О бывших нацистах и человеческом конформизме
История такая: жил да был такой человек как Курт Вальдхайм, высоченный австриец с длинными руками. Руки у него были настолько загребущие, что в 1971 году он стал генеральным секретарем ООН и возглавлял ее почти 10 лет. А потом решил, что самое время вернуться на родину и стать там президентом. Он начал кампанию и все шло гладко (он ведь, как-никак был "человеком, которому доверял мир"), пока не раскопали тайны о прошлом Вальдхайма - выяснилось, что его рассказы о военном прошлом не совсем достоверны (мягко говоря). Он всегда рассказывал, что был ранен в первые две недели войны на Восточном фронте - и на этом война для него закончилась. На самом же деле он с 1938 года был членом СА, а с 1942 года работал на Балканах в тех частях, которые принимали участие в массовых убийствах и геноциде.
Вальдхайм начал говорить, что он ничего не помнит и ничего не знает, о геноциде он ничего не слышал, и вообще посоветовал всем от него отстать. В итоге он стал президентом Австрии и был им еще 6 лет, несмотря на то, что полмира внесло его в стоп-листы и списки персона нон грата.
Документальный фильм Рут Беккерман о нем выиграл в этом году Берлинале, я его посмотрел в субботу на ММКФ и сегодня можно почитать о нем меня на "Сеансе". Всем горячо рекомендую это сделать.
https://seance.ru/blog/reviews/waldheims-walzer/
«Вальдхайм всегда спокоен и в целом производит впечатление уверенного в себе представителя истеблишмента. В отличие от своих сторонников на улице, которые называют оппонентов „еврейскими свиньями“ и рассказывают о том, как Гитлер помог немцам решить проблему безработицы. Контраст лидера и его избирателей каждый раз весьма выразителен. Вот Вальдхайм поет гимн Австрии вместе с парой тысяч человек на каком-то патриотическом пивном фестивале — а вот простые венцы сообщают на камеру, что миром правят евреи, которые замышляют недоброе против немцев в целом и Австрии в частности. Маска цивилизованности слетает быстро, как и популярное до поры до времени представление австрийцев о себе как о „первой жертве нацистов“.»
История такая: жил да был такой человек как Курт Вальдхайм, высоченный австриец с длинными руками. Руки у него были настолько загребущие, что в 1971 году он стал генеральным секретарем ООН и возглавлял ее почти 10 лет. А потом решил, что самое время вернуться на родину и стать там президентом. Он начал кампанию и все шло гладко (он ведь, как-никак был "человеком, которому доверял мир"), пока не раскопали тайны о прошлом Вальдхайма - выяснилось, что его рассказы о военном прошлом не совсем достоверны (мягко говоря). Он всегда рассказывал, что был ранен в первые две недели войны на Восточном фронте - и на этом война для него закончилась. На самом же деле он с 1938 года был членом СА, а с 1942 года работал на Балканах в тех частях, которые принимали участие в массовых убийствах и геноциде.
Вальдхайм начал говорить, что он ничего не помнит и ничего не знает, о геноциде он ничего не слышал, и вообще посоветовал всем от него отстать. В итоге он стал президентом Австрии и был им еще 6 лет, несмотря на то, что полмира внесло его в стоп-листы и списки персона нон грата.
Документальный фильм Рут Беккерман о нем выиграл в этом году Берлинале, я его посмотрел в субботу на ММКФ и сегодня можно почитать о нем меня на "Сеансе". Всем горячо рекомендую это сделать.
https://seance.ru/blog/reviews/waldheims-walzer/
«Вальдхайм всегда спокоен и в целом производит впечатление уверенного в себе представителя истеблишмента. В отличие от своих сторонников на улице, которые называют оппонентов „еврейскими свиньями“ и рассказывают о том, как Гитлер помог немцам решить проблему безработицы. Контраст лидера и его избирателей каждый раз весьма выразителен. Вот Вальдхайм поет гимн Австрии вместе с парой тысяч человек на каком-то патриотическом пивном фестивале — а вот простые венцы сообщают на камеру, что миром правят евреи, которые замышляют недоброе против немцев в целом и Австрии в частности. Маска цивилизованности слетает быстро, как и популярное до поры до времени представление австрийцев о себе как о „первой жертве нацистов“.»
