Есть такая увлекательная книга "East German Intellectuals and the Unification of Germany", автор которой пообщался с восточногерманскими интеллектуалами сразу после падения коммунизма и объединения двух Германий - а потом спросил их спустя 25 лет об их отношении к ГДР и посткоммунистическим переменам . Вот как они оценивали плюсы и минусы жизни при капитализме
"Единственным преимуществом, которое было упомянуто всеми шестью представителями интеллигенции, была свобода передвижения в другие страны. Историк, занявший пост в институте в Западном Берлине, сказал: «Обсуждения марксизма более свободны и более открыты в моем новом институте, чем это было возможно в ГДР».
Социолог сообщил мне: «У моих детей была более легкая жизнь в Западноевропейской капиталистической системе, и в некоторых отношениях я меньше боюсь критики моих социологических исследований, в которых основное внимание уделяется социальному неравенству».
Что характерно для ответов на этот вопрос, так это то, сколь мало вещей - лишь свобода путешествий и более свободная академическая атмосфера - были упомянуты как преимущества жизни в единой Германии. Фактически, социолог, которая сказала, что она меньше боится критики, и отметила, что большинство ее западногерманских коллег «замечательные и поддерживающие», затем добавила набор уточнений, скорректировавших ответ на вопрос:
«Организация научных исследований на контрактной основе является порочной. Вы всегда ищете следующий грант, и это мешает производству качественных исследований, особенно из-за большой неопределенности в перспективах. Я видела, как многие мои восточногерманские коллеги уходили в результате процесса медленного продления контракта. В этом университете было около 230 моих восточногерманских коллег - в 1992 году. Сейчас их осталось около 30 человек; большинство остальных медленно уходили на протяжении многих лет - и уходили они не из-за выхода на пенсию или других заманчивых предложений о работе. Могу сказать, что путь к хорошей исследовательской карьере в западногерманской системе очень узкий".
Четыре человека перечислили преимущества ГДР: отличная система образования, гендерное равенство, антифашизм, приверженность миру и солидарность всех народов во всех странах.
Один из этих четырех, которого вынудили выйти на пенсию, сказал мне: «Ну, я не знаю, является ли это преимуществом, но я рад, что никто не помещал меня в концентрационный лагерь или не угрожал моей жизни. Как вы знаете, не было государственного насилия по результатам воссоединения Германиии. Кроме того, мне дали пенсию. Хотя я сильно сожалею о конце ГДР и о том, как он произошел, я чувствую обязанность упомянуть эти положительные факторы».
Человек, ставший в объединенной Германии консультантом по статистическому моделированию, воспользовался этим вопросом, чтобы сосредоточиться на том, чтобы отметить небольшое количество перемен:
Он сказал - "Познакомьтесь с новым боссом, он такой же как старый" - имея в виду, что ФРГ и ГДР не так уж сильно и различаются:
«И система ГДР, и система ФРГ служат элитарным политическим и идеологическим интересам. Вы не оспаривали доминирующую парадигму в ГДР, и вы не делаете этого в современной ФРГ. Я нахожу это справедливым даже в том, что касается моих занятий здесь, в западной капиталистической системе; и, конечно, это также справедливо и для общественной сферы. Методы принуждения к тому, чтобы человек следовал доминирующей парадигме в ГДР, а теперь в ФРГ различны; но намерение одно и то же: создать конформность мышления и контролировать людей"
"Единственным преимуществом, которое было упомянуто всеми шестью представителями интеллигенции, была свобода передвижения в другие страны. Историк, занявший пост в институте в Западном Берлине, сказал: «Обсуждения марксизма более свободны и более открыты в моем новом институте, чем это было возможно в ГДР».
Социолог сообщил мне: «У моих детей была более легкая жизнь в Западноевропейской капиталистической системе, и в некоторых отношениях я меньше боюсь критики моих социологических исследований, в которых основное внимание уделяется социальному неравенству».
