Продолжаю цикл бесед с российскими публичными интеллектуалами на Republic - поговорил с Олегом Витальевичем Будницким. Поговорили о войне и Дне Победы, о политических террористах, советской власти, Сталине, а также о Мединском и его злополучной диссертации. В конце интервью есть приятный бонус для любителей книг - шикарный список актуального англоязычного исторического чтения про Россию, всем советую обратить внимание.
"– Терроризм вообще умирает из-за того, что государство ему противодействует или из-за того, что он в каком-то смысле добивается своих целей, меняя общество?
– Не совсем так. Когда терроризм становится явлением повседневной жизни, затрагивающим обычных людей, это не встречает поддержки у населения.
Если говорить о временах Первой русской революции, то мы ведь обычно читаем или знаем о террористических актах, организованных какими-нибудь боевыми организациями против крупных государственных чиновников – скажем, убийстве министра внутренних дел Плеве или великого князя Сергея Александровича. Но количественно преобладали другого рода теракты. Приведу пример: боевикам нужно было добыть деньги на трамвайные билеты – чтобы ездить за город тренироваться в стрельбе. Они совершили налет на винную лавку, убили сидельца (продавца) и взяли кассу (что-то около 5 рублей). Так происходит дегероизация терроризма и террористов, разочарование общества в своих «защитниках» от произвола власти".
https://republic.ru/posts/90817?code=1a9632203036defda7e4e5cd975ff3df
"– Терроризм вообще умирает из-за того, что государство ему противодействует или из-за того, что он в каком-то смысле добивается своих целей, меняя общество?
– Не совсем так. Когда терроризм становится явлением повседневной жизни, затрагивающим обычных людей, это не встречает поддержки у населения.
Если говорить о временах Первой русской революции, то мы ведь обычно читаем или знаем о террористических актах, организованных какими-нибудь боевыми организациями против крупных государственных чиновников – скажем, убийстве министра внутренних дел Плеве или великого князя Сергея Александровича. Но количественно преобладали другого рода теракты. Приведу пример: боевикам нужно было добыть деньги на трамвайные билеты – чтобы ездить за город тренироваться в стрельбе. Они совершили налет на винную лавку, убили сидельца (продавца) и взяли кассу (что-то около 5 рублей). Так происходит дегероизация терроризма и террористов, разочарование общества в своих «защитниках» от произвола власти".
https://republic.ru/posts/90817?code=1a9632203036defda7e4e5cd975ff3df
republic.ru
«Наше общество напоминает поезд, который идет вперед, а все кресла обращены назад»
Олег Будницкий – о Дне Победы и его наследии, политическом терроризме и репутации министра Мединского
Forwarded from КАШИН
Журнал «Сеанс»
Виталий Мельников — Автор народного кино
21 марта 2022 года ушел из жизни Виталий Мельников. Блестящий ленфильмовский мастер прожил 93 года. Републикуем материал, собранный к его 90-летию — по просьбе «Сеанса» о любимых картинах Виталия Вячеславовича рассказали его соавторы и зрители.
Forwarded from museum lamer
отличная цитата из интервью с директором дома-музея Цветаевой
«Мы ещё шутим, что у нас есть два ключевых сегмента целевой аудитории: те, кто считает себя реинкарнацией Марины Цветаевой, и те, кто проходил мимо. Гениально, на самом деле [смеется]!»
почитайте интервью целиком. такие люди возвращают веру в то, что все будет хорошо с музеями в России. не со всеми, но с парочкой точно
«Мы ещё шутим, что у нас есть два ключевых сегмента целевой аудитории: те, кто считает себя реинкарнацией Марины Цветаевой, и те, кто проходил мимо. Гениально, на самом деле [смеется]!»
почитайте интервью целиком. такие люди возвращают веру в то, что все будет хорошо с музеями в России. не со всеми, но с парочкой точно
Forwarded from Маркетинг культуры
О Доме-музее Марины Цветаевой я хочу рассказать уже давно. Представьте, их директору, Елене Жук, было всего 25, когда она стала управлять музеем. Ей удалось сохранить большую часть старого коллектива, при этом сумев привести молодые таланты, и соединить опыт одних и энергию других. В прошлом году в музее завершился полугодовой ремонт, и для меня это современное и уютное пространство стало настоящим открытием.
