Про кино и дореволюционных школьников
"В начале ХХ в. в будничную жизнь учащихся входит кинематограф. Появляются электротеатры и в крупных уральских городах. Учащиеся становятся усердными посетителями кино. Стоило появиться в кармане 15–20 копейкам и можно было отправляться на просмотр новой картины. М.Д. Голубых, обучавшийся в начале ХХ в. в Челябинском реальном училище, провел анкету среди учеников этого учебного заведения с целью выяснить, какую же роль играл кинематограф в жизни учащихся. Оказалось, что почти 90% учеников посещали «иллюзион». Причем проявлялся интерес к картинам самой разнообразной тематики.
Они смотрели (%):
комические картины – 24,34;
драмы – 19,92;
исторические – 18,81;
военные – 18,08;
видовые – 6,64;
по сочинениям писателей – 2,58;
научные – 2,58;
все – 1,47;
по естественной истории – 0,73;
хронику – 0,73.
Любопытно, что учащиеся младших классов рас- сматривали кинематограф как один из способов получения новых знаний. Именно они в большинстве своем посещали исторические, военные, видовые и научные картины. Некоторые даже намеренно ходили только на учебные картины, игнорируя все прочие.
Один из учеников первого класса отметил: «Посещаю кинематограф потому, что получаю в нем довольно веские сведения, узнаю то, чего раньше не знал». Но чем старше класс, тем все меньше учащихся посещает такие картины. Начиная с 3–4-го классов просыпается интерес к драмам, которые, по мнению учеников, дава- ли понятия ожизни.
К седьмомуже классу происходит пресыщение, появляется недовольство всеми картинами вообще. На вопрос, какие картины нравятся, все чаще отвечали, что «никакие», «все безразлично», «много выдумки, сильно действующей на нервы». Часто встречались ответы и такого рода: нравятся «картины легкого содержания», «нецензурные», «пикантные», «потому что заставляют бушевать молодую кровь». Учащиеся всех классов любили посещать и комические картины, и все же большая потребность в таких картинах была у старшеклассников."
"В начале ХХ в. в будничную жизнь учащихся входит кинематограф. Появляются электротеатры и в крупных уральских городах. Учащиеся становятся усердными посетителями кино. Стоило появиться в кармане 15–20 копейкам и можно было отправляться на просмотр новой картины. М.Д. Голубых, обучавшийся в начале ХХ в. в Челябинском реальном училище, провел анкету среди учеников этого учебного заведения с целью выяснить, какую же роль играл кинематограф в жизни учащихся. Оказалось, что почти 90% учеников посещали «иллюзион». Причем проявлялся интерес к картинам самой разнообразной тематики.
Они смотрели (%):
комические картины – 24,34;
драмы – 19,92;
исторические – 18,81;
военные – 18,08;
видовые – 6,64;
по сочинениям писателей – 2,58;
научные – 2,58;
все – 1,47;
по естественной истории – 0,73;
хронику – 0,73.
Любопытно, что учащиеся младших классов рас- сматривали кинематограф как один из способов получения новых знаний. Именно они в большинстве своем посещали исторические, военные, видовые и научные картины. Некоторые даже намеренно ходили только на учебные картины, игнорируя все прочие.
Один из учеников первого класса отметил: «Посещаю кинематограф потому, что получаю в нем довольно веские сведения, узнаю то, чего раньше не знал». Но чем старше класс, тем все меньше учащихся посещает такие картины. Начиная с 3–4-го классов просыпается интерес к драмам, которые, по мнению учеников, дава- ли понятия ожизни.
К седьмомуже классу происходит пресыщение, появляется недовольство всеми картинами вообще. На вопрос, какие картины нравятся, все чаще отвечали, что «никакие», «все безразлично», «много выдумки, сильно действующей на нервы». Часто встречались ответы и такого рода: нравятся «картины легкого содержания», «нецензурные», «пикантные», «потому что заставляют бушевать молодую кровь». Учащиеся всех классов любили посещать и комические картины, и все же большая потребность в таких картинах была у старшеклассников."
Про елочку
"Несмотря на все возрастающую популярность елки в России, отношение к ней с самого начала не отличалось полным единодушием. Приверженцы русской старины видели в елке очередное западное новшество, посягающее на национальную самобытность. Для других елка была неприемлемой с эстетической точки зрения. О ней иногда отзывались с неприязнью как о “ неуклюжей, немецкой и неостроумной выдумке”, удивляясь тому, как это колючее, темное и сырое дерево могло превратиться в объект почитания и восхищения.
В последние десятилетия XIX века в России впервые стали раздаваться голоса в защиту природы и прежде всего лесов. А. П. Чехов писал:
“Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи... Лесов все меньше и меньше, реки сохнут, дичь перевелась, климат испорчен, и с каждым днем земля становится все беднее и безобразнее”.
В печати прошла “антиелочная кампания”, инициаторы которой ополчились на полюбившийся обычай, рассматривая вырубку тысяч деревьев перед Рождеством как настоящее бедствие.
Серьезным противником елки как иноземного (западного, неправославного) и к тому же языческого по своему происхождению обычая стала православная церковь. Святейший синод вплоть до революции 1917 года издавал указы, запрещавшие устройство елок в школах и гимназиях.