Что характерно для ответов на этот вопрос, так это то, сколь мало вещей - лишь свобода путешествий и более свободная академическая атмосфера - были упомянуты как преимущества жизни в единой Германии. Фактически, социолог, которая сказала, что она меньше боится критики, и отметила, что большинство ее западногерманских коллег «замечательные и поддерживающие», затем добавила набор уточнений, скорректировавших ответ на вопрос:
«Организация научных исследований на контрактной основе является порочной. Вы всегда ищете следующий грант, и это мешает производству качественных исследований, особенно из-за большой неопределенности в перспективах. Я видела, как многие мои восточногерманские коллеги уходили в результате процесса медленного продления контракта. В этом университете было около 230 моих восточногерманских коллег - в 1992 году. Сейчас их осталось около 30 человек; большинство остальных медленно уходили на протяжении многих лет - и уходили они не из-за выхода на пенсию или других заманчивых предложений о работе. Могу сказать, что путь к хорошей исследовательской карьере в западногерманской системе очень узкий".
Четыре человека перечислили преимущества ГДР: отличная система образования, гендерное равенство, антифашизм, приверженность миру и солидарность всех народов во всех странах.
Один из этих четырех, которого вынудили выйти на пенсию, сказал мне: «Ну, я не знаю, является ли это преимуществом, но я рад, что никто не помещал меня в концентрационный лагерь или не угрожал моей жизни. Как вы знаете, не было государственного насилия по результатам воссоединения Германиии. Кроме того, мне дали пенсию. Хотя я сильно сожалею о конце ГДР и о том, как он произошел, я чувствую обязанность упомянуть эти положительные факторы».
Человек, ставший в объединенной Германии консультантом по статистическому моделированию, воспользовался этим вопросом, чтобы сосредоточиться на том, чтобы отметить небольшое количество перемен:
Он сказал - "Познакомьтесь с новым боссом, он такой же как старый" - имея в виду, что ФРГ и ГДР не так уж сильно и различаются:
«И система ГДР, и система ФРГ служат элитарным политическим и идеологическим интересам. Вы не оспаривали доминирующую парадигму в ГДР, и вы не делаете этого в современной ФРГ. Я нахожу это справедливым даже в том, что касается моих занятий здесь, в западной капиталистической системе; и, конечно, это также справедливо и для общественной сферы. Методы принуждения к тому, чтобы человек следовал доминирующей парадигме в ГДР, а теперь в ФРГ различны; но намерение одно и то же: создать конформность мышления и контролировать людей"
Forwarded from fake empire
О блокаде:
«Из всех сделанных Борисом Смирновым серий фотографий наиболее поразительна та, на которой запечатлены кровати. На всех снимках мы видим металлические каркасы кроватей, брошенные на улицах, пустырях и даже судах, стоящих на Неве. Хотя некоторые из них изогнуты и поломаны, у всех сохраняются некоторые детали декора, которые выглядят совершенно неуместными в окружении развалин. … Кровати, таким образом, выступают в качестве абсурдной вещественной метафоры смерти, в качестве знака случайности гибели и людей, и вещей. Они одновременно свидетельствуют и о смерти своих хозяев, и о ненужности некоторых вещей в условиях, когда жизнь свелась к непрерывной борьбе за выживание». (Андреас Шёнле, «Архитектура забвения»)
Кстати, завтра (26 апреля, 19:30)в «Порядке слов» — презентация книги.
«Из всех сделанных Борисом Смирновым серий фотографий наиболее поразительна та, на которой запечатлены кровати. На всех снимках мы видим металлические каркасы кроватей, брошенные на улицах, пустырях и даже судах, стоящих на Неве. Хотя некоторые из них изогнуты и поломаны, у всех сохраняются некоторые детали декора, которые выглядят совершенно неуместными в окружении развалин. … Кровати, таким образом, выступают в качестве абсурдной вещественной метафоры смерти, в качестве знака случайности гибели и людей, и вещей. Они одновременно свидетельствуют и о смерти своих хозяев, и о ненужности некоторых вещей в условиях, когда жизнь свелась к непрерывной борьбе за выживание». (Андреас Шёнле, «Архитектура забвения»)
Кстати, завтра (26 апреля, 19:30)в «Порядке слов» — презентация книги.
