35 лет назад реакционеры затеяли путч и проиграли. 19 августа 1991 г.

Три августовских дня в Москве (и не только) – это время борьбы, публичности, открытости и народного…нет, не единения, но волеизъявления большинства. Абсолютного. Такая вот стихийная демократия, хотя и со своими рамками. Но без страха выхода на улицы. Несколько человек погибло.

Михал Сергеевич Горбачёв проотдыхался в Форосе (в Крыму), а потом, когда проигравшие путчисты приехали к нему на поклон, он их назвал теми, кеми они и были. Мудаками. Они сломали и его неустойчивую власть и себя погубили. И, тем самым, открыли путь к скорой победе Бориса Ельцина.

Тогда не было выученной беспомощности, а была взрыхленная почва Перестройки, которая раскрутила гайки и сформировало большинство, ориентированное на перемены, гласность и демократию. У путчистов не получилось расчесать историю против шерсти. Бывший министр внутренних дел СССР Пуго застрелился. И еще несколько человек, например, известный маршал СССР Сергей Ахромеев повесился. Но большинство – не застрелились.

Победа демократических сил была, но импульса для создания демократических институций хватило ненадолго. Про ГКЧП часто забывают, другие страницы истории, другие нарративы, но вряд ли стоит забывать.

P.S. Пресс-конференция путчистов, с их неумением внятно позиционироваться («мы выступаем за истинные демократические процессы») и откровенной ложью – ценный исторический источник, показывающий значение СМИ в политических процссах (https://www.youtube.com/watch?v=Zf8jcd6SRqw)

P.P.S.И о своих впечатлениях о тех днях. Мне было десять лет, я жил на периферии, в Уфе, почти ничего не помню про ГКЧП, но помню, как Папа обьяснял бабушке (маме моей мамы) что путчисты (в его интерпретации) хотели сделать и что у них не вышло. В его выводах был заряд свободы и жизнеутверждающей радости.

Кстати, тогда правивший в Башкирии Муртаза Рахимов, недавний директор нефтеперерабатывающего завода, путчистов поддержал, но быстро сдал назад. Тогда многие на местах присягали этим недобонапартам, но очень быстро отзывали свои присяги и переобувались, и слали в Центр новые телеграммы, уже с иным содержанием…

Билеты в кинотеатры на «Человек-паук: Новый день» продаются очень активно и тут несколько замечаний.

1.Ситуация с «Колобком» показала, что люди не против российского, но они против того, что их лишают альтернативы и возможности выбора. Вот это вызывает эффект отторжения.

2.Для неполитизированного сегмента социума – это весьма показательная история. Впрочем, в реальности, фрактальная, она воспроизводится по схожей логике на совершенно разных уровнях и иллюзий у общества все меньше. Это уже почти всех касается.

3.Пределы административного продвижения отечественной кино и мультфильмов на текущем этапе обозначены, но это не значит, что действия остановятся и будет какой-то баланс.

4.В этом вопросе позиция кинотеатров, которые разоряться если не будут показывать иностранные фильмы важна, но лишь на текущем этапе. На ближайшие годы, а дальше будет новая развилка и новые оценки и директивы.

5.Стоит ждать более активного и эффективного административного решения вопроса. Парадигма определена, западное будет вытесняться и уже пора перестать воспринимать это как аномалию. Скорее, как переходный этап, который займет еще сколько-то лет, и он будет характеризоваться непрекращающимися усилиями для решения поставленных задач.

6.А вот доступ к современному иностранному все равно будет и не исчезнет. Он есть даже на Кубе (в формате DVD или флешек), вот поэтому поводу беспокоится не стоит.

Масштаб оттока денег с вкладов россиян не стоит пока преувеличивать, вариант более активного печатного станка осенью и зимой – вероятен.

Новости про отток наличностей из банков не стоит воспринимать линейно и переоценивать их масштаб, проблема, скорее, в другом и она гораздо шире.

В мае рекордный отток денег с банковских счетов по 2026 г. составил 550 млрд руб. (за первые пять месяцев сняли 280,5 млрд руб. со срочных вкладов). Главная причина – не боязнь резкой девальвации рубля, а снижение ставок по депозитам. То есть, уменьшение хороших процентов, позволявших получать пассивный доход людям с накоплениями. Это же заметно по некоторому оживлению на рынке недвижимости и крупным покупкам (например, автомобили).

С февраля по июль 2026 г. объём наличных в обращении вырос более чем на 2,5 трлн руб. (это больше чем за весь 2025 г.). В июле прирост наличных составил 643,4 млрд руб. (+43% к июню). Объяснения ЦБ – отключения мобильного интернета, необходимость иметь запас наличности и т.д.

Но самое существенное – это оценка рисков печатного станка. Дефицит федерального бюджета растет (ок. 6,5 трлн руб. в год), но пока станок не запущен. ЦБ кредитует (опосредованно) деньги через посредников (аукционы по ОФЗ). Это похоже на эмиссионное финансирование дефицита, но не в печати банкнот, а в форме роста базы через операции репо.

Сложность в том, что эта модель работает с ухудшениями. Рост прогноза по инфляции и снижение прогноза по росту ВВП усиливает риски стагфляции (рост цен и стагнация экономики).

Повышаются риски скрытой эмиссии через репо-схему для покрытия дефицита бюджета. Косвенно об этом же планомерно слабеющий все лето рубль по отношению к мировым валютам (ослаб на 17-18% к доллару, евро и юаню с начала лета). Прямых корелляций с топливным кризисом тут нет, но очевидно, что этот кризис усиливает нагрузку на всю экономику и сказывается на котировка рубля в том числе.

Вывод: риски постепенной (но неуклонной) девальвации рубля в ближайшие три – шесть месяцев стоит оценивать как достаточно высокие. Со всеми последствиями по всему спектру экономической активности в стране.

Топливный дефицит: снижение мобильности и прочие эффекты.

1.Тезис про вторую волну топливного кризиса – считаю некорректным. Да, дефицит имеет волнообразную структуру и зависит от логистики и известных (почти ежедневных событий). Однако речь идет не о кризисе, а о дефиците, которые может стать постоянным на достаточно долгий период.

2.Волнообразность (вторая волна) дает понятную оптику для оценок потребителей, но не ситуации в целом, структурно-функционально.

3.Эффекты от дефицита топлива многообразны, некоторые из них охарактеризую. Главный – общее сокращение мобильности уже очевиден. Как и режим экономии в использовании личного транспорта. Тут владельцы западных и японских авто давно уже готовы и стараются без нужды не накатывать пробег.

5.Спрос в крупных городах и мегаполисах уже сместился в сторону автобусов, троллейбусов и трамваев. В большинстве мегаполисов и крупных городов это непопулярный («стремный») вид передвижения, но оценки людей быстро поменяются. Вложившиеся в инфраструктуру общественного транспорта городские хозяйства оказываются чуть в более выигрышной ситуации. Для региональной периферии все сложнее и труднее.

6.Дефицит топлива, скорее, повышает ценность мегаполисов с хорошей транспортной доступностью. Москва, страдающая сейчас от дефицита топлива, на общем фоне иерархии уровней социальности в социуме по-прежнему лучше и привлекательнее других.

7.Самокаты, которые активно запрещали или ограничивали во многих городах (мировой тренд, не общероссийская тенденция), сейчас реактуализируются. Не только применительно к доставке бургеров и развлечениях молодежи, но и поездках на работу, до наступления холодов. Это эффект точечный, но он возможен.

