Forwarded from КАШИН
Вот для меня Радаков - советский художник из журнала Бегемот. Все знают его плакат «Неграмотный тот же слепой». Вообще сатириконцы на службе советской власти - это какой-то совсем разрыв шаблона:
https://t.iss.one/docsandstuff/2213
https://t.iss.one/docsandstuff/2213
Telegram
Stuff and Docs
Актуальный юмор
Евреи в обмен на грузовики
19 марта 1944 года Вермахт начал операцию "Маргарете" - германские войска вошли в Венгрию и совершили в ней государственный переворот. Его причиной стали опасения германского руководства, что венгры поступят как румыны и сменят сторону, присоединившись к СССР и анти-гитлеровской коалиции. Лидером Венгрии был адмирал Хорти (он осторожно уже начал вести тайные переговоры с Советским Союзом), который незадолго до начала операции был приглашен во дворец Клессхайм, рядом с Зальцбургом. В то время, пока регент Хорти был с визитом в Германии, Будапешт был быстро взят немецкими войсками и когда Миклош Хорти вернулся, его поставили перед фактом - значительный кусок власти в стране получат про-нацисты из "Скрещенных стрел", Венгрия остается в альянсе с Германией, а иначе она будет оккупирована и получит гауляйтера.
Хорти пришлось согласиться. Правительство страны возглавил Дёме Стояи, который сразу же начал с того, что легализовал "Скрещенные стрелы", отправил дополнительные венгерские войска на Восточный фронт, а еще он начал сотрудничать с немцами в еврейском вопросе (до того в Венгрии не было практически никаких гонений на евреев). Уже 20 марта немцы организовали в Будапеште Еврейский совет (который предусмотрительно не стали называть Юденратом, потому что об этом термине венгерские евреи уже знали) и с помощью активистов "Скрешенных стрел" стали организовывать отправление евреев в концлагеря. В Будапеште находился Эйхман и руководил процессом в целом. Интересно, что около 75-80% будапештских евреев пережили Холокост, в то время как евреи из провинции большей частью были убиты или уничтожены.
Позднее лидеров "Скрещенных стрел" обвинят в военных преступлениях и преступлениях против человечности и большей частью повесят. Хотя реально страной они поуправляют где-то с октября 1944 по февраль 1945 года, но именно они взяли на себя ответственность за массовое уничтожение евреев в Венгрии. В то время как Хорти, который диктаторствовал в Венгрии с начала 1920-х и сотрудничал с Гитлером, воевал против СССР, отторгал территории у Югославии и Румынии, так вот Хорти не был предан суду как военный преступник и переехал с семьёй в Португалию, в Эшторил, где спокойно прожил ещё почти тринадцать лет.
Все это я вот к чему. В Будапеште жил и работал такой журналист и адвокат еврейского происхождения - Рудольф Кастнер. Вообще-то он был родом из румынской Клуж-Напоки, но после 1940-го года его город присоединили к Венгрии. Сам Кастнер был даже не столько адвокат, сколько мастерский посредник - знал кому нужно дать взятку, кого похваливать, кого поругать, на кого надавить.
Видя, что происходит с евреями Венгрии, Кастнер решил вмешаться. Летом 1944 года он начал переговоры с Адольфом Эйхманом по поводу разрешения выезда евреев с оккупированных территорий в нейтральные страны в обмен на поставку 10 000 грузовиков с продуктами для немецкой армии (соглашение "Евреи за грузовики" или "Кровь за товары").
Немцам действительно были нужны эти грузовики, у Кастнера были выходы на западных дипломатов, проблема всесторонне обсуждалась на самом высоком уровне. Тем не менее, соглашение не было достигнуто, однако Кастнер добился выезда 1686 венгерских евреев, в том числе 273 детей, в Швейцарию на "поезде Кастнера" заплатив крупную денежную сумму. За организацию выезда отвечал офицер СС Курт Бехер, доверенное лицо Гиммлера.
