A propos: вижу дебаты по поводу списка моральных авторитетов на Кольте.ру - меня очень удивило, что в этом списке есть я. Кто бы меня туда ни внес - спасибо за признание!
Forwarded from СЕАНС (Egor Sennikov)
На питчинге Фонда Кино для независимых компаний сегодня было весело.
Forwarded from Westminster
Завтра исполнится ровно 50 лет речи Инока Пауэлла, получившей название ”Rivers of Blood”. Речь об опасностях неконтролируемых миграционных потоков и исчезновении самой исторической Англии по-настоящему произвела эффект разорвавшейся бомбы для британского общества. По прошествии десятков лет данную речь можно с уверенностью поставить в один ряд с фултонской речью Черчиля или ”ветром перемен", произнесённой Гарольдом Макмилланом.
Неожиданно для многих людей, живших в то время, об исчезновении своей собственной истории и идентичности заговорил не какой-то политический неудачник или последователь мелкой ультраправой группы, а одна из самых влиятельных фигур в консервативной партии в конце 60х.
Пауэлл интересен и тем, что своим заявлением впервые бросил вызов сложившейся послевоенной системе. На тот момент обе партии проводили практически неразличимые экономические и социальные реформы. Табуированный темой оставался вопрос прибытия мигрантов. Именно 60е годы навсегда изменили социальный и демографический баланс. Тысячи людей от Ямайки до Непала прибывали на Туманный Альбион. Стоит ли говорить, что такая политика абсолютно открытых дверей как минимум не вызвала большого восторга обычных англичан. Особенно сложная обстановка сложилась в бедных рабочих кварталах, где английские работяги первыми столкнулись с новоприбывшими.
Своей речью Пауэлл надеялся бросить вызов тогдашнему лидеру Консерваторов Тэду Хиту и заодно заручиться поддержкой того самого белого рабочего класса.
Несмотря на межпартийный консенсус по поводу произнесённой речи (обе партии резко осудили её, а консерваторы выкинули политика из теневого правительства), намного более интересно посмотреть на реакцию обычных людей. Спустя несколько дней под стенами парламента состоялась большая демонстрация английских докеров, на которой не переставая звучали лозунги в поддержку Пауэлла. Социологические опросы показывали 80% поддержку Пауэлла и его взглядов на вопрос миграции. Ежедневно почтальоны доставляли ему тысячи благодарных писем со всех уголков Великобритании. Невероятно, но консервативному политику впервые удалось переманить на свою сторону тех, кто десятилетиями голосовал за лейбористов. Тем самым Пауэлл стал родоначальником национал-популизма, который проснётся в остальной Европе лишь в начале 21 века.
В своей речи Инок Пауэлл оперировал британской статистикой, которая утверждала, что к 2000 году в Британии будет проживать 7 миллионов выходцев из других стран. Следовательно, каждый десятый будет представлять другие этнические группы. Стасика оказалась на удивительно верной, и в 2000 году действительно 10% населения представляли различные мигранты в первом и втором поколении.
Несмотря на собственную популярность, карьера Пауэлла быстра пошла на спад, и политик больше никогда не смог претендовать на лидирующие позиции в партии. Но все же после этого вопрос принятия различных мигрантов впервые получил широкий резонанс и стал обсуждаемой темой. Спустя 50 лет становится понятно, как сильно фигура Пауэлла опережала своё время, будь это критика миграционного консенсуса, призывы больших рыночных реформ или активный евроскептицизм. Пожалуй, именно в таких людях кроется некий парадокс английской политики. Многие из них никогда не достигали официальных государственных вершин (Пауэлл, Найджел Фарадж, Тони Бэнн) однако имели куда большое влияние на развитие страны, нежели многие премьер-министры.
P.S. Для тех кто хочет получше узнать биографию Пауэлла, советую статью Егора Сенникова https://sputnikipogrom.com/people/65483/enoch-powell/
Неожиданно для многих людей, живших в то время, об исчезновении своей собственной истории и идентичности заговорил не какой-то политический неудачник или последователь мелкой ультраправой группы, а одна из самых влиятельных фигур в консервативной партии в конце 60х.
Пауэлл интересен и тем, что своим заявлением впервые бросил вызов сложившейся послевоенной системе. На тот момент обе партии проводили практически неразличимые экономические и социальные реформы. Табуированный темой оставался вопрос прибытия мигрантов. Именно 60е годы навсегда изменили социальный и демографический баланс. Тысячи людей от Ямайки до Непала прибывали на Туманный Альбион. Стоит ли говорить, что такая политика абсолютно открытых дверей как минимум не вызвала большого восторга обычных англичан. Особенно сложная обстановка сложилась в бедных рабочих кварталах, где английские работяги первыми столкнулись с новоприбывшими.