Не приняли елку и в крестьянской избе. Если для городской бедноты елка была желанной, хотя часто и недоступной, то для крестьян она оставалась чисто “барской забавой”. Крестьяне ездили в лес только за елками для своих господ или же для того, чтобы нарубить их на продажу в городе. И “старичок”, согласно известной песенке, срубивший “нашу елочку под самый корешок” , и чеховский Ванька, в сочельник вспоминающий поездку с дедом в лес за елкой, привозили ее не для себя, а для господских детей. Поэтому вовсе не отражают реальности рождественские открытки начала XX века, сопровождаемые надписью “Мороз дедушка идет, / Вам подарочки несет” и изображающие Деда Мороза входящим в крестьянскую избу с елкой и с мешком подарков за плечами, где на него с изумлением смотрят ребятишки"
"Несмотря на все возрастающую популярность елки в России, отношение к ней с самого начала не отличалось полным единодушием. Приверженцы русской старины видели в елке очередное западное новшество, посягающее на национальную самобытность. Для других елка была неприемлемой с эстетической точки зрения. О ней иногда отзывались с неприязнью как о “ неуклюжей, немецкой и неостроумной выдумке”, удивляясь тому, как это колючее, темное и сырое дерево могло превратиться в объект почитания и восхищения.
В последние десятилетия XIX века в России впервые стали раздаваться голоса в защиту природы и прежде всего лесов. А. П. Чехов писал:
“Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и сохнут реки, исчезают безвозвратно чудные пейзажи... Лесов все меньше и меньше, реки сохнут, дичь перевелась, климат испорчен, и с каждым днем земля становится все беднее и безобразнее”.
В печати прошла “антиелочная кампания”, инициаторы которой ополчились на полюбившийся обычай, рассматривая вырубку тысяч деревьев перед Рождеством как настоящее бедствие.
Серьезным противником елки как иноземного (западного, неправославного) и к тому же языческого по своему происхождению обычая стала православная церковь. Святейший синод вплоть до революции 1917 года издавал указы, запрещавшие устройство елок в школах и гимназиях.
Не приняли елку и в крестьянской избе. Если для городской бедноты елка была желанной, хотя часто и недоступной, то для крестьян она оставалась чисто “барской забавой”. Крестьяне ездили в лес только за елками для своих господ или же для того, чтобы нарубить их на продажу в городе. И “старичок”, согласно известной песенке, срубивший “нашу елочку под самый корешок” , и чеховский Ванька, в сочельник вспоминающий поездку с дедом в лес за елкой, привозили ее не для себя, а для господских детей. Поэтому вовсе не отражают реальности рождественские открытки начала XX века, сопровождаемые надписью “Мороз дедушка идет, / Вам подарочки несет” и изображающие Деда Мороза входящим в крестьянскую избу с елкой и с мешком подарков за плечами, где на него с изумлением смотрят ребятишки"
Истинно немецкий педантизм
"Слежка за частной жизнью в Восточной Германии резко усилилась после попытки июньского восстания 1953 года. Хорошим обоснованием для этого была предполагаемая (а иногда и реальная) угроза западного шпионажа, так как отчеты о постоянной деятельности американских шпионов регулярно публиковались в восточногерманской прессе.
Одним из самых ранних государственных вторжений в частную жизнь стала так называемая программа Hausbuch. Хотя эта инициатива стартовала еще в начале 1950-х, она была значительно расширена после 1953 года. В рамках этой директивы, каждый гражданин ГДР был обязан регистрировать всех, кто приходил к нему домой в гости в специальной книге (Hausbuch), которая хранилась у специально избранного человека, его должность называлась - Hausvertrauensmann. Это не только позволяло правительству отслеживать, кто постоянно принимал гостей (особенно иностранных); это также помогли создать новые кадры так называемых "сексотов" (в оригинале тут стоит "confidence men", но смысл именно такой - Егор), 90% из которых, кстати, были мужчинами, для слежки за жильцами. Не удивительно, что западногерманская пресса писала, что это "вторжение в частную сферу" является "реализацией зловещего видения Оруэлловской диктатуры", намекая на параллели с нацистскими репрессиями. Тем не менее, эти меры были введены, чтобы помочь контролировать существовавшее гражданское общество и вызвать доверие граждан к государству как гаранту общественного порядка"
"Слежка за частной жизнью в Восточной Германии резко усилилась после попытки июньского восстания 1953 года. Хорошим обоснованием для этого была предполагаемая (а иногда и реальная) угроза западного шпионажа, так как отчеты о постоянной деятельности американских шпионов регулярно публиковались в восточногерманской прессе.
Одним из самых ранних государственных вторжений в частную жизнь стала так называемая программа Hausbuch. Хотя эта инициатива стартовала еще в начале 1950-х, она была значительно расширена после 1953 года. В рамках этой директивы, каждый гражданин ГДР был обязан регистрировать всех, кто приходил к нему домой в гости в специальной книге (Hausbuch), которая хранилась у специально избранного человека, его должность называлась - Hausvertrauensmann. Это не только позволяло правительству отслеживать, кто постоянно принимал гостей (особенно иностранных); это также помогли создать новые кадры так называемых "сексотов" (в оригинале тут стоит "confidence men", но смысл именно такой - Егор), 90% из которых, кстати, были мужчинами, для слежки за жильцами. Не удивительно, что западногерманская пресса писала, что это "вторжение в частную сферу" является "реализацией зловещего видения Оруэлловской диктатуры", намекая на параллели с нацистскими репрессиями. Тем не менее, эти меры были введены, чтобы помочь контролировать существовавшее гражданское общество и вызвать доверие граждан к государству как гаранту общественного порядка"
Криминальная хроника всегда было будоражащим кровь жанром
"5 июля 1877 года
Загадочное убийство в Петергофе
«Петербургскому Листку» пишут из Петергофа, что там, в понедельник, 11 июля, в первом часу дня, найден страшно изуродованный труп человека при следующих обстоятельствах: «… почти рядом с полицейскою частью находится дом председателя Петергофского мирового съезда Виницкого. Во дворе этого дома колодезь от водосточной трубы в последнее время так засорился, что признано было необходимым его исправить, то есть прочистить. В понедельник и было приступлено к работе местными пожарными солдатами.