Forwarded from Πρῶτο Τρανκοβ
Первые три вопроса можно смело промотать, а вот начиная с четвёртого — очень интересно получилось. Даже не знаю, что как цитату вынести, всё очень круто.
https://www.colta.ru/articles/specials/17902
https://www.colta.ru/articles/specials/17902
www.colta.ru
«Разговор об исторической памяти превращается в троллинг. Мы приплыли»
Алексей Миллер о политике памяти в России и Европе
Мытарства Набокова в британском парламенте
Интересно, что впервые имя Владимира Набокова прозвучало в британском парламенте в декабре 1958 года, в ходе долгой дискуссии о необходимости запрета или разрешения к печати непристойных публикаций.
Тогда депутат парламента Найджел Николсон (известный писатель, историк литературы и критик, биограф Вирджинии Вульф, не успевший стать членом группы Блумсбери - из-за возраста) попытался защитить "Лолиту" Набокова. Он настаивал на том, что книга не пропагандирует педофилию, а наоборот, показывает к какому ужасному результату приводит эта перверсия - к тюрьме, убийству, насилию и уничтоженной жизни. Поэтому, утверждал он, книгу надо публиковать в Англию.
Смешно, что по пути он классифицировал Набокова таким образом, который вряд ли бы оценил сам писатель: "Эта книга была написана русским эмигрантом Владимиром Набоковым, который является профессором литературы в Корнелльском университете, в США. Без сомнения, он является человеком с крайне серьезной литературной репутацией. Его описывали как второго [Бориса] Пастернака". ("It was written by a Russian emigré called Vladimir Nabokov, who is Professor of Literature at Cornell University, in the United States. There is no question but that he is a man with an already very high literary reputation. He has been described as a second Boris Pasternak.")
Очень сомневаюсь, что Набоков нашел бы лестным такое сравнение, учитывая как он относился к Пастернаку. Но вряд ли Николсон так уж был осведомлен о взглядах Набокова, да и к тому же, выступление Николсона сыграло свою роль в том, что в 1959 году "Лолиту" опубликовали в Лондоне.
Ссылка на место в архивах парламента - https://hansard.millbanksystems.com/commons/1958/dec/1..
В следующий раз о Набокове вспомнили лишь 10 лет спустя, в 1968 году, когда депутат с восхитительным именем Thomas Lascelles Isa Shandon Valiant Iremonger приводит "Лолиту" Набокова в качестве примера свойственной современности распущенности. Смешно, что видимо тень Пастернака не покидает Набокова и в ходе дискуссии парламентарий упорно называет Набокова Борисом.
Ссылка - https://hansard.millbanksystems.com/commons/1968/dec/0..
В 1970-х имя Набокова прозвучало дважды и по очень странным поводам.
В июне 1971 года британский парламент обсуждал какой-то законопроект о фискальных реформах. В обсуждении позицию другого депутата посчитали очень странной, уподобив его поведение литературному критику из анекдота. А анекдот такой: где-то в США обсуждали Набокова. В какой-то момент вспомнили, что один из присутствовавших на встрече критиков называл Набокова третьесортным писателем. Упомянутый критик тут же встал и сказал, что это ложь - он никогда не называл Набокова третьесортным писателем, только второсортным.("It reminds me of a discussion I heard once in America concerning the writer, Nabokov. Someone denied saying that Nabokov was a third-rate author. He screamed, "I never said that Nabokov was a third-rate author; I said he was a second-rate author.").
https://hansard.millbanksystems.com/commons/1973/jun/1..
Из выступления Филиппа Гудхарта в июне 1973 года мы можем узнать, что в Англии под видом рекламы книги "Машенька" распространялась порнографическая реклама "Лолиты", что вызывало неудовольствие у многих депутатов. Не знаю, к чему это привело, но интересно, что сам Гудхарт, стал депутатом парламента в 1957 году обойдя на выборах никому тогда неизвестную Маргарет Тэтчер. А его брат подарил нам интересный экономико-социологический закон - закон Гудхарта.