Своей речью Пауэлл надеялся бросить вызов тогдашнему лидеру Консерваторов Тэду Хиту и заодно заручиться поддержкой того самого белого рабочего класса.
Несмотря на межпартийный консенсус по поводу произнесённой речи (обе партии резко осудили её, а консерваторы выкинули политика из теневого правительства), намного более интересно посмотреть на реакцию обычных людей. Спустя несколько дней под стенами парламента состоялась большая демонстрация английских докеров, на которой не переставая звучали лозунги в поддержку Пауэлла. Социологические опросы показывали 80% поддержку Пауэлла и его взглядов на вопрос миграции. Ежедневно почтальоны доставляли ему тысячи благодарных писем со всех уголков Великобритании. Невероятно, но консервативному политику впервые удалось переманить на свою сторону тех, кто десятилетиями голосовал за лейбористов. Тем самым Пауэлл стал родоначальником национал-популизма, который проснётся в остальной Европе лишь в начале 21 века.
В своей речи Инок Пауэлл оперировал британской статистикой, которая утверждала, что к 2000 году в Британии будет проживать 7 миллионов выходцев из других стран. Следовательно, каждый десятый будет представлять другие этнические группы. Стасика оказалась на удивительно верной, и в 2000 году действительно 10% населения представляли различные мигранты в первом и втором поколении.
Несмотря на собственную популярность, карьера Пауэлла быстра пошла на спад, и политик больше никогда не смог претендовать на лидирующие позиции в партии. Но все же после этого вопрос принятия различных мигрантов впервые получил широкий резонанс и стал обсуждаемой темой. Спустя 50 лет становится понятно, как сильно фигура Пауэлла опережала своё время, будь это критика миграционного консенсуса, призывы больших рыночных реформ или активный евроскептицизм. Пожалуй, именно в таких людях кроется некий парадокс английской политики. Многие из них никогда не достигали официальных государственных вершин (Пауэлл, Найджел Фарадж, Тони Бэнн) однако имели куда большое влияние на развитие страны, нежели многие премьер-министры.
P.S. Для тех кто хочет получше узнать биографию Пауэлла, советую статью Егора Сенникова https://sputnikipogrom.com/people/65483/enoch-powell/
О советской дипломатии
Советский посол в Великобритании И. М. Майский вспоминал, как в августе 1940 г. ему пришлось беседовать с британским министром иностранных дел лордом Э. Галифаксом. Министр назвал тогда действия Советского Союза в балтийских странах агрессией. Майский искал аргументы. «Марксистско-ленинские формулы», понимал посол, для этого случая не годились. И тогда он рассказал лорду Галифаксу одну сибирскую притчу.
«В одной деревне проживал крестьянин по имени Иван. Он тяже ло заболел, и соседи решили, что ему суждено умереть... Тогда, не дожидаясь кончины больного, один сосед взял и увел к себе его лошадь... Другой сосед взял и увел к себе его корову... Третий сосед взял и утащил у него плуг... Но случилось неожиданное: больной крестьянин выздоровел и увидал, что за время его болезни сделали соседи. Тогда он пошел к первому соседу и сказал: “Отдай мне мою лошадь”. Сосед стал ему сопротивляться. Крестьянин крепко стукнул его и забрал лошадь.
Потом крестьянин пошел ко второму cocеду и сказал: “Отдай мне мою корову”. Второй сосед, видя, что случилось с первым соседом, пошумел, поругался, но в конце концов отдал корову без драки. Потом крестьянин пошел к третьему соседу и сказал “Отдай мне мой плуг”. Третий сосед после опыта первых двух уже не рискнул даже ругаться и просто вернул плуг его прежнему владельцу»
-Так вот, лорд Галифакс, кто же, no-вашему, тут агрессор: крестьянин Иван или его соседи? — поинтересовался Майский. Галифакс долго молчал, а потом произнес: «Да, это интересная точка зрения»
Советский посол в Великобритании И. М. Майский вспоминал, как в августе 1940 г. ему пришлось беседовать с британским министром иностранных дел лордом Э. Галифаксом. Министр назвал тогда действия Советского Союза в балтийских странах агрессией. Майский искал аргументы. «Марксистско-ленинские формулы», понимал посол, для этого случая не годились. И тогда он рассказал лорду Галифаксу одну сибирскую притчу.
