Может и так. Но, коллега прав лишь отчасти.
По мне, так не стоит упрощать очевидному противнику задачу идентификации наших атомных подводных ракетных крейсеров, как стратегических, так и многоцелевых, убывающих на боевое патрулирование, боевую службу, и возвращающихся домой.
А ведь это именно так и есть, поверьте на слово.
И в этом вопросе лично поддерживаю «северян».

Хотя вспоминается, что в свое время каждого советского, а затем российского военно-морского разведчика на флоте с лейтенантских погон инструктировали не называть наши разведывательные корабли разведывательными, а именовать их непременно гидрографическими судами (суднами) или судами связи.
Но, в тоже самое время, во многих справочниках, начиная с пресловутого Jane’s, и более того, в некоторых случаях, и на нашем же ТВ, и в прессе, упомянутые корабли назывались именно разведывательными. Не говоря уже о базах данных и соцсетях в Инете.

При этом, важно отметить: а задавался ли кто-нибудь из командования подводных сил нашего ТОФ, или «специалистов - соболевцев», вопросом, а где (в каких именно районах) на протяжении всех этих трех месяцев боевого патрулирования атомного ракетного подводного крейсера «Император Александр III» находились некоторые американские многоцелевые атомные субмарины, такие как: пла «Санта-Фе» (USS Santa Fe) – в июне, пла «Миссури» (USS Missouri) – в июле, пла «Гринвилл» (USS Greeneville) – в августе.
Вопрос неудобный и риторический…

Элита нашего ВМФ, как принято называть подплав, это такой очень «закрытый» клуб - суперклуб. В том смысле, что уж очень он сам себе на уме.
Как правило, подводники стараются дистанцироваться от представителей других родов и специальностей военно-морского флота. И в особенности, от разведки флота.
Может, конечно, «отстал от жизни», но раньше, как правило, перед выходом на БС (патрулирование) командиров наших подводных лодок особо не интересовала обстановка на море и данные о противнике. В том числе, и в районах предстоящего решения боевых задач.
Да, их профильные специалисты соединений, или непосредственно с лодки, приходили в штаб для уточнения обстановки, но делали это неохотно, словно, из-под палки. В глаза бросался формальный, поверхностный подход к делу. Особенности происходившего по факту не учитывались. Мол, мы сами с усами, и нам помощники не требуются.
Да и других забот хватало…
А уж по возвращении с боевой, на подведение ее итогов «лишних» не то, чтобы не приглашали, не подпускали на пушечный выстрел. Вдруг какой-нибудь представитель разведуправления обмолвится о мероприятиях по слежению за пл, проведенных противником. А это срыв боевой задачи со всеми вытекающими.
Это если официально. Но, и в частном порядке, в форме личного разговора, никто не желал что-то прояснить. Такая вот страусиная позиция…

А теперь - сюрприз
У американцев длительное время было, и возможно сейчас есть тоже самое. И не только в подплаве.
И это ставит вопрос о реальных корнях проблемы, и поисках её решения.

ТРПКСН проекта 941 и ПЛАРБ типа "Огайо"

При этом у "Огайо" больше и ракет, на каждой из которых больше боевых блоков, для подводного боя она вооружена лучше, и, видимо (тут нужны те, кто их отслеживал, каковых у нас в стране очень мало), у неё выше скрытность.

Репост. Сразу вспоминаем про принципиальный отказ от РБУ как от вида оружия - ни на одном корабле строящихся для флота проектов их нет. Просто для памяти. Вопрос о том, что отказ от бомбомётов - ошибка, в специализированной прессе поднимался, хоть и не часто. Результат понятно какой. А вот у кораблей, у которых они есть, присутствуют некоторые возможности:

И ещё один репост с канала МО. Вопрос - а даст вот это сделать противник с палубной авиацией? Напишите своё мнение в комментариях. Это не отменяет полезности наличия в морской авиации самолётов с большой дальностью, но вот по именно такому сценарию применения (отлично изученному НАТО ещё по Ту-95РЦ), есть вопросы: