Эрнст Гроссман, бывший надзиратель концлагеря Заксенхаузен, член СС с 1938 года, член ЦК СЕПГ - правящей партии ГДР.
В 1938 году вступил в Sudetendeutsches Freikorps - военизированные объединения судетских немцев в Чехословакии. После присоединения Судет к Германии вступил в НСДАП и стал членом СС. Служил в дивизии СС "Мертвая голова", охранял концлагерь Заксенхаузен и принимал личное участие в пытках и расстрелах. В 1944 году получил звание Унтершарфюрера-СС. В конце войны попал в советский плен.
После освобождения из советского плена отправился в Тюрингию, куда переехала его семья. Вскоре стал членом СЕПГ. С 1947 года он занимал различные должности в Ассоциации крестьянской взаимопомощи, в 1951 возглавил ее, затем вошел в ЦК правящей партии.
В 1959 году был отправлен в отставку - руководить колхозом.
На второй фотке - он и Ульбрихт.
Такие парадоксальные вещи - как с Кохом, рейхскомиссаром Украины. Всегда хочу понять - какие там камни-то подводные были.
В 1938 году вступил в Sudetendeutsches Freikorps - военизированные объединения судетских немцев в Чехословакии. После присоединения Судет к Германии вступил в НСДАП и стал членом СС. Служил в дивизии СС "Мертвая голова", охранял концлагерь Заксенхаузен и принимал личное участие в пытках и расстрелах. В 1944 году получил звание Унтершарфюрера-СС. В конце войны попал в советский плен.
После освобождения из советского плена отправился в Тюрингию, куда переехала его семья. Вскоре стал членом СЕПГ. С 1947 года он занимал различные должности в Ассоциации крестьянской взаимопомощи, в 1951 возглавил ее, затем вошел в ЦК правящей партии.
В 1959 году был отправлен в отставку - руководить колхозом.
На второй фотке - он и Ульбрихт.
Такие парадоксальные вещи - как с Кохом, рейхскомиссаром Украины. Всегда хочу понять - какие там камни-то подводные были.
Прекрасная история, о которой я раньше ничего не слышал (а жаль).
В 1963 году юный (ему было 18 лет) Стивен Спилберг пришел на съемки эпизода телевизионного шоу Боба Хоупа на студию Universal. В эпизоде, помимо прочих, снимался Джон Кассаветис, который заметил Спилберга, подошел к нему и спросил - "Эй, парень. что ты хочешь делать?" А Спилберг ответил, что хочет быть режиссером.
Тогда Кассаветис сказал, чтобы Спилберг после каждого дубля говорил ему - что он делает правильно, а что нет, и как ему надо бы сыграть в следующий раз. И Кассаветис после каждого дубля действительно шел к Спилбергу и советовался с ним - под конец Спилберг засмущался и попросил его подходить к нему хотя бы не на глазах у всех.
А в 1965 году, когда Кассаветис снимал "Лица" (он его называл home movie - и это, в общем, не было преувеличением - действительно снимал его у себя дома и у своей тещи), то позвал Спилберг быть ассистентом на картине - Спилберг не указан в титрах, но пару недель он каждый день был на съемках, помогал Кассаветису и наблюдал за тем, как он снимает.
По-моему, очень милая история.
В 1963 году юный (ему было 18 лет) Стивен Спилберг пришел на съемки эпизода телевизионного шоу Боба Хоупа на студию Universal. В эпизоде, помимо прочих, снимался Джон Кассаветис, который заметил Спилберга, подошел к нему и спросил - "Эй, парень. что ты хочешь делать?" А Спилберг ответил, что хочет быть режиссером.
Тогда Кассаветис сказал, чтобы Спилберг после каждого дубля говорил ему - что он делает правильно, а что нет, и как ему надо бы сыграть в следующий раз. И Кассаветис после каждого дубля действительно шел к Спилбергу и советовался с ним - под конец Спилберг засмущался и попросил его подходить к нему хотя бы не на глазах у всех.
А в 1965 году, когда Кассаветис снимал "Лица" (он его называл home movie - и это, в общем, не было преувеличением - действительно снимал его у себя дома и у своей тещи), то позвал Спилберг быть ассистентом на картине - Спилберг не указан в титрах, но пару недель он каждый день был на съемках, помогал Кассаветису и наблюдал за тем, как он снимает.
По-моему, очень милая история.
