Как израильские суверенные политики доходят до…обыкновенного фашизма.

Перед выборами в Кнессет в Израиле политическая конкуренция зашкаливает. Министр национальной безопасности (один из главных секьюритизаторов) заявил про сектор Газы недавно: «я думаю, нужно проводить точечные ликвидации – убивать по 30-40 человек каждую ночь. Не только тех, кто представляет непосредственную угрозу. Нет, там есть люди, которые не заслуживают жизни». И Далее :«они не должны жить, они даже не люди».

Ханна Арендт и не только она много писала о практике коллективных репрессий в варшавском и других гетто. За одного убитого немца убивали и по 50-100 евреев.

Бен-Гвир предлагает превентивную деперсонализирующую формулу «не заслуживает жизни», «даже не люди». Тем самым секьюритизатор берет на себя функции не только Бога, но и Царя мира.

Бен-Гвир (и его крайне крайне правая партия «Оцма Йегудит» («Еврейская сила») в коалиции с Биби Нетаньяху, но министру национальной безопасности всегда важно показывать, что он жестче чем сам премьер.

Говорил он это на площадке, что называется, для своих, но это быстро стало мировой новостью и, конечно же, влияет на отношение к Израилю во всем мире. Особенно в Европе, где доминируют лево-либеральнные течения, которые сочувствуют палестинцам.

Бен-Гвир пытается консолидировать ультраправый электорат перед выборами в Кнессет и как бы (ключевое слово) давить на Нетаньяху. На самом деле, такой фон, скорее, всего очень выгоден Нетаньяху, так как позволяет ему выглядеть умеренным и более проходным. Прием «смотрите, если не я, то будут во власти вот такие радикалы» используется не только в Израиле.

Но есть и другой эффект. Нерешаемый узел противоречий на Ближнем Востоке уже стал в восприятии нынешней молодежи в западных странах самым мощным конфликтом современности, сквозь призму которого они воспринимают все остальное.

Израильские системные политики вовсю жонглируют тем, в чем их обвиняют – политикой геноцида. В период перманентных войн Израиля с Ираном, с «ХАМАС» или «Хезболлой» такое поведение не вызывает особых удивлений. Обыкновенный фашизм. Конечно, с разных сторон, не только с израильской. Но и с израильской тоже.

Мир-системные доминаторы: как США и Китай превращают ИИ и роботехнику в инструмент своего доминирования (анализ стратегий).

США отсекают недружественные страны от технологий. Эмбарго при Джо Байдене было оформлено – Китай, Россия, Иран и КНДР под ограничения, но и дружественной периферии технологии дают лишь дозированно. При Дональде Трампе вопросы доминирования в мир-системе поставлены на первый план.

Ограничения на HBM-память, на реэкспорт технологий производства чипов, требование к получателям госсубсидий не расширять производство в «недружественных странах» в течение десяти лет. Все это институционализация контроля над скоростью и траекторией чужой технологической догоняющей модернизации, а не просто защита секрета. Держава-лидер, сама поднявшаяся за счёт заимствования и протекционизма, закрывает те же двери за собой. Аналогичное было и с Британской империей в первой половине XIX в., на фоне промышленной революции.

Летом 2026 г. США отменили экспортный контроль в отношении мощных ИИ-моделей. Это говорит не о едином векторе «закрыть лестницу для всех», а скорее о борьбе логик — между чисто протекционистской (не дать никому повторить путь США) и конкурентной (продавать чипы союзникам и колеблющимся странам Персидского залива, Юго-Восточной Азии, чтобы не отдать их в китайскую орбиту). То есть закрытие избирательное — по оси лояльности США, что в условиях секьюритизации понятно.

Китай. «Цифровой Шёлковый путь» — спутниковые сети, облачная инфраструктура, стандарты трансграничного обмена данными для Центральной Азии и далее — расширяет доступ полупериферии и периферии к ИИ- и цифровой инфраструктуре там, где США отказывают. Это происходит на китайских технических стандартах, часто через долговое финансирование и «под ключ» модели, которые создают новую зависимость (от стандартов, от данных, от обслуживания) вместо построения независимого технологического потенциала реципиента. Это классический механизм воспроизводства периферийности — не разрыв связи с ядром, а просто смена патрона, у которого выпрашивается доступ к следующей ступени.

Сам Китай ещё недавно был объектом ровно такого же «выбивания лестницы» — заимствовал технологии через СП, реверс-инжиниринг, вынужденный трансфер технологий как условие доступа на свой рынок. Пройдя путь до полу-ядра Китай теперь частично воспроизводит ту же логику в отношении своей периферии.