Открыв решетку, они стали выгребать грязь, но вдруг, наткнувшись на неожиданное препятствие, приостановились. Препятствием этим оказался громадный кулек, чем-то наполненный. Тотчас же, разумеется, дали знать полиции, в присутствии которой, а равно и при судебном следователе, кулек этот был вскрыт. В означенном кульке оказался изрубленный на несколько частей человеческий труп. Немедленно врачом, в присутствии упомянутых выше лиц, приступлено было к выниманию изрубленных частей из кулька.
Причем, оказалось, что одежда покойного вся сгнила, а может быть, ее даже и вовсе не было, ибо признаков ея нахождения не замечалось. Тело с кусками грязи представляет безобразную массу. Кости почернели. Сохранился лишь хорошо череп, причем волос не замечалось. Судя по костям, тело принадлежало довольно взрослому человеку. Но мужчина это или женщина, оказалось, определить невозможно.
Все это вместе взятое дает повод предполагать, что тело находилось в трубе около трех лет. Вместе с тем есть полное основание думать, что тут кроется зверское убийство человека, изрубленного в куски, и затем в кульке брошенного в колодезь. Петергофские жители надеются, что тамошние власти выяснят загадочное и зверское преступление".
"5 июля 1877 года
Загадочное убийство в Петергофе
«Петербургскому Листку» пишут из Петергофа, что там, в понедельник, 11 июля, в первом часу дня, найден страшно изуродованный труп человека при следующих обстоятельствах: «… почти рядом с полицейскою частью находится дом председателя Петергофского мирового съезда Виницкого. Во дворе этого дома колодезь от водосточной трубы в последнее время так засорился, что признано было необходимым его исправить, то есть прочистить. В понедельник и было приступлено к работе местными пожарными солдатами.
Открыв решетку, они стали выгребать грязь, но вдруг, наткнувшись на неожиданное препятствие, приостановились. Препятствием этим оказался громадный кулек, чем-то наполненный. Тотчас же, разумеется, дали знать полиции, в присутствии которой, а равно и при судебном следователе, кулек этот был вскрыт. В означенном кульке оказался изрубленный на несколько частей человеческий труп. Немедленно врачом, в присутствии упомянутых выше лиц, приступлено было к выниманию изрубленных частей из кулька.
Причем, оказалось, что одежда покойного вся сгнила, а может быть, ее даже и вовсе не было, ибо признаков ея нахождения не замечалось. Тело с кусками грязи представляет безобразную массу. Кости почернели. Сохранился лишь хорошо череп, причем волос не замечалось. Судя по костям, тело принадлежало довольно взрослому человеку. Но мужчина это или женщина, оказалось, определить невозможно.
Все это вместе взятое дает повод предполагать, что тело находилось в трубе около трех лет. Вместе с тем есть полное основание думать, что тут кроется зверское убийство человека, изрубленного в куски, и затем в кульке брошенного в колодезь. Петергофские жители надеются, что тамошние власти выяснят загадочное и зверское преступление".
Ну а год я завершаю большим разговором с Олегом Кашиным обо всем на свете - о 1917 годе и о России сегодня. Прочитайте на Republic
"О.К.: Я бы все-таки, если бы была возможность пообщаться с девяносто первым годом, рассказал ему про девяносто третий, все остальное это уже такие частности, что всерьез говорить и сожалеть о них – да зачем? Если ты допускаешь безальтернативность демшизы, то будь готов к безальтернативности мракобесов. Это действительно самый важный урок девяностых, и то, что этому уроку до сих пор сопротивляются очень многие люди из девяностых, нам до сих пор очень вредит. Уверен, что первым шагом вперед может стать только ревизия 1993 года – и ревизия конституции в том числе.
Е.С.: То есть нынешнее несколько безумное общественное пространство – это такая историческая неизбежность?
О.К.: Было бы странно, если бы из диктатуры охранников и тренеров по теннису выросло что-то приличное. Мне и сейчас, уже после всего, что мы о нем узнали, Путин кажется прорывом по сравнению с той африканщиной, которая у нас установилась после изгнания Горбачева.
Что важно понимать – все ссылки на большую, чем сейчас, свободу – это такое лицемерие, потому что логично, что после свободного 1991 года нельзя сразу установить несвободный 2017 – надо проскользить вниз, потратив на это ощутимо долгое время. Вот доскользили до нынешнего состояния, это нормально."
https://republic.ru/posts/88739
"О.К.: Я бы все-таки, если бы была возможность пообщаться с девяносто первым годом, рассказал ему про девяносто третий, все остальное это уже такие частности, что всерьез говорить и сожалеть о них – да зачем? Если ты допускаешь безальтернативность демшизы, то будь готов к безальтернативности мракобесов. Это действительно самый важный урок девяностых, и то, что этому уроку до сих пор сопротивляются очень многие люди из девяностых, нам до сих пор очень вредит. Уверен, что первым шагом вперед может стать только ревизия 1993 года – и ревизия конституции в том числе.
Е.С.: То есть нынешнее несколько безумное общественное пространство – это такая историческая неизбежность?
О.К.: Было бы странно, если бы из диктатуры охранников и тренеров по теннису выросло что-то приличное. Мне и сейчас, уже после всего, что мы о нем узнали, Путин кажется прорывом по сравнению с той африканщиной, которая у нас установилась после изгнания Горбачева.
Что важно понимать – все ссылки на большую, чем сейчас, свободу – это такое лицемерие, потому что логично, что после свободного 1991 года нельзя сразу установить несвободный 2017 – надо проскользить вниз, потратив на это ощутимо долгое время. Вот доскользили до нынешнего состояния, это нормально."
https://republic.ru/posts/88739
republic.ru
«Нормальные мы люди, не чудовища и не рабы»
Итоговый разговор Егора Сенникова и Олега Кашина
Я тут уже писал как-то в этом году, что новости на тему Матильды Кшесинской - это все время в чистом виде кликбейт. Вот и недавняя "сенсация" про беременность Матильды от Николая II - такая же чепуха. Посудите сами - перед нами отрывок из черновика Кшесинской, где она пишет, что была беременна, но выпала из саней, случился выкидыш, а так могла бы стать матерью, якобы от "Наследника".