В марте 1988 года главный британский законодательный орган обсуждал вопрос, который может показаться ужасно знакомым для жителей Петербурга и для российских граждан вообще. На повестке дня стояла такая тема - Запрет на продвижение гомосексуальности в учебных и печатных материалах. О Набокове упомянули вместе с Оденом, Байроном и Оскаром Уйальдом - как о писателях, чье творчество газета The Daily Telegraph описала как пропагандирующее гомосексуализм.
https://hansard.millbanksystems.com/commons/1988/mar/0..
Интересно, что впервые имя Владимира Набокова прозвучало в британском парламенте в декабре 1958 года, в ходе долгой дискуссии о необходимости запрета или разрешения к печати непристойных публикаций.
Тогда депутат парламента Найджел Николсон (известный писатель, историк литературы и критик, биограф Вирджинии Вульф, не успевший стать членом группы Блумсбери - из-за возраста) попытался защитить "Лолиту" Набокова. Он настаивал на том, что книга не пропагандирует педофилию, а наоборот, показывает к какому ужасному результату приводит эта перверсия - к тюрьме, убийству, насилию и уничтоженной жизни. Поэтому, утверждал он, книгу надо публиковать в Англию.
Смешно, что по пути он классифицировал Набокова таким образом, который вряд ли бы оценил сам писатель: "Эта книга была написана русским эмигрантом Владимиром Набоковым, который является профессором литературы в Корнелльском университете, в США. Без сомнения, он является человеком с крайне серьезной литературной репутацией. Его описывали как второго [Бориса] Пастернака". ("It was written by a Russian emigré called Vladimir Nabokov, who is Professor of Literature at Cornell University, in the United States. There is no question but that he is a man with an already very high literary reputation. He has been described as a second Boris Pasternak.")
Очень сомневаюсь, что Набоков нашел бы лестным такое сравнение, учитывая как он относился к Пастернаку. Но вряд ли Николсон так уж был осведомлен о взглядах Набокова, да и к тому же, выступление Николсона сыграло свою роль в том, что в 1959 году "Лолиту" опубликовали в Лондоне.
Ссылка на место в архивах парламента - https://hansard.millbanksystems.com/commons/1958/dec/1..
В следующий раз о Набокове вспомнили лишь 10 лет спустя, в 1968 году, когда депутат с восхитительным именем Thomas Lascelles Isa Shandon Valiant Iremonger приводит "Лолиту" Набокова в качестве примера свойственной современности распущенности. Смешно, что видимо тень Пастернака не покидает Набокова и в ходе дискуссии парламентарий упорно называет Набокова Борисом.
Ссылка - https://hansard.millbanksystems.com/commons/1968/dec/0..
В 1970-х имя Набокова прозвучало дважды и по очень странным поводам.
В июне 1971 года британский парламент обсуждал какой-то законопроект о фискальных реформах. В обсуждении позицию другого депутата посчитали очень странной, уподобив его поведение литературному критику из анекдота. А анекдот такой: где-то в США обсуждали Набокова. В какой-то момент вспомнили, что один из присутствовавших на встрече критиков называл Набокова третьесортным писателем. Упомянутый критик тут же встал и сказал, что это ложь - он никогда не называл Набокова третьесортным писателем, только второсортным.("It reminds me of a discussion I heard once in America concerning the writer, Nabokov. Someone denied saying that Nabokov was a third-rate author. He screamed, "I never said that Nabokov was a third-rate author; I said he was a second-rate author.").
https://hansard.millbanksystems.com/commons/1973/jun/1..
Из выступления Филиппа Гудхарта в июне 1973 года мы можем узнать, что в Англии под видом рекламы книги "Машенька" распространялась порнографическая реклама "Лолиты", что вызывало неудовольствие у многих депутатов. Не знаю, к чему это привело, но интересно, что сам Гудхарт, стал депутатом парламента в 1957 году обойдя на выборах никому тогда неизвестную Маргарет Тэтчер. А его брат подарил нам интересный экономико-социологический закон - закон Гудхарта.
В марте 1988 года главный британский законодательный орган обсуждал вопрос, который может показаться ужасно знакомым для жителей Петербурга и для российских граждан вообще. На повестке дня стояла такая тема - Запрет на продвижение гомосексуальности в учебных и печатных материалах. О Набокове упомянули вместе с Оденом, Байроном и Оскаром Уйальдом - как о писателях, чье творчество газета The Daily Telegraph описала как пропагандирующее гомосексуализм.
https://hansard.millbanksystems.com/commons/1988/mar/0..
В общем, в очередной раз убеждаюсь, как по-дурацки вышло с прекрасной книгой Набокова - каждый раз его имя треплют в связи с некой обсценностью и порнографичностью его книги. И каждый раз у меня появляется стойкое ощущение, что люди, которые его так обсуждают просто-напросто не читали ее. Вообще.
В 1977 году в космос отправилась "Золотая пластинка" Вояджера, на которой записано обращение генсека ООН к Вселенной. От человечества говорит Курт Вальдхайм, бывший нацист - https://goo.gl/Y3afYz
Есть такая увлекательная книга "East German Intellectuals and the Unification of Germany", автор которой пообщался с восточногерманскими интеллектуалами сразу после падения коммунизма и объединения двух Германий - а потом спросил их спустя 25 лет об их отношении к ГДР и посткоммунистическим переменам . Вот как они оценивали плюсы и минусы жизни при капитализме
"Единственным преимуществом, которое было упомянуто всеми шестью представителями интеллигенции, была свобода передвижения в другие страны. Историк, занявший пост в институте в Западном Берлине, сказал: «Обсуждения марксизма более свободны и более открыты в моем новом институте, чем это было возможно в ГДР».
Социолог сообщил мне: «У моих детей была более легкая жизнь в Западноевропейской капиталистической системе, и в некоторых отношениях я меньше боюсь критики моих социологических исследований, в которых основное внимание уделяется социальному неравенству».
Что характерно для ответов на этот вопрос, так это то, сколь мало вещей - лишь свобода путешествий и более свободная академическая атмосфера - были упомянуты как преимущества жизни в единой Германии. Фактически, социолог, которая сказала, что она меньше боится критики, и отметила, что большинство ее западногерманских коллег «замечательные и поддерживающие», затем добавила набор уточнений, скорректировавших ответ на вопрос:
«Организация научных исследований на контрактной основе является порочной. Вы всегда ищете следующий грант, и это мешает производству качественных исследований, особенно из-за большой неопределенности в перспективах. Я видела, как многие мои восточногерманские коллеги уходили в результате процесса медленного продления контракта. В этом университете было около 230 моих восточногерманских коллег - в 1992 году. Сейчас их осталось около 30 человек; большинство остальных медленно уходили на протяжении многих лет - и уходили они не из-за выхода на пенсию или других заманчивых предложений о работе. Могу сказать, что путь к хорошей исследовательской карьере в западногерманской системе очень узкий".
Четыре человека перечислили преимущества ГДР: отличная система образования, гендерное равенство, антифашизм, приверженность миру и солидарность всех народов во всех странах.
Один из этих четырех, которого вынудили выйти на пенсию, сказал мне: «Ну, я не знаю, является ли это преимуществом, но я рад, что никто не помещал меня в концентрационный лагерь или не угрожал моей жизни. Как вы знаете, не было государственного насилия по результатам воссоединения Германиии. Кроме того, мне дали пенсию. Хотя я сильно сожалею о конце ГДР и о том, как он произошел, я чувствую обязанность упомянуть эти положительные факторы».
Человек, ставший в объединенной Германии консультантом по статистическому моделированию, воспользовался этим вопросом, чтобы сосредоточиться на том, чтобы отметить небольшое количество перемен:
Он сказал - "Познакомьтесь с новым боссом, он такой же как старый" - имея в виду, что ФРГ и ГДР не так уж сильно и различаются:
«И система ГДР, и система ФРГ служат элитарным политическим и идеологическим интересам. Вы не оспаривали доминирующую парадигму в ГДР, и вы не делаете этого в современной ФРГ. Я нахожу это справедливым даже в том, что касается моих занятий здесь, в западной капиталистической системе; и, конечно, это также справедливо и для общественной сферы. Методы принуждения к тому, чтобы человек следовал доминирующей парадигме в ГДР, а теперь в ФРГ различны; но намерение одно и то же: создать конформность мышления и контролировать людей"
"Единственным преимуществом, которое было упомянуто всеми шестью представителями интеллигенции, была свобода передвижения в другие страны. Историк, занявший пост в институте в Западном Берлине, сказал: «Обсуждения марксизма более свободны и более открыты в моем новом институте, чем это было возможно в ГДР».