«В одной деревне проживал крестьянин по имени Иван. Он тяже ло заболел, и соседи решили, что ему суждено умереть... Тогда, не дожидаясь кончины больного, один сосед взял и увел к себе его лошадь... Другой сосед взял и увел к себе его корову... Третий сосед взял и утащил у него плуг... Но случилось неожиданное: больной крестьянин выздоровел и увидал, что за время его болезни сделали соседи. Тогда он пошел к первому соседу и сказал: “Отдай мне мою лошадь”. Сосед стал ему сопротивляться. Крестьянин крепко стукнул его и забрал лошадь.
Потом крестьянин пошел ко второму cocеду и сказал: “Отдай мне мою корову”. Второй сосед, видя, что случилось с первым соседом, пошумел, поругался, но в конце концов отдал корову без драки. Потом крестьянин пошел к третьему соседу и сказал “Отдай мне мой плуг”. Третий сосед после опыта первых двух уже не рискнул даже ругаться и просто вернул плуг его прежнему владельцу»
-Так вот, лорд Галифакс, кто же, no-вашему, тут агрессор: крестьянин Иван или его соседи? — поинтересовался Майский. Галифакс долго молчал, а потом произнес: «Да, это интересная точка зрения»
Тем временем, серия моих интервью с публичными интеллектуалами о духе времени и России продолжается. На этот раз я пообщался с Сергеем @sssmirnov Смирновым, главным редактором Медиазоны. Поговорили о репрессиях, сталинизме, и о том, что все будет хуже.
"– Это был очень полезный опыт. Так вышло, что нацболы одними из первых заняли критическую позицию по отношению к Путину. Это, наверное, странно звучит, но именно нацболы показывали пример правильной оппозиционной политики – когда ты корректируешь свою программу в зависимости от действий власти. Поскольку именно нацболы заняли такую бескомпромиссную позицию, да еще и с яркими акциями, к ним потянулись люди разных взглядов. Я думал, куда лучше идти в свое время – в НБП или в «Яблоко». И до сих пор считаю, что поступил правильно. Если ты хотел бороться за справедливость, надо было идти к тем, кто действует наиболее решительно. А не сидеть и рефлексировать: ой, ну вот выборы отменили – это не очень хорошо, но зато у нас теперь подоходный налог 13%. Плохо, что у нас теперь цензура на телевидении, но вы посмотрите, какая прогрессивная экономическая политика!"
В общем, почитайте обязательно!
https://republic.ru/posts/90554?code=9b055c995d90f5f4f593b2fe4291204f
"– Это был очень полезный опыт. Так вышло, что нацболы одними из первых заняли критическую позицию по отношению к Путину. Это, наверное, странно звучит, но именно нацболы показывали пример правильной оппозиционной политики – когда ты корректируешь свою программу в зависимости от действий власти. Поскольку именно нацболы заняли такую бескомпромиссную позицию, да еще и с яркими акциями, к ним потянулись люди разных взглядов. Я думал, куда лучше идти в свое время – в НБП или в «Яблоко». И до сих пор считаю, что поступил правильно. Если ты хотел бороться за справедливость, надо было идти к тем, кто действует наиболее решительно. А не сидеть и рефлексировать: ой, ну вот выборы отменили – это не очень хорошо, но зато у нас теперь подоходный налог 13%. Плохо, что у нас теперь цензура на телевидении, но вы посмотрите, какая прогрессивная экономическая политика!"
В общем, почитайте обязательно!
https://republic.ru/posts/90554?code=9b055c995d90f5f4f593b2fe4291204f
republic.ru
«Непрерывная апелляция к особому российскому пути несвободы – это уловка, которая выгодна власти»
Редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов – о репрессиях, НБП и мрачном будущем
В английском языке есть такое прекрасное слово "Shanghaiing". Еще у него есть синоним - "crimping". Этим термином обозначается практика похищения людей с целью насильственной вербовки на флот в качестве моряков, причем с использованием таких методов, таких как обман, запугивание или насилие. Тех, кто занимался этой формой похищения людей, называли словом crimp. Примечательно еще, что этот термин - американский, а существует еще британский, который описывает то же самое, но применительно к британскому флоту - "press gang".
В Британии принудительно вербовать на флот начали с 1664 года и продолжали заниматься этим на протяжении XVIII века, а также в начале XIX века: она использовалась Королевским военно-морским флотом Великобритании в военное время как средство комплектации экипажей военных судов, хотя юридическое одобрение этой практики ведёт начало со времён английского короля Эдуарда I.