Наверное, нет ничего скучнее людей, которые способны воспринимать литературу, живопись, музыку, - словом, искусство вообще, - исключительно по политическому значению того или иного произведения. Оценивают поэму или роман не за слог, не за стиль, а подходит со скучным взглядом политического бухгалтера и начинают подсчет - вот тут прогрессивная идея, а вот тут возвышение голоса против крепостничества, с натяжечкой, правда, но все лучше чем ничего... Ладно, пропустим в писатели, только из сожалению, великую революцию этот гад почему-то не сразу оценил.
По этой же причине меня раздражает неимоверно и общественная мысль в России 19-го века, которая все искала сапогов и мужиков, которая могла выкинуть прекрасный роман "На ножах", только потому что Лесков думал не так, как было принято "приличным людям". И публика эта бережно хранила свои принципы и в эмиграции, испытав невероятную боль от ироничного, желчного, но прекрасного жизнеописания Набоковым Чернышевского в "Даре".
Официальный советский подход к искусству был только таким; чернильных дел мастера умудрялись и в произведениях античных авторов прозревать какие-то столкновения фантомных классов, находить прогрессивных авторов. Всюду развешивались бумажечки и ярлычки - вот это вот хороший автор, в письме от 1847 года критиковал царизм а вот этот не очень, вычеркнем.
Мерзость в том, что и до сих пор эта гадкая привычка не до конца искоренена и есть масса людей, готовых отказать талантливому человеку в праве на существование, если он исповедует "неправильные" взгляды. Причем неважно в какую сторону: многие наплюют на все ваше творчество только потому что вы обронили пару фраз. Также суровы эти интернетные критики и к классическим авторам - ну уж нет-с, этого автора любить никак нельзя, он не звал к топору, не возвышал свой голос, ату его!
Когда я был маленьким, я очень любил читать "Детскую энциклопедию", напечатанную в 1960-х годах аж в 10 томах. Я вытаскивал эти тома из дедушкиных шкафов и проводил над ними часы - разглядывал карты и картинки, портреты и карикатуры, читал статьи обо всем - и о технике, и о природе, о динозаврах, об архитектуре. И, конечно, об истории и искусстве. Тогда, конечно, я не мог оценить всей шизофреничности тех оценок, что раздавали авторы энциклопедии. Но сейчас, недавно снова столкнувшись с этой книгой смог оценить весь иезуитский пыл этой книги.
Помню, как меня не так давно ужасно развеселил учебник по истории России изданный в позднесталинские времена. Вся история России представала в нем чередой забастовок, выступлений и митингов протеста, происходивших в несколько безвоздушном пространстве, потому что ни культуры, ни успехов в этом мире не проглядывалось. Единственный актор в дореволюционной России - огромная, гигантская всепобеждающая партия РСДРП, шагающая от одной победы к другой, сметающая со своего пути жалкое и недалекое царское правительство. Стоило ей добраться до власти, как сразу же расцвели сто цветов, а в долинах Дагестана расцвели писатели и музыканты, которым, видимо, лично царь запрещал колоситься. Если же говорилось о более отдаленных временах, то и здесь выползал идеологический цензор, дозволявший рассказывать только о людях вроде Суворова или Ушакова, которые вроде бы как-то сами по себе существовали, возглавляли армии и прославляли Россиию. Что уж говорить, если в разделе о Екатерине II основную роль занимал Емельян Пугачев и его восстание.
Все это было бы смешно, если бы такой же искривленный взгляд на собственную историю не был бы в порядке вещей и в наши дни - пусть и изогнутый в другую сторону. Теперь молочные реки текут по дореволюционным страницам истории России. Но к правде это нас нисколько не приближает.
По этой же причине меня раздражает неимоверно и общественная мысль в России 19-го века, которая все искала сапогов и мужиков, которая могла выкинуть прекрасный роман "На ножах", только потому что Лесков думал не так, как было принято "приличным людям". И публика эта бережно хранила свои принципы и в эмиграции, испытав невероятную боль от ироничного, желчного, но прекрасного жизнеописания Набоковым Чернышевского в "Даре".
Официальный советский подход к искусству был только таким; чернильных дел мастера умудрялись и в произведениях античных авторов прозревать какие-то столкновения фантомных классов, находить прогрессивных авторов. Всюду развешивались бумажечки и ярлычки - вот это вот хороший автор, в письме от 1847 года критиковал царизм а вот этот не очень, вычеркнем.
Мерзость в том, что и до сих пор эта гадкая привычка не до конца искоренена и есть масса людей, готовых отказать талантливому человеку в праве на существование, если он исповедует "неправильные" взгляды. Причем неважно в какую сторону: многие наплюют на все ваше творчество только потому что вы обронили пару фраз. Также суровы эти интернетные критики и к классическим авторам - ну уж нет-с, этого автора любить никак нельзя, он не звал к топору, не возвышал свой голос, ату его!