Социолог сообщил мне: «У моих детей была более легкая жизнь в Западноевропейской капиталистической системе, и в некоторых отношениях я меньше боюсь критики моих социологических исследований, в которых основное внимание уделяется социальному неравенству».
Что характерно для ответов на этот вопрос, так это то, сколь мало вещей - лишь свобода путешествий и более свободная академическая атмосфера - были упомянуты как преимущества жизни в единой Германии. Фактически, социолог, которая сказала, что она меньше боится критики, и отметила, что большинство ее западногерманских коллег «замечательные и поддерживающие», затем добавила набор уточнений, скорректировавших ответ на вопрос:
«Организация научных исследований на контрактной основе является порочной. Вы всегда ищете следующий грант, и это мешает производству качественных исследований, особенно из-за большой неопределенности в перспективах. Я видела, как многие мои восточногерманские коллеги уходили в результате процесса медленного продления контракта. В этом университете было около 230 моих восточногерманских коллег - в 1992 году. Сейчас их осталось около 30 человек; большинство остальных медленно уходили на протяжении многих лет - и уходили они не из-за выхода на пенсию или других заманчивых предложений о работе. Могу сказать, что путь к хорошей исследовательской карьере в западногерманской системе очень узкий".
Четыре человека перечислили преимущества ГДР: отличная система образования, гендерное равенство, антифашизм, приверженность миру и солидарность всех народов во всех странах.
Один из этих четырех, которого вынудили выйти на пенсию, сказал мне: «Ну, я не знаю, является ли это преимуществом, но я рад, что никто не помещал меня в концентрационный лагерь или не угрожал моей жизни. Как вы знаете, не было государственного насилия по результатам воссоединения Германиии. Кроме того, мне дали пенсию. Хотя я сильно сожалею о конце ГДР и о том, как он произошел, я чувствую обязанность упомянуть эти положительные факторы».
Человек, ставший в объединенной Германии консультантом по статистическому моделированию, воспользовался этим вопросом, чтобы сосредоточиться на том, чтобы отметить небольшое количество перемен:
Он сказал - "Познакомьтесь с новым боссом, он такой же как старый" - имея в виду, что ФРГ и ГДР не так уж сильно и различаются:
«И система ГДР, и система ФРГ служат элитарным политическим и идеологическим интересам. Вы не оспаривали доминирующую парадигму в ГДР, и вы не делаете этого в современной ФРГ. Я нахожу это справедливым даже в том, что касается моих занятий здесь, в западной капиталистической системе; и, конечно, это также справедливо и для общественной сферы. Методы принуждения к тому, чтобы человек следовал доминирующей парадигме в ГДР, а теперь в ФРГ различны; но намерение одно и то же: создать конформность мышления и контролировать людей"
Forwarded from fake empire
О блокаде:
«Из всех сделанных Борисом Смирновым серий фотографий наиболее поразительна та, на которой запечатлены кровати. На всех снимках мы видим металлические каркасы кроватей, брошенные на улицах, пустырях и даже судах, стоящих на Неве. Хотя некоторые из них изогнуты и поломаны, у всех сохраняются некоторые детали декора, которые выглядят совершенно неуместными в окружении развалин. … Кровати, таким образом, выступают в качестве абсурдной вещественной метафоры смерти, в качестве знака случайности гибели и людей, и вещей. Они одновременно свидетельствуют и о смерти своих хозяев, и о ненужности некоторых вещей в условиях, когда жизнь свелась к непрерывной борьбе за выживание». (Андреас Шёнле, «Архитектура забвения»)
Кстати, завтра (26 апреля, 19:30)в «Порядке слов» — презентация книги.