8.Такси с попутчиками. Это уже оформившаяся практика, которая набирает обороты. Карпулинг растет из-за дефицита регулярных маршрутов и топлива. Здесь будет серьезный рост осенью и зимой, в холодную погоду.

9.Обращения в автосервисы выросли, по разным данным на 20-30% за последние месяцы. Осенью и в холодное время года большая вероятность ухудшений. Форсунки, свечи, топливные наносы и многое чего еще страдают от снижения стандартов топлива.

10.Немного об Иране, для кругозора. Там дешевый бензин, но с низким качеством. Очень много лет. И вся линейка урона для автомобилей от такого топлива изучена. Зависимость автовладельцев от качественных автосервисов вырастет. Автосервисы – это точки экономической активности, имеющие хорошие перспективы. Еще одна аналогия: в позднем СССР автослесарь была очень престижная и хорошо оплачиваемая профессия.

11.На периферии возможен сдвиг от новых китайских авто к старым, в том числе российским, устойчивым к более низкому качеству топлива. Передвигаться ведь нужно, общественный транспорт в селах и малых городах не покроет потребностей. Потребность в них слоев с невысокими доходами вырастет.

12. Переход на ГБО, спрос очень сильно вырос на установку в регионах. Это хороший пример адаптации (почти без понижения качества), который был апробирован до полноценного топливного дефицита.

13.Дихотомия QR-коды или рыночные цены – во многом мнимая. В случае если проблема быстро не решиться и усугубиться (вероятно) будет и то, и то. Негибкость системы госуправления не стоит переоценивать.

14.Рост цен на авиакеросин, снижение доступности авиаперелетов для населения.

15.Топливный дефицит возвращает в постсоветскую реальность, спустя 35 лет после крушения СССР, тему постоянного потребительского дефицита с ростом неосословных привилегий. И именно это, а не «волны кризиса» создает структурную предпосылку для полного переформатирования системы социальных отношений. Тем более, что есть и другие устойчивые факторы. Они были и без дефицита топлива, но он эту реструктуризацию топливный дефицит ускорит.

В выходные. Античность. Коринф (Κόρινθος): город выгодной торговли и культурного влияния, без возможностей гегемонии.

Дорийский Коринф возник в VIII в до н.э., правящей элитой были Бакхиады, которые не смешивались ни с кем и культивировали браки между собой на протяжении столетий (примерно 200 больших семей). Затем их сверг тиран (в античности – под этим понималось единоличное правление) Кипсел, а затем правил Периандр, один из семи мудрецов и самых успешных тиранов.

Коринф располагался на перешейке, соединяющим Пелопоннес с материковой Грецией и это стимулировало развитие торговли. Периандр построил диолк, вымощенную дорогу, для перетаскивания судов волоком через перешеек, чтобы обходить опасный Пелопоннес.

Коринф держал сухопутный и морской транзит в регионе. Это город, в котором гораздо лучше других полисов относились к торговле, чем в Спарте или Афинах, со всей соответствующей инфраструктурой – от керамики до проституток. Их называли порнаи (содержатели притонов – это порнобоски), более низкая категория по сравнению с гетерами (совр. аналоги эскортницы). На вершине Акрокоринфа был храм Афродиты (богини любви) и это было идеологическим обрамлением секс-индустрии города с развитой портовой инфраструктурой.

Греческий глагол korinthiazesthai — «коринфствовать», то есть предаваться разврату, и репутация города, где легко потратиться на любов» стал нарицательным, как и образ жизни, например, жителей Сибариса. Однако эта точка зрения (основанная на записках Страбона) оспаривается.

Коринф был одним из самых активных материнских городов-колонизаторов и основал много колоний (Керкира, совр. Корфу, Сиракузы, Амбракия, Аполлония (Иллирия) и др.). География – совр. Греция, Албания, Италия.

Коринф никогда не был гегемоном в Древней Греции, но часто, как и Фивы и др. города, бывал третьим по силе (после Афин и Спарты). В период войн Спарты и Афин чаще был на стороне Спарты, но старался проводить самостоятельную политику. Иногда воевал против Спарты.

В 338 г. до н.э. после победы македонян над греками в битве при Херонее в Коринфе был образована общегреческая лига (Коринфский союз), что означало утрату независимости Эллады на тысячи лет. Уже в период господства Древнего Рима Коринф стал лидером Ахейского союза и в 146 г. до н.э. город был полностью разрушен.

Лишь в 44 г. до н.э. Гай Юлий Цезарь восстановил город в статусе римской колонии (Colonia Laus Iulia Corinthiensis), которую заселили вольноотпущенники. Город снова быстро расцвел из-за выгодного торгового положения. Это же сохранялось и в византийский период, несмотря на землетрясения, славянские и арабские вторжения.

История Коринфа в историософском смысле показывает: выгодное географическое положение делает его значимым на долгий период. Это формирует умеренность в нравах жителей, снижает агрессию и формирует открытость. Торгово-географическая «рента» конвертируется в благосостояние и рост культурного влияния. Однако выгодное торговое положение недостаточно для суверенной гегемонии, качеств для которой у Коринфа так никогда и не было в достатке.

Анализируя советскую социальность. Идентификация через ограничения и запреты в позднесоветский период.

Социолог Юрий Левада (1930-2006 гг.) полагал: советский человек – не тот, кто выбрал советские ценности («традиционно» марксистские ли, канонически ленинские ли, или позднесоветско-застойные). Реальную идентичность советский человек строил не на основе лозунгов и целей (реализация которых была невозможна и это понимали к 1980-х гг. почти все), а на основе запретов и ограничений.

Дефицит, невыездной статус, цензура, партийный контроль над карьерой, жилищная привязка (прописка и очереди за квартирами на годы), идеологический язык и границы допустимого в высказываниях. Все это и была система запретов, которые формировали реальную идентичность советских людей в эпоху застоя и Перестройки.

Социологически и антропологически: это не подавление, а интернализация границ. Идентичность выстраивается не через что делает человек («я – строитель», «я водитель автобуса», а я «строитель коммунизма»). Идентичность выстраивается через способности обходить границы («я смогу достать дефицит», «я смотрю голливудовские боевики на видеомагнитофоне у брата», «а я смог съездить с делегацией в Японию или Париж», это вообще бинго).

Ситуация перманентных ограничений формировала запрос на скиллы, позволяющие их обходить. На предприятиях эффективные снабженцы назывались «толкачи». Дефицит был ведь не только потребительский, но и на уровне промышленных предприятий, что требовало неформальных навыков, гибкости и умения доставать ресурсы для производства. Умение договариваться и строить сети связей очень ценилось, но осуждалось официально в СМИ и с партийных трибун.

В 1984 г. вышел х/ф «Прохиндиада, или Бег на месте». В нем изображен типичный советский решала, умеющий дружить. Герой Александра Калягина имеет все признаки успешного человека, но в фильме искусственно показан его страх и даже падение. Фильм осуждал теневые механизмы советского общества эпохи застоя, «блат», потребительство и приспособленчество, которые как бы разъедали моральные устои людей. В реальности же, тогда закладывались основы постсоветского более свободного общества с рыночными механизмами. И идеологическими клише, выраженным даже через неплохие фильмы, верили все меньше, по инерции.

Левада показал, что даже после снятия ограничений (исследвоания1998-2003 гг.) инерция запретительной идентификации сохранялась и воспроизводилась в постсоветский период. Тут даже можно говорить не об инерции, а о колее и сформированных чертах характера и социального поведения, которые воспроизводятся и дальше (при сопутствующих условиях).