Когда я был маленьким, я очень любил читать "Детскую энциклопедию", напечатанную в 1960-х годах аж в 10 томах. Я вытаскивал эти тома из дедушкиных шкафов и проводил над ними часы - разглядывал карты и картинки, портреты и карикатуры, читал статьи обо всем - и о технике, и о природе, о динозаврах, об архитектуре. И, конечно, об истории и искусстве. Тогда, конечно, я не мог оценить всей шизофреничности тех оценок, что раздавали авторы энциклопедии. Но сейчас, недавно снова столкнувшись с этой книгой смог оценить весь иезуитский пыл этой книги.
Помню, как меня не так давно ужасно развеселил учебник по истории России изданный в позднесталинские времена. Вся история России представала в нем чередой забастовок, выступлений и митингов протеста, происходивших в несколько безвоздушном пространстве, потому что ни культуры, ни успехов в этом мире не проглядывалось. Единственный актор в дореволюционной России - огромная, гигантская всепобеждающая партия РСДРП, шагающая от одной победы к другой, сметающая со своего пути жалкое и недалекое царское правительство. Стоило ей добраться до власти, как сразу же расцвели сто цветов, а в долинах Дагестана расцвели писатели и музыканты, которым, видимо, лично царь запрещал колоситься. Если же говорилось о более отдаленных временах, то и здесь выползал идеологический цензор, дозволявший рассказывать только о людях вроде Суворова или Ушакова, которые вроде бы как-то сами по себе существовали, возглавляли армии и прославляли Россиию. Что уж говорить, если в разделе о Екатерине II основную роль занимал Емельян Пугачев и его восстание.
Все это было бы смешно, если бы такой же искривленный взгляд на собственную историю не был бы в порядке вещей и в наши дни - пусть и изогнутый в другую сторону. Теперь молочные реки текут по дореволюционным страницам истории России. Но к правде это нас нисколько не приближает.
И на каждом таком витке - мерзкие ярлычки, которым конца и краю нет. И идеологически задоктринированные люди продолжают их развешивать и развешивать. И к таким людям отношусь как к крайне глупым и недалеким - которые в искусстве самом по себе никакой пользы и радости не видят, а только в том влиянии, которое они оказали или не оказали на общество, а история искусства предстает рядом людей не оценивших, не понявших, не порвавших с классом. В общем, каких-то дурачков, ей Богу.
Forwarded from Πρῶτο Τρανκοβ
https://t.iss.one/docsandstuff/2232
Теперь молочные реки текут по дореволюционным страницам истории России. Но к правде это нас нисколько не приближает.
Это временная история, как реакция на оголтелую перестроечную и постперестроечную чернуху девяностых в нулевые. Принты советского герба, Сталин как пугало для либералов (и поэтому его надо везде сунуть, чтобы их корёжило), эстетика Олимпиады-80 и эстетика молодой НБП, всё это было реакцией на те потоки неадекватного безумия, изрыгавшегося постсоветскими антисоветчиками (в сердцевине своей советскими людьми, даже если они годами уже жили в Хайфе или на Брайтоне). Когда Гоблин Пучков говорит «Антисоветчик — значит, русофоб», я прекрасно понимаю, откуда у этой присказки растут ноги (в 2018 пора бы уже сменить прошивку, но многие Застряли).
Нынешняя идеализация императорской России, доходящая в предельных своих выражениях до царебожия — это такая же болезненная реакция на попытки кормить людей с разнообразных трибун идеологической блевотиной про «вековое рабство» «немытой России», «русское пьянство и лень» и т.п. У книг Мединского совершенно понятные тиражи, и я даже осуждать их потребителей не могу, как не могу и над Поклонской смеяться.
Году в 2004 я в ЖЖ провёл эксперимент, написал капсом три слова: «ХОРОШО БЫТЬ РУССКИМ». И стал наблюдать за комментариями.
Людей не просто корёжило. Их трясло. Лень искать тот тред, но граждане просто обнажились.
Так что то, о чём пишет Егор, уважаемый, это просто болезнь роста. Переболеем.
Теперь молочные реки текут по дореволюционным страницам истории России. Но к правде это нас нисколько не приближает.