«Из всех сделанных Борисом Смирновым серий фотографий наиболее поразительна та, на которой запечатлены кровати. На всех снимках мы видим металлические каркасы кроватей, брошенные на улицах, пустырях и даже судах, стоящих на Неве. Хотя некоторые из них изогнуты и поломаны, у всех сохраняются некоторые детали декора, которые выглядят совершенно неуместными в окружении развалин. … Кровати, таким образом, выступают в качестве абсурдной вещественной метафоры смерти, в качестве знака случайности гибели и людей, и вещей. Они одновременно свидетельствуют и о смерти своих хозяев, и о ненужности некоторых вещей в условиях, когда жизнь свелась к непрерывной борьбе за выживание». (Андреас Шёнле, «Архитектура забвения»)
Кстати, завтра (26 апреля, 19:30)в «Порядке слов» — презентация книги.
Forwarded from КАШИН
YouTube
«Топаз» Альфреда Хичкока — Олег Кашин // Стоп кадр
«Сеанс» запустил рубрику «Стоп-кадр»: интересные люди, обыкновенно не пишущие про кино, называют кадр из любимого фильма. Первым мы спросили Олега Кашина — он выбрал «Топаз» Альфреда Хичкока.
«Рико Парра убивает Хуаниту де Кордову в фильме Хичкока «Топаз»…
«Рико Парра убивает Хуаниту де Кордову в фильме Хичкока «Топаз»…
Очень люблю вот этот свой текст - О странных параллелях, обывательском восторге, казаках и красоте жизни
Жил да был в 17-м веке такой англичанин по имени Сэмюэл Пипс, преобразователь британского флота и высокопоставленный чиновник во времена Реставрации Стюартов. А помимо всего этого он еще оставил восхитительный дневник, который прославил его имя в веках; уверен, что многие из моих читателей читали или хотя бы слышали о нем что-нибудь.
Он вел его с 1660 по 1670 год и описывал практически каждый свой день с кучей подробностей. Из его дневника можно понять практически все о жизни upper-middle class человека в Лондоне середины 17-го века. Пипса отличало большое любопытство и страсть к новым ощущениям; кроме того он был довольно честен по отношению к самому себе и своим положительным и отрицательным чертам характера. На страницах своего дневника он описывал свою жизнь: кларет и карты, увлечения женщинами (отношения с которыми он делился с дневником в самых интимных подробностях), подсчеты личного состояния, покупки книг (он был страстным библиофилом), визиты к друзьям и знакомым, поездки по Темзе. Рассказывал и о работе в Адмиралтействе, о своих встречах с королем и придворными, о своих бесконечных деловых встречах (он заключал контракты от имени Адмиралтейства и Тринити-хауса, что требовало от него постоянных разъездов по кофейням и тавернам Лондона, что навевало на него тоску).
И знаете что? Читая его дневник, написанный прекрасным и живым английским языком (а я читал его дневник не только в переводе на русском, но и в оригинале - хоть и не целиком), понимаешь, что его обывательская буржуазная жизнь удивительно современна и понятна нам. По большому счету, примерно такую жизнь и сегодня ведут люди его круга: да, вместо кэбмменом у них дорогие немецкие авто, и еще сейчас у нас появился интернет и трансконтинентальные перелеты, но в целом, жизнь практически не изменилась. Посещения театров, разговоры о вечном, покупки книг нашумевших писателей, рестораны, новые костюмы, банковские счета и деловые командировки.
Но когда я читаю его дневник, я еще всегда стараюсь держать в голове, что именно в это же время казаки на русской службе, практически как конкистадоры, покоряют Сибирь. Пипс плывет по Темзе с женой и размышляет о том, на какую пьесу стоит отправиться сегодня вечером, а в это время в тысячах километров от него, по Лене идет небольшой (всего человек 30) отряд Курбата Иванова - крепкие и лихие мужики, которые ищут новые рубежи и новое "безъясачное население". Они идут по лесам, переплывают реки - ничего не боясь, выходят к берегам Байкала. Отряды Перфильева, Дежнева, Бекетова, Похабова - словом, всех русских землепроходцев, - совершают свои путешествия и открытия в то же самое время. Они едут по лесам и долам, воюют с бурятами и тунгусами, ставят остроги и охотятся на дичь, ровно в то же самое время, когда в Лондоне прекрасный госслужащий класса А Сэмюэл Пипс открывает новую бутылку кларета и при свече начинает писать о том, как прошел его наполненный работой и заботами день.