Мы поговорили с Еленой о том, как государственному музею сделать навигацию со Студией Артемия Лебедева, запустить сувенирную продукцию с выпускницей Британской высшей школы дизайна и научиться работать в свое удовольствие: https://marketingofculture.tilda.ws/tsvetaeva.
Мы поговорили с Еленой о том, как государственному музею сделать навигацию со Студией Артемия Лебедева, запустить сувенирную продукцию с выпускницей Британской высшей школы дизайна и научиться работать в свое удовольствие: https://marketingofculture.tilda.ws/tsvetaeva.
marketingofculture.tilda.ws
Интервью с директором Дома-музея Марины Цветаевой
Интервью одного из самых молодых директоров музеев
Forwarded from КАШИН
Вот для меня Радаков - советский художник из журнала Бегемот. Все знают его плакат «Неграмотный тот же слепой». Вообще сатириконцы на службе советской власти - это какой-то совсем разрыв шаблона:
https://t.iss.one/docsandstuff/2213
https://t.iss.one/docsandstuff/2213
Telegram
Stuff and Docs
Актуальный юмор
Евреи в обмен на грузовики
19 марта 1944 года Вермахт начал операцию "Маргарете" - германские войска вошли в Венгрию и совершили в ней государственный переворот. Его причиной стали опасения германского руководства, что венгры поступят как румыны и сменят сторону, присоединившись к СССР и анти-гитлеровской коалиции. Лидером Венгрии был адмирал Хорти (он осторожно уже начал вести тайные переговоры с Советским Союзом), который незадолго до начала операции был приглашен во дворец Клессхайм, рядом с Зальцбургом. В то время, пока регент Хорти был с визитом в Германии, Будапешт был быстро взят немецкими войсками и когда Миклош Хорти вернулся, его поставили перед фактом - значительный кусок власти в стране получат про-нацисты из "Скрещенных стрел", Венгрия остается в альянсе с Германией, а иначе она будет оккупирована и получит гауляйтера.
Хорти пришлось согласиться. Правительство страны возглавил Дёме Стояи, который сразу же начал с того, что легализовал "Скрещенные стрелы", отправил дополнительные венгерские войска на Восточный фронт, а еще он начал сотрудничать с немцами в еврейском вопросе (до того в Венгрии не было практически никаких гонений на евреев). Уже 20 марта немцы организовали в Будапеште Еврейский совет (который предусмотрительно не стали называть Юденратом, потому что об этом термине венгерские евреи уже знали) и с помощью активистов "Скрешенных стрел" стали организовывать отправление евреев в концлагеря. В Будапеште находился Эйхман и руководил процессом в целом. Интересно, что около 75-80% будапештских евреев пережили Холокост, в то время как евреи из провинции большей частью были убиты или уничтожены.
Позднее лидеров "Скрещенных стрел" обвинят в военных преступлениях и преступлениях против человечности и большей частью повесят. Хотя реально страной они поуправляют где-то с октября 1944 по февраль 1945 года, но именно они взяли на себя ответственность за массовое уничтожение евреев в Венгрии. В то время как Хорти, который диктаторствовал в Венгрии с начала 1920-х и сотрудничал с Гитлером, воевал против СССР, отторгал территории у Югославии и Румынии, так вот Хорти не был предан суду как военный преступник и переехал с семьёй в Португалию, в Эшторил, где спокойно прожил ещё почти тринадцать лет.
Все это я вот к чему. В Будапеште жил и работал такой журналист и адвокат еврейского происхождения - Рудольф Кастнер. Вообще-то он был родом из румынской Клуж-Напоки, но после 1940-го года его город присоединили к Венгрии. Сам Кастнер был даже не столько адвокат, сколько мастерский посредник - знал кому нужно дать взятку, кого похваливать, кого поругать, на кого надавить.
Видя, что происходит с евреями Венгрии, Кастнер решил вмешаться. Летом 1944 года он начал переговоры с Адольфом Эйхманом по поводу разрешения выезда евреев с оккупированных территорий в нейтральные страны в обмен на поставку 10 000 грузовиков с продуктами для немецкой армии (соглашение "Евреи за грузовики" или "Кровь за товары").