Это временная история, как реакция на оголтелую перестроечную и постперестроечную чернуху девяностых в нулевые. Принты советского герба, Сталин как пугало для либералов (и поэтому его надо везде сунуть, чтобы их корёжило), эстетика Олимпиады-80 и эстетика молодой НБП, всё это было реакцией на те потоки неадекватного безумия, изрыгавшегося постсоветскими антисоветчиками (в сердцевине своей советскими людьми, даже если они годами уже жили в Хайфе или на Брайтоне). Когда Гоблин Пучков говорит «Антисоветчик — значит, русофоб», я прекрасно понимаю, откуда у этой присказки растут ноги (в 2018 пора бы уже сменить прошивку, но многие Застряли).
Нынешняя идеализация императорской России, доходящая в предельных своих выражениях до царебожия — это такая же болезненная реакция на попытки кормить людей с разнообразных трибун идеологической блевотиной про «вековое рабство» «немытой России», «русское пьянство и лень» и т.п. У книг Мединского совершенно понятные тиражи, и я даже осуждать их потребителей не могу, как не могу и над Поклонской смеяться.
Году в 2004 я в ЖЖ провёл эксперимент, написал капсом три слова: «ХОРОШО БЫТЬ РУССКИМ». И стал наблюдать за комментариями.
Людей не просто корёжило. Их трясло. Лень искать тот тред, но граждане просто обнажились.
Так что то, о чём пишет Егор, уважаемый, это просто болезнь роста. Переболеем.
Катриона Келли пишет про почившего Ричарда Пайпса
"Катриона Келли
За последнее время ничего, даже Украина или Израиль, так не разделял ленту русскоязычную и англоязычную, как кончина Р. Пайпса. С одной стороны развернутые некрологи, воспоминания и заметки в духе "уход великого старца". С другой стороны почти полное молчание, иногда прерванное легкой иронией. (Сразу скажу — я сама из второго лагеря, его не воспринимала прежде всего по научным причинам — за смесь зазнайства и небрежности, особенно проявляющейся в книге The Bolshevik Regime, которая, по крайней мере глава о культуре, пестрит тенденциозными и часто нелепыми ошибками, вроде "Никто бы никогда не говорил, что Маяковский — великий поэт." Когда я ему напомнил по ходу обсуждения на радио, что многие современники Маяковского, наоборот, считали его гением, Р. Пайпс ответил, что он здесь ссылался на ю введение в русскую литературу для американских студентов Э. Брауна. Это все говорит.)"
"Катриона Келли
За последнее время ничего, даже Украина или Израиль, так не разделял ленту русскоязычную и англоязычную, как кончина Р. Пайпса. С одной стороны развернутые некрологи, воспоминания и заметки в духе "уход великого старца". С другой стороны почти полное молчание, иногда прерванное легкой иронией. (Сразу скажу — я сама из второго лагеря, его не воспринимала прежде всего по научным причинам — за смесь зазнайства и небрежности, особенно проявляющейся в книге The Bolshevik Regime, которая, по крайней мере глава о культуре, пестрит тенденциозными и часто нелепыми ошибками, вроде "Никто бы никогда не говорил, что Маяковский — великий поэт." Когда я ему напомнил по ходу обсуждения на радио, что многие современники Маяковского, наоборот, считали его гением, Р. Пайпс ответил, что он здесь ссылался на ю введение в русскую литературу для американских студентов Э. Брауна. Это все говорит.)"
Forwarded from Shakko: об искусстве
Как женились в британском королевском доме в эпоху масляной живописи? разглядываем картины. https://zen.yandex.ru/media/shakko/kartiny-pro-korolevskie-svadby-v-velikobritanii-5b0025f983090562e4b1486e
Яндекс Дзен | Платформа для авторов, издателей и брендов
Картины про королевские свадьбы в Великобритании
Как выглядели невесты той эпохи, когда фотографию еще не изобрели?
А мой цикл разговоров о России и духе времени для Republic продолжается. В этот раз я поговорил с социологом Эллой Панеях - и мне кажется, что интервью получилось очень важным - были проговорены весьма примечательные особенности современной эпохи. В общем, читайте - говорили об эрозии демократии, о том, почему современный российский политический режим - это надолго, о продвижении консервативных ценностей, о митингах, о полиции и о том, что такое современная Россия. А также о книгах, которые всем стоит прочитать, чтобы лучше понимать Россию сегодня.
"У нас сейчас не та политическая система, которая была в России в 2000-е годы. У нас другой режим – хотя подозреваю, что политологи со мной не согласятся. И это означает, что у нас молодой режим, он только-только сложился. Он сбросил с себя социальные обязательства, поменял источник легитимности, перестроил систему управления, изменил права игры внутри государства.