Перманентный дефицит в советском обществе формировал смешанные стратегии: с одной стороны, выживальщики, готовые остро конкурировать (слово не совсем подходящее) за дефицит. Толкаться локтями, «перегрызать глотку» (расхожее выражение тех лет, не стоит принимать буквально) в очередях за краковской колбасой или румынскими сапогами.

С другой, это же формировало чувство низовой солидарности. Люди старались наладить взаимовыгодный обмен, завести нужные знакомства и расширить зону нормальности, в которой никто не обманывал никого и развивалась взаимопомощь и хорошие отношения. Речь не только про дефицитные товары, но и про взаимопомощь и умение жить нормальной жизнью. Клише про атомизацию здесь работают слишком односторонне, не стоит увлекаться такими линейными оценками при оценке позднесоветской социальности.

Однозначность в том, что такая низовая солидарность была деполитизирующей, но на волне раскрученных (чуть) гаек в эпоху Перестройки она быстро стала политизированной и сформировала демократическую волну.

Никол Пашинян анонсировал начало процедуры вступления Армении в Евросоюз. О вступлении сейчас серьезно говорить нельзя, но Пашинян пытается легитимизировать многовекторность.

Процедура вступления в ЕС бесконечно долгая и далеко не всегда завершается чем-то (Турция, Грузия). Официальная заявка – это первый и демонстративный шаг, который и анонсировал Пашинян. Евросоюз, в этих условиях, может относительно быстро дать Армении статус кандидата, но решение должно быть единогласным, а Болгария или Словакия может заблокировать.

Другие процедуры, в том числе и кардинальную перекройку законодательства Армении, под Евросоюз обсуждать пока смысла нет. Подразумевается, что Пашинян, после (точнее в случае) получения статуса официального члена ЕС проведет референдум. На эту необходимость указывала и Москва.

Пашинян пытается быть хитромудрым: я ведь создаю альтернативу, а потом и референдум (как Вы «рекомендовали») проведем. Нынешний жест Пашиняна – это откровенно антикремлевская политика. Админресурсом в Армении владеет Пашинян, потенциал прозападной интеграции сопоставим с пророссийским (хотя социологи в Армении говорят, что европейский путь имеет больше поддержки у граждан). В этих условиях админресурс – решающий экстрафактор.

Показательно, что Пашинян так и не встретился с главой России после парламентских выборов, а визит в Россию прошел в виде посещения промышленного форума в Екатеринбурге. Введенные Россией несколько месяцев назад ограничения не сняты до сих пор (цветы, минвода, алкоголь, черешня и т.д.). Фитосанитарная дипломатия по-прежнему работает. 19 августа Россельхознадзор заявил, что готов рассматривать снятие ограничений после того как Армения предоставит результаты расследований нарушений. Формально мяч на стороне Еревана, содержательно – с этим мячом делать нечего.

Пашинян сильно рискует, но подавив пророссийскую оппозицию он делает ставку на сохранении управляемости. Он апеллирует не к прозападному курсу, а к многовекторному и воспроизводит риторику о том, что армянский народ должен определять куда ему двигаться. Такая демагогия в эпоху секьюритизации малосодержательна, но она очень нравится простым людям. Увенчивает эту риторику идеологема «Армения – перекресток цивилизаций», она намекает на то, что Ереван будет получать огромные выгоды от трансграничной торговли и дальше. Здесь у Пашиняна есть и поддержка США, но в реальности пока что это больше прожекты, хотя динамика положительная есть.

Заявление про Евросоюз нужно Пашиняну для того, чтобы легитимизировать свою политику, которая отчетливо прозападная. Расчетливый Пашинян не хочет обострять и понимает, что выгоды от ЕАЭС можно получать еще несколько лет. А потом либо бросить его, либо присягнуть Москве (это маловероятно, но не исключено).

Реалистично оценивая ситуацию: Армении в Евросоюзе в ближайшие годы не будет. От Армении до ближайшей границы (по прямой) примерно 1,5 тыс. км. Это не Черногория и даже не Сербия, имеющие реальные шансы вхождения в ЕС. Черногория скоро, а Сербия через 3-4 года.

Игра Евросоюза (при ключевой роли Франции) в проевропейский пути Армении – это способ давления на Кремль и желание сделать так, чтобы Москва тратила дополнительные ресурсы для усмирения Армении. Все это отсылает к классическим приемам геополитики и вариациям колец Анаконды.

Пашинян – классический византиец, достаточно хорошо прокаченный в публичной политике. Армянский премьер не делает необратимых шагов, но постепенно повышает ставки. Два шага от России, один в сторону. Эта стратегия зигзагов пока работает, но очевидно, что Москва будет усиливать давление.

Причем волевая составляющая в Кремле имеет важное значение и там очень быстро могут принимать решения, которые ухудшат ситуацию в Армении (даже несмотря на их взаимную невыгодность).

Ритмом игры пока управляет Пашинян, который полагает, что может вести ее тонко и долго. И независимый взгляд на это пока позволяет согласится с этим, но с оговорками. Главная в них такая: Москва в любой момент может поставить вопрос ребром и/или перевернуть стол с игрой в византийские узоры.

Античность. Армения между Древним Римом и Парфией, буферные маневры ради выживания.

Школьные учебники истории СССР после первобытного периода содержали главу про Урарту (IX-VI вв. до н.э.), одним из центров которой была совр. Армения (оз. Ван). Официальная историография признавала: цивилизованная история народов СССР начиналась с территории Армении.

В контексте современной истории и маневров господина Пашиняна интереснее диалектика взаимоотношений Армении в период древнеримской империи. Она балансировала между Римом и Парфией (Иран, Ирак, Афганистан, Туркменистан). Иногда очень успешно, иногда нет, а порою провально.

В правлении Тиграна II (95–66 до н.э.) Армения захватила Каппадокию, Сирию, Финикию и даже часть Месопотамии. Тогда Армения заключила союз с Митридатом Понтийским (Veni.Vidi. Vice Гая Юлия Цезаря это против него) и воевали против Рима. Это закончилось поражением Армении, царь которой вынужден был признать себя «другом и союзником римского народа» (юридический статус сателлита).

В 63 г.н.э., спустя сто лет, брат парфянского царя Тиридат I стал царем Армении, но корону получил из рук Нерона в Риме. Это был эффектный геополитический компромисс. Он дал стабильность для Армении на полтора века, обе сверхдержавы (Парфия успешно противостояла Риму на Востоке) были удовлетворены. Баланс держался на эффективной торговле и дипломатии Армении.

В 114-117 г. н.э. один из самых эффективных римских императоров Траян упразднил армянское царство и превратил ее в провинцию, но уже его преемник Адриан вынуждено отменил решение. Римляне не могли удерживать Армению в статусе провинции.

В 301 г. н.э. Армения первая на уровне государственности приняла официально христианство. Это же обеспечило и сближение с постепенно христианизирующимся (и в то же время слабеющим) Римом, а также отход от зороастрийской Персии.

Самый главный провал – 387 г. н.э. Рим (уже разделенный, Восточная империя) и сасандиская Персия просто разделили Армению, большая часть которой отошла к персам.

Армянские правители часто действовали тактически грамотно, но статус буферной державы это не отменяло. Империей Армения была только при Тигране II (первая половина I в. до н.э.), в остальной период – региональной державой, вынужденной балансировать.