Картина выглядит непоколебимой и инерционный сценарий говорит, что технологическое доминирование США и Китая будет расти. Это вероятно, но не определено.

ИИ и робототехника — технологии с необычно высоким порогом входа именно из-за капиталоёмкости обучающих прогонов и концентрации в производстве передовых чипов (TSMC, ASML) — это создаёт естественную, а не только геополитически сконструированную, монополизацию верхнего яруса технологий, в отличие от индустриальных технологий XIX-XX веков, которые довольно легко копировались.

Тезис о «захвате» Китаем полупериферии предполагает пассивность принимающих стран, а эмпирика (Центральная Азия, страны Залива) пытаются играть на противоречиях Китая и США. Россия тоже могла бы быть здесь мощным игроком полупериферии, балансирующим на противоречиях доминаторов, но это не происходит…

Феномен технологического «прыжка через ступень» (leapfrogging) — мобильная связь, солнечная энергетика в Африке показывают, что периферия иногда обходит навязанную последовательность модернизации, а не просто следует за ядром или полу-ядром, но бывает это достаточно редко.

Наиболее вероятный вариант будущего – США и Китай будут усиливать свое технологическое доминирование в развитии ИИ/робототехники. С той оговоркой, что у США сейчас возможностей кратно больше, а Китай растет быстрее.

Глобальный мировой конфликт или какой-то коллапс может поколебать картину, но, скорее всего, она уже стала устойчивой на ближайшие 10-15 лет. Европе тут отводится роль высокотехнологичной полупериферии, находящейся в орбите США. Играть на противоречиях США и Китая Евросоюз можно лишь очень и очень ограниченно (в силу политических, а не технологических факторов).

Вроде бы полушутливо, вроде бы не совсем серьезно, но думающие люди задают такой вопрос: рэпер Kanye Omari West (Ye) «наш или не наш»? Не отвечая на этот вопрос, попробую обьяснить почему он возникает и реальность осмысляется в таких категориях.

Эти же формулировки фигурировала и в отношении пропаганды (и не только) к Дональду Трампу. «Наш слоняра» или «не наш». И ответы давались совершенно разные, в зависимости от политической коньюктуры.

Британский антрополог Мэри Дуглас описывает структурно неудобную фигуру. С одной сторона, она не помещается ни в одну из существующих категорий и вызывает тревожную потребность ее классифицировать («наш» или «не наш»).

Это структурная бинарность, которую другой знаменитый антрополог Клод Леви-Стросс описывает применительно к примитивным обществам. Для них это был спооб выживания. «Наш» или «не наш»? Распространять ли на чужака нормы морали, обычаи или нет? Если да, это открывало возможности гостеприимства или торговли, если нет – открывались шлюзы агрессии, причем легитимизированной.

Этот же паттерн очень подходит для характеристики бытового мировоззрения людей из региональной глубинки. Особенно в закрытых, отдаленных от крупных городов или глухих локальностях.

В плюралистичной публичной сфере с конкурирующими источниками легитимности амбивалентность допустима: можно одновременно сказать «он талантлив, но говорит мерзости, а его приезд ничего геополитически не значит» — три независимых суждения, ни одно не отменяет другое. В условиях суженного, централизованно курируемого публичного поля таких степеней свободы не остаётся: и нужно определяться «наш» или «не наш». Все сводится к черно-белому.

Сама дихотомия стирает многомерность, в том числе и личностную. Поэтому отвечать на вопрос «наш» или «не наш» не стоит, по многим причинам. Но задуматься над тем, почему именно с помощью такого вопроса реальность все чаще осмысляется – стоит. За этими невысказанными размышлениями стоят важные паттерны мышления, все активнее влияющие на наше восприятие публичного в нынешних условиях. Категории, которыми мы мыслим, влияют на наше мировоззрение и даже, в значительной мере, формируют его.

https://t.iss.one/PoLSat203/2721

35 лет назад реакционеры затеяли путч и проиграли. 19 августа 1991 г.

Три августовских дня в Москве (и не только) – это время борьбы, публичности, открытости и народного…нет, не единения, но волеизъявления большинства. Абсолютного. Такая вот стихийная демократия, хотя и со своими рамками. Но без страха выхода на улицы. Несколько человек погибло.

Михал Сергеевич Горбачёв проотдыхался в Форосе (в Крыму), а потом, когда проигравшие путчисты приехали к нему на поклон, он их назвал теми, кеми они и были. Мудаками. Они сломали и его неустойчивую власть и себя погубили. И, тем самым, открыли путь к скорой победе Бориса Ельцина.