Это значит, что новый режим – это надолго. Конечно, любой режим может рухнуть под влиянием внешних серьезных шоков, но мы их не ждем: никто на нас не нападет, никакой революции не случится. У этой системы еще долгий путь развития и деградации, у нее большой потенциал выдерживать такие вызовы, как снижение уровня жизни, деградация инфраструктуры, ухудшение качества государственного управления. У режима появилась возможность справляться с этим всем – не путем решения проблем, а путем выстраивания и развития силовых механизмов подавления, необходимых для того, чтобы выстоять и удержать власть. Так что я прогнозирую этой системе долгие годы жизни – наверное, все-таки, не десятилетия, потому что история сейчас движется быстро, но и не шесть лет, о которых сейчас все думают. Система сложилась – и никому не удалось ей помешать."
https://republic.ru/posts/90917?code=9f44e755333a9f3119b41883b69be01e
"У нас сейчас не та политическая система, которая была в России в 2000-е годы. У нас другой режим – хотя подозреваю, что политологи со мной не согласятся. И это означает, что у нас молодой режим, он только-только сложился. Он сбросил с себя социальные обязательства, поменял источник легитимности, перестроил систему управления, изменил права игры внутри государства.
Это значит, что новый режим – это надолго. Конечно, любой режим может рухнуть под влиянием внешних серьезных шоков, но мы их не ждем: никто на нас не нападет, никакой революции не случится. У этой системы еще долгий путь развития и деградации, у нее большой потенциал выдерживать такие вызовы, как снижение уровня жизни, деградация инфраструктуры, ухудшение качества государственного управления. У режима появилась возможность справляться с этим всем – не путем решения проблем, а путем выстраивания и развития силовых механизмов подавления, необходимых для того, чтобы выстоять и удержать власть. Так что я прогнозирую этой системе долгие годы жизни – наверное, все-таки, не десятилетия, потому что история сейчас движется быстро, но и не шесть лет, о которых сейчас все думают. Система сложилась – и никому не удалось ей помешать."
https://republic.ru/posts/90917?code=9f44e755333a9f3119b41883b69be01e
republic.ru
«Мы теперь видим государство вблизи, а оно само стало недоступно любому воздействию»
Социолог Элла Панеях – о бюрократии в вакууме, ложных традициях и молодом режиме Владимира Путина
Про сталиниста Ракоши, управлявшего Венгрией после войны
"Его биографы утверждают, что у него не было страстей: он не пил и не курил, и, в отличие от «четвертого номера» в своей партии, симпатичного главного идеолога Йожефа Реваи, он не завязывал романов. Человеческие эмоции, такие как любовь и ненависть, не играли никакой роли в его жизни. Ракоши жил только для укрепления власти, но властная тактика и стратегия, даже степень его власти, зависела от Иосифа Виссарионовича Сталина.
Отношения восточноевропейских вассальных вождей с «красным царем» в Кремле оставались всегда неопределенными, неустойчивыми, колеблющимися. Ракоши проводил все свои отпуска и выходные на Черном море, но даже его внутренний круг не знал, встречался ли он со Сталиным и если да - то когда. Между 1945 и 1947 годами надежный партийный товарищ установил прямую радиосвязь с кабинетом Сталина - телефон располагался на чердаке виллы Ракоши. Телефонист, ветеран гражданской войны в Испании, даже своей жене не рассказывал о том, чем он занимается в доме главы партии, и даже в своих мемуарах, опубликованных тридцать пять лет спустя, не написал ни слова о его несомненно захватывающей работе.
Ракоши обсуждал каждое политически значимое решение со своими «советскими друзьями» находившимися в Будапеште («советники» присутствовали во всех важных учреждениях), или просил разрешения по телефону или письмом, отправленным специальным курьером к личному секретарю Сталина Александру Поскрыбышеву. Решающим шагом, который нанес смертельный удар надеждам на демократию, был арест генерального секретаря Партии мелких фермеров, депутата Бела Ковача в феврале 1947 года - его арестовало советские органы безопасности и приговорили к пожизненной ссылке в Сибирь. Освобожден Ковач (глава самой популярной партии в стране) был только в 1956 году - его обвиняли в «создании вооруженных террористических групп и шпионаже на западную разведывательную службу против Советского Союза».
Ракоши, запретив и уничтожив буржуазных политиков, обратил свой взгляд на церковь. В течение нескольких недель были арестованы 225 католических священников, а также были организованы показательный процесс кардинала Йожефа Миндзенти.