Первоначально договорённость предусматривала передачу 1 тыс. долларов за человека. Бехер настоял на том, чтобы было дополнительно зарезервировано 50 мест для членов семей по 25 тыс. долларов за место. Он также добился увеличения платы за человека до 2 тысяч долларов. Общая сумма выкупа оценивалась в 8,6 млн швейцарских франков, хотя сам Бехер говорил о трёх млн. 30 июня 1944 года поезд вышел из Будапешта и достиг Швейцарии.
Что было со всеми ними потом? Эхйман - понятно, был выкраден из Аргентины и повешен в Израиле в 1962 году. Кастнера судили в Израиле в 1957 году - к нему было много вопросов о его роли в уничтожении евреев Венгрии (а также о том, почему он не предупредил людей, зная о том, что
19 марта 1944 года Вермахт начал операцию "Маргарете" - германские войска вошли в Венгрию и совершили в ней государственный переворот. Его причиной стали опасения германского руководства, что венгры поступят как румыны и сменят сторону, присоединившись к СССР и анти-гитлеровской коалиции. Лидером Венгрии был адмирал Хорти (он осторожно уже начал вести тайные переговоры с Советским Союзом), который незадолго до начала операции был приглашен во дворец Клессхайм, рядом с Зальцбургом. В то время, пока регент Хорти был с визитом в Германии, Будапешт был быстро взят немецкими войсками и когда Миклош Хорти вернулся, его поставили перед фактом - значительный кусок власти в стране получат про-нацисты из "Скрещенных стрел", Венгрия остается в альянсе с Германией, а иначе она будет оккупирована и получит гауляйтера.
Хорти пришлось согласиться. Правительство страны возглавил Дёме Стояи, который сразу же начал с того, что легализовал "Скрещенные стрелы", отправил дополнительные венгерские войска на Восточный фронт, а еще он начал сотрудничать с немцами в еврейском вопросе (до того в Венгрии не было практически никаких гонений на евреев). Уже 20 марта немцы организовали в Будапеште Еврейский совет (который предусмотрительно не стали называть Юденратом, потому что об этом термине венгерские евреи уже знали) и с помощью активистов "Скрешенных стрел" стали организовывать отправление евреев в концлагеря. В Будапеште находился Эйхман и руководил процессом в целом. Интересно, что около 75-80% будапештских евреев пережили Холокост, в то время как евреи из провинции большей частью были убиты или уничтожены.
Позднее лидеров "Скрещенных стрел" обвинят в военных преступлениях и преступлениях против человечности и большей частью повесят. Хотя реально страной они поуправляют где-то с октября 1944 по февраль 1945 года, но именно они взяли на себя ответственность за массовое уничтожение евреев в Венгрии. В то время как Хорти, который диктаторствовал в Венгрии с начала 1920-х и сотрудничал с Гитлером, воевал против СССР, отторгал территории у Югославии и Румынии, так вот Хорти не был предан суду как военный преступник и переехал с семьёй в Португалию, в Эшторил, где спокойно прожил ещё почти тринадцать лет.
Все это я вот к чему. В Будапеште жил и работал такой журналист и адвокат еврейского происхождения - Рудольф Кастнер. Вообще-то он был родом из румынской Клуж-Напоки, но после 1940-го года его город присоединили к Венгрии. Сам Кастнер был даже не столько адвокат, сколько мастерский посредник - знал кому нужно дать взятку, кого похваливать, кого поругать, на кого надавить.
Видя, что происходит с евреями Венгрии, Кастнер решил вмешаться. Летом 1944 года он начал переговоры с Адольфом Эйхманом по поводу разрешения выезда евреев с оккупированных территорий в нейтральные страны в обмен на поставку 10 000 грузовиков с продуктами для немецкой армии (соглашение "Евреи за грузовики" или "Кровь за товары").