Ну и что это доказывает? Ничего. Откуда у нас такая вера словам Кшесинской (которая даже сыну отчество меняла в зависимости от конъюнктуры)? Откуда мы можем знать, что это вообще имело место, а не было выдумано, но сочтено слишком жареным, чтобы быть достоверным?
И при этом мне лично глубоко неинтересна ни сама Кшесинская, ни сам весь этот скандал вокруг фильма про нее (хотя фильм и шлак - но сколько в России снимают каждый год шлаковых фильмов), мое отношение к ней или к Николаю II никак не меняется в зависимости от степени их отношений, а борьбу с фильмами методы АПД я не приемлю вообще - покажите мне хотя бы пару-тройку фильмов, которые реально что-то там серьезным образом изменили в обществе. Я просто не люблю такой кликбейт и истерику - я всегда выступаю за спокойный разговор.
Ну и что это доказывает? Ничего. Откуда у нас такая вера словам Кшесинской (которая даже сыну отчество меняла в зависимости от конъюнктуры)? Откуда мы можем знать, что это вообще имело место, а не было выдумано, но сочтено слишком жареным, чтобы быть достоверным?
И при этом мне лично глубоко неинтересна ни сама Кшесинская, ни сам весь этот скандал вокруг фильма про нее (хотя фильм и шлак - но сколько в России снимают каждый год шлаковых фильмов), мое отношение к ней или к Николаю II никак не меняется в зависимости от степени их отношений, а борьбу с фильмами методы АПД я не приемлю вообще - покажите мне хотя бы пару-тройку фильмов, которые реально что-то там серьезным образом изменили в обществе. Я просто не люблю такой кликбейт и истерику - я всегда выступаю за спокойный разговор.
Тем временем журнал "Сеанс" сообщает (https://vk.com/wall-34866950_31862):
"Павел Павликовский снимет фильм об Эдуарде Лимонове, узнал The Variety. Режиссер экранизирует роман Эмманюэля Каррера «Лимонов», ставший бестселлером во Франции несколько лет назад. Известно, что Лимонова сыграет русский актер, а фильм будет на трех языках — русском, английском и французском, соответственно тому, в какую страну судьба занесет героя.
Павликовский, как и Каррер, давно знаком с Лимоновым. Он снимал его в документалке «Сербский эпос» о войне в бывшей Югославии — Лимонов тогда воевал на стороне боснийских сербов в армии Радована Караджича.
Ранее увлеченный русской культурой Павликовский снимал Вен. Ерофеева в документалке «Москва — Петушки» и Жириновского в «Путешествии с Жириновским». В 1998 он поставил фильм «Стрингер» с Сергеем Бодровым в главной роли. В 2014 его «Ида» обошла «Левиафан» Андрея Звягинцева в оскаровской гонке.
https://seance.ru/blog/ida-vmesto-leviafana/
Есть повод перечитать написанный для «Сеанса» текст Олега Кашина к юбилею Лимонова — 2013 год.
«... А Лимонов должен молчать, быть в кадре, но молчать. Лимонова, наверное, пускай играет Мамонов, чтобы все ждали его финального монолога, но финального монолога, слава Богу, не будет. Потому что это февраль 2013 года. Потому что метеорит. И, потому что альтернативная реальность, вместо Челябинска будет ближнее Подмосковье. И чтобы метеорит упал не в озеро Чебаркуль, а на Москву».
https://seance.ru/blog/portrait/limonov_eduard_70"
"Павел Павликовский снимет фильм об Эдуарде Лимонове, узнал The Variety. Режиссер экранизирует роман Эмманюэля Каррера «Лимонов», ставший бестселлером во Франции несколько лет назад. Известно, что Лимонова сыграет русский актер, а фильм будет на трех языках — русском, английском и французском, соответственно тому, в какую страну судьба занесет героя.
Павликовский, как и Каррер, давно знаком с Лимоновым. Он снимал его в документалке «Сербский эпос» о войне в бывшей Югославии — Лимонов тогда воевал на стороне боснийских сербов в армии Радована Караджича.
Ранее увлеченный русской культурой Павликовский снимал Вен. Ерофеева в документалке «Москва — Петушки» и Жириновского в «Путешествии с Жириновским». В 1998 он поставил фильм «Стрингер» с Сергеем Бодровым в главной роли. В 2014 его «Ида» обошла «Левиафан» Андрея Звягинцева в оскаровской гонке.
https://seance.ru/blog/ida-vmesto-leviafana/
Есть повод перечитать написанный для «Сеанса» текст Олега Кашина к юбилею Лимонова — 2013 год.
«... А Лимонов должен молчать, быть в кадре, но молчать. Лимонова, наверное, пускай играет Мамонов, чтобы все ждали его финального монолога, но финального монолога, слава Богу, не будет. Потому что это февраль 2013 года. Потому что метеорит. И, потому что альтернативная реальность, вместо Челябинска будет ближнее Подмосковье. И чтобы метеорит упал не в озеро Чебаркуль, а на Москву».
https://seance.ru/blog/portrait/limonov_eduard_70"
VK
Журнал «Сеанс»
Павел Павликовский снимет фильм об Эдуарде Лимонове, узнал The Variety. Польско-британский режиссер экранизирует роман Эмманюэля Каррера «Лимонов», ставший бестселлером во Франции несколько лет назад. Известно, что Лимонова сыграет русский актер, а фильм…
Некоторые не любят подводить какие-то итоги года – считают, что это лишнее и лучше этим не заниматься. А мне наоборот – очень нравится: так гораздо удобнее отмерять какие-то отрезки собственной жизни, вычленять что-то главное и прикидывать планы на будущее. Тем более что год у меня вышел довольно богатый на различные события – и хорошие, и не очень. Попробую это как-то упорядочить, определить ключевые моменты и благодарности.