Дела против крупных промышленных предприятий Маорта и Стандарта привело к приговорам для высших руководителей компаний, инженеров и экспертов. Многочисленные другие репрессивные меры стали важными элементами в усиленном терроре. В конце концов, все они имели свою цль: уничтожение настоящих противников коммунистов, правых и левых социал-демократов и многих других, которые не вписывались в концепцию Ракоши".
"Его биографы утверждают, что у него не было страстей: он не пил и не курил, и, в отличие от «четвертого номера» в своей партии, симпатичного главного идеолога Йожефа Реваи, он не завязывал романов. Человеческие эмоции, такие как любовь и ненависть, не играли никакой роли в его жизни. Ракоши жил только для укрепления власти, но властная тактика и стратегия, даже степень его власти, зависела от Иосифа Виссарионовича Сталина.
Отношения восточноевропейских вассальных вождей с «красным царем» в Кремле оставались всегда неопределенными, неустойчивыми, колеблющимися. Ракоши проводил все свои отпуска и выходные на Черном море, но даже его внутренний круг не знал, встречался ли он со Сталиным и если да - то когда. Между 1945 и 1947 годами надежный партийный товарищ установил прямую радиосвязь с кабинетом Сталина - телефон располагался на чердаке виллы Ракоши. Телефонист, ветеран гражданской войны в Испании, даже своей жене не рассказывал о том, чем он занимается в доме главы партии, и даже в своих мемуарах, опубликованных тридцать пять лет спустя, не написал ни слова о его несомненно захватывающей работе.
Ракоши обсуждал каждое политически значимое решение со своими «советскими друзьями» находившимися в Будапеште («советники» присутствовали во всех важных учреждениях), или просил разрешения по телефону или письмом, отправленным специальным курьером к личному секретарю Сталина Александру Поскрыбышеву. Решающим шагом, который нанес смертельный удар надеждам на демократию, был арест генерального секретаря Партии мелких фермеров, депутата Бела Ковача в феврале 1947 года - его арестовало советские органы безопасности и приговорили к пожизненной ссылке в Сибирь. Освобожден Ковач (глава самой популярной партии в стране) был только в 1956 году - его обвиняли в «создании вооруженных террористических групп и шпионаже на западную разведывательную службу против Советского Союза».
Ракоши, запретив и уничтожив буржуазных политиков, обратил свой взгляд на церковь. В течение нескольких недель были арестованы 225 католических священников, а также были организованы показательный процесс кардинала Йожефа Миндзенти.
Дела против крупных промышленных предприятий Маорта и Стандарта привело к приговорам для высших руководителей компаний, инженеров и экспертов. Многочисленные другие репрессивные меры стали важными элементами в усиленном терроре. В конце концов, все они имели свою цль: уничтожение настоящих противников коммунистов, правых и левых социал-демократов и многих других, которые не вписывались в концепцию Ракоши".
Forwarded from Полка
Сегодня день рождения Тэффи, чья проза (в отличие от русского романа, если верить ей самой) строго показана всякому невротику! А сколько писательнице было бы лет — этого мы не скажем, потому что Надежда Александровна на этот счёт была строга:
«Всех людей, по отношению к нам, мы разделяем на «своих» и «чужих».
Свои — это те, о которых мы знаем наверное, сколько им лет и сколько у них денег.
Лета и деньги чужих скрыты от нас вполне и на веки, и если почему-нибудь тайна эта откроется нам, — чужие мгновенно превратятся в своих, а это последнее обстоятельство крайне для нас невыгодно, и вот почему: свои считают своей обязанностью непременно резать вам в глаза правду-матку, тогда как чужие должны деликатно привирать.
Чем больше у человека своих, тем больше знает он о себе горьких истин, и тем тяжелее ему живётся на свете.
Встретите вы, например, на улице чужого человека. Он улыбнется вам приветливо и скажет:
— Какая вы сегодня свеженькая!
А через три минуты (что за такой срок может в вас измениться?) подойдет свой, он посмотрит на вас презрительно и скажет:
— А у тебя, голубушка, что-то нос вспух. Насморк, что ли?»
«Всех людей, по отношению к нам, мы разделяем на «своих» и «чужих».
Свои — это те, о которых мы знаем наверное, сколько им лет и сколько у них денег.
Лета и деньги чужих скрыты от нас вполне и на веки, и если почему-нибудь тайна эта откроется нам, — чужие мгновенно превратятся в своих, а это последнее обстоятельство крайне для нас невыгодно, и вот почему: свои считают своей обязанностью непременно резать вам в глаза правду-матку, тогда как чужие должны деликатно привирать.
Чем больше у человека своих, тем больше знает он о себе горьких истин, и тем тяжелее ему живётся на свете.
Встретите вы, например, на улице чужого человека. Он улыбнется вам приветливо и скажет:
— Какая вы сегодня свеженькая!
А через три минуты (что за такой срок может в вас измениться?) подойдет свой, он посмотрит на вас презрительно и скажет:
— А у тебя, голубушка, что-то нос вспух. Насморк, что ли?»
Не повезло
То, что после Второй мировой СССР вывез большое количество немецких предприятий - это не секрет. В Советский союз отправились 400 тысяч железнодорожных вагонов (вместе с вагонами берлинского метро), 96 электростанций, телескопы из обсерватории Гумбольдта, корабли, лайнер, огромное поголовье скота и многое другое. Этим же занимались и союзники в своих зонах оккупации Германии, в этом не было ничего особенного.
Распоряжались этими заводами по-разному: иногда выходило хорошо, как с компрессорным заводом в Краснодаре, а иногда выходило чудовищно - как с Цейссовским заводом в Йене - несмотря на огромное количество вывезенной техники, советские заводы, оснащенные немецкой техникой были убыточны. При этом цейссовские заводы, работавшие с тем, что осталось были вполне себе прибыльны.
Репарациями обложили всех союзников Нацистской Германии. Финляндия, например, сначала должна была уплатить 300 миллионов долларов, после переговоров сумма уменьшилась до 226 миллионов долларов. Удивительно, но финнам удалось все выплатить. Более того, для финнов это даже оказалось полезно, так как привело к бурному росту промышленности.
Но как ни странно, репарации пришлось выплачивать не только побежденным, но даже и победителям. Такая история случилась с Польшей. Из Познани вывезли в СССР тракторный завод, из Быгдоща и Гливице - металлургический завод, из Торуни - типография. Важный момент - все эти регионы были польскими и до войны, то есть речь не шла о том, что изымается бывшее немецкое имущество. Хотя местные руководители напирали именно на это, утверждая, что заводы принадлежали немецким хозяевам, но на самом деле большая часть этих предприятий принадлежала до войны либо полякам, либо евреям.
Особенно интересно, что поляки совершенно никак на это не влияли. Заместитель польского министра промышленности Генрик Рожанский случайно узнал, что в Жешуве (городок на востоке Польши) русские разбирают электростанции для вывоза в СССР. Поляков об этом просто не предупредили. В другой раз ему сообщили, что советская армия разбирает завод по производству цинковых белил в Катовице. Он отправился туда, одновременно заявил протест советским оккупационным властям. Но никакого ответа он не получил, а завод отправился в СССР.
Финальным аккордом стало то, что Польша не получила свою долю от репараций Германии. Сначала союзники договаривались, что поляки получат довольно значительную сумму за разрушенную немцами экономику (на современные деньги - порядка 600 миллиардов евро). После раскола на две Германии ситуация стала такой, что полякам уже ничего особенно не светило. И в 1954 году под давлением СССР Польша согласилась с тем, что у нее нет претензий к Восточной Германии. От Западной Германии Польша получила порядка 1,5 миллиарда дойчмарок в 1975 году. И только после распада Восточного блока и объединения Германии, Польша возобновила переговоры и получила от Германии 4,7 миллиарда злотых.
В общем, не повезло.
То, что после Второй мировой СССР вывез большое количество немецких предприятий - это не секрет. В Советский союз отправились 400 тысяч железнодорожных вагонов (вместе с вагонами берлинского метро), 96 электростанций, телескопы из обсерватории Гумбольдта, корабли, лайнер, огромное поголовье скота и многое другое. Этим же занимались и союзники в своих зонах оккупации Германии, в этом не было ничего особенного.
Распоряжались этими заводами по-разному: иногда выходило хорошо, как с компрессорным заводом в Краснодаре, а иногда выходило чудовищно - как с Цейссовским заводом в Йене - несмотря на огромное количество вывезенной техники, советские заводы, оснащенные немецкой техникой были убыточны. При этом цейссовские заводы, работавшие с тем, что осталось были вполне себе прибыльны.
Репарациями обложили всех союзников Нацистской Германии. Финляндия, например, сначала должна была уплатить 300 миллионов долларов, после переговоров сумма уменьшилась до 226 миллионов долларов. Удивительно, но финнам удалось все выплатить. Более того, для финнов это даже оказалось полезно, так как привело к бурному росту промышленности.