Немцам действительно были нужны эти грузовики, у Кастнера были выходы на западных дипломатов, проблема всесторонне обсуждалась на самом высоком уровне. Тем не менее, соглашение не было достигнуто, однако Кастнер добился выезда 1686 венгерских евреев, в том числе 273 детей, в Швейцарию на "поезде Кастнера" заплатив крупную денежную сумму. За организацию выезда отвечал офицер СС Курт Бехер, доверенное лицо Гиммлера.
Первоначально договорённость предусматривала передачу 1 тыс. долларов за человека. Бехер настоял на том, чтобы было дополнительно зарезервировано 50 мест для членов семей по 25 тыс. долларов за место. Он также добился увеличения платы за человека до 2 тысяч долларов. Общая сумма выкупа оценивалась в 8,6 млн швейцарских франков, хотя сам Бехер говорил о трёх млн. 30 июня 1944 года поезд вышел из Будапешта и достиг Швейцарии.
Что было со всеми ними потом? Эхйман - понятно, был выкраден из Аргентины и повешен в Израиле в 1962 году. Кастнера судили в Израиле в 1957 году - к нему было много вопросов о его роли в уничтожении евреев Венгрии (а также о том, почему он не предупредил людей, зная о том, что
готовится массовая операция и почему решил спасти небольшое количество евреев, согласившись с уничтожением большинства). Суд признал Кастнера невиновным, но его убила группа еврейских радикалов. А офицер СС Курт Бехер отлично заработал на этой операции и после войны стал одним из самых богатых бизнесменов Германии - а еще и выступил свидетелем обвинения на процессе Эйхмана.
Такие дела.
Такие дела.
Про Крым и деньги
"Признание Францией врангелевского правительства де-факто 2 августа 1920 г. вызвало поначалу эйфорию в Крыму. Плохо разбираясь в особенностях внутриполитической жизни Франции,Врангель и его окружение возлагали на это признание явно завышенные надежды. И прежде всего — надежды на финансовую и материальную помощь.
Врангелевское правительство намеревалось через российских дипломатов в Париже просить, ввиду состоявшегося признания, передать в его распоряжение остатки кредитов, некогда выделенных Францией Российскому государству.
«Чтобы оценить эту просьбу, — писал в начале сентября Маклаков, один из наиболее доброжелательно настроенных по отношению к Врангелю дипломатов, — надо помнить, что мы до Революции большевистской перерасходовали 1 1/2 миллиарда из кредитов, отпускаемых нам французами, но эти 1 1/2 миллиарда долга поставщикам им пришлось заплатить самим, поглотив для этого те несколько миллионов остатков, которые мы сейчас от них хотим истребовать».
Полтора месяца спустя российский посол в Париже констатировал: «...Хотя Франция и обещала нам помогать и хотя она действительно помогает, но не делает этого даром». Французское правительство находилось в тяжелом финансовом положении, особенно велики — и нетерпеливы — были требования помощи со стороны жителей разоренных войной местностей. В этих условиях правительству, при всем желании, было невозможно «пронести хоть какую-нибудь каплю меда мимо носа французов к русскому делу».
В Крыму непрерывно работал печатный станок. Если в августе 1919 г. за франк давали 200 руб., то год спустя — 2600. И это при том, что сам франк значительно ослабел. Валюты остро не хватало, экспортные возможности ограничивались зерном, в меньшей степени — табаком, фруктами, вином, в общем, тем, что могла произвести Таврическая губерния. Для получения валюты были готовы продавать все что угодно — и чем угодно гарантировать займы.
Проблема была, однако, в том, что любые гарантии Врангеля, учитывая то положение, в котором находился Крым, были эфемерны. Одно только содержание армии обходилось приблизительно в 1 млн ф. ст. в месяц. В довершение всего наличность, имевшуюся за рубежом, «пожирали» покупки угля в Англии и США. Врангель, в отличие от Деникина, не контролировал Донецкий бассейн.