Периоды армянского процветания совпадали с периодами баланса и многовекторности, это устойчивая ценность для армянского народа на протяжении тысячелетий. А элиты внутри Армении как были расколоты по принципу Запад – Восток, так и сейчас в таком же состоянии.

Античная история Армении показывает, что в тот период, когда сверхдержавы не могут договориться между собой субъектность, страны возрастает, но поиски баланса и маневрирование остаются единственно возможной стратегией выживания (или даже развития).

Армянская государственность исчезала много раз и на очень долгие периоды, но христианская община и местные элиты сохраняли устоявшиеся алгоритмы взаимодействия с сильными мира сего и это часто позволяло найти приемлемые политические формулы. Хотя, конечно, далеко не всегда.

Биткоин в последние несколько дней добрался до отметки 80 k$: государства и крупные финансовые центры приручили этот альтернативный инструмент, он становится нишевым и неопасным.

В августе рост актива +28%. Расширение Минфином США программы выкупа облигаций (с $2 до $4 млрд) улучшило ожидания по ликвидности.

Для устойчивых котировок нужен постоянный спрос, его прерывание приводит к ослаблению криптоактива (это наблюдалось в первой половине 2026 г.).

В мир-системе (вне зависимости от классической глобализации или секьюритизации) биткоин оформился как важнейший канал permissionless-переводов стоимости мимо банковской системы с корреспондентскими счетами и SWIFT. Он работает там, где государственные и санкционные барьеры блокируют обычные каналы (это касается и подсанкционных государств, и просто людей под валютным контролем/гиперинфляцией).

Фиксированный алгоритмический потолок эмиссии (21 млн монет) делает его нарративным хеджем против неограниченной эмиссии фиатных денег. Это обеспечивает глобальную ликвидность.

Биткоин по конструкции находится вне суверенной денежной системы — нет эмитента и ЦБ, потолок эмиссии зашит в протокол. Но его рыночное поведение всё сильнее находится внутри традиционной финансовой инфраструктуры: цену двигают ETF-потоки, решения ФРС по ставке и риск-бюджеты институциональных инвесткомитетов.

Сверхгиганты (Китай, США), а также богатые государства (ОАЭ, Саудовская Аравия и др.) переварили на текущем этапе биткоин, он им принципиально неопасен, хотя меры для его регулирования постоянно дополняются.

На фоне демонстративного (хотя и неполного, вопреки заявлениям) разрыва ОАЭ с Ираном именно биткоин и другие крипторесурсы оказался очень полезен, например, КСИР и их проксиакторам.

Однако заявленные планы биткоина на построение новой системы – принципиально провалились. Скорее, биткоин находит щели и обходные каналы в имеющейся системе. В том числе и этим он ценен, а также относительной возможностью балансировать систему финансовых потоков.

Существование биткоина не мешает ни ФРС, ни Народному банку Китая производить неограниченную эмиссию денежной массы. С середины 2025 г. биткоин демонстрирует отслоение от глобального M2 — денежная масса в мире продолжает расти более чем на 10% в год, а биткоин при этом может падать или не расти.

Биткоин всё сильнее встраивается в традиционные финансы через ETF-обёртки, а значит его цена всё меньше независима от институционального риск-аппетита, ставок ФРС и решений инвесткомитетов Wall Street. Самый «неподконтрольный государствам актив» на практике всё сильнее коррелирует именно с макрополитикой государств, а не живёт отдельно от неё.

Permissionless-природа, которая делает его незаменимым для обхода санкций, работает и в обратную сторону: Из-за него регуляторы по всему миру закручивают AML/KYC вокруг крипты.

Несмотря на риторику про децентрализацию, реальный контроль над ценой концентрирован в узком круге игроков — нескольких ETF-эмитентов, крупных «китов» и биткоин-казначейских компаний, что делает независимость актива скорее маркетинговым нарративом, чем работающим фактом рынка 2025–2026 гг.

В долгосрочной перспективе выстраивание альтернативных, независимых от государства криптоактивов продолжится. Биткоин в этом плане имеет исторически ограниченные, хотя и долгосрочные перспективы. Скорее актив занимает свою нишу, но исторически уже не имеет возможности для ее расширения. Значит, придут новые криптоактивы со своим революционным запалом. С развитием ИИ тут уже началось развитие по экспоненте.

В Армении события развиваются стремительно, переход количества в качество случился: Никол Пашинян пошел в неприкрытую атаку и, фактически, требует интеллигентного развода с Россией. Смотрите сами.

1.Заявление (24 августа) о подготовке заявки на вступление в ЕС. Это я уже обсуждал, никаким копенгагенскими критериями членства в ЕС Армения, конечно, не соответствует, но желание начать евроинтеграцию ради многовекторности – очень важно.

2.Обыски у сына экс-президента Армении и одного из главных пророссийских актора Роберта Кочеряна – Левона, депутата парламента. В Парламенте Левон назвал Пашиняна «предателем» и на следующий день у него обыски и обвинения. Вот такая демократия в эпоху секьюритизации. Серж Саргсян, еще один экс-президент Армении (считающийся также пророссийским), сейчас в антикоррупционном комитете Армении. Арестованы еще несколько политиков. То есть услилась борьба с пророссийскими силами.

3.Пашинян открыто говорит, что будет «очень доволен» если Армению исключат из ОДКБ на основе того, что страна не платит членские взносы (юридически в уставе ОДКБ это есть). Тем самым Пашинян пытается играть на энергии ресентимента вокруг Нагорного Карабаха и того, что Россия якобы не помогла. ОДКБ, согласно уставу, обязана помогать в рамках международно признанных границах (Нагорный Карабах никогда не был таковым), однако это игнорируется. Вопрос трактуется по понятиям, а не юридически, однако общественное мнение Армении тут позволяет Пашиняну выстраивать вопрос так как ему нужно.

4.Армянский премьер продолжает давление на армянскую апостольскую церковь, точнее, на ее руководство. Опять-таки по понятным причинам: это считается ресурсом влияния России. Пашинян дважды назвал католикоса Гарегина II его мирским именем, что является оскорблением. Причем не первым, Пашинян этим увлекается. Опытный политик, прошедший горнило уличной политики, умеет и в провокации, тогда, когда нужно ему.

5.Пожалуй более важное: Пашинян 24 августа официально попросил Россию продать концессию на железные дороги, что нужно Еревану для выстраивание независимого от России Зангезурского коридора (который курирует Дональд Трамп). Это еще один демонстративный вызов.

Тактика Пашиняна два шага от России, один в сторону Москвы больше невозможна. Количество, рано или поздно, переходит в качество. И вот это случилось. Теперь уже Пашинян оформился как политик с антикремлевской ориентацией. Стоит ждать и коррекции риторики.

Затяжной военный конфликт используется всеми в Закавказье для улучшения своего положения и реконфигураций отношений с Россией. Причем ни Грузия (Сакартвело), ни Азербайджан, ни Армения рвать с Москвой не хотят, но активно используют маневры для улучшения своего положения.

В случае с Пашиняном очевидная апория постсоветской политики Москвы, которая пока никак не оформилась в какую-либо стратегию. Выжидательная стратегия перестает работать. Впрочем, это не значит, что сугубо конфронтационная будет лучше…

Внезапный (для непосвящённых, коих подавляющее большинство, в том числе и я) визит американского военно-транспортного Boeing C-17A Globemaster III во Внуково, предположительно с руководством ЦРУ на борту, открывает широкое поле разных интерпретаций.

