Forwarded from museum lamer
отличная цитата из интервью с директором дома-музея Цветаевой
«Мы ещё шутим, что у нас есть два ключевых сегмента целевой аудитории: те, кто считает себя реинкарнацией Марины Цветаевой, и те, кто проходил мимо. Гениально, на самом деле [смеется]!»
почитайте интервью целиком. такие люди возвращают веру в то, что все будет хорошо с музеями в России. не со всеми, но с парочкой точно
«Мы ещё шутим, что у нас есть два ключевых сегмента целевой аудитории: те, кто считает себя реинкарнацией Марины Цветаевой, и те, кто проходил мимо. Гениально, на самом деле [смеется]!»
почитайте интервью целиком. такие люди возвращают веру в то, что все будет хорошо с музеями в России. не со всеми, но с парочкой точно
Forwarded from Маркетинг культуры
О Доме-музее Марины Цветаевой я хочу рассказать уже давно. Представьте, их директору, Елене Жук, было всего 25, когда она стала управлять музеем. Ей удалось сохранить большую часть старого коллектива, при этом сумев привести молодые таланты, и соединить опыт одних и энергию других. В прошлом году в музее завершился полугодовой ремонт, и для меня это современное и уютное пространство стало настоящим открытием.
Мы поговорили с Еленой о том, как государственному музею сделать навигацию со Студией Артемия Лебедева, запустить сувенирную продукцию с выпускницей Британской высшей школы дизайна и научиться работать в свое удовольствие: https://marketingofculture.tilda.ws/tsvetaeva.
Мы поговорили с Еленой о том, как государственному музею сделать навигацию со Студией Артемия Лебедева, запустить сувенирную продукцию с выпускницей Британской высшей школы дизайна и научиться работать в свое удовольствие: https://marketingofculture.tilda.ws/tsvetaeva.
marketingofculture.tilda.ws
Интервью с директором Дома-музея Марины Цветаевой
Интервью одного из самых молодых директоров музеев
Forwarded from КАШИН
Вот для меня Радаков - советский художник из журнала Бегемот. Все знают его плакат «Неграмотный тот же слепой». Вообще сатириконцы на службе советской власти - это какой-то совсем разрыв шаблона:
https://t.iss.one/docsandstuff/2213
https://t.iss.one/docsandstuff/2213
Telegram
Stuff and Docs
Актуальный юмор
Евреи в обмен на грузовики
19 марта 1944 года Вермахт начал операцию "Маргарете" - германские войска вошли в Венгрию и совершили в ней государственный переворот. Его причиной стали опасения германского руководства, что венгры поступят как румыны и сменят сторону, присоединившись к СССР и анти-гитлеровской коалиции. Лидером Венгрии был адмирал Хорти (он осторожно уже начал вести тайные переговоры с Советским Союзом), который незадолго до начала операции был приглашен во дворец Клессхайм, рядом с Зальцбургом. В то время, пока регент Хорти был с визитом в Германии, Будапешт был быстро взят немецкими войсками и когда Миклош Хорти вернулся, его поставили перед фактом - значительный кусок власти в стране получат про-нацисты из "Скрещенных стрел", Венгрия остается в альянсе с Германией, а иначе она будет оккупирована и получит гауляйтера.
Хорти пришлось согласиться. Правительство страны возглавил Дёме Стояи, который сразу же начал с того, что легализовал "Скрещенные стрелы", отправил дополнительные венгерские войска на Восточный фронт, а еще он начал сотрудничать с немцами в еврейском вопросе (до того в Венгрии не было практически никаких гонений на евреев). Уже 20 марта немцы организовали в Будапеште Еврейский совет (который предусмотрительно не стали называть Юденратом, потому что об этом термине венгерские евреи уже знали) и с помощью активистов "Скрешенных стрел" стали организовывать отправление евреев в концлагеря. В Будапеште находился Эйхман и руководил процессом в целом. Интересно, что около 75-80% будапештских евреев пережили Холокост, в то время как евреи из провинции большей частью были убиты или уничтожены.
