Влияние текущей экономической ситуации (с признаками ухудшения) на уровни российской социальности. Ч.1.

1.Рублевский уровень. Национализация и силовикизация элит. Ограниченные/меняющиеся возможности (и условия) участия в глобальном капитале. Перераспределение доходов в пользу силовой элиты. Экономические позиции стабильны, но сокращение возможностей для действий в измененяющейся реальности (процесс не завершен, но контуры видны).

2.Столичный уровень. Сокращение расходов столичной мэрии при сохранении инерции, возможность поддерживать мегапроекты (метро, реновация). Уменьшение возможностей благоустройства не столь заметно, но уже есть. Ухудшения в сфере здравоохранения почти не заметны. Волна сокращений белых воротничков остужает рынок арендной недвижимости, но пока не очень заметно. Резкое удорожание образа жизни среднего класса и людей upper middle class. Москва по-прежнему привлекательна для остальной России как уровень с более качественным уровнем жизни.

3.Мегаполисы и крупные города. Сокращение экономики ведет к закрытию сервисных бизнесов (рестораны, фитнес, лектории). Специалисты высокой квалификации либо уезжают, либо переходят в более простые сектора (из маркетинга — в продажи ширпотреба). Мегаполисы требуют огромных вложений в поддержание (транспорт, ЖКХ, цифровая среда, а теперь еще и безопасность). При дефиците бюджета и внешних угроз городская среда может начнет ветшать, становясь менее комфортной и безопасной (Волгоград, Омск, Воронеж, Ростов-на-Дону). Для крупных индустриальных городов (не миллионников) риски возрастают. Благополучие сейчас держится на перераспределении ВВП через ВПК (Ижевск, Тула, Магнитогорск, Череповец и др.). Это позволяет поддерживать стабильность, но в случае перераспределения экономической конъектуры ситуация ухудшится быстрее.

4.Малые города и сельская местность. Переход в автономный режим. Падение темпов роста ВВП – это возвращение к модели 1990-х гг., с ухудшенным демографическим вариантом. Экономика переходит на самообеспечение, с уменьшением (но еще не минимизации) роли денег. Запрос граждан на ИЖС реализуется сложнее из-за сокращения инфраструктурных проектов со стороны государства (возможности создавать такие локации, подводить коммуникации). Тем не менее, рост пригородной России возле крупных городов – объективная реальность, отвечающая запросам значительной части социума.

5.Мигрантский уровень. В состоянии сжатия и переформатирования. Мигранты по-прежнему востребованы, а крепкий рубль повышает желание выходцев из Центральной Азии работать в России, несмотря на жесткие условия. Тем более, что у жителей Таджикистана и Узбекистана альтернатив России почти нет. К граждан Кыргызстана их побольше, но Россия остается приоритетом. Переход от модели стихийной занятости к централизованной и управляемой.

6.Релокантский уровень. Вариант жить за границей, но работать в России становится сегментарной привилегией немногих. Деление на нашедших занятость за границей, в структурах глобального капитала, богатых пенсионеров (имеющих сбережения) и возвращенцев. В 2022 г. уезжали из-за ценностей и угроз, а последние годы возвращаются из-за бытовых и экономических проблем. Текущая реальность усиливает запрос на отъезд у части социума (специалисты, молодежь), но возможности в значительной степени сокращены.

Влияние текущей экономической ситуации (с признаками ухудшения) на уровни российской социальности. Ч. 2. Общие выводы:

1.Запас прочности в экономики еще есть, резкого ухудшения качества жизни для большинства не наступило, но постепенно негативные тенденции разворачиваются. 2026-й год показал векторы дальнейших изменений для самого широкого сегмента российского социума. Для думающих и рефлексирующих ничего нового не открыто, но горизонты массам показаны.

2.Повышены налоги и усилен фискальный контроль государства за деньгами граждан, что сказывается на всех. Прежде всего на малом и среднем бизнесе. Меньше всего на жителях малых и средних городов и сельской местности.

3.Средний класс в классическом западном смысле (доходы, ориентация на свободу и самореализацию) заменяется усредненным, ориентированном на личное экономическое благополучие и государственные деньги (предприниматели на госзаказе, бюджетники).

4.Сокращение горизонтов планирования, прежде всего, из-за уменьшения ресурсов и возможностей планирования. Общая тенденция: 70-80% граждан не планируют больше чем на полгода (исключение – молодежь и обеспеченные сегменты социума).

5.Общество научилось жить в условиях перманентных стрессов и кризисов в условиях вневременности военного конфликта. Экзистенциальные стратегии выживальщиков помогли адаптироваться, это безусловный плюс. Оборотной его стороной является готовность (интенция) выживать в еще более сложных условиях. Скорее всего она пригодится.

Совесть по Сократу (считается первым мыслителем, описавшим этот психологический феномен) – это такой даймоний (внутренний голос). Он не говорит, что нужно делать, он говорит только тогда, когда не нужно что-то делать (удерживает от плохих поступков).

Совесть в актуально политическом смысле – это что-то выше добровольного соблюдения законов, это готовность действовать в соответствии с высшими интересами Государства и, конечно же, Начальства.