Любопытно, что член Совета управления государственного коннозаводства В.И. Звегинцов намеревался продать в Англии «двух ценнейших последних русских жеребцов-производителей». Против этого решения от имени Союза русских коннозаводчиков протестовал его председатель кн. Юрий Трубецкой. Он телеграфировал главе врангелевского правительства А.В. Кривошеину из Парижа: «Имеем полную возможность и средства их сохранить во Франции для будущей России. Просим Вашего распоряжения предоставить Союзу Русских Коннозаводчиков в Париже всех чистокровных лошадей, оставшихся в целости. Берем на себя вернуть их своевременно русскому коннозаводству».
К сожалению, документов о дальнейшей судьбе «двух ценнейших жеребцов-производителей» (находившихся в момент отправки телеграммы кн. Трубецкого уже в Константинополе) нам обнаружить не удалось. Вряд ли вырученные за них деньги существенно помогли бы врангелевскому правительству, но само намерение использовать малейшую возможность для получения валюты характеризует отчаянное положение, в котором оно находилось".
"Признание Францией врангелевского правительства де-факто 2 августа 1920 г. вызвало поначалу эйфорию в Крыму. Плохо разбираясь в особенностях внутриполитической жизни Франции,Врангель и его окружение возлагали на это признание явно завышенные надежды. И прежде всего — надежды на финансовую и материальную помощь.
Врангелевское правительство намеревалось через российских дипломатов в Париже просить, ввиду состоявшегося признания, передать в его распоряжение остатки кредитов, некогда выделенных Францией Российскому государству.
«Чтобы оценить эту просьбу, — писал в начале сентября Маклаков, один из наиболее доброжелательно настроенных по отношению к Врангелю дипломатов, — надо помнить, что мы до Революции большевистской перерасходовали 1 1/2 миллиарда из кредитов, отпускаемых нам французами, но эти 1 1/2 миллиарда долга поставщикам им пришлось заплатить самим, поглотив для этого те несколько миллионов остатков, которые мы сейчас от них хотим истребовать».
Полтора месяца спустя российский посол в Париже констатировал: «...Хотя Франция и обещала нам помогать и хотя она действительно помогает, но не делает этого даром». Французское правительство находилось в тяжелом финансовом положении, особенно велики — и нетерпеливы — были требования помощи со стороны жителей разоренных войной местностей. В этих условиях правительству, при всем желании, было невозможно «пронести хоть какую-нибудь каплю меда мимо носа французов к русскому делу».
В Крыму непрерывно работал печатный станок. Если в августе 1919 г. за франк давали 200 руб., то год спустя — 2600. И это при том, что сам франк значительно ослабел. Валюты остро не хватало, экспортные возможности ограничивались зерном, в меньшей степени — табаком, фруктами, вином, в общем, тем, что могла произвести Таврическая губерния. Для получения валюты были готовы продавать все что угодно — и чем угодно гарантировать займы.
Проблема была, однако, в том, что любые гарантии Врангеля, учитывая то положение, в котором находился Крым, были эфемерны. Одно только содержание армии обходилось приблизительно в 1 млн ф. ст. в месяц. В довершение всего наличность, имевшуюся за рубежом, «пожирали» покупки угля в Англии и США. Врангель, в отличие от Деникина, не контролировал Донецкий бассейн.
Любопытно, что член Совета управления государственного коннозаводства В.И. Звегинцов намеревался продать в Англии «двух ценнейших последних русских жеребцов-производителей». Против этого решения от имени Союза русских коннозаводчиков протестовал его председатель кн. Юрий Трубецкой. Он телеграфировал главе врангелевского правительства А.В. Кривошеину из Парижа: «Имеем полную возможность и средства их сохранить во Франции для будущей России. Просим Вашего распоряжения предоставить Союзу Русских Коннозаводчиков в Париже всех чистокровных лошадей, оставшихся в целости. Берем на себя вернуть их своевременно русскому коннозаводству».
К сожалению, документов о дальнейшей судьбе «двух ценнейших жеребцов-производителей» (находившихся в момент отправки телеграммы кн. Трубецкого уже в Константинополе) нам обнаружить не удалось. Вряд ли вырученные за них деньги существенно помогли бы врангелевскому правительству, но само намерение использовать малейшую возможность для получения валюты характеризует отчаянное положение, в котором оно находилось".