Позднее лидеров "Скрещенных стрел" обвинят в военных преступлениях и преступлениях против человечности и большей частью повесят. Хотя реально страной они поуправляют где-то с октября 1944 по февраль 1945 года, но именно они взяли на себя ответственность за массовое уничтожение евреев в Венгрии. В то время как Хорти, который диктаторствовал в Венгрии с начала 1920-х и сотрудничал с Гитлером, воевал против СССР, отторгал территории у Югославии и Румынии, так вот Хорти не был предан суду как военный преступник и переехал с семьёй в Португалию, в Эшторил, где спокойно прожил ещё почти тринадцать лет.
Все это я вот к чему. В Будапеште жил и работал такой журналист и адвокат еврейского происхождения - Рудольф Кастнер. Вообще-то он был родом из румынской Клуж-Напоки, но после 1940-го года его город присоединили к Венгрии. Сам Кастнер был даже не столько адвокат, сколько мастерский посредник - знал кому нужно дать взятку, кого похваливать, кого поругать, на кого надавить.
Видя, что происходит с евреями Венгрии, Кастнер решил вмешаться. Летом 1944 года он начал переговоры с Адольфом Эйхманом по поводу разрешения выезда евреев с оккупированных территорий в нейтральные страны в обмен на поставку 10 000 грузовиков с продуктами для немецкой армии (соглашение "Евреи за грузовики" или "Кровь за товары").
Немцам действительно были нужны эти грузовики, у Кастнера были выходы на западных дипломатов, проблема всесторонне обсуждалась на самом высоком уровне. Тем не менее, соглашение не было достигнуто, однако Кастнер добился выезда 1686 венгерских евреев, в том числе 273 детей, в Швейцарию на "поезде Кастнера" заплатив крупную денежную сумму. За организацию выезда отвечал офицер СС Курт Бехер, доверенное лицо Гиммлера.
Первоначально договорённость предусматривала передачу 1 тыс. долларов за человека. Бехер настоял на том, чтобы было дополнительно зарезервировано 50 мест для членов семей по 25 тыс. долларов за место. Он также добился увеличения платы за человека до 2 тысяч долларов. Общая сумма выкупа оценивалась в 8,6 млн швейцарских франков, хотя сам Бехер говорил о трёх млн. 30 июня 1944 года поезд вышел из Будапешта и достиг Швейцарии.
Что было со всеми ними потом? Эхйман - понятно, был выкраден из Аргентины и повешен в Израиле в 1962 году. Кастнера судили в Израиле в 1957 году - к нему было много вопросов о его роли в уничтожении евреев Венгрии (а также о том, почему он не предупредил людей, зная о том, что
19 марта 1944 года Вермахт начал операцию "Маргарете" - германские войска вошли в Венгрию и совершили в ней государственный переворот. Его причиной стали опасения германского руководства, что венгры поступят как румыны и сменят сторону, присоединившись к СССР и анти-гитлеровской коалиции. Лидером Венгрии был адмирал Хорти (он осторожно уже начал вести тайные переговоры с Советским Союзом), который незадолго до начала операции был приглашен во дворец Клессхайм, рядом с Зальцбургом. В то время, пока регент Хорти был с визитом в Германии, Будапешт был быстро взят немецкими войсками и когда Миклош Хорти вернулся, его поставили перед фактом - значительный кусок власти в стране получат про-нацисты из "Скрещенных стрел", Венгрия остается в альянсе с Германией, а иначе она будет оккупирована и получит гауляйтера.
Хорти пришлось согласиться. Правительство страны возглавил Дёме Стояи, который сразу же начал с того, что легализовал "Скрещенные стрелы", отправил дополнительные венгерские войска на Восточный фронт, а еще он начал сотрудничать с немцами в еврейском вопросе (до того в Венгрии не было практически никаких гонений на евреев). Уже 20 марта немцы организовали в Будапеште Еврейский совет (который предусмотрительно не стали называть Юденратом, потому что об этом термине венгерские евреи уже знали) и с помощью активистов "Скрешенных стрел" стали организовывать отправление евреев в концлагеря. В Будапеште находился Эйхман и руководил процессом в целом. Интересно, что около 75-80% будапештских евреев пережили Холокост, в то время как евреи из провинции большей частью были убиты или уничтожены.