Выскажу свое предположение, апофатическое. То есть то, чем визит не является. Визит не является попыткой выдвинуть Москве ультиматум, Дональд Трамп не в том положении, чтобы что-то диктовать.

Сам Трамп погряз в Иране, не знает, как выбраться из этого ближневосточного болота, но и воевать явно не хочет. И даже ограничивать российскую нефть не хочет, ему важно, чтобы мировые цены были пониже чем сейчас. Поэтому про «адские санкции» и «ультиматумы» — это точно мимо.

На мой взгляд, какие-то обмены возможны, или даже односторонние гуманитарные жесты со стороны Москвы. Сейчас в этом заинтересован Трамп, который перед midterm elections испытывает серьезные сложности и нуждается в подпитке своих рейтингов. Это не главное в визите, но это может быть.

Возможно, американские готовы рассказать о планах Москвы и показать, что это для них не секрет, но спекулировать сильно американцы не будут.

Сам визит – это скорее диалог и попытки договориться, никак не ультиматум. Возможно, эту акцию можно рассматривать как попытку Вашингтона предотвратить вероятный (и очень широко сейчас обсуждаемый), но нежелательный для них вариант развития событий.

Дональд Трамп вошел в классическое состояние «ни мира, ни войны» и хаотично ищет выход из нее. Иран терпит, хотя его душат, а для Трампа это
– мина замедленного действия.

Сегодня уже головы «блестящих аналитиков» выветрены и подавляющее большинство связывают вчерашний визит в Москву именно с Ираном, а не с Украиной.

Далее мой прогноз развития ситуации на Ближнем Востоке.

У Трампа нет мандата на полноценную войну (60% граждан США против нее), цена на нефть из-за Ближнего Востока высокая. Трампу важно сбить хотя бы мировые цены на нефть. А в идеале достичь сделки с Ираном (крайне маловероятно).

Инерционный сценарий – самый вероятный. Точечные удары, санкционное закручивание, периодические перебои в Ормузе и на этом фоне риторика о «сокрушительной» или «сокрушительно-удушающей» и крайне успешной кампании США. Плиторная риторика Трампа привычна.

Между тем, экономика Ирана показывает признаки настоящего износа (переполнены хранилища, обвал риала, невыплату зарплат). Часовой механизм заложен. Трамп рассчитывает на готовность к компромиссу Тегерана (апелляции к Москве), однако КСИР может терпеть очень долго, вплоть до перевода всей страны в состояние близкое к сектору Газа. А ресурс уличных протестов жестко подавлен еще в январе.

Чем длиннее цикл ударов, тем выше шансы случайной эскалации, для Трампа перед ноябрьскими midterm elections – это серьезный риск. Если Тегеран захочет взять инициативу на себя и нанести несколько ударов по базам США или реализует несколько спецопераций прямо перед выборами – это будет серьезное поражение 47-го президента США. Вероятность таких попыток со стороны Ирана мне представляется очень высокой.

Одобренный Сенатом пакет «адских санкций» объединяет Россию и Иран в один пакет, но Трамп в этих условиях не пойдет на эскалацию с Москвой. Поэтому Москва как канал обмена данными и посредника актуальна, но без особой переоценки.

Войны в классическом смысле не будет, мира тоже — будет медленное экономическое удушение Ирана под аккомпанемент периодических ударов, с реальным риском случайного срыва в региональную эскалацию. Чем длиннее цикл, тем выше риски.

Конечно, нельзя исключать, что Трамп решится на новую войну, поставив на нее все (и даже отменив выборы), но вероятность этого – крайне мала.

Отчетливая картина взаимного удышения. Трамп успешно душит Иран, а Тегеран – самого 47-го президента США. Такова цена непродуманного решения. Венесуэльский кейс вскружил Трампу голову, а персидское отрезвление сопровождается не излечением, а быстрым сокращением собственной политической жизни.

Архитектура вовлечения: важнейший кейс по соцсетям и их алгоритмам вовлечения детей. В двух частях.

26 августа 2026 г. Meta (признана в России экстремистской организацией, деятельность запрещена в РФ) согласилась выплатить десяткам американских штатов 17-18 млрд $ за десять лет. Часть суммы выплатят если корректировки проведут YouTube и TikTok. Это согласие означает признание компанией вредности вовлекающих алгоритмов соцсетей для детей и подростков.

Предлагается дефолтный лимит на соцсети кампании, ночной режим блокировок для детей, скрытие счетов лайков, удаление экстремальных бьюти-фильтров и усиленную верификацию возраста.

Становится почти общепризнанным, что алгоритмы разных соцсетей влияют на психику детей и подростков негативно. Принципы переменного вознаграждения (variable reward): лента без конца, лайки как непредсказуемое подкрепление, push-уведомления как триггеры дофаминового отклика.

Для подростковой психики это особенно разрушительно по чисто нейробиологической причине — префронтальная кора, отвечающая за самоконтроль и оценку долгосрочных последствий, у подростков ещё не сформирована, а лимбическая система (эмоции, поиск вознаграждения) уже гиперактивна.

Закрытые «кроличьи норы» контента про расстройства пищевого поведения и самоповреждение — алгоритм, увидев один клик по такой теме, начинает системно предлагать больше похожего. И это долгие годы понимали специалисты по психологии и нейробиологи, было масса исследований, но реакция глобальных соцсетей была оборонительной. Теперь создан важный прецендент и запускается волна коррекций.

Соцсети принято сравнивать с античным форумом (Юрген Хабермас развивал эту идею). Современные соцсети – это не форум, а нечто более сложное. Форум предполагал симметрию и открытость диалога. Лента с персонализированным алгоритмом создаёт асимметрию — каждый видит свою версию реальности, оптимизированную не под истину или консенсус, а под удержание внимания.

Для целого поколения первичным опытом «общественной жизни» становится пространство, спроектированное коммерческой логикой («надзорным капитализмом» Шошана Зубофф) и логикой цифрового управления. Тема корреляции соцсетей с типом политического режима – отдельная, потянет на докторскую по политологии.

Архитектура вовлечения. Ч.2.

Ребёнок, ещё не обладающий взрослой критической дистанцией, воспринимает эту искусственно курируемую реальность соцсетей как данность мира, а не как продукт чужого дизайна. Вредны не только отдельные посты, сколько эрозия общей познавательной почвы: если у каждого подростка своя алгоритмическая версия реальности, теряется сама возможность общего форума, на котором можно спорить, а не просто соревноваться в вовлечении. При этом управляющие соцсетями приобретают огромные, демиургические возможности не только управлять, но и конструировать реальность.

Попытки превентивного законодательного регулирования сталкиваются с двумя разными проблемами. Платформы, опасаясь исков, начинают перестраховываться и блокировать легальный контент, включая — по опасениям правозащитников определенного рода — поддерживающий контент для уязвимых подростков, который могут ошибочно классифицировать как «вредный». Возрастная верификация как техническое решение создаёт собственный риск — сканирование лиц или загрузка документов расширяет сбор биометрии у вообще всех пользователей, увеличивая риск утечек.

Опыт запрета соцсетей для людей до 16+ в Австралии пока не принес многого. Большинство не удалили аккаунты, а 85% подростков продолжают пользоваться соцсетями несмотря на запреты. Поэтому и возникла идея с переформатированием алгоритмов.