Forwarded from КАШИН
YouTube
«Топаз» Альфреда Хичкока — Олег Кашин // Стоп кадр
«Сеанс» запустил рубрику «Стоп-кадр»: интересные люди, обыкновенно не пишущие про кино, называют кадр из любимого фильма. Первым мы спросили Олега Кашина — он выбрал «Топаз» Альфреда Хичкока.
«Рико Парра убивает Хуаниту де Кордову в фильме Хичкока «Топаз»…
«Рико Парра убивает Хуаниту де Кордову в фильме Хичкока «Топаз»…
Очень люблю вот этот свой текст - О странных параллелях, обывательском восторге, казаках и красоте жизни
Жил да был в 17-м веке такой англичанин по имени Сэмюэл Пипс, преобразователь британского флота и высокопоставленный чиновник во времена Реставрации Стюартов. А помимо всего этого он еще оставил восхитительный дневник, который прославил его имя в веках; уверен, что многие из моих читателей читали или хотя бы слышали о нем что-нибудь.
Он вел его с 1660 по 1670 год и описывал практически каждый свой день с кучей подробностей. Из его дневника можно понять практически все о жизни upper-middle class человека в Лондоне середины 17-го века. Пипса отличало большое любопытство и страсть к новым ощущениям; кроме того он был довольно честен по отношению к самому себе и своим положительным и отрицательным чертам характера. На страницах своего дневника он описывал свою жизнь: кларет и карты, увлечения женщинами (отношения с которыми он делился с дневником в самых интимных подробностях), подсчеты личного состояния, покупки книг (он был страстным библиофилом), визиты к друзьям и знакомым, поездки по Темзе. Рассказывал и о работе в Адмиралтействе, о своих встречах с королем и придворными, о своих бесконечных деловых встречах (он заключал контракты от имени Адмиралтейства и Тринити-хауса, что требовало от него постоянных разъездов по кофейням и тавернам Лондона, что навевало на него тоску).
И знаете что? Читая его дневник, написанный прекрасным и живым английским языком (а я читал его дневник не только в переводе на русском, но и в оригинале - хоть и не целиком), понимаешь, что его обывательская буржуазная жизнь удивительно современна и понятна нам. По большому счету, примерно такую жизнь и сегодня ведут люди его круга: да, вместо кэбмменом у них дорогие немецкие авто, и еще сейчас у нас появился интернет и трансконтинентальные перелеты, но в целом, жизнь практически не изменилась. Посещения театров, разговоры о вечном, покупки книг нашумевших писателей, рестораны, новые костюмы, банковские счета и деловые командировки.
Но когда я читаю его дневник, я еще всегда стараюсь держать в голове, что именно в это же время казаки на русской службе, практически как конкистадоры, покоряют Сибирь. Пипс плывет по Темзе с женой и размышляет о том, на какую пьесу стоит отправиться сегодня вечером, а в это время в тысячах километров от него, по Лене идет небольшой (всего человек 30) отряд Курбата Иванова - крепкие и лихие мужики, которые ищут новые рубежи и новое "безъясачное население". Они идут по лесам, переплывают реки - ничего не боясь, выходят к берегам Байкала. Отряды Перфильева, Дежнева, Бекетова, Похабова - словом, всех русских землепроходцев, - совершают свои путешествия и открытия в то же самое время. Они едут по лесам и долам, воюют с бурятами и тунгусами, ставят остроги и охотятся на дичь, ровно в то же самое время, когда в Лондоне прекрасный госслужащий класса А Сэмюэл Пипс открывает новую бутылку кларета и при свече начинает писать о том, как прошел его наполненный работой и заботами день.