В июне я закончил магистратуру в Центрально-Европейском университете в Будапеште. Это во всех смыслах был интересный и положительный опыт, который мне еще, я уверен, в будущем так или иначе пригодится. По итогам могу сказать, что позитивным было все – от людей, с которыми я там встретился (и которых очень-очень полюбил) до личного жизненного опыта, работы, новых знаний и всего остального, о чем мне лень подробно рассказывать – просто как результат и как ощущения у меня одни сплошные плюсы и восторги.
В этом году я много писал – по ощущениям, журналистских текстов у меня выходило больше, чем когда-либо за все то время, что я журналистикой занимаюсь (хотя, наверное, совокупно за время работы новостником в «Слоне» может вышло и больше – но новостником я был чудовищным, так что не буду об этом). Среди всех этих текстов и проектов есть несколько, которые мне хочется выделить особо.
-мой рекап-обзор третьего сезона «Твин Пикса» для журнала «Сеанс» и вообще сотрудничество с этим великим изданием (https://seance.ru/author/sennikov/). Честно говоря, тот случай, когда никаких других слов кроме «Господи, как мне повезло» у меня нет. Не знаю как, но все сошлось – и Дэвид Линч, и журнал Сеанс, и моя готовность о нем писать (и способность найти что-то интересное, что можно выразить в вербальной форме – а ведь это в случае Линча не всегда так уж просто). И как результат – сотрудничество с изданием, на котором я реально рос и воспитывался, книги изданные которым я всегда старался покупать и читать – в общем, я даже не знаю как и в слова все это облечь, так что лучше просто поблагодарю Василия Степанова за такой невероятный шанс. И кстати, вы это, подписывайтесь на «Сеанс» пока еще идет подписная кампания!
-проект больших разговоров с умными и интересными людьми для сайта Republic – с людьми, которыми я значительную часть сознательной жизни заочно восхищался (https://republic.ru/authors/100455). Звучит как-то тяжеловесно, но на самом деле это одна из самых интересных вещей, что я вообще делал – и, главное, она все еще продолжается и продолжается. За такую возможность я должен, конечно, поблагодарить Максима Кашулинского. А за то, чтобы идея эта проекта вообще у меня появилась я должен поблагодарить Юрия Сапрыкина, который дал мне интервью для сайта «Кашин» с которого, собственно, все и началось (https://kashin.guru/2017/06/22/senn-sapr/).
-сотрудничество с изданием «Мел» (https://mel.fm/author/yegor-sennikov). Тот случай, когда я благодарен всем: и тем, кто помог мне с ним (с изданием) установить контакт – это Сергей Простаков, тех кто меня в нем поддерживал – это Сергей Миненко, Екатерина Дмитриева и Никита Белоголовцев. И тут ценно все – и сама возможность обращаться к крайне широкой аудитории (судя по всему именно на «Меле» вышел пока что мой самый популярный текст – если верить счетчику просмотров, то его прочитало никак не меньше 250 тысяч человек – а судя по репостам на разных сайтах и страницах, то и того больше), и возможность писать на самые разные темы, и в принципе участие в интересном и растущем проекте про всегда интересовавшую меня проблему.
-тексты для сайта «Горький» и вообще личное знакомство с Константином Мильчиным (статьи которого я читал, наверное, лет с 14, но до знакомства дело все как-то не доходило) - https://gorky.media/autor/sennikov/. Надеюсь, что это тоже одна из тех историй, что будет продолжаться и дальше – у меня еще не про все любимые книги диктаторов рассказано!
В июне я закончил магистратуру в Центрально-Европейском университете в Будапеште. Это во всех смыслах был интересный и положительный опыт, который мне еще, я уверен, в будущем так или иначе пригодится. По итогам могу сказать, что позитивным было все – от людей, с которыми я там встретился (и которых очень-очень полюбил) до личного жизненного опыта, работы, новых знаний и всего остального, о чем мне лень подробно рассказывать – просто как результат и как ощущения у меня одни сплошные плюсы и восторги.
В этом году я много писал – по ощущениям, журналистских текстов у меня выходило больше, чем когда-либо за все то время, что я журналистикой занимаюсь (хотя, наверное, совокупно за время работы новостником в «Слоне» может вышло и больше – но новостником я был чудовищным, так что не буду об этом). Среди всех этих текстов и проектов есть несколько, которые мне хочется выделить особо.
-мой рекап-обзор третьего сезона «Твин Пикса» для журнала «Сеанс» и вообще сотрудничество с этим великим изданием (https://seance.ru/author/sennikov/). Честно говоря, тот случай, когда никаких других слов кроме «Господи, как мне повезло» у меня нет. Не знаю как, но все сошлось – и Дэвид Линч, и журнал Сеанс, и моя готовность о нем писать (и способность найти что-то интересное, что можно выразить в вербальной форме – а ведь это в случае Линча не всегда так уж просто). И как результат – сотрудничество с изданием, на котором я реально рос и воспитывался, книги изданные которым я всегда старался покупать и читать – в общем, я даже не знаю как и в слова все это облечь, так что лучше просто поблагодарю Василия Степанова за такой невероятный шанс. И кстати, вы это, подписывайтесь на «Сеанс» пока еще идет подписная кампания!
-проект больших разговоров с умными и интересными людьми для сайта Republic – с людьми, которыми я значительную часть сознательной жизни заочно восхищался (https://republic.ru/authors/100455). Звучит как-то тяжеловесно, но на самом деле это одна из самых интересных вещей, что я вообще делал – и, главное, она все еще продолжается и продолжается. За такую возможность я должен, конечно, поблагодарить Максима Кашулинского. А за то, чтобы идея эта проекта вообще у меня появилась я должен поблагодарить Юрия Сапрыкина, который дал мне интервью для сайта «Кашин» с которого, собственно, все и началось (https://kashin.guru/2017/06/22/senn-sapr/).