Отказ от публичных метрик вовлечения (лайки, счетчики и т.д.) именно для несовершеннолетних могут дать некоторый эффект, но проблема остается. И пока мы видим ограничения вовлечения, количественная мера, которая не приведет к качественному сдвигу. Соцсети остаются важнейшим дизайном современности, свобода в котором иллюзорна. Более того, иллюзорна даже возможность оригинального суждения. При том, что в соцсетях накоплен огромный опыт и содержится набор кейсов, позволяющих людям обмениваться мнениями, опытом и развиваться.

И тут не нужно пытаться решить эту философскую дилемму. Скорее важно выработать свою гигиену жизни в соцсетях. Жить без низ сложно, но и вовлекаться в них основательно нельзя. И эти золотые серединки каждому думающему человеку предстоит искать самому.

Мой же рецепт, экзистенциальный: в сложных постмодернистских апориях возвращаться к античности, к греческой философии. То есть к искусству диалога (живого общения), к эпикурейским размышлениями и фотографиям не чтобы выставить в соцсеть и собрать лайков, а для того, чтобы запомнить то или иное событие и передать его значимость детям и внукам. И сохранить способность мыслить самостоятельно, а не под воздействием тредов и алгоритмов.

Возможно, достичь этого полностью и не получится, но отказываться добровольно от собственной субьектности вряд ли стоит. И в погоне за лайками и подписчиками не стоит терять себя. Лучше быть собой и развиваться. При такой оптике соцсети будут полезными.

Оценка состояния и перспектив: ЕАЭС в текущей реальности. 10 тезисов.

1.ЕАЭС с марта 2022 г. стал важнейшим способом обхода западных санкций против России и тем самым он принес пользу Москве и другим странам. Кыргызстан и Армения оформились в качестве значимых поставщиков санкционной продукции, да и другие страны получили выгоды. Товарооборот России–Армении вырос с $2,6 млрд в 2022 г. до пика в $11,7 млрд в 2024-м — почти в 4,5 раза, а сама Армения получила на этом порядка $3 млрд дополнительного ВВП (около 14% сверх тренда) и еще много чего.

2.Сейчас в тренде протекционистская политика России. В апреле 2026 г. резко подняли пошлины внутри ЕАЭС на товары (в том числе и санкционные), купленные вне стран, входящих в объединения. Цель пополнить бюджет и защитить отечественных (а также китайских) поставщиков. Последние поставляют товары в Россию напрямую и не нуждаются в транзитных зонах типа Армении или Кыргызстана.

3.Усиление технологического суверенитета. С конца мая 2026 г. Минпромторг закрыл параллельный импорт компьютерной техники и серверов, хотя продукция Apple в этот список не вошла. Смысл очевидный: покупайте российские аналоги.

4.Товарооборот России и Армении (на фоне политических маневров Никола Пашиняна) обваливается уже с 2025 г. Недавние запреты продавать черешню и цветы (формально по санитарно-эпидемическим причинам) – это лишь малая часть. Из-за сближения Армении и ЕС Ереван и сам дистанцируется от схем обогащения на транзитной торговле с Москвой. НПроцесс идет активно. Товарооборот в 2025 г. обвалился почти вдвое. Негативная динамика сопровождается и 2026-м.

5.Правительству в России ЕАЭС нужен широким и проницаемым. Это готовый канал реэкспорта, доступ к западным технологиям (хотя со структурными ограничениями и неполный, но это давно уже константа после 2014 г.). Также ЕАЭС – это источник дешевой рабочей силы (хотя Таджикистан не входит в ЕАЭС, но также поставляет дешевую рабочую силу в Россию). Экономическая логика говорит о необходимости сохранения проницаемости границ и минимизации барьеров. То есть классическая логика экономической интеграции после 2022 г. все равно еще работает, хотя и с ограничениями.

6.Теперь логика сеькюризаторов. Тут страны ЕАЭС рассматриваются как геополитический буфер (партеры, не присоединившиеся к санкциям, дипломатическая нейтральность в ООН), однако реально открытые границы все чаще ставятся под вопрос. Отношение секьюритизаторов к трудовым мигрантам тут показательно.

7.Дрейф Армении в сторону ЕС с точки зрения секьюритизации создает структурные апории (неразрешимые ситуации). Поэтому нужно либо поменять интенцию Еревана, либо усиливать секьюритизацию внутри ЕАЭС. Это дилемма, политическая воля по которой в Кремле еще не проявлена.

8.С точки зрения оттока граждан из России ЕАЭС (в том числе и на экстренные случаи) не ключевой субьект, есть много стран в которые можно уехать и без ЕАЭС (Турция, Грузия, Вьетнам и многие др.). Поэтому тут особой роли ЕАЭС нет, хотя Белоруссия весьма лояльно принимает уехавших, как и Кыргызстан. Казахстан меньше, но тоже пока не жестко ограничивает потенциальные потоки. Хотя реальные, скорее, будет ограничивать.

9.ЕАЭС как единая интеграционная платформа с потенциалом расширения – сейчас не на повестке. Скорее, структура используется всеми странами выборочно, в качестве способа решения конкретных задач. Решения принимаются пунктирно, с оговорками и без какой-то последовательной стратегии.

10.ЕАЭС держится сейчас преимущественно на ассиметричной выгоде участников. Юридически это удобная и комфортная конструкция, которая не распадется и будет существовать ближайшие годы, но пределы ее расширения (вглубь и вширь), похоже, достигнуты. По крайней мере в текущей реальности.

Подпольное потребление. На примере luxery брендов и не только (с позднесоветскими аналогиями).

1.После февраля 2022 г. подпольными стали поставки айфонов, ширпотреба (брендового, реплик и некачественных фейков), брендовых ювелирных изделий и женских сумок (для сверхбогатых). Премиальные авто в том числе, вплоть до Роллс-Ройсов. Байеры привозят, если есть заказы, а они есть. К этому уже привыкли на уровне рублевского и столичного уровней социальности (богатые люди). Переплачивают, но пользуются.

2.Сейчас к этому добавляется и бензин, который тоже уже активно распределяют в формате подпольной экономики.

3.Доступ к кругу, связям, нужным чатам в Телеграм становится значимой социальной компетенцией, условием адаптации и выживания в сложных условиях.

4.В советское время важно было стучать в нужный кабинет и говорить я от «Иван Ивановича», или «Марка Аркадьевича» (последнее было, пожалуй, вернее, но ситуации были разные). Там было в основном «ты – мне, я – тебе», хотя и фарцовщики были.

5.Сейчас не столько по связям, сколько за деньги. Есть деньги, готов переплачивать? Тебе (извините, Вам, уважаемый) доставят, куда прикажете? Нет денег? Очень жаль. Не хотите (точнее, не хочешь) переплачивать? Не доставят, не трать время деловых людей, езжай на заправку, стой очередь и слушай музыку, с этим ведь проблем нет. Дефицит порождает блат и подпольные экономические отношения.

6.Сейчас предметом престижа становится возможность избежать очередей, решать вопрос. Если 10-15 лет назад в моде было статусное потребление само по себе – сейчас же предметом успешности является умение решить вопрос без очередей. Здесь аналогии с позднесоветским периодом уместны. Про таких людей в эпоху тотального дефицита и бесконечных очередей тогда говорили он «упакован», у «него все схвачено», ну и т.д. «А сейчас такой пример. С бензином у меня проблем нет» – говорит (с гордостью и удовлетворенностью собой) сосед из одного московского человейника на юго-западе столицы (реальный случай, передали знакомые).