И меня так поражает, впечатляет и радует эта одномоментность! Почти также сильно, как когда во время лекции об индийских маоистах, которую я прослушал чуть больше месяца назад, я понял, что я вот сижу в Будапеште в университете, вы, мои читатели, разбросаны по миру - кто-то в Петербурге и Москве, кто-то в Берлине, а кто-то в Нью-Йорке, а в это самое время в лесах Восточной Индии люди с автоматами в руках борются за коммунизм и бесклассовое общество, стоя в джунглях под красными флагами (я видел фото, так что это не фантазия). Вы заказываете кофе с собой, идете на новый фильм или знакомитесь с новой любовью всей вашей жизни (с которой расстанетесь уже через неделю, хоть вы сейчас этого и не знаете), а тем временем у людей, живущих прямо сейчас, жизнь проходит не то, что на другой планете, а в другом измерении.
И за это постоянное многообразие я так страстно люблю наш мир.
Жил да был в 17-м веке такой англичанин по имени Сэмюэл Пипс, преобразователь британского флота и высокопоставленный чиновник во времена Реставрации Стюартов. А помимо всего этого он еще оставил восхитительный дневник, который прославил его имя в веках; уверен, что многие из моих читателей читали или хотя бы слышали о нем что-нибудь.
Он вел его с 1660 по 1670 год и описывал практически каждый свой день с кучей подробностей. Из его дневника можно понять практически все о жизни upper-middle class человека в Лондоне середины 17-го века. Пипса отличало большое любопытство и страсть к новым ощущениям; кроме того он был довольно честен по отношению к самому себе и своим положительным и отрицательным чертам характера. На страницах своего дневника он описывал свою жизнь: кларет и карты, увлечения женщинами (отношения с которыми он делился с дневником в самых интимных подробностях), подсчеты личного состояния, покупки книг (он был страстным библиофилом), визиты к друзьям и знакомым, поездки по Темзе. Рассказывал и о работе в Адмиралтействе, о своих встречах с королем и придворными, о своих бесконечных деловых встречах (он заключал контракты от имени Адмиралтейства и Тринити-хауса, что требовало от него постоянных разъездов по кофейням и тавернам Лондона, что навевало на него тоску).
И знаете что? Читая его дневник, написанный прекрасным и живым английским языком (а я читал его дневник не только в переводе на русском, но и в оригинале - хоть и не целиком), понимаешь, что его обывательская буржуазная жизнь удивительно современна и понятна нам. По большому счету, примерно такую жизнь и сегодня ведут люди его круга: да, вместо кэбмменом у них дорогие немецкие авто, и еще сейчас у нас появился интернет и трансконтинентальные перелеты, но в целом, жизнь практически не изменилась. Посещения театров, разговоры о вечном, покупки книг нашумевших писателей, рестораны, новые костюмы, банковские счета и деловые командировки.
Но когда я читаю его дневник, я еще всегда стараюсь держать в голове, что именно в это же время казаки на русской службе, практически как конкистадоры, покоряют Сибирь. Пипс плывет по Темзе с женой и размышляет о том, на какую пьесу стоит отправиться сегодня вечером, а в это время в тысячах километров от него, по Лене идет небольшой (всего человек 30) отряд Курбата Иванова - крепкие и лихие мужики, которые ищут новые рубежи и новое "безъясачное население". Они идут по лесам, переплывают реки - ничего не боясь, выходят к берегам Байкала. Отряды Перфильева, Дежнева, Бекетова, Похабова - словом, всех русских землепроходцев, - совершают свои путешествия и открытия в то же самое время. Они едут по лесам и долам, воюют с бурятами и тунгусами, ставят остроги и охотятся на дичь, ровно в то же самое время, когда в Лондоне прекрасный госслужащий класса А Сэмюэл Пипс открывает новую бутылку кларета и при свече начинает писать о том, как прошел его наполненный работой и заботами день.