Немцам действительно были нужны эти грузовики, у Кастнера были выходы на западных дипломатов, проблема всесторонне обсуждалась на самом высоком уровне. Тем не менее, соглашение не было достигнуто, однако Кастнер добился выезда 1686 венгерских евреев, в том числе 273 детей, в Швейцарию на "поезде Кастнера" заплатив крупную денежную сумму. За организацию выезда отвечал офицер СС Курт Бехер, доверенное лицо Гиммлера.
Первоначально договорённость предусматривала передачу 1 тыс. долларов за человека. Бехер настоял на том, чтобы было дополнительно зарезервировано 50 мест для членов семей по 25 тыс. долларов за место. Он также добился увеличения платы за человека до 2 тысяч долларов. Общая сумма выкупа оценивалась в 8,6 млн швейцарских франков, хотя сам Бехер говорил о трёх млн. 30 июня 1944 года поезд вышел из Будапешта и достиг Швейцарии.
Что было со всеми ними потом? Эхйман - понятно, был выкраден из Аргентины и повешен в Израиле в 1962 году. Кастнера судили в Израиле в 1957 году - к нему было много вопросов о его роли в уничтожении евреев Венгрии (а также о том, почему он не предупредил людей, зная о том, что
19 марта 1944 года Вермахт начал операцию "Маргарете" - германские войска вошли в Венгрию и совершили в ней государственный переворот. Его причиной стали опасения германского руководства, что венгры поступят как румыны и сменят сторону, присоединившись к СССР и анти-гитлеровской коалиции. Лидером Венгрии был адмирал Хорти (он осторожно уже начал вести тайные переговоры с Советским Союзом), который незадолго до начала операции был приглашен во дворец Клессхайм, рядом с Зальцбургом. В то время, пока регент Хорти был с визитом в Германии, Будапешт был быстро взят немецкими войсками и когда Миклош Хорти вернулся, его поставили перед фактом - значительный кусок власти в стране получат про-нацисты из "Скрещенных стрел", Венгрия остается в альянсе с Германией, а иначе она будет оккупирована и получит гауляйтера.
Хорти пришлось согласиться. Правительство страны возглавил Дёме Стояи, который сразу же начал с того, что легализовал "Скрещенные стрелы", отправил дополнительные венгерские войска на Восточный фронт, а еще он начал сотрудничать с немцами в еврейском вопросе (до того в Венгрии не было практически никаких гонений на евреев). Уже 20 марта немцы организовали в Будапеште Еврейский совет (который предусмотрительно не стали называть Юденратом, потому что об этом термине венгерские евреи уже знали) и с помощью активистов "Скрешенных стрел" стали организовывать отправление евреев в концлагеря. В Будапеште находился Эйхман и руководил процессом в целом. Интересно, что около 75-80% будапештских евреев пережили Холокост, в то время как евреи из провинции большей частью были убиты или уничтожены.
Позднее лидеров "Скрещенных стрел" обвинят в военных преступлениях и преступлениях против человечности и большей частью повесят. Хотя реально страной они поуправляют где-то с октября 1944 по февраль 1945 года, но именно они взяли на себя ответственность за массовое уничтожение евреев в Венгрии. В то время как Хорти, который диктаторствовал в Венгрии с начала 1920-х и сотрудничал с Гитлером, воевал против СССР, отторгал территории у Югославии и Румынии, так вот Хорти не был предан суду как военный преступник и переехал с семьёй в Португалию, в Эшторил, где спокойно прожил ещё почти тринадцать лет.
Все это я вот к чему. В Будапеште жил и работал такой журналист и адвокат еврейского происхождения - Рудольф Кастнер. Вообще-то он был родом из румынской Клуж-Напоки, но после 1940-го года его город присоединили к Венгрии. Сам Кастнер был даже не столько адвокат, сколько мастерский посредник - знал кому нужно дать взятку, кого похваливать, кого поругать, на кого надавить.
Видя, что происходит с евреями Венгрии, Кастнер решил вмешаться. Летом 1944 года он начал переговоры с Адольфом Эйхманом по поводу разрешения выезда евреев с оккупированных территорий в нейтральные страны в обмен на поставку 10 000 грузовиков с продуктами для немецкой армии (соглашение "Евреи за грузовики" или "Кровь за товары").