7. Модницы на Патриках по-прежнему говорят с пафосом превосходства (нескрываемого) «мне привозят из бутиков в Милане/Париже». Тут важным является не только сама вещь, но и возможность ее достать красиво. А не за счет переплаты байерам, которые непонятно куда чек денут и вообще как проверить фейк – не фейк. А вот если знакомый или друг привезет, а лучше подарит, это бинго девушек с Патриков. Вот эта грань социального престижа сейчас расцветает на уровне социальной психологии.

8.Хипаны в советское время также хвастались друг перед другом фирменным винилом нового альбома «Pink Floyd» или «Led Zeppelin». Но это где-нибудь в Москве или Ленинграде, где было много иностранцев или моряков (способных это привести) и фарцовщиков, которые все это умели реализовывать. На периферии как говоривает Юрий Шевчук, довольствовались копиями («на ребрах» или «на костях», Ренгениздат) или переписанными бобинами. С хрипящим уровнем саунда. Хотя в Уфе до некоторых доходили фирменные диски. Стоили они в начале 1980-х гг. примерно 50 рублей (треть зарплаты инженера, всего-то). Можно было отдать 10 рублей за распаковку, послушать и не купить (если не понравилось). Такие диски и джинсы были важнейшим элементом жизни модного чувака. У Шевчука джинсы были на уровне, это точно! А вот оправа очков – нет. Часто на изоленте, он охотно на этот счет иронизирует в своих интервью. В тех тусовках на улице Ленина эндоморфины были не от лайков, а от обладания и умения в нужное время сказать, многозначительно на переломанном как бы английском. Да, у меня есть «Зэ Дарк сайд оф зе Мун» «Пинк Флойд», фирменный. Бинго.

9.Если мыслить шире: для людей с деньгами подпольный обмен – это важный адаптационный механизм, позволяющий держать прежний уровень потребления несмотря на структурные сложности. Это вносит элемент стабилизации, но для избранных (богатых и людей со связями).

10.А вывод простой: эта практика будет расцветать, государство не будет жестко зажимать эти схемы.

В продолжение. Про дефицит и антропологию.

У Владимира Проппа («Морфология волшебной сказки», 1928 г.) герой никогда не покупает волшебное средство: он либо проходит испытания у дарителя, либо получает предмет как награду за правильное поведение.

В арабских сказках тоже артефакты получаются не через рыночный обмен. Ковер-самолет, лампа Аладдина – это либо счастливый случай, либо прохождение сложных испытаний, но не покупка. Причем сам факт обладания артефактом тут же выделяет героя на фоне остальной массы.

Марсель Мосс («Essai sur le don», 1925) пишет: дар в архаических обществах никогда не бывает просто вещью — он несёт в себе дух дарителя, и создаёт непогашаемый социальный долг между сторонами, тогда как рыночная покупка обезличена и долга не создаёт.

Бронислав Малиновский в 1922 г. описал обмен у тробрианцев (Океания). Раковинные ожерелья и браслеты, которые циркулируют по кольцу островов, практически не имеют утилитарной ценности — их значение целиком в том, через чьи руки они прошли и кто кому их передал. Предмет — просто носитель истории отношений, престиж даёт не вещь, а маршрут, которым она к тебе пришла. И через каких людей ты достал вещь или решил свой вопрос (это не только к экономике, это шире, ко всему спектру социальных отношений).

Важна не вещь как таковая (брендовое украшение, например), а усилия по ее доставке и ощущение привилегированности (у других такой нет). Способность достать бензин – это не только про рыночные отношения и про то, что у меня есть деньги. Это еще и про у меня есть социальный капитал, связи, способность достать то, что нужно. Глагол «достать» в позднесоветской реальности был ключевым инструментом преодоления дефицита. Вещи не покупали, а доставали.

Предмет обладания наделяется сверхценностью не сам по себе, а как маркер того, что его обладатель встроен в невидимую, недоступную большинству сеть посвящённых.

Статус измеряется не обладанием предметом, а фактом этой встроенности, публично засвидетельствованным через сам предмет, который доказывает эту принадлежность. «У меня проблем с бензином нет» – и это звучит круто. И это реально делает этого человека счастливее других.

В этом важный социально-психологический вывод. Соотносительность с другим в настоящий момент. Она очень влияет на самооценку.

А то, что год-два назад такой проблемы даже не было уходит на второй план, по крайней мере в бытовых оценках. Хотя, конечно, и это тоже влияет на оценки происходящего. Но это когда подумать, а думать не всегда хочется…

В Тбилиси, в центре города зарезали российского туриста, из-за бытового конфликта в супермаркете SPAR. Несколько наблюдений, с учетом особенностей момента про Грузию и не только.

1.Скорее речь идет о туристе (приехал в Грузию два дня назад), но сейчас трудно разобрать может быть и релокант. Сейчас немало уже едут, скажем так, продлить лето, порадоваться солнцу (и никак иначе).

2.Мои наблюдения: россияне-релоканты плохо объединяются в диаспоры и взаимовыручка у них не всегда на уровне. Конечно, обобщения страдают, есть разные объединения, но в целом атомизация российского социума переносится и на релокацию во многих случаях. Есть и обьективные причины, есть и исторические, дефицит опыта. У армян, например, тысечелетний опыт, у россиян – кратно меньший в исторической ракурсе, но уже тоже есть.

3.Грузия (Сакартвело) сегодня – это страна с высоким уровнем неприятия русского. Ее можно сравнить с республиками Прибалтики в позднем СССР. Бытовая русофобия реально есть (например, в ресторанах и на улицах). Дискотеки для русских в Тбилиси – отдельно от местных. Негативно (с учетом южного темперамента) к России и россиянам там относятся не группа молодежи на уровне статпогрешности, а сегмент социума. Это не отменяет того, что большинство относятся нейтрально, а среди пожилых много относящихся неплохо или даже хорошо. Образованные же, в основном, смотрят не на паспорт и внешность, а на то, какой человек.

4.Многие посещающие страну россияне не совсем поняли разницу между Турцией и Грузией. Турция, в том виде в которой она воспринимается миллионами россиян, это услуги и туризм. Все будет, только плати. Грузия принципиально иная. Там жестко требуют уважать их традиции и устои. Не через институции и законы (как в ОАЭ или Саудовской Аравии), а именно через нравы и общественные практики. Умение быть в гостях накладывает определенные обязательства и требует определенных экзистенциальных и повседневных умений. Прежде всего умения договариваться и не терять себя и свое достоинство.

5.Посмотрел также известные направления, где сейчас самый большой рост цен на аренду недвижимости. Коротко: Минск, один из самых больших приростов ценника. Стамбул – рост большой, но из-за инфляции и внешних причин. Бишкек – медленный, но постоянный рост в последние годы. Ереван – всплеск запроса на аренду, высокий рост в последние месяцы. Тбилиси рост, но более плавный. В Астане и Алматы рост есть, но очень небольшой и в основном из-за сезонного фактора.

Выводов не будет. Это пост – мозаика, «постмодернисткая». Ни к чему, как вы понимаете, не приуроченная. Просто попечатать захотелось.

Суровая истина и нищета социал-дарвинизма.

1.Социал-дарвинизм в условиях секьюритизации или различных ЧП (пандемий, войн, экологических катастроф) расцветает на уровне общественных настроений и используется в пропаганде. Это такая философская концепция отбрасывать которую никак нельзя, но и атрибутировать ее в качестве верной невозможно. Рассуждения по поводу этой, как говорили древнегреческие мыслители, апории (затруднительной ситуации).