И меня так поражает, впечатляет и радует эта одномоментность! Почти также сильно, как когда во время лекции об индийских маоистах, которую я прослушал чуть больше месяца назад, я понял, что я вот сижу в Будапеште в университете, вы, мои читатели, разбросаны по миру - кто-то в Петербурге и Москве, кто-то в Берлине, а кто-то в Нью-Йорке, а в это самое время в лесах Восточной Индии люди с автоматами в руках борются за коммунизм и бесклассовое общество, стоя в джунглях под красными флагами (я видел фото, так что это не фантазия). Вы заказываете кофе с собой, идете на новый фильм или знакомитесь с новой любовью всей вашей жизни (с которой расстанетесь уже через неделю, хоть вы сейчас этого и не знаете), а тем временем у людей, живущих прямо сейчас, жизнь проходит не то, что на другой планете, а в другом измерении.
И за это постоянное многообразие я так страстно люблю наш мир.
Forwarded from Westminster
Давно не было слышно о процессе брэкзита. Однако проигрыш правительства по вопросу европейского таможенного союза в палате лордов (348-225) вновь обострил линии конфликта между сторонниками и противниками выхода из ЕС. Отклонённый документ вновь вернулся в палату общин, где недовольные выходом из Европейского Союза, постараются внести ряд поправок целью которых станет фактический отказ Великобритании от выхода из европейского таможенного пространство. Все это может негативно сказаться на торговых соглашениях между Великобританией и третьими странами. Тем не менее, вряд ли стоит ожидать очередных уступок со стороны Мэй и её кабинета. Всему виной более чем жесткая позиция партнёров по коалиции из DUP и большой части консервативных депутатов. Тем самым Мэй рискует очень быстро лишиться поддержки в парламенте, а следом и кресла премьера. Одновременно с этим не намерены отступать и противники брэкзита, особенно в лице 10-15 консервативных депутатов. Ведь во многом именно их места и округа являются самыми легкими для оппозиции, в основном из-за вопроса выхода страны из ЕС. Вместе с этим, большая часть критиков брэкзита понимает, что остаётся слишком мало времени остановить данный процесс. Ведь в конце концов палата общин сумеет обойти палату лордов и продавить данный законопроект.
Особенного внимания во всей этой истории заслуживает палата лордов. Вторая палата парламента всю историю была не выбираемой для обычных граждан. Сегодняшняя система назначения лордов крайне противоречивая. Этой почётной должности пожизненно удостаиваются вышедшие на пенсию политики, спортсмены, научные деятели и другие знаменитости. Стоит ли говорить, что палата лордов слабо представляет настоящую Великобританию и не обладает настоящей легитимностью. Вопрос легитимности особенно важен, когда никем не выбранные лорды, пытаются затормозить вопрос брэкзита (результат демократического референдума). Интересно, что такими действиями палата лордов рискует объединить против себя совсем разные силы. В стремлении реформировать одну из палат общин могут объединиться сторонники брэкзита, либерал-демократы, которые долгое время выступали за прямые выборы и сторонники Корбина, которые рассматривают палату лордов, как устаревший институт.
Особенного внимания во всей этой истории заслуживает палата лордов. Вторая палата парламента всю историю была не выбираемой для обычных граждан. Сегодняшняя система назначения лордов крайне противоречивая. Этой почётной должности пожизненно удостаиваются вышедшие на пенсию политики, спортсмены, научные деятели и другие знаменитости. Стоит ли говорить, что палата лордов слабо представляет настоящую Великобританию и не обладает настоящей легитимностью. Вопрос легитимности особенно важен, когда никем не выбранные лорды, пытаются затормозить вопрос брэкзита (результат демократического референдума). Интересно, что такими действиями палата лордов рискует объединить против себя совсем разные силы. В стремлении реформировать одну из палат общин могут объединиться сторонники брэкзита, либерал-демократы, которые долгое время выступали за прямые выборы и сторонники Корбина, которые рассматривают палату лордов, как устаревший институт.