Немцам действительно были нужны эти грузовики, у Кастнера были выходы на западных дипломатов, проблема всесторонне обсуждалась на самом высоком уровне. Тем не менее, соглашение не было достигнуто, однако Кастнер добился выезда 1686 венгерских евреев, в том числе 273 детей, в Швейцарию на "поезде Кастнера" заплатив крупную денежную сумму. За организацию выезда отвечал офицер СС Курт Бехер, доверенное лицо Гиммлера.
Первоначально договорённость предусматривала передачу 1 тыс. долларов за человека. Бехер настоял на том, чтобы было дополнительно зарезервировано 50 мест для членов семей по 25 тыс. долларов за место. Он также добился увеличения платы за человека до 2 тысяч долларов. Общая сумма выкупа оценивалась в 8,6 млн швейцарских франков, хотя сам Бехер говорил о трёх млн. 30 июня 1944 года поезд вышел из Будапешта и достиг Швейцарии.
Что было со всеми ними потом? Эхйман - понятно, был выкраден из Аргентины и повешен в Израиле в 1962 году. Кастнера судили в Израиле в 1957 году - к нему было много вопросов о его роли в уничтожении евреев Венгрии (а также о том, почему он не предупредил людей, зная о том, что
готовится массовая операция и почему решил спасти небольшое количество евреев, согласившись с уничтожением большинства). Суд признал Кастнера невиновным, но его убила группа еврейских радикалов. А офицер СС Курт Бехер отлично заработал на этой операции и после войны стал одним из самых богатых бизнесменов Германии - а еще и выступил свидетелем обвинения на процессе Эйхмана.
Такие дела.
Такие дела.
Про Крым и деньги
"Признание Францией врангелевского правительства де-факто 2 августа 1920 г. вызвало поначалу эйфорию в Крыму. Плохо разбираясь в особенностях внутриполитической жизни Франции,Врангель и его окружение возлагали на это признание явно завышенные надежды. И прежде всего — надежды на финансовую и материальную помощь.
Врангелевское правительство намеревалось через российских дипломатов в Париже просить, ввиду состоявшегося признания, передать в его распоряжение остатки кредитов, некогда выделенных Францией Российскому государству.
«Чтобы оценить эту просьбу, — писал в начале сентября Маклаков, один из наиболее доброжелательно настроенных по отношению к Врангелю дипломатов, — надо помнить, что мы до Революции большевистской перерасходовали 1 1/2 миллиарда из кредитов, отпускаемых нам французами, но эти 1 1/2 миллиарда долга поставщикам им пришлось заплатить самим, поглотив для этого те несколько миллионов остатков, которые мы сейчас от них хотим истребовать».
Полтора месяца спустя российский посол в Париже констатировал: «...Хотя Франция и обещала нам помогать и хотя она действительно помогает, но не делает этого даром». Французское правительство находилось в тяжелом финансовом положении, особенно велики — и нетерпеливы — были требования помощи со стороны жителей разоренных войной местностей. В этих условиях правительству, при всем желании, было невозможно «пронести хоть какую-нибудь каплю меда мимо носа французов к русскому делу».
В Крыму непрерывно работал печатный станок. Если в августе 1919 г. за франк давали 200 руб., то год спустя — 2600. И это при том, что сам франк значительно ослабел. Валюты остро не хватало, экспортные возможности ограничивались зерном, в меньшей степени — табаком, фруктами, вином, в общем, тем, что могла произвести Таврическая губерния. Для получения валюты были готовы продавать все что угодно — и чем угодно гарантировать займы.
Проблема была, однако, в том, что любые гарантии Врангеля, учитывая то положение, в котором находился Крым, были эфемерны. Одно только содержание армии обходилось приблизительно в 1 млн ф. ст. в месяц. В довершение всего наличность, имевшуюся за рубежом, «пожирали» покупки угля в Англии и США. Врангель, в отличие от Деникина, не контролировал Донецкий бассейн.