-сотрудничество с изданием «Мел» (https://mel.fm/author/yegor-sennikov). Тот случай, когда я благодарен всем: и тем, кто помог мне с ним (с изданием) установить контакт – это Сергей Простаков, тех кто меня в нем поддерживал – это Сергей Миненко, Екатерина Дмитриева и Никита Белоголовцев. И тут ценно все – и сама возможность обращаться к крайне широкой аудитории (судя по всему именно на «Меле» вышел пока что мой самый популярный текст – если верить счетчику просмотров, то его прочитало никак не меньше 250 тысяч человек – а судя по репостам на разных сайтах и страницах, то и того больше), и возможность писать на самые разные темы, и в принципе участие в интересном и растущем проекте про всегда интересовавшую меня проблему.
-тексты для сайта «Горький» и вообще личное знакомство с Константином Мильчиным (статьи которого я читал, наверное, лет с 14, но до знакомства дело все как-то не доходило) - https://gorky.media/autor/sennikov/. Надеюсь, что это тоже одна из тех историй, что будет продолжаться и дальше – у меня еще не про все любимые книги диктаторов рассказано!
Редакция – Журнал «Сеанс
Егор Сенников
-ну и вообще у меня выходило множество разных текстов – от бесконечной истории Кембриджской пятерки (100 тысяч знаков) на СиПе и интервью о Ленине со Львом Данилкиным в Esquire (спасибо и самому Льву, и Егору Галенко, который этот текст спродюсировал) до рассказов об истории Байкала и стримов о революциях для широко известного в узких кругах паблика ПЛЮМ.
Важно отметить, что в этом году я не только писал, но и меня читали. Я давно уже завел себе телеграм-канал (https://t.iss.one/docsandstuff), но до поры до времени не очень знал, что с ним собственно делать. И вот в этом году, пока все обкладывались какими-то анонимными инсайдами и то боролись с Навальным, то боролись за Навального, я методично делал канал об истории и о том, что меня окружает, наполняя его фотографиями, цитатами, рецензиями и пересказами. Я делал это исключительно для себя – не для заработка, не для взаимного пиара, не для продвижения хэштегов. Просто было интересно. В итоге сейчас я собрал там у себя почти 8 тысяч читателей, которые за мной так или иначе следят и мне время от времени пишут. Много ли это? Наверное, не очень – но, с другой стороны, на данный момент это самая моя большая личная аудитория где бы то ни было. Приятно иметь собственное малюсенькое микроСМИ, приятно знать, что то, что ты делаешь интересно совсем немалому количеству людей.
Еще я в этом году познакомился с огромным количеством людей – с кем-то виртуально, с кем-то реально (хотя мне кажется, что в этом смысле в 2017 году разница не настолько критична). Чаще всего это было приятно и интересно – хочется верить, что следующий год в этом смысле будет не беднее на хорошие знакомства.
Я вот сейчас это писал и подумал, что вырисовывается какая-то исключительно благостная картина. Наверное, по большей части это так и есть, но вторая половина года была немного сложнее – я чего-то захандрил, это меня расстраивало до такой степени, что не очень хотелось кому-то что-то писать и кого-то видеть. Сейчас мне кажется, что по большей части я это преодолел – посмотрим, насколько правдивы мои ощущения.
Тут, наверное, должны быть еще какие-то слова о том, что и как я понял, что увидел и что меня изменило, но это все пустое, вы и сами можете себе все это представить. А пока просто хочется поблагодарить всех тех, кто в этом году со мной был, кто меня читал, кто меня поддерживал, оценивал, радовал.
Спасибо вам всем, это был в общем один из самых интересных годов в моей жизни. Ура!
Важно отметить, что в этом году я не только писал, но и меня читали. Я давно уже завел себе телеграм-канал (https://t.iss.one/docsandstuff), но до поры до времени не очень знал, что с ним собственно делать. И вот в этом году, пока все обкладывались какими-то анонимными инсайдами и то боролись с Навальным, то боролись за Навального, я методично делал канал об истории и о том, что меня окружает, наполняя его фотографиями, цитатами, рецензиями и пересказами. Я делал это исключительно для себя – не для заработка, не для взаимного пиара, не для продвижения хэштегов. Просто было интересно. В итоге сейчас я собрал там у себя почти 8 тысяч читателей, которые за мной так или иначе следят и мне время от времени пишут. Много ли это? Наверное, не очень – но, с другой стороны, на данный момент это самая моя большая личная аудитория где бы то ни было. Приятно иметь собственное малюсенькое микроСМИ, приятно знать, что то, что ты делаешь интересно совсем немалому количеству людей.
Еще я в этом году познакомился с огромным количеством людей – с кем-то виртуально, с кем-то реально (хотя мне кажется, что в этом смысле в 2017 году разница не настолько критична). Чаще всего это было приятно и интересно – хочется верить, что следующий год в этом смысле будет не беднее на хорошие знакомства.
Я вот сейчас это писал и подумал, что вырисовывается какая-то исключительно благостная картина. Наверное, по большей части это так и есть, но вторая половина года была немного сложнее – я чего-то захандрил, это меня расстраивало до такой степени, что не очень хотелось кому-то что-то писать и кого-то видеть. Сейчас мне кажется, что по большей части я это преодолел – посмотрим, насколько правдивы мои ощущения.
Тут, наверное, должны быть еще какие-то слова о том, что и как я понял, что увидел и что меня изменило, но это все пустое, вы и сами можете себе все это представить. А пока просто хочется поблагодарить всех тех, кто в этом году со мной был, кто меня читал, кто меня поддерживал, оценивал, радовал.
Спасибо вам всем, это был в общем один из самых интересных годов в моей жизни. Ура!