Написал на "Сеанс" про довольно забойный фильм "Лицо" - про чувака из польской глубинки, у которого из-за несчастного случая появилось новое (пересаженное) лицо - и оно его друзьям-селянам не приглянулось. Много польской провинции, гротескного издевательства, мата и сельских танцев. А в конце там еще Иисус. В общем, почитайте и посмотрите
"Малгожата Шумовская в «Лице» решила наступить на все больные польские мозоли: консервативная сельская жизнь, бытовой шовинизм, религиозность. Реакция на родине оказалась предсказуемо бурной — вполне под стать замаху. Картина погружает нас в провинциальную фантасмагорию: потешное пьянство на Рождество, соленые анекдоты про мусульман, евреев и геев, безумные пляски на сельских дискотеках и скачущие по бескрайним польским просторам кони. На этом фоне даже слегка устаревший Джеймс Хэтфилд кажется радикальным — ln the name of all creation — Gone insane. We’re so fucked! За маской простоватой сельской дурашливости прячутся довольно уродливые лица, если не сказать рожи. Несчастный случай с Яцеком каждому дает возможность — продемонстрировать свое истинное лицо. Впрочем, тревожные звоночки можно было услышать и до трагедии: то голые люди в супермаркете остервенело дерутся за телевизоры, то дети с собаками дерутся за голову только что забитой свиньи. На босховские картины деревенской жизни Шумовская смотрит словно с прищуром: кадры оплывают мягким фокусом."
https://seance.ru/blog/reviews/twarz-szumowska-review/
"Малгожата Шумовская в «Лице» решила наступить на все больные польские мозоли: консервативная сельская жизнь, бытовой шовинизм, религиозность. Реакция на родине оказалась предсказуемо бурной — вполне под стать замаху. Картина погружает нас в провинциальную фантасмагорию: потешное пьянство на Рождество, соленые анекдоты про мусульман, евреев и геев, безумные пляски на сельских дискотеках и скачущие по бескрайним польским просторам кони. На этом фоне даже слегка устаревший Джеймс Хэтфилд кажется радикальным — ln the name of all creation — Gone insane. We’re so fucked! За маской простоватой сельской дурашливости прячутся довольно уродливые лица, если не сказать рожи. Несчастный случай с Яцеком каждому дает возможность — продемонстрировать свое истинное лицо. Впрочем, тревожные звоночки можно было услышать и до трагедии: то голые люди в супермаркете остервенело дерутся за телевизоры, то дети с собаками дерутся за голову только что забитой свиньи. На босховские картины деревенской жизни Шумовская смотрит словно с прищуром: кадры оплывают мягким фокусом."
https://seance.ru/blog/reviews/twarz-szumowska-review/
Журнал «Сеанс»
«Лицо»: Иисус здесь больше не живет
В прокате — обладатель Гран-при Берлинале, «Лицо» Малгожаты Шумовской. Сардоническая притча о потере лица в польской провинции имеет все шансы прижиться и у нас, считает Егор Сенников.
Forwarded from Shakko: об искусстве
Написала о модных тенденциях в мире фальшивых картин. Что подделывали при Брежневе? А в 90е? Какой тренд актуален сегодня (и это не Малевич)? https://knife.media/art-forgery/
Нож
Модные тенденции в мире фальшивок: как подделывали картины известных художников в СССР и России
Находка поддельного Малевича в Ростовском музее и скандал с подозрительным авангардом из коллекции Игоря Топоровского — это хороший повод поговорить о том, как и что в нашем искусстве подделывали в разные десятилетия и от чего зависят изменения этой «моды».
Forwarded from СЕАНС (Nikita Smirnov)
Объявлены программы Кинотавра, в конкурсе — «Сердце мира» Наталии Мещаниновой. Мы были на съемках фильма, и публикуем разговор с режиссером — https://seance.ru/blog/interviews/meshchaninova-interview/