Любопытно, что член Совета управления государственного коннозаводства В.И. Звегинцов намеревался продать в Англии «двух ценнейших последних русских жеребцов-производителей». Против этого решения от имени Союза русских коннозаводчиков протестовал его председатель кн. Юрий Трубецкой. Он телеграфировал главе врангелевского правительства А.В. Кривошеину из Парижа: «Имеем полную возможность и средства их сохранить во Франции для будущей России. Просим Вашего распоряжения предоставить Союзу Русских Коннозаводчиков в Париже всех чистокровных лошадей, оставшихся в целости. Берем на себя вернуть их своевременно русскому коннозаводству».
К сожалению, документов о дальнейшей судьбе «двух ценнейших жеребцов-производителей» (находившихся в момент отправки телеграммы кн. Трубецкого уже в Константинополе) нам обнаружить не удалось. Вряд ли вырученные за них деньги существенно помогли бы врангелевскому правительству, но само намерение использовать малейшую возможность для получения валюты характеризует отчаянное положение, в котором оно находилось".
"Признание Францией врангелевского правительства де-факто 2 августа 1920 г. вызвало поначалу эйфорию в Крыму. Плохо разбираясь в особенностях внутриполитической жизни Франции,Врангель и его окружение возлагали на это признание явно завышенные надежды. И прежде всего — надежды на финансовую и материальную помощь.
Врангелевское правительство намеревалось через российских дипломатов в Париже просить, ввиду состоявшегося признания, передать в его распоряжение остатки кредитов, некогда выделенных Францией Российскому государству.
«Чтобы оценить эту просьбу, — писал в начале сентября Маклаков, один из наиболее доброжелательно настроенных по отношению к Врангелю дипломатов, — надо помнить, что мы до Революции большевистской перерасходовали 1 1/2 миллиарда из кредитов, отпускаемых нам французами, но эти 1 1/2 миллиарда долга поставщикам им пришлось заплатить самим, поглотив для этого те несколько миллионов остатков, которые мы сейчас от них хотим истребовать».
Полтора месяца спустя российский посол в Париже констатировал: «...Хотя Франция и обещала нам помогать и хотя она действительно помогает, но не делает этого даром». Французское правительство находилось в тяжелом финансовом положении, особенно велики — и нетерпеливы — были требования помощи со стороны жителей разоренных войной местностей. В этих условиях правительству, при всем желании, было невозможно «пронести хоть какую-нибудь каплю меда мимо носа французов к русскому делу».
В Крыму непрерывно работал печатный станок. Если в августе 1919 г. за франк давали 200 руб., то год спустя — 2600. И это при том, что сам франк значительно ослабел. Валюты остро не хватало, экспортные возможности ограничивались зерном, в меньшей степени — табаком, фруктами, вином, в общем, тем, что могла произвести Таврическая губерния. Для получения валюты были готовы продавать все что угодно — и чем угодно гарантировать займы.
Проблема была, однако, в том, что любые гарантии Врангеля, учитывая то положение, в котором находился Крым, были эфемерны. Одно только содержание армии обходилось приблизительно в 1 млн ф. ст. в месяц. В довершение всего наличность, имевшуюся за рубежом, «пожирали» покупки угля в Англии и США. Врангель, в отличие от Деникина, не контролировал Донецкий бассейн.
Любопытно, что член Совета управления государственного коннозаводства В.И. Звегинцов намеревался продать в Англии «двух ценнейших последних русских жеребцов-производителей». Против этого решения от имени Союза русских коннозаводчиков протестовал его председатель кн. Юрий Трубецкой. Он телеграфировал главе врангелевского правительства А.В. Кривошеину из Парижа: «Имеем полную возможность и средства их сохранить во Франции для будущей России. Просим Вашего распоряжения предоставить Союзу Русских Коннозаводчиков в Париже всех чистокровных лошадей, оставшихся в целости. Берем на себя вернуть их своевременно русскому коннозаводству».
К сожалению, документов о дальнейшей судьбе «двух ценнейших жеребцов-производителей» (находившихся в момент отправки телеграммы кн. Трубецкого уже в Константинополе) нам обнаружить не удалось. Вряд ли вырученные за них деньги существенно помогли бы врангелевскому правительству, но само намерение использовать малейшую возможность для получения валюты характеризует отчаянное положение, в котором оно находилось".