Позднее лидеров "Скрещенных стрел" обвинят в военных преступлениях и преступлениях против человечности и большей частью повесят. Хотя реально страной они поуправляют где-то с октября 1944 по февраль 1945 года, но именно они взяли на себя ответственность за массовое уничтожение евреев в Венгрии. В то время как Хорти, который диктаторствовал в Венгрии с начала 1920-х и сотрудничал с Гитлером, воевал против СССР, отторгал территории у Югославии и Румынии, так вот Хорти не был предан суду как военный преступник и переехал с семьёй в Португалию, в Эшторил, где спокойно прожил ещё почти тринадцать лет.
Все это я вот к чему. В Будапеште жил и работал такой журналист и адвокат еврейского происхождения - Рудольф Кастнер. Вообще-то он был родом из румынской Клуж-Напоки, но после 1940-го года его город присоединили к Венгрии. Сам Кастнер был даже не столько адвокат, сколько мастерский посредник - знал кому нужно дать взятку, кого похваливать, кого поругать, на кого надавить.
Видя, что происходит с евреями Венгрии, Кастнер решил вмешаться. Летом 1944 года он начал переговоры с Адольфом Эйхманом по поводу разрешения выезда евреев с оккупированных территорий в нейтральные страны в обмен на поставку 10 000 грузовиков с продуктами для немецкой армии (соглашение "Евреи за грузовики" или "Кровь за товары").
Немцам действительно были нужны эти грузовики, у Кастнера были выходы на западных дипломатов, проблема всесторонне обсуждалась на самом высоком уровне. Тем не менее, соглашение не было достигнуто, однако Кастнер добился выезда 1686 венгерских евреев, в том числе 273 детей, в Швейцарию на "поезде Кастнера" заплатив крупную денежную сумму. За организацию выезда отвечал офицер СС Курт Бехер, доверенное лицо Гиммлера.
Первоначально договорённость предусматривала передачу 1 тыс. долларов за человека. Бехер настоял на том, чтобы было дополнительно зарезервировано 50 мест для членов семей по 25 тыс. долларов за место. Он также добился увеличения платы за человека до 2 тысяч долларов. Общая сумма выкупа оценивалась в 8,6 млн швейцарских франков, хотя сам Бехер говорил о трёх млн. 30 июня 1944 года поезд вышел из Будапешта и достиг Швейцарии.
Что было со всеми ними потом? Эхйман - понятно, был выкраден из Аргентины и повешен в Израиле в 1962 году. Кастнера судили в Израиле в 1957 году - к нему было много вопросов о его роли в уничтожении евреев Венгрии (а также о том, почему он не предупредил людей, зная о том, что
готовится массовая операция и почему решил спасти небольшое количество евреев, согласившись с уничтожением большинства). Суд признал Кастнера невиновным, но его убила группа еврейских радикалов. А офицер СС Курт Бехер отлично заработал на этой операции и после войны стал одним из самых богатых бизнесменов Германии - а еще и выступил свидетелем обвинения на процессе Эйхмана.
Такие дела.
Такие дела.
Про Крым и деньги
"Признание Францией врангелевского правительства де-факто 2 августа 1920 г. вызвало поначалу эйфорию в Крыму. Плохо разбираясь в особенностях внутриполитической жизни Франции,Врангель и его окружение возлагали на это признание явно завышенные надежды. И прежде всего — надежды на финансовую и материальную помощь.
Врангелевское правительство намеревалось через российских дипломатов в Париже просить, ввиду состоявшегося признания, передать в его распоряжение остатки кредитов, некогда выделенных Францией Российскому государству.
«Чтобы оценить эту просьбу, — писал в начале сентября Маклаков, один из наиболее доброжелательно настроенных по отношению к Врангелю дипломатов, — надо помнить, что мы до Революции большевистской перерасходовали 1 1/2 миллиарда из кредитов, отпускаемых нам французами, но эти 1 1/2 миллиарда долга поставщикам им пришлось заплатить самим, поглотив для этого те несколько миллионов остатков, которые мы сейчас от них хотим истребовать».
Полтора месяца спустя российский посол в Париже констатировал: «...Хотя Франция и обещала нам помогать и хотя она действительно помогает, но не делает этого даром». Французское правительство находилось в тяжелом финансовом положении, особенно велики — и нетерпеливы — были требования помощи со стороны жителей разоренных войной местностей. В этих условиях правительству, при всем желании, было невозможно «пронести хоть какую-нибудь каплю меда мимо носа французов к русскому делу».