Forwarded from Парнасский пересмешник
Согласно легенде о короле Уэссекса Альфреде Великом, когда он умер (в начале X века), его похоронили в старом кафедральном соборе Винчестера Олд-Минстере, но монахи буквально обезумели и стали жаловаться на беспокойство от королевского призрака. Тогда его сын Эдуард Старший приказал перенести останки короля в новый кафедральный собор, примыкающий к старому. Возможно, это была политическая уловка, чтобы достроить Нью-Минстер, задуманный самим Альфредом, который успел лишь купить землю для нового кафедрала. Как бы то ни было, после перезахоронения останков короля, хождение царственного приведения прекратилось. Со временем некрополь Альфреда Великого, не связанный ни с одним правителем, жившим до него, стал паломническим местом, к нему добавились могилы нескольких почитаемых епископов и столь значимая святыня, как голова Святого Валентина.
А почитайте на "Сеансе" рецензию Василия Степанова на новый фильм Триера:
"«Миф о шоке, прибившем некоторых зрителей на премьерном показе до той степени, что им пришлось покинуть сеанс, кажется, целиком на совести дирекции Каннского фестиваля. О кошмаре предупредили заранее в пресс-материалах, и, обжегшись когда-то на молоке „Нимфоманки“ и „Антихриста“, самые чувствительные дули на воду. Ультранасилие? Нет, скорее, мистификация. Уровень жестокости и реалистичность показанных на экране зверств (да кто ее, вообще, способен оценить, кроме военных преступников и работников полиции?) не выходит за рамки усвоенных современной потребительской культурой представлений. То, что эти рамки действительно предельно широки, известно каждому, но чем насилие „Дома, который построил Джек“ принципиально отличается от того, что показывают в „Игре престолов“ или любом кабельном сериале про маньяков? Кажется, ничем»."
https://seance.ru/blog/reviews/dom-kotoryj-postroil-jack-trier/
"«Миф о шоке, прибившем некоторых зрителей на премьерном показе до той степени, что им пришлось покинуть сеанс, кажется, целиком на совести дирекции Каннского фестиваля. О кошмаре предупредили заранее в пресс-материалах, и, обжегшись когда-то на молоке „Нимфоманки“ и „Антихриста“, самые чувствительные дули на воду. Ультранасилие? Нет, скорее, мистификация. Уровень жестокости и реалистичность показанных на экране зверств (да кто ее, вообще, способен оценить, кроме военных преступников и работников полиции?) не выходит за рамки усвоенных современной потребительской культурой представлений. То, что эти рамки действительно предельно широки, известно каждому, но чем насилие „Дома, который построил Джек“ принципиально отличается от того, что показывают в „Игре престолов“ или любом кабельном сериале про маньяков? Кажется, ничем»."
https://seance.ru/blog/reviews/dom-kotoryj-postroil-jack-trier/
Журнал «Сеанс»
«Дом, который построил Джек»: Триер в домике
Forwarded from Советский Ленинград
Станция «Адмиралтейская» — узёл трёх линий: «Невско-Василеостровской», «Ждановско-Правобережной» и «Красносельско-Красногвардейской». Альтернативная реальность из «Несбывшегося Ленинграда» 1982 года.
Forwarded from домики
Меня всегда поражали контрасты 30-х годов. Сколь людоедской была эпоха, столь же комфортной для жизни была застройка тех времен
Forwarded from домики
В 30-е в Москве появляются не только знаменитые «сталинки», но и порядка 150 парков, в том числе всеми нами любимый ЦПКиО им. Горького. Это редкий пример, когда советской власти не пришлось ни у кого ничего отнимать: партерную, то есть парадную часть парка разбивают на территории огромного пустыря, куда долгое время свозили мусор.