Подумал, что вдогонку уходящему году нужно еще составить маленький рейтинг лучших фильмов года (с моей точки зрения, естественно). Ну и пусть будет не десятка, а пятерка:
1. Твин Пикс - ну тут первое место не обсуждается даже, великий 18-часовой фильм, в котором можно жить, на котором можно залипать (представьте себе телевизор, где все время идет Твин Пикс - в него всегда будет интересно заглянуть), которым можно восхищаться и любоваться. В общем, очень крутое получилось у Дэвида Линча кино - и хочется надеяться, что это не последняя его работа - что он нас чем-то удивит еще.
2. По ту сторону надежды - с одной стороны, вроде такой типичный концентрированный Каурисмяки: мрачный неторопливый юмор людей находящихся в сложной, почти безвыходной ситуации. Но все вместе сложилось - и получилось хорошо: печальные люди работающие в столовой, торгующей селедкой, беженец, замученный европейской бюрократией и переставший на нее рассчитывать, доброта, честность - все это вместе оказалось работающим механизмом.
3. О теле и душе - ну об этом венгерском шедевре я писал для "Сеанса", повторяться не буду. В целом - очень изящная история про любовь и странности жизни; вроде кажется, что ничего особенного, но производит большое впечатление. Немного щемяще-грустное - но с хорошими историями о чувствах всегда так.
4. Аритмия - понятно, российский кинобаттл года у нас проходил по линии "Нелюбовь"- "Аритмия". Так вот Нелюбовь мне сразу не понравилась, а Аритмия тронула сразу же. Не очень хочется спорить о каких-то глубинно киноведческих вещах, просто зафиксирую, что в очередной раз в условном противостоянии Хлебников-Звягинцев, Хлебников в моих глазах набирает больше очков.
5. Окча (Окджа?) - не знаю, что тут и сказать, но фильм про путешествия с бегемото-свиньей мне очень понравился. Не знаю, к чему бы это.
1. Твин Пикс - ну тут первое место не обсуждается даже, великий 18-часовой фильм, в котором можно жить, на котором можно залипать (представьте себе телевизор, где все время идет Твин Пикс - в него всегда будет интересно заглянуть), которым можно восхищаться и любоваться. В общем, очень крутое получилось у Дэвида Линча кино - и хочется надеяться, что это не последняя его работа - что он нас чем-то удивит еще.
2. По ту сторону надежды - с одной стороны, вроде такой типичный концентрированный Каурисмяки: мрачный неторопливый юмор людей находящихся в сложной, почти безвыходной ситуации. Но все вместе сложилось - и получилось хорошо: печальные люди работающие в столовой, торгующей селедкой, беженец, замученный европейской бюрократией и переставший на нее рассчитывать, доброта, честность - все это вместе оказалось работающим механизмом.
3. О теле и душе - ну об этом венгерском шедевре я писал для "Сеанса", повторяться не буду. В целом - очень изящная история про любовь и странности жизни; вроде кажется, что ничего особенного, но производит большое впечатление. Немного щемяще-грустное - но с хорошими историями о чувствах всегда так.
4. Аритмия - понятно, российский кинобаттл года у нас проходил по линии "Нелюбовь"- "Аритмия". Так вот Нелюбовь мне сразу не понравилась, а Аритмия тронула сразу же. Не очень хочется спорить о каких-то глубинно киноведческих вещах, просто зафиксирую, что в очередной раз в условном противостоянии Хлебников-Звягинцев, Хлебников в моих глазах набирает больше очков.
5. Окча (Окджа?) - не знаю, что тут и сказать, но фильм про путешествия с бегемото-свиньей мне очень понравился. Не знаю, к чему бы это.
Про коронацию русских императоров
"Новшества, введенные при коронации Николая I, были действительно значительными. Хотя сами церемонии и празднества остались неизменными, способ их исполнения и ассоциации, вложенные в них церемониальными текстами, придали событию новый смысл. Это была первая «национальная» коронация, которая должна была выразить отличительные исторические традиции русского народа. Это была первая коронация, к которой был привлечен народ, чье активное одобрение прозвучало после церемонии. Тройной поклон Николая I народу с Красного крыльца 22 августа 1826 г. стал на целый век церемонией из царского репертуара, исполняемой и во время коронации, и при последующих посещениях Москвы.
Коронация Николая I состоялась двумя годами позже коронации Георга IV в Англии и год спустя после коронации Карла X во Франции. Все три события явились новыми утверждениями иерархического великолепия монархии, так как правители стремились соперничать в чувствах народа с революцией. Английская и французская коронации были явными попытками восстановить в памяти французский «старый режим». Георг IV наполнил свой дворец сувенирами, напоминающими о Людовике XIV; готовясь к своей коронации, он велел своим агентам приобрести коронационный альбом Людовика XV. Но его мечта о воссоздании в начале XIX в. французского величия потерпела неудачу, и его пышная коронация окончилась фарсом. Коронация Карла X была серьезной попыткой обратиться к средневековому прошлому нации. Романтические писатели и художники использовали готику в качестве национального стиля, была оставлена принятая в XVIII в. практика украшения соборов неоклассическим декором; художники и писатели сосредоточились на национальном и историческом значении готического стиля. Арки и галереи, воздвигнутые по случаю события, должны были гармонировать с готическим оригиналом.
Коронация Карла X была попыткой приспособить французскую монархию к послереволюционному периоду и продемонстрировать поддержку трона народом. Брошюра Ша-тобриана «Le Roi est mort, vive le Roi!» («Король мертв, да здравствует король!») представляла коронацию как путь к объединению нации вокруг Карла. Событие было крупнее предшествующих коронаций, в нем участвовали 1600 приглашенных гостей, а на коронации Людовика XVI в 1775 г. их было всего 400. Демонстрации одобрения были тщательно организованы властями, а для того чтобы удержать народ на время церемонии вне собора, были привлечены пятнадцать батальонов пехоты и восемь кавалерийских эскадронов61. Для восхваления монархии режим использовал, кроме того, игры, поэзию и особенно прессу. Роялистская газета «Quotidienne» отмечала «всеобщую приверженность к монархии», которая обещала блистательное будущее: «Роялизм, преданность, верность, любовь к принципам и принцам». Оппозиционная пресса, однако, свидетельствовала о равнодушии общества к празднествам62.