Большинство дезертировало в первые месяцы. Сталкиваясь с реальностью службы на корабле, не подготовленные к ней люди стремились сбежать любой ценой. Порядки в Королевском флоте прямо отражали положение дел: недавно завербованные содержались под стражей до выхода в море, сход на берег им запрещался, для остальных категорий он был сильно ограничен, вместо этого на борт во время стоянки (с разрешения капитана) допускались родственники и «подруги». Даже мертвые, которых хоронили в море, зашивались в парусину особым образом: последний стежок (так называемый стежок покойника, англ. Dead man's stitch) делался иглой через нос, чтобы убедиться что человек мертв. Считается, что причиной тому случаи дезертирства людей, притворившихся мертвыми.
Англичане покончили с этой практикой где-то в первой четверти 19-го века. В американском флоте она просуществовала дольше. После того как моряк вербовался и оказывался на борту, он не мог с него сойти до тех пор, пока корабль не прибывал в пункт назначения. Наказанием за побег было тюремное заключение - законодательные подвижки в сторону смягчения произошли только в конце 19-го века и только закон 1915 года покончил с практикой в США. Crimps получали плату за "тело", поэтому активно собирали людей везде, где только было можно - опаивали и в бессознательном состоянии привозили на корабль, обманывали, давили на семью или просто похищали.
В Британии принудительно вербовать на флот начали с 1664 года и продолжали заниматься этим на протяжении XVIII века, а также в начале XIX века: она использовалась Королевским военно-морским флотом Великобритании в военное время как средство комплектации экипажей военных судов, хотя юридическое одобрение этой практики ведёт начало со времён английского короля Эдуарда I.
Большинство дезертировало в первые месяцы. Сталкиваясь с реальностью службы на корабле, не подготовленные к ней люди стремились сбежать любой ценой. Порядки в Королевском флоте прямо отражали положение дел: недавно завербованные содержались под стражей до выхода в море, сход на берег им запрещался, для остальных категорий он был сильно ограничен, вместо этого на борт во время стоянки (с разрешения капитана) допускались родственники и «подруги». Даже мертвые, которых хоронили в море, зашивались в парусину особым образом: последний стежок (так называемый стежок покойника, англ. Dead man's stitch) делался иглой через нос, чтобы убедиться что человек мертв. Считается, что причиной тому случаи дезертирства людей, притворившихся мертвыми.
Англичане покончили с этой практикой где-то в первой четверти 19-го века. В американском флоте она просуществовала дольше. После того как моряк вербовался и оказывался на борту, он не мог с него сойти до тех пор, пока корабль не прибывал в пункт назначения. Наказанием за побег было тюремное заключение - законодательные подвижки в сторону смягчения произошли только в конце 19-го века и только закон 1915 года покончил с практикой в США. Crimps получали плату за "тело", поэтому активно собирали людей везде, где только было можно - опаивали и в бессознательном состоянии привозили на корабль, обманывали, давили на семью или просто похищали.
Forwarded from Свидетели и Егоры
The Guardian внезапно в своих фотосборниках выкатил советские киноплакаты времён Оттепели — с 1957 по 1966, если быть точным.
На сайт им эти изображения отдали из Московского Музея Дизайна, впрочем, не особо озаботившись точностью сопроводительного комментария. Например, The Guardian пишет, что советские люди в постсталинское время очень интересовались романтическими фильмами, детективами, а особено — комедиями (ну предположим, но мы прекрасно понимаем, что у зрителей была ограниченая возможность голосовать рублем при забюрократизированной культуре). Также пишут, что люди по сей день знают эти фильмы наизусть — это не так. Из всех представленных фильмов на слуху только ленты Александра Митты и название «26 бакинских комиссаров».
https://www.theguardian.com/artanddesign/gallery/2018/apr/21/soviet-film-posters-of-the-50s-and-60s-in-pictures
На сайт им эти изображения отдали из Московского Музея Дизайна, впрочем, не особо озаботившись точностью сопроводительного комментария. Например, The Guardian пишет, что советские люди в постсталинское время очень интересовались романтическими фильмами, детективами, а особено — комедиями (ну предположим, но мы прекрасно понимаем, что у зрителей была ограниченая возможность голосовать рублем при забюрократизированной культуре). Также пишут, что люди по сей день знают эти фильмы наизусть — это не так. Из всех представленных фильмов на слуху только ленты Александра Митты и название «26 бакинских комиссаров».