Но в истории московских парков есть и менее безобидные примеры, а среди них — парк «Таганский». Раньше эти земли принадлежали Покровскому ставропигиальному женскому монастырю, и прогулочные дорожки проложили прямо над некрополем. От монастыря осталась стена, ныне выполняющая роль парковой ограды. В сталинскую эпоху к ней пристроили стадион и налепили барельефы со спортсменами, а в наше время, на волне собянинского благоустройства, возвели деревянные трибуны.
Но в истории московских парков есть и менее безобидные примеры, а среди них — парк «Таганский». Раньше эти земли принадлежали Покровскому ставропигиальному женскому монастырю, и прогулочные дорожки проложили прямо над некрополем. От монастыря осталась стена, ныне выполняющая роль парковой ограды. В сталинскую эпоху к ней пристроили стадион и налепили барельефы со спортсменами, а в наше время, на волне собянинского благоустройства, возвели деревянные трибуны.
Эрнст Гроссман, бывший надзиратель концлагеря Заксенхаузен, член СС с 1938 года, член ЦК СЕПГ - правящей партии ГДР.
В 1938 году вступил в Sudetendeutsches Freikorps - военизированные объединения судетских немцев в Чехословакии. После присоединения Судет к Германии вступил в НСДАП и стал членом СС. Служил в дивизии СС "Мертвая голова", охранял концлагерь Заксенхаузен и принимал личное участие в пытках и расстрелах. В 1944 году получил звание Унтершарфюрера-СС. В конце войны попал в советский плен.
После освобождения из советского плена отправился в Тюрингию, куда переехала его семья. Вскоре стал членом СЕПГ. С 1947 года он занимал различные должности в Ассоциации крестьянской взаимопомощи, в 1951 возглавил ее, затем вошел в ЦК правящей партии.
В 1959 году был отправлен в отставку - руководить колхозом.
На второй фотке - он и Ульбрихт.
Такие парадоксальные вещи - как с Кохом, рейхскомиссаром Украины. Всегда хочу понять - какие там камни-то подводные были.
В 1938 году вступил в Sudetendeutsches Freikorps - военизированные объединения судетских немцев в Чехословакии. После присоединения Судет к Германии вступил в НСДАП и стал членом СС. Служил в дивизии СС "Мертвая голова", охранял концлагерь Заксенхаузен и принимал личное участие в пытках и расстрелах. В 1944 году получил звание Унтершарфюрера-СС. В конце войны попал в советский плен.
После освобождения из советского плена отправился в Тюрингию, куда переехала его семья. Вскоре стал членом СЕПГ. С 1947 года он занимал различные должности в Ассоциации крестьянской взаимопомощи, в 1951 возглавил ее, затем вошел в ЦК правящей партии.
В 1959 году был отправлен в отставку - руководить колхозом.
На второй фотке - он и Ульбрихт.
Такие парадоксальные вещи - как с Кохом, рейхскомиссаром Украины. Всегда хочу понять - какие там камни-то подводные были.
Прекрасная история, о которой я раньше ничего не слышал (а жаль).
В 1963 году юный (ему было 18 лет) Стивен Спилберг пришел на съемки эпизода телевизионного шоу Боба Хоупа на студию Universal. В эпизоде, помимо прочих, снимался Джон Кассаветис, который заметил Спилберга, подошел к нему и спросил - "Эй, парень. что ты хочешь делать?" А Спилберг ответил, что хочет быть режиссером.
Тогда Кассаветис сказал, чтобы Спилберг после каждого дубля говорил ему - что он делает правильно, а что нет, и как ему надо бы сыграть в следующий раз. И Кассаветис после каждого дубля действительно шел к Спилбергу и советовался с ним - под конец Спилберг засмущался и попросил его подходить к нему хотя бы не на глазах у всех.
А в 1965 году, когда Кассаветис снимал "Лица" (он его называл home movie - и это, в общем, не было преувеличением - действительно снимал его у себя дома и у своей тещи), то позвал Спилберг быть ассистентом на картине - Спилберг не указан в титрах, но пару недель он каждый день был на съемках, помогал Кассаветису и наблюдал за тем, как он снимает.