Тогда не было выученной беспомощности, а была взрыхленная почва Перестройки, которая раскрутила гайки и сформировало большинство, ориентированное на перемены, гласность и демократию. У путчистов не получилось расчесать историю против шерсти. Бывший министр внутренних дел СССР Пуго застрелился. И еще несколько человек, например, известный маршал СССР Сергей Ахромеев повесился. Но большинство – не застрелились.

Победа демократических сил была, но импульса для создания демократических институций хватило ненадолго. Про ГКЧП часто забывают, другие страницы истории, другие нарративы, но вряд ли стоит забывать.

P.S. Пресс-конференция путчистов, с их неумением внятно позиционироваться («мы выступаем за истинные демократические процессы») и откровенной ложью – ценный исторический источник, показывающий значение СМИ в политических процссах (https://www.youtube.com/watch?v=Zf8jcd6SRqw)

P.P.S.И о своих впечатлениях о тех днях. Мне было десять лет, я жил на периферии, в Уфе, почти ничего не помню про ГКЧП, но помню, как Папа обьяснял бабушке (маме моей мамы) что путчисты (в его интерпретации) хотели сделать и что у них не вышло. В его выводах был заряд свободы и жизнеутверждающей радости.

Кстати, тогда правивший в Башкирии Муртаза Рахимов, недавний директор нефтеперерабатывающего завода, путчистов поддержал, но быстро сдал назад. Тогда многие на местах присягали этим недобонапартам, но очень быстро отзывали свои присяги и переобувались, и слали в Центр новые телеграммы, уже с иным содержанием…

Билеты в кинотеатры на «Человек-паук: Новый день» продаются очень активно и тут несколько замечаний.

1.Ситуация с «Колобком» показала, что люди не против российского, но они против того, что их лишают альтернативы и возможности выбора. Вот это вызывает эффект отторжения.

2.Для неполитизированного сегмента социума – это весьма показательная история. Впрочем, в реальности, фрактальная, она воспроизводится по схожей логике на совершенно разных уровнях и иллюзий у общества все меньше. Это уже почти всех касается.

3.Пределы административного продвижения отечественной кино и мультфильмов на текущем этапе обозначены, но это не значит, что действия остановятся и будет какой-то баланс.

4.В этом вопросе позиция кинотеатров, которые разоряться если не будут показывать иностранные фильмы важна, но лишь на текущем этапе. На ближайшие годы, а дальше будет новая развилка и новые оценки и директивы.

5.Стоит ждать более активного и эффективного административного решения вопроса. Парадигма определена, западное будет вытесняться и уже пора перестать воспринимать это как аномалию. Скорее, как переходный этап, который займет еще сколько-то лет, и он будет характеризоваться непрекращающимися усилиями для решения поставленных задач.

6.А вот доступ к современному иностранному все равно будет и не исчезнет. Он есть даже на Кубе (в формате DVD или флешек), вот поэтому поводу беспокоится не стоит.

Масштаб оттока денег с вкладов россиян не стоит пока преувеличивать, вариант более активного печатного станка осенью и зимой – вероятен.

Новости про отток наличностей из банков не стоит воспринимать линейно и переоценивать их масштаб, проблема, скорее, в другом и она гораздо шире.

В мае рекордный отток денег с банковских счетов по 2026 г. составил 550 млрд руб. (за первые пять месяцев сняли 280,5 млрд руб. со срочных вкладов). Главная причина – не боязнь резкой девальвации рубля, а снижение ставок по депозитам. То есть, уменьшение хороших процентов, позволявших получать пассивный доход людям с накоплениями. Это же заметно по некоторому оживлению на рынке недвижимости и крупным покупкам (например, автомобили).

С февраля по июль 2026 г. объём наличных в обращении вырос более чем на 2,5 трлн руб. (это больше чем за весь 2025 г.). В июле прирост наличных составил 643,4 млрд руб. (+43% к июню). Объяснения ЦБ – отключения мобильного интернета, необходимость иметь запас наличности и т.д.

Но самое существенное – это оценка рисков печатного станка. Дефицит федерального бюджета растет (ок. 6,5 трлн руб. в год), но пока станок не запущен. ЦБ кредитует (опосредованно) деньги через посредников (аукционы по ОФЗ). Это похоже на эмиссионное финансирование дефицита, но не в печати банкнот, а в форме роста базы через операции репо.