2.Социал-дарвинизм (здесь большая заслуга Герберта Спенсера, а не только Чарльза Дарвина) как интеллектуальная традиция сформировался в XIX в. Риторика «сильный поедает слабого» – универсальный закон природы, но социальность структурируется с учетом морального и гуманитарного фактора. Без него не было бы достижений цивилизации. Сводить реальность социального мира к социал-дарвинизму – это буквально оскотинивать людей и их мышление. Или манкуртизировать (чтобы не оскорблять животных, которые не виноваты в том, что их мясо едят люди).

3.В природе также существует инфантицид, каннибализм и паразитизм, но цивилизация и прогресс построены не на этом, хотя все это же есть и в человеческих обществах, к сожалению. Вспомнить только голод в СССР в 1920-1930-х гг.

4.Человеческие сообщества эволюционируют не только генетически, но и культурно, причём культурная эволюция на порядки быстрее и работает по другим правилам — через накопление знаний, институты, право, а не через выбраковку особей. Переносить логику отбора между организмами на конкуренцию между сложными уровнями социальности и мир-системы – значительно упрощать картину. Это примерно, как обьяснять футбольный матч законами термодинамики.

5.Хищнические стратегии дают не только краткосрочное преимущество, но и являются устойчивыми. Стратегии бизнеса в США, которые стали общераспространенными, построены на уничтожении конкурента, слияниях и поглощениях. Хищнические, экстрактивные государства систематически проигрывают в долгом времени. С точки зрения мир-системного анализа, верно, но это в исторической перспективе. Да, такие социальности порождают ответную коалицию против себя, истощают собственную ресурсную базу и социальный капитал (доверие, кооперацию), необходимый для сложных обществ. Но они могут существовать веками (Спарта, поработившая всех вокруг), кочевые цивилизации, хотя и с важной оговоркой. Их деятельность не сводится только к социал-дарвинизму, а включает в себя и кооперацию и обмен.

6.В Израиле тоже любят говорить: на Ближнем Востоке либо ты ешь врага, либо он тебя на ужин. Это тоже социал-дарвинизм. Так случилось, что на небольшой территории живут общества, которые прямо ставят цель уничтожить друг друга. Тут все упростилось до откровенной войны, мерами угасающей, мерами возгорающей.

7.Вопрос о социал-дарвинизме сводится к вопросу о сущности человеческой природы: добрая она или злая, если очень огрублять. Эрих Фромм и Конрад Лоренц в сер. ХХ в. по-разному отвечали на этот вопрос, а сейчас понятно, что сама постановка такого вопроса ущербна по многим причинам.

8.Эгалитарность (стремление к равенству, сдержкам и противовесам) антропологически подтверждается даже у ранних обществ (обратная доминантная иерархия). Однако у этих и других социальностей есть и жесткий вождизм и обожествление лидера (антрополатрия). Это диалектика и сложная мозаика вариантов.

9.Мир животных многообразен, там много примеров и того, как млекопитающие заботятся о детенышах «корпоративно», а многие помогают вскармливать особей другого вида (реальные аналоги Маугли). Там не только социал-дарвинизм.

10.Структуры цивилизации – это несомненный прогресс за счет моральных, правовых и экономических регуляторов, которые социал-дарвинизм не столько отрицает, сколько отодвигает на второй план. И объективно такая точка зрения трудно опровержима наукой. А вот то, что массовая пропаганда социал-дарвинизма ведет к деградации социальности и интеллектуальных возможностей целого социума – бесспорный факт.

В выходные. Поздний СССР. Феномен анекдотов про Леонид Ильича Брежнева.

Я родился при Брежневе, родители говорят, что я маленький ходил около включенного черно-белого ТВ и спрашивал «секретарь ПСС плохой?» (имелось ввиду КПСС). Когда Брежнем умер (ноябрь, 1982 г.) мне было менее двух лет.

Важнейший фактор таких анекдотов – это сама личность Брежнева, его увлечение транквилизаторами (но не алкоголем) и особенности политического образа. Дикция, внешность и т.д. все было предметом осмеяния. Это понятная бытовая реакция в условиях несменяемости власти.

Анекдоты про Ленина так и не появились как массовый жанр, роль отца-основателя новой государственности успешно сакрализовалась и в позднем СССР. Отдельная тема: разрешалось рисовать Ленина только определенной категории художников. При Сталине с этим жестоко боролись.

Михаил Мельниченко («Советский анекдот: указатель сюжетов», 2014 г.): советская власть позаботилась о политизации всех сфер общественной жизни — от очереди в магазине до похода к врачу всё было пронизано идеологией и дефицитом, а значит анекдот стал универсальным языком для проговаривания любого бытового опыта. Добавлю: как и фельетоны в местных газетах тех времен. С их помощью критиковали (не называя по именам) конкретных чиновников и искали правды. Но поскольку открытая критика тогда была непозволительной – оставались жалобы (коленопреклонённый протест), доносы, а также фельетоны.

Алексей Юрчак («Это было навсегда пока не закончилось», первое русскоязычное издание 2014-2015 гг.) пишет: идеологический дискурс не столько лгал, сколько гипернормализовался — превратился в жёстко ритуализированную форму, где важно было точно воспроизвести структуру фразы (доклад съезду, передовица «Правды»), а не её буквальный смысл. Люди перестали воспринимать этот язык как описание реальности и начали жить в параллельном, ироничном регистре — анекдот идеально заполнял именно эту нишу: пространство между официальным ритуалом и повседневной жизнью, где не требовалось ни диссидентства, ни веры.

Анекдот работает тогда, когда зеркалит чёткую социальную структуру — должно быть очевидное разделение на «своих» и «чужих», узнаваемые типажи. Про чукчей или армянское радио (высмеивая иных) анекдоты рассказывать гораздо проще, чем иронизировать над собой или подвергать острой сатире самих себя и свой быт. Поэтому охотно рассказывали и анекдоты про Леонид Ильича, осознавая его статус небожителя.

К середине 1970-х в обществе окончательно оформилось ощущение резкой границы между «нами» (простыми людьми в очередях) и «ими» (геронтократической партийной элитой с спецраспределителями и ЦКБ). И анекдоты про «небожителей» были способном выражения негативной энергии (накопленного ресентимента) в отношении верхушки. Кстати, тут было не только остроумие, но и примитивное высмеивание. Брежнева за внешность, «г» фрикативное, а Михаила Суслова за «оканье». Это, конечно, очень важная рамка для объективного анализа феномена.

Стареющий, невнятно читающий по бумажке генсек с 114 орденами и медалями на груди дал сатире именно то, что ей нужно: конкретный, узнаваемый, физически комичный образ, за которым легко считывается целая система.

И еще фактор – репрессивный, точнее, антирепрессивный. Чем меньше цена за шутку, тем больше шуток. При Сталине статья 58 УК реально означала лагерь или расстрел за неудачный анекдот; при Брежневе антисоветская агитация (статья 70/190-1) формально оставалась в кодексе, но на практике рядового рассказчика анекдота на кухне уже не сажали. Брежнев с этим не хотел бороться, считал себя выше и сильнее. Его власть, действительно, была менее тотальной. Осмеяние позволяло канализировать негативную энергию, это сказалось на историческом восприятии Брежнева.

Если сводить воедино: экономическое разочарование дало анекдоту тему, гипернормализованный официальный язык — свободную нишу для существования, ослабевшая (хоть и не исчезнувшая) репрессивность— техническую возможность рассказывать, а конкретный физический образ дряхлеющего генсека с орденами — идеальный, антропологически «удобный» объект для сатиры.