По-моему, очень милая история.
В 1963 году юный (ему было 18 лет) Стивен Спилберг пришел на съемки эпизода телевизионного шоу Боба Хоупа на студию Universal. В эпизоде, помимо прочих, снимался Джон Кассаветис, который заметил Спилберга, подошел к нему и спросил - "Эй, парень. что ты хочешь делать?" А Спилберг ответил, что хочет быть режиссером.
Тогда Кассаветис сказал, чтобы Спилберг после каждого дубля говорил ему - что он делает правильно, а что нет, и как ему надо бы сыграть в следующий раз. И Кассаветис после каждого дубля действительно шел к Спилбергу и советовался с ним - под конец Спилберг засмущался и попросил его подходить к нему хотя бы не на глазах у всех.
А в 1965 году, когда Кассаветис снимал "Лица" (он его называл home movie - и это, в общем, не было преувеличением - действительно снимал его у себя дома и у своей тещи), то позвал Спилберг быть ассистентом на картине - Спилберг не указан в титрах, но пару недель он каждый день был на съемках, помогал Кассаветису и наблюдал за тем, как он снимает.
По-моему, очень милая история.
Наверное, нет ничего скучнее людей, которые способны воспринимать литературу, живопись, музыку, - словом, искусство вообще, - исключительно по политическому значению того или иного произведения. Оценивают поэму или роман не за слог, не за стиль, а подходит со скучным взглядом политического бухгалтера и начинают подсчет - вот тут прогрессивная идея, а вот тут возвышение голоса против крепостничества, с натяжечкой, правда, но все лучше чем ничего... Ладно, пропустим в писатели, только из сожалению, великую революцию этот гад почему-то не сразу оценил.
По этой же причине меня раздражает неимоверно и общественная мысль в России 19-го века, которая все искала сапогов и мужиков, которая могла выкинуть прекрасный роман "На ножах", только потому что Лесков думал не так, как было принято "приличным людям". И публика эта бережно хранила свои принципы и в эмиграции, испытав невероятную боль от ироничного, желчного, но прекрасного жизнеописания Набоковым Чернышевского в "Даре".
Официальный советский подход к искусству был только таким; чернильных дел мастера умудрялись и в произведениях античных авторов прозревать какие-то столкновения фантомных классов, находить прогрессивных авторов. Всюду развешивались бумажечки и ярлычки - вот это вот хороший автор, в письме от 1847 года критиковал царизм а вот этот не очень, вычеркнем.
Мерзость в том, что и до сих пор эта гадкая привычка не до конца искоренена и есть масса людей, готовых отказать талантливому человеку в праве на существование, если он исповедует "неправильные" взгляды. Причем неважно в какую сторону: многие наплюют на все ваше творчество только потому что вы обронили пару фраз. Также суровы эти интернетные критики и к классическим авторам - ну уж нет-с, этого автора любить никак нельзя, он не звал к топору, не возвышал свой голос, ату его!
Когда я был маленьким, я очень любил читать "Детскую энциклопедию", напечатанную в 1960-х годах аж в 10 томах. Я вытаскивал эти тома из дедушкиных шкафов и проводил над ними часы - разглядывал карты и картинки, портреты и карикатуры, читал статьи обо всем - и о технике, и о природе, о динозаврах, об архитектуре. И, конечно, об истории и искусстве. Тогда, конечно, я не мог оценить всей шизофреничности тех оценок, что раздавали авторы энциклопедии. Но сейчас, недавно снова столкнувшись с этой книгой смог оценить весь иезуитский пыл этой книги.
Помню, как меня не так давно ужасно развеселил учебник по истории России изданный в позднесталинские времена. Вся история России представала в нем чередой забастовок, выступлений и митингов протеста, происходивших в несколько безвоздушном пространстве, потому что ни культуры, ни успехов в этом мире не проглядывалось. Единственный актор в дореволюционной России - огромная, гигантская всепобеждающая партия РСДРП, шагающая от одной победы к другой, сметающая со своего пути жалкое и недалекое царское правительство. Стоило ей добраться до власти, как сразу же расцвели сто цветов, а в долинах Дагестана расцвели писатели и музыканты, которым, видимо, лично царь запрещал колоситься. Если же говорилось о более отдаленных временах, то и здесь выползал идеологический цензор, дозволявший рассказывать только о людях вроде Суворова или Ушакова, которые вроде бы как-то сами по себе существовали, возглавляли армии и прославляли Россиию. Что уж говорить, если в разделе о Екатерине II основную роль занимал Емельян Пугачев и его восстание.
Все это было бы смешно, если бы такой же искривленный взгляд на собственную историю не был бы в порядке вещей и в наши дни - пусть и изогнутый в другую сторону. Теперь молочные реки текут по дореволюционным страницам истории России. Но к правде это нас нисколько не приближает.
По этой же причине меня раздражает неимоверно и общественная мысль в России 19-го века, которая все искала сапогов и мужиков, которая могла выкинуть прекрасный роман "На ножах", только потому что Лесков думал не так, как было принято "приличным людям". И публика эта бережно хранила свои принципы и в эмиграции, испытав невероятную боль от ироничного, желчного, но прекрасного жизнеописания Набоковым Чернышевского в "Даре".
Официальный советский подход к искусству был только таким; чернильных дел мастера умудрялись и в произведениях античных авторов прозревать какие-то столкновения фантомных классов, находить прогрессивных авторов. Всюду развешивались бумажечки и ярлычки - вот это вот хороший автор, в письме от 1847 года критиковал царизм а вот этот не очень, вычеркнем.
Мерзость в том, что и до сих пор эта гадкая привычка не до конца искоренена и есть масса людей, готовых отказать талантливому человеку в праве на существование, если он исповедует "неправильные" взгляды. Причем неважно в какую сторону: многие наплюют на все ваше творчество только потому что вы обронили пару фраз. Также суровы эти интернетные критики и к классическим авторам - ну уж нет-с, этого автора любить никак нельзя, он не звал к топору, не возвышал свой голос, ату его!
Когда я был маленьким, я очень любил читать "Детскую энциклопедию", напечатанную в 1960-х годах аж в 10 томах. Я вытаскивал эти тома из дедушкиных шкафов и проводил над ними часы - разглядывал карты и картинки, портреты и карикатуры, читал статьи обо всем - и о технике, и о природе, о динозаврах, об архитектуре. И, конечно, об истории и искусстве. Тогда, конечно, я не мог оценить всей шизофреничности тех оценок, что раздавали авторы энциклопедии. Но сейчас, недавно снова столкнувшись с этой книгой смог оценить весь иезуитский пыл этой книги.
Помню, как меня не так давно ужасно развеселил учебник по истории России изданный в позднесталинские времена. Вся история России представала в нем чередой забастовок, выступлений и митингов протеста, происходивших в несколько безвоздушном пространстве, потому что ни культуры, ни успехов в этом мире не проглядывалось. Единственный актор в дореволюционной России - огромная, гигантская всепобеждающая партия РСДРП, шагающая от одной победы к другой, сметающая со своего пути жалкое и недалекое царское правительство. Стоило ей добраться до власти, как сразу же расцвели сто цветов, а в долинах Дагестана расцвели писатели и музыканты, которым, видимо, лично царь запрещал колоситься. Если же говорилось о более отдаленных временах, то и здесь выползал идеологический цензор, дозволявший рассказывать только о людях вроде Суворова или Ушакова, которые вроде бы как-то сами по себе существовали, возглавляли армии и прославляли Россиию. Что уж говорить, если в разделе о Екатерине II основную роль занимал Емельян Пугачев и его восстание.
Все это было бы смешно, если бы такой же искривленный взгляд на собственную историю не был бы в порядке вещей и в наши дни - пусть и изогнутый в другую сторону. Теперь молочные реки текут по дореволюционным страницам истории России. Но к правде это нас нисколько не приближает.