Коронация Николая тоже подчеркивала исторические корни Российской монархии. Более того, публичность события заставляла предполагать, что Россия следует примеру Франции и Англии в попытках использовать прессу для завоеваниясимпатии к монархии. Мы наблюдаем возврат к церемониальному тексту, который теперь является средством объяснить династический и национальный смысл коронационных торжеств. Статьи были написаны в личном тоне, как сочинения якобы независимых авторов.
Они были опубликованы в периодических изданиях, являвшихся частной собственностью, но зависевших от государственной поддержки и покровительства. Описания событий появились в «Отечественных записках» П. Свиньина, «Вестнике Европы» М. Т. Каченовского и газете Ф. Булгарина «Северная пчела». В 1828 г. в Париже был издан иллюстрированный альбом с кратким текстом на французском языке, рассказывающим иностранной аудитории о коронации. Всё возрастающая публичность коронации отразила предписанное свыше старание обратиться к более широким слоям русской образованной публики и вовлечь их в сферу царского сценария".
"Новшества, введенные при коронации Николая I, были действительно значительными. Хотя сами церемонии и празднества остались неизменными, способ их исполнения и ассоциации, вложенные в них церемониальными текстами, придали событию новый смысл. Это была первая «национальная» коронация, которая должна была выразить отличительные исторические традиции русского народа. Это была первая коронация, к которой был привлечен народ, чье активное одобрение прозвучало после церемонии. Тройной поклон Николая I народу с Красного крыльца 22 августа 1826 г. стал на целый век церемонией из царского репертуара, исполняемой и во время коронации, и при последующих посещениях Москвы.
Коронация Николая I состоялась двумя годами позже коронации Георга IV в Англии и год спустя после коронации Карла X во Франции. Все три события явились новыми утверждениями иерархического великолепия монархии, так как правители стремились соперничать в чувствах народа с революцией. Английская и французская коронации были явными попытками восстановить в памяти французский «старый режим». Георг IV наполнил свой дворец сувенирами, напоминающими о Людовике XIV; готовясь к своей коронации, он велел своим агентам приобрести коронационный альбом Людовика XV. Но его мечта о воссоздании в начале XIX в. французского величия потерпела неудачу, и его пышная коронация окончилась фарсом. Коронация Карла X была серьезной попыткой обратиться к средневековому прошлому нации. Романтические писатели и художники использовали готику в качестве национального стиля, была оставлена принятая в XVIII в. практика украшения соборов неоклассическим декором; художники и писатели сосредоточились на национальном и историческом значении готического стиля. Арки и галереи, воздвигнутые по случаю события, должны были гармонировать с готическим оригиналом.
Коронация Карла X была попыткой приспособить французскую монархию к послереволюционному периоду и продемонстрировать поддержку трона народом. Брошюра Ша-тобриана «Le Roi est mort, vive le Roi!» («Король мертв, да здравствует король!») представляла коронацию как путь к объединению нации вокруг Карла. Событие было крупнее предшествующих коронаций, в нем участвовали 1600 приглашенных гостей, а на коронации Людовика XVI в 1775 г. их было всего 400. Демонстрации одобрения были тщательно организованы властями, а для того чтобы удержать народ на время церемонии вне собора, были привлечены пятнадцать батальонов пехоты и восемь кавалерийских эскадронов61. Для восхваления монархии режим использовал, кроме того, игры, поэзию и особенно прессу. Роялистская газета «Quotidienne» отмечала «всеобщую приверженность к монархии», которая обещала блистательное будущее: «Роялизм, преданность, верность, любовь к принципам и принцам». Оппозиционная пресса, однако, свидетельствовала о равнодушии общества к празднествам62.
Коронация Николая тоже подчеркивала исторические корни Российской монархии. Более того, публичность события заставляла предполагать, что Россия следует примеру Франции и Англии в попытках использовать прессу для завоеваниясимпатии к монархии. Мы наблюдаем возврат к церемониальному тексту, который теперь является средством объяснить династический и национальный смысл коронационных торжеств. Статьи были написаны в личном тоне, как сочинения якобы независимых авторов.
Они были опубликованы в периодических изданиях, являвшихся частной собственностью, но зависевших от государственной поддержки и покровительства. Описания событий появились в «Отечественных записках» П. Свиньина, «Вестнике Европы» М. Т. Каченовского и газете Ф. Булгарина «Северная пчела». В 1828 г. в Париже был издан иллюстрированный альбом с кратким текстом на французском языке, рассказывающим иностранной аудитории о коронации. Всё возрастающая публичность коронации отразила предписанное свыше старание обратиться к более широким слоям русской образованной публики и вовлечь их в сферу царского сценария".
Кубинская революция, как известно, победила 1 января 1959 года. Повстанческие войска вошли в Сантьяго и Гавану, через пять дней в Гавану въехал и сам Фидель Кастро со своими соратниками. 7 января победа революции и новое правительство было признано США, Великобританией, Францией и Бельгией. Это, конечно, заметное историческое событие, но я хотел не о нем рассказать - а о любви, которую разделяли Фидель, Че Гевара, Рауль Кастро и Камило Сьенфуэгос - все они любили часы Rolex. Часто распускают слухи, что, дескать, они эти часы получили в результате грабежей богатых кубинцев, но это пока что никто не доказал. Зато фотографий Фиделя и Че Гевары в Ролексах полно - Фидель и вовсе носил сразу двое часов на левой руке.