Сложность в том, что эта модель работает с ухудшениями. Рост прогноза по инфляции и снижение прогноза по росту ВВП усиливает риски стагфляции (рост цен и стагнация экономики).

Повышаются риски скрытой эмиссии через репо-схему для покрытия дефицита бюджета. Косвенно об этом же планомерно слабеющий все лето рубль по отношению к мировым валютам (ослаб на 17-18% к доллару, евро и юаню с начала лета). Прямых корелляций с топливным кризисом тут нет, но очевидно, что этот кризис усиливает нагрузку на всю экономику и сказывается на котировка рубля в том числе.

Вывод: риски постепенной (но неуклонной) девальвации рубля в ближайшие три – шесть месяцев стоит оценивать как достаточно высокие. Со всеми последствиями по всему спектру экономической активности в стране.

Топливный дефицит: снижение мобильности и прочие эффекты.

1.Тезис про вторую волну топливного кризиса – считаю некорректным. Да, дефицит имеет волнообразную структуру и зависит от логистики и известных (почти ежедневных событий). Однако речь идет не о кризисе, а о дефиците, которые может стать постоянным на достаточно долгий период.

2.Волнообразность (вторая волна) дает понятную оптику для оценок потребителей, но не ситуации в целом, структурно-функционально.

3.Эффекты от дефицита топлива многообразны, некоторые из них охарактеризую. Главный – общее сокращение мобильности уже очевиден. Как и режим экономии в использовании личного транспорта. Тут владельцы западных и японских авто давно уже готовы и стараются без нужды не накатывать пробег.

5.Спрос в крупных городах и мегаполисах уже сместился в сторону автобусов, троллейбусов и трамваев. В большинстве мегаполисов и крупных городов это непопулярный («стремный») вид передвижения, но оценки людей быстро поменяются. Вложившиеся в инфраструктуру общественного транспорта городские хозяйства оказываются чуть в более выигрышной ситуации. Для региональной периферии все сложнее и труднее.

6.Дефицит топлива, скорее, повышает ценность мегаполисов с хорошей транспортной доступностью. Москва, страдающая сейчас от дефицита топлива, на общем фоне иерархии уровней социальности в социуме по-прежнему лучше и привлекательнее других.

7.Самокаты, которые активно запрещали или ограничивали во многих городах (мировой тренд, не общероссийская тенденция), сейчас реактуализируются. Не только применительно к доставке бургеров и развлечениях молодежи, но и поездках на работу, до наступления холодов. Это эффект точечный, но он возможен.

8.Такси с попутчиками. Это уже оформившаяся практика, которая набирает обороты. Карпулинг растет из-за дефицита регулярных маршрутов и топлива. Здесь будет серьезный рост осенью и зимой, в холодную погоду.

9.Обращения в автосервисы выросли, по разным данным на 20-30% за последние месяцы. Осенью и в холодное время года большая вероятность ухудшений. Форсунки, свечи, топливные наносы и многое чего еще страдают от снижения стандартов топлива.

10.Немного об Иране, для кругозора. Там дешевый бензин, но с низким качеством. Очень много лет. И вся линейка урона для автомобилей от такого топлива изучена. Зависимость автовладельцев от качественных автосервисов вырастет. Автосервисы – это точки экономической активности, имеющие хорошие перспективы. Еще одна аналогия: в позднем СССР автослесарь была очень престижная и хорошо оплачиваемая профессия.

11.На периферии возможен сдвиг от новых китайских авто к старым, в том числе российским, устойчивым к более низкому качеству топлива. Передвигаться ведь нужно, общественный транспорт в селах и малых городах не покроет потребностей. Потребность в них слоев с невысокими доходами вырастет.

12. Переход на ГБО, спрос очень сильно вырос на установку в регионах. Это хороший пример адаптации (почти без понижения качества), который был апробирован до полноценного топливного дефицита.

13.Дихотомия QR-коды или рыночные цены – во многом мнимая. В случае если проблема быстро не решиться и усугубиться (вероятно) будет и то, и то. Негибкость системы госуправления не стоит переоценивать.

14.Рост цен на авиакеросин, снижение доступности авиаперелетов для населения.

15.Топливный дефицит возвращает в постсоветскую реальность, спустя 35 лет после крушения СССР, тему постоянного потребительского дефицита с ростом неосословных привилегий. И именно это, а не «волны кризиса» создает структурную предпосылку для полного переформатирования системы социальных отношений. Тем более, что есть и другие устойчивые факторы. Они были и без дефицита топлива, но он эту реструктуризацию топливный дефицит ускорит.