Но как ни странно, репарации пришлось выплачивать не только побежденным, но даже и победителям. Такая история случилась с Польшей. Из Познани вывезли в СССР тракторный завод, из Быгдоща и Гливице - металлургический завод, из Торуни - типография. Важный момент - все эти регионы были польскими и до войны, то есть речь не шла о том, что изымается бывшее немецкое имущество. Хотя местные руководители напирали именно на это, утверждая, что заводы принадлежали немецким хозяевам, но на самом деле большая часть этих предприятий принадлежала до войны либо полякам, либо евреям.
Особенно интересно, что поляки совершенно никак на это не влияли. Заместитель польского министра промышленности Генрик Рожанский случайно узнал, что в Жешуве (городок на востоке Польши) русские разбирают электростанции для вывоза в СССР. Поляков об этом просто не предупредили. В другой раз ему сообщили, что советская армия разбирает завод по производству цинковых белил в Катовице. Он отправился туда, одновременно заявил протест советским оккупационным властям. Но никакого ответа он не получил, а завод отправился в СССР.
Финальным аккордом стало то, что Польша не получила свою долю от репараций Германии. Сначала союзники договаривались, что поляки получат довольно значительную сумму за разрушенную немцами экономику (на современные деньги - порядка 600 миллиардов евро). После раскола на две Германии ситуация стала такой, что полякам уже ничего особенно не светило. И в 1954 году под давлением СССР Польша согласилась с тем, что у нее нет претензий к Восточной Германии. От Западной Германии Польша получила порядка 1,5 миллиарда дойчмарок в 1975 году. И только после распада Восточного блока и объединения Германии, Польша возобновила переговоры и получила от Германии 4,7 миллиарда злотых.
В общем, не повезло.
Forwarded from Canal du Midi
Умер режиссер Александр Аскольдов, который снял один, но зато великий (без шуток) фильм «Комиссар». У меня про Аскольдова есть дурацкий мемуар. Мы с моим другом шлялись по району, год был 1992, а может и 1994, и друг сказал: «Мне надо зайти к великому режиссеру Аскольдову, он тут рядом живет». Друг происходит из кинематографической семьи, ему по праву крови положено знать режиссеров. Около дома друг спросил: «Который час?». Я ответил. «Ага, — сказал он, — смотри, сейчас по телевизору показывают "Комиссара" и он наверняка смотрит. Он всегда сморит, когда показывают его фильм». Мы поднялись, забрали что-то или отдали что-то. Из комнаты доносились звуки фильма «Комиссар»!
Тогда эта история казалась мне вполне анекдотической: человек снял один-единственный фильм и всякий раз смотрит, когда его крутят по ящику. Ну что за глупость. С годами она стала казаться мне безумно трогательной, если не трагической. Твой первый и единственный фильм не допускают к показу, уничтожают все (как тогда считалось) копии, ты получаешь запрет на профессию. И вот, через 20 лет, каким-то чудом, фильм все-таки выходит. И становится мировой сенсацией. Ну, конечно, ты будешь смотреть его всякий раз, когда встречаешь свой фильм в телепрограмме. Может быть, потому что все еще не веришь — фильм и вправду вышел? Его правда показывают по телевизору? А может быть, потому что боишься — вдруг что-то из него вырезали, исковеркали, поменяли.
Тогда эта история казалась мне вполне анекдотической: человек снял один-единственный фильм и всякий раз смотрит, когда его крутят по ящику. Ну что за глупость. С годами она стала казаться мне безумно трогательной, если не трагической. Твой первый и единственный фильм не допускают к показу, уничтожают все (как тогда считалось) копии, ты получаешь запрет на профессию. И вот, через 20 лет, каким-то чудом, фильм все-таки выходит. И становится мировой сенсацией. Ну, конечно, ты будешь смотреть его всякий раз, когда встречаешь свой фильм в телепрограмме. Может быть, потому что все еще не веришь — фильм и вправду вышел? Его правда показывают по телевизору? А может быть, потому что боишься — вдруг что-то из него вырезали, исковеркали, поменяли.
Forwarded from Возвращение в Брайдсхед
Иисус в католической церкви. "На каком языке здесь поют?" - "Это латынь" - "Но я говорил только на иврите" - "Он знает только иврит! Грязный еврей!" Карикатура из фр. журнала Assiette au beurre, 1907
Так. Во-первых, хочу опять немного похвастаться еще одним мини-продюсированием ролика. Здесь, конечно, главные создатели - это Саша, который этот ролик буквально сделал и Арина, без которой не было этого умопомрачительного дизайна. Во-вторых, посмотрите его - и бегите заказывать номер "Сеанса"!