В Крыму непрерывно работал печатный станок. Если в августе 1919 г. за франк давали 200 руб., то год спустя — 2600. И это при том, что сам франк значительно ослабел. Валюты остро не хватало, экспортные возможности ограничивались зерном, в меньшей степени — табаком, фруктами, вином, в общем, тем, что могла произвести Таврическая губерния. Для получения валюты были готовы продавать все что угодно — и чем угодно гарантировать займы.
Проблема была, однако, в том, что любые гарантии Врангеля, учитывая то положение, в котором находился Крым, были эфемерны. Одно только содержание армии обходилось приблизительно в 1 млн ф. ст. в месяц. В довершение всего наличность, имевшуюся за рубежом, «пожирали» покупки угля в Англии и США. Врангель, в отличие от Деникина, не контролировал Донецкий бассейн.
Любопытно, что член Совета управления государственного коннозаводства В.И. Звегинцов намеревался продать в Англии «двух ценнейших последних русских жеребцов-производителей». Против этого решения от имени Союза русских коннозаводчиков протестовал его председатель кн. Юрий Трубецкой. Он телеграфировал главе врангелевского правительства А.В. Кривошеину из Парижа: «Имеем полную возможность и средства их сохранить во Франции для будущей России. Просим Вашего распоряжения предоставить Союзу Русских Коннозаводчиков в Париже всех чистокровных лошадей, оставшихся в целости. Берем на себя вернуть их своевременно русскому коннозаводству».
К сожалению, документов о дальнейшей судьбе «двух ценнейших жеребцов-производителей» (находившихся в момент отправки телеграммы кн. Трубецкого уже в Константинополе) нам обнаружить не удалось. Вряд ли вырученные за них деньги существенно помогли бы врангелевскому правительству, но само намерение использовать малейшую возможность для получения валюты характеризует отчаянное положение, в котором оно находилось".
"Признание Францией врангелевского правительства де-факто 2 августа 1920 г. вызвало поначалу эйфорию в Крыму. Плохо разбираясь в особенностях внутриполитической жизни Франции,Врангель и его окружение возлагали на это признание явно завышенные надежды. И прежде всего — надежды на финансовую и материальную помощь.
Врангелевское правительство намеревалось через российских дипломатов в Париже просить, ввиду состоявшегося признания, передать в его распоряжение остатки кредитов, некогда выделенных Францией Российскому государству.
«Чтобы оценить эту просьбу, — писал в начале сентября Маклаков, один из наиболее доброжелательно настроенных по отношению к Врангелю дипломатов, — надо помнить, что мы до Революции большевистской перерасходовали 1 1/2 миллиарда из кредитов, отпускаемых нам французами, но эти 1 1/2 миллиарда долга поставщикам им пришлось заплатить самим, поглотив для этого те несколько миллионов остатков, которые мы сейчас от них хотим истребовать».
Полтора месяца спустя российский посол в Париже констатировал: «...Хотя Франция и обещала нам помогать и хотя она действительно помогает, но не делает этого даром». Французское правительство находилось в тяжелом финансовом положении, особенно велики — и нетерпеливы — были требования помощи со стороны жителей разоренных войной местностей. В этих условиях правительству, при всем желании, было невозможно «пронести хоть какую-нибудь каплю меда мимо носа французов к русскому делу».
В Крыму непрерывно работал печатный станок. Если в августе 1919 г. за франк давали 200 руб., то год спустя — 2600. И это при том, что сам франк значительно ослабел. Валюты остро не хватало, экспортные возможности ограничивались зерном, в меньшей степени — табаком, фруктами, вином, в общем, тем, что могла произвести Таврическая губерния. Для получения валюты были готовы продавать все что угодно — и чем угодно гарантировать займы.
Проблема была, однако, в том, что любые гарантии Врангеля, учитывая то положение, в котором находился Крым, были эфемерны. Одно только содержание армии обходилось приблизительно в 1 млн ф. ст. в месяц. В довершение всего наличность, имевшуюся за рубежом, «пожирали» покупки угля в Англии и США. Врангель, в отличие от Деникина, не контролировал Донецкий бассейн.