https://www.theguardian.com/artanddesign/gallery/2018/apr/21/soviet-film-posters-of-the-50s-and-60s-in-pictures
the Guardian
Soviet film posters of the 50s and 60s – in pictures
Expressive design reflects a political thaw after the death of Stalin in a fascinating new book
О бывших нацистах и человеческом конформизме
История такая: жил да был такой человек как Курт Вальдхайм, высоченный австриец с длинными руками. Руки у него были настолько загребущие, что в 1971 году он стал генеральным секретарем ООН и возглавлял ее почти 10 лет. А потом решил, что самое время вернуться на родину и стать там президентом. Он начал кампанию и все шло гладко (он ведь, как-никак был "человеком, которому доверял мир"), пока не раскопали тайны о прошлом Вальдхайма - выяснилось, что его рассказы о военном прошлом не совсем достоверны (мягко говоря). Он всегда рассказывал, что был ранен в первые две недели войны на Восточном фронте - и на этом война для него закончилась. На самом же деле он с 1938 года был членом СА, а с 1942 года работал на Балканах в тех частях, которые принимали участие в массовых убийствах и геноциде.
Вальдхайм начал говорить, что он ничего не помнит и ничего не знает, о геноциде он ничего не слышал, и вообще посоветовал всем от него отстать. В итоге он стал президентом Австрии и был им еще 6 лет, несмотря на то, что полмира внесло его в стоп-листы и списки персона нон грата.
Документальный фильм Рут Беккерман о нем выиграл в этом году Берлинале, я его посмотрел в субботу на ММКФ и сегодня можно почитать о нем меня на "Сеансе". Всем горячо рекомендую это сделать.
https://seance.ru/blog/reviews/waldheims-walzer/
«Вальдхайм всегда спокоен и в целом производит впечатление уверенного в себе представителя истеблишмента. В отличие от своих сторонников на улице, которые называют оппонентов „еврейскими свиньями“ и рассказывают о том, как Гитлер помог немцам решить проблему безработицы. Контраст лидера и его избирателей каждый раз весьма выразителен. Вот Вальдхайм поет гимн Австрии вместе с парой тысяч человек на каком-то патриотическом пивном фестивале — а вот простые венцы сообщают на камеру, что миром правят евреи, которые замышляют недоброе против немцев в целом и Австрии в частности. Маска цивилизованности слетает быстро, как и популярное до поры до времени представление австрийцев о себе как о „первой жертве нацистов“.»
История такая: жил да был такой человек как Курт Вальдхайм, высоченный австриец с длинными руками. Руки у него были настолько загребущие, что в 1971 году он стал генеральным секретарем ООН и возглавлял ее почти 10 лет. А потом решил, что самое время вернуться на родину и стать там президентом. Он начал кампанию и все шло гладко (он ведь, как-никак был "человеком, которому доверял мир"), пока не раскопали тайны о прошлом Вальдхайма - выяснилось, что его рассказы о военном прошлом не совсем достоверны (мягко говоря). Он всегда рассказывал, что был ранен в первые две недели войны на Восточном фронте - и на этом война для него закончилась. На самом же деле он с 1938 года был членом СА, а с 1942 года работал на Балканах в тех частях, которые принимали участие в массовых убийствах и геноциде.
Вальдхайм начал говорить, что он ничего не помнит и ничего не знает, о геноциде он ничего не слышал, и вообще посоветовал всем от него отстать. В итоге он стал президентом Австрии и был им еще 6 лет, несмотря на то, что полмира внесло его в стоп-листы и списки персона нон грата.
Документальный фильм Рут Беккерман о нем выиграл в этом году Берлинале, я его посмотрел в субботу на ММКФ и сегодня можно почитать о нем меня на "Сеансе". Всем горячо рекомендую это сделать.
https://seance.ru/blog/reviews/waldheims-walzer/
«Вальдхайм всегда спокоен и в целом производит впечатление уверенного в себе представителя истеблишмента. В отличие от своих сторонников на улице, которые называют оппонентов „еврейскими свиньями“ и рассказывают о том, как Гитлер помог немцам решить проблему безработицы. Контраст лидера и его избирателей каждый раз весьма выразителен. Вот Вальдхайм поет гимн Австрии вместе с парой тысяч человек на каком-то патриотическом пивном фестивале — а вот простые венцы сообщают на камеру, что миром правят евреи, которые замышляют недоброе против немцев в целом и Австрии в частности. Маска цивилизованности слетает быстро, как и популярное до поры до времени представление австрийцев о себе как о „первой жертве нацистов“.»
Forwarded from Πρῶτο Τρανκοβ
Первые три вопроса можно смело промотать, а вот начиная с четвёртого — очень интересно получилось. Даже не знаю, что как цитату вынести, всё очень круто.
https://www.colta.ru/articles/specials/17902
https://www.colta.ru/articles/specials/17902
www.colta.ru
«Разговор об исторической памяти превращается в троллинг. Мы приплыли»
Алексей Миллер о политике памяти в России и Европе