И меня так поражает, впечатляет и радует эта одномоментность! Почти также сильно, как когда во время лекции об индийских маоистах, которую я прослушал чуть больше месяца назад, я понял, что я вот сижу в Будапеште в университете, вы, мои читатели, разбросаны по миру - кто-то в Петербурге и Москве, кто-то в Берлине, а кто-то в Нью-Йорке, а в это самое время в лесах Восточной Индии люди с автоматами в руках борются за коммунизм и бесклассовое общество, стоя в джунглях под красными флагами (я видел фото, так что это не фантазия). Вы заказываете кофе с собой, идете на новый фильм или знакомитесь с новой любовью всей вашей жизни (с которой расстанетесь уже через неделю, хоть вы сейчас этого и не знаете), а тем временем у людей, живущих прямо сейчас, жизнь проходит не то, что на другой планете, а в другом измерении.
И за это постоянное многообразие я так страстно люблю наш мир.
Жил да был в 17-м веке такой англичанин по имени Сэмюэл Пипс, преобразователь британского флота и высокопоставленный чиновник во времена Реставрации Стюартов. А помимо всего этого он еще оставил восхитительный дневник, который прославил его имя в веках; уверен, что многие из моих читателей читали или хотя бы слышали о нем что-нибудь.
Он вел его с 1660 по 1670 год и описывал практически каждый свой день с кучей подробностей. Из его дневника можно понять практически все о жизни upper-middle class человека в Лондоне середины 17-го века. Пипса отличало большое любопытство и страсть к новым ощущениям; кроме того он был довольно честен по отношению к самому себе и своим положительным и отрицательным чертам характера. На страницах своего дневника он описывал свою жизнь: кларет и карты, увлечения женщинами (отношения с которыми он делился с дневником в самых интимных подробностях), подсчеты личного состояния, покупки книг (он был страстным библиофилом), визиты к друзьям и знакомым, поездки по Темзе. Рассказывал и о работе в Адмиралтействе, о своих встречах с королем и придворными, о своих бесконечных деловых встречах (он заключал контракты от имени Адмиралтейства и Тринити-хауса, что требовало от него постоянных разъездов по кофейням и тавернам Лондона, что навевало на него тоску).
И знаете что? Читая его дневник, написанный прекрасным и живым английским языком (а я читал его дневник не только в переводе на русском, но и в оригинале - хоть и не целиком), понимаешь, что его обывательская буржуазная жизнь удивительно современна и понятна нам. По большому счету, примерно такую жизнь и сегодня ведут люди его круга: да, вместо кэбмменом у них дорогие немецкие авто, и еще сейчас у нас появился интернет и трансконтинентальные перелеты, но в целом, жизнь практически не изменилась. Посещения театров, разговоры о вечном, покупки книг нашумевших писателей, рестораны, новые костюмы, банковские счета и деловые командировки.
Но когда я читаю его дневник, я еще всегда стараюсь держать в голове, что именно в это же время казаки на русской службе, практически как конкистадоры, покоряют Сибирь. Пипс плывет по Темзе с женой и размышляет о том, на какую пьесу стоит отправиться сегодня вечером, а в это время в тысячах километров от него, по Лене идет небольшой (всего человек 30) отряд Курбата Иванова - крепкие и лихие мужики, которые ищут новые рубежи и новое "безъясачное население". Они идут по лесам, переплывают реки - ничего не боясь, выходят к берегам Байкала. Отряды Перфильева, Дежнева, Бекетова, Похабова - словом, всех русских землепроходцев, - совершают свои путешествия и открытия в то же самое время. Они едут по лесам и долам, воюют с бурятами и тунгусами, ставят остроги и охотятся на дичь, ровно в то же самое время, когда в Лондоне прекрасный госслужащий класса А Сэмюэл Пипс открывает новую бутылку кларета и при свече начинает писать о том, как прошел его наполненный работой и заботами день.