Любопытно, что член Совета управления государственного коннозаводства В.И. Звегинцов намеревался продать в Англии «двух ценнейших последних русских жеребцов-производителей». Против этого решения от имени Союза русских коннозаводчиков протестовал его председатель кн. Юрий Трубецкой. Он телеграфировал главе врангелевского правительства А.В. Кривошеину из Парижа: «Имеем полную возможность и средства их сохранить во Франции для будущей России. Просим Вашего распоряжения предоставить Союзу Русских Коннозаводчиков в Париже всех чистокровных лошадей, оставшихся в целости. Берем на себя вернуть их своевременно русскому коннозаводству».
К сожалению, документов о дальнейшей судьбе «двух ценнейших жеребцов-производителей» (находившихся в момент отправки телеграммы кн. Трубецкого уже в Константинополе) нам обнаружить не удалось. Вряд ли вырученные за них деньги существенно помогли бы врангелевскому правительству, но само намерение использовать малейшую возможность для получения валюты характеризует отчаянное положение, в котором оно находилось".
Forwarded from Парнасский пересмешник
Согласно легенде о короле Уэссекса Альфреде Великом, когда он умер (в начале X века), его похоронили в старом кафедральном соборе Винчестера Олд-Минстере, но монахи буквально обезумели и стали жаловаться на беспокойство от королевского призрака. Тогда его сын Эдуард Старший приказал перенести останки короля в новый кафедральный собор, примыкающий к старому. Возможно, это была политическая уловка, чтобы достроить Нью-Минстер, задуманный самим Альфредом, который успел лишь купить землю для нового кафедрала. Как бы то ни было, после перезахоронения останков короля, хождение царственного приведения прекратилось. Со временем некрополь Альфреда Великого, не связанный ни с одним правителем, жившим до него, стал паломническим местом, к нему добавились могилы нескольких почитаемых епископов и столь значимая святыня, как голова Святого Валентина.
А почитайте на "Сеансе" рецензию Василия Степанова на новый фильм Триера:
"«Миф о шоке, прибившем некоторых зрителей на премьерном показе до той степени, что им пришлось покинуть сеанс, кажется, целиком на совести дирекции Каннского фестиваля. О кошмаре предупредили заранее в пресс-материалах, и, обжегшись когда-то на молоке „Нимфоманки“ и „Антихриста“, самые чувствительные дули на воду. Ультранасилие? Нет, скорее, мистификация. Уровень жестокости и реалистичность показанных на экране зверств (да кто ее, вообще, способен оценить, кроме военных преступников и работников полиции?) не выходит за рамки усвоенных современной потребительской культурой представлений. То, что эти рамки действительно предельно широки, известно каждому, но чем насилие „Дома, который построил Джек“ принципиально отличается от того, что показывают в „Игре престолов“ или любом кабельном сериале про маньяков? Кажется, ничем»."
https://seance.ru/blog/reviews/dom-kotoryj-postroil-jack-trier/
"«Миф о шоке, прибившем некоторых зрителей на премьерном показе до той степени, что им пришлось покинуть сеанс, кажется, целиком на совести дирекции Каннского фестиваля. О кошмаре предупредили заранее в пресс-материалах, и, обжегшись когда-то на молоке „Нимфоманки“ и „Антихриста“, самые чувствительные дули на воду. Ультранасилие? Нет, скорее, мистификация. Уровень жестокости и реалистичность показанных на экране зверств (да кто ее, вообще, способен оценить, кроме военных преступников и работников полиции?) не выходит за рамки усвоенных современной потребительской культурой представлений. То, что эти рамки действительно предельно широки, известно каждому, но чем насилие „Дома, который построил Джек“ принципиально отличается от того, что показывают в „Игре престолов“ или любом кабельном сериале про маньяков? Кажется, ничем»."
https://seance.ru/blog/reviews/dom-kotoryj-postroil-jack-trier/
Журнал «Сеанс»
«Дом, который построил Джек»: Триер в домике
Forwarded from Советский Ленинград
Станция «Адмиралтейская» — узёл трёх линий: «Невско-Василеостровской», «Ждановско-Правобережной» и «Красносельско-Красногвардейской». Альтернативная реальность из «Несбывшегося Ленинграда» 1982 года.
Forwarded from домики
Меня всегда поражали контрасты 30-х годов. Сколь людоедской была эпоха, столь же комфортной для жизни была застройка тех времен