И меня так поражает, впечатляет и радует эта одномоментность! Почти также сильно, как когда во время лекции об индийских маоистах, которую я прослушал чуть больше месяца назад, я понял, что я вот сижу в Будапеште в университете, вы, мои читатели, разбросаны по миру - кто-то в Петербурге и Москве, кто-то в Берлине, а кто-то в Нью-Йорке, а в это самое время в лесах Восточной Индии люди с автоматами в руках борются за коммунизм и бесклассовое общество, стоя в джунглях под красными флагами (я видел фото, так что это не фантазия). Вы заказываете кофе с собой, идете на новый фильм или знакомитесь с новой любовью всей вашей жизни (с которой расстанетесь уже через неделю, хоть вы сейчас этого и не знаете), а тем временем у людей, живущих прямо сейчас, жизнь проходит не то, что на другой планете, а в другом измерении.
И за это постоянное многообразие я так страстно люблю наш мир.
Forwarded from Westminster
Давно не было слышно о процессе брэкзита. Однако проигрыш правительства по вопросу европейского таможенного союза в палате лордов (348-225) вновь обострил линии конфликта между сторонниками и противниками выхода из ЕС. Отклонённый документ вновь вернулся в палату общин, где недовольные выходом из Европейского Союза, постараются внести ряд поправок целью которых станет фактический отказ Великобритании от выхода из европейского таможенного пространство. Все это может негативно сказаться на торговых соглашениях между Великобританией и третьими странами. Тем не менее, вряд ли стоит ожидать очередных уступок со стороны Мэй и её кабинета. Всему виной более чем жесткая позиция партнёров по коалиции из DUP и большой части консервативных депутатов. Тем самым Мэй рискует очень быстро лишиться поддержки в парламенте, а следом и кресла премьера. Одновременно с этим не намерены отступать и противники брэкзита, особенно в лице 10-15 консервативных депутатов. Ведь во многом именно их места и округа являются самыми легкими для оппозиции, в основном из-за вопроса выхода страны из ЕС. Вместе с этим, большая часть критиков брэкзита понимает, что остаётся слишком мало времени остановить данный процесс. Ведь в конце концов палата общин сумеет обойти палату лордов и продавить данный законопроект.
Особенного внимания во всей этой истории заслуживает палата лордов. Вторая палата парламента всю историю была не выбираемой для обычных граждан. Сегодняшняя система назначения лордов крайне противоречивая. Этой почётной должности пожизненно удостаиваются вышедшие на пенсию политики, спортсмены, научные деятели и другие знаменитости. Стоит ли говорить, что палата лордов слабо представляет настоящую Великобританию и не обладает настоящей легитимностью. Вопрос легитимности особенно важен, когда никем не выбранные лорды, пытаются затормозить вопрос брэкзита (результат демократического референдума). Интересно, что такими действиями палата лордов рискует объединить против себя совсем разные силы. В стремлении реформировать одну из палат общин могут объединиться сторонники брэкзита, либерал-демократы, которые долгое время выступали за прямые выборы и сторонники Корбина, которые рассматривают палату лордов, как устаревший институт.
Особенного внимания во всей этой истории заслуживает палата лордов. Вторая палата парламента всю историю была не выбираемой для обычных граждан. Сегодняшняя система назначения лордов крайне противоречивая. Этой почётной должности пожизненно удостаиваются вышедшие на пенсию политики, спортсмены, научные деятели и другие знаменитости. Стоит ли говорить, что палата лордов слабо представляет настоящую Великобританию и не обладает настоящей легитимностью. Вопрос легитимности особенно важен, когда никем не выбранные лорды, пытаются затормозить вопрос брэкзита (результат демократического референдума). Интересно, что такими действиями палата лордов рискует объединить против себя совсем разные силы. В стремлении реформировать одну из палат общин могут объединиться сторонники брэкзита, либерал-демократы, которые долгое время выступали за прямые выборы и сторонники Корбина, которые рассматривают палату лордов, как устаревший институт.