В плане офшоров здесь можно усмотреть даже некий «либерализм» (если постараться), но, скорее, предупреждение. Мы знаем, что ты сделал плохо (не, по совести), не жди, пожалуйста, принуждений, верни все добровольно. В родную для тебя Вологодскую область. Тебе же лучше будет; последовавшие аплодисменты только усиливают удачно выбранную нравственную конструкцию, моральный (и политический) авторитет говорящей все это.

Ну а что? Сократ не против такой постановки вопроса. А экономика, права собственности - никто на них ведь не покушается. Речь идет о добросовестности.

Тут не размыто трактуется закон, нет. Тут вводится мета-уровень, морально-нравственный. С широким полем интерпретаций. Мягкая сила в российской политике.

Главное ведь что? Правильно, умение жить по совести!

Д. Трамп наконец-то переключился на проблемы постсоветского военного конфликта. На Ближнем Востоке «ни мира, ни войны» и Трампу (с его неуемной медийной энергией и требованием внимания от всего мира) сейчас стало резонно обратиться к ситуации в Украине.

Москва тоже не против и ставит вопрос о перемирии на 9 мая (ранее, напомню, предлагалось пасхальное перемирие). Вашингтону в этой конструкции отводится роль силы, которая может урезонить Киев.

Провести спокойно 9 мая – важная задача. Ее включают в конвенциональный цикл переговорного процесса, рвать который Киев не может, хотя и угрожает этим постоянно.

Стратегически ничего не меняется, а вот Трамп со своей «сделка уже близка» банально добивается того, чего жаждет каждый день – возможности управлять повесткой и медийного внимания. Это такой наркотик, ради которого Трамп готов говорить многократно превышающее классический wishful thinking…

А если коротко. Есть оживление на переговорном треке, но оно лишь тактическое. Трамп тоже решил сыграть в эту игру, по своим причинам. В том числе и потому, что через Москву рассчитывает договориться с Тегераном.

Суверенный интернет, тем временем, выстраивается полным ходом. Структурные изменения идут по всем направлениям.

Минцифры обсуждает введение новых типов лицензий, стоимостью от 1 млн до 50 млн руб. В России более 4220 провайдеров, в результате планируемых изменений останется ок. 320. В России фрактально (одна и та же механика действий на разных уровнях) реализуется логика монополизации. Предварительный этап всякой монополизации – укрупнение. Весь процесс характеризует сворачиванием логики дифференциации и попыткой создать линейные схемы управления всем и вся.

Далее. Минцифры прорабатывает идею тарификации за международный трафик свыше 15 гб международного мобильного интернета. Пока речь не идет о домашнем интернете, но если посмотреть на один-два шага вперед – то вероятность таких ограничений исключать не стоит. Пока, впрочем, про них никто из официальных лиц не заявлял (ради обьективности).

Идея с резко выросшей стоимостью международного интернета (само понятие – оксиморон) – может оказаться реально работающей. Тем самым отменяется вся сложность с VPN сервисами, которые плотно и нелинейно интегрированы в ткань современного российского интернета (а интернет – это воздух для современной цивилизации). Не получается технически победить? Нужно ударить рублем. Вполне логично (безоценочно), хотя здесь тоже масса подводных камней, которые пока не буду анализировать.

Государство создает ситуацию гиперзарегулированности интернета, что позволит, в перспективе 1-2 года, уже проактивно диктовать свои правила игры. Например, с этим международным трафиком вполне реальна ситуация, когда избранные (правящий класс, сотрудники важных для государства корпораций) будут получать безлимит на использование такого трафика и это станет важной социальной (неосословной) привилегией.

В то же время, для обычных пользователей, желающих привычного и удобного интернета, не стоит пессимизма и стоицизма (изменить ситуацию не можем, будем сохранять спокойствие и невозмутимость духа). Ситуация слишком нелинейна для линейного пессимизма. Схемы адаптации для простых пользователей будут, но сама задумка государства достаточно быстро изменить интернет и свести его к суверенным реалиям достаточно масштабна.

Впрочем, в этом нет ничего нового. В 1990-х гг. с трибун Госдумы также (вполне серьезно) раздавались заявления «будем выдавать разрешения на создание сайтов». Только тогда государство не могло зарегулировать интернет, а сейчас может и зарегулировать, и поменять функционал мировой сети и его социальную сущность.

Сити-менеджеру Уфы Р. Мавлиеву (отождествление с мэром неправильно, но уже допустимо) избрали меру пресечения (два месяца в СИЗО). Он подозревается в превышении должностных полномочий и получении взятки. В столице республики будет другой мэр, но не сразу.

М.Е. Салтыков-Щедрин в «Истории одного города» показал, как городом может управлять градоначальник, у которого в голове механизм (ИИ?) по прозвищу Органчик. Я это к тому, что городское хозяйство от ареста Мавлиева не сильно обеднеет (или вообще не обеднеет), а в классике можно найти ответы на многие современные вопросы. Руководить городским хозяйством будет – С. Кожевников (первый замглавы администрации ГО Уфа).

За постсоветскую историю в Уфе, на текущий момент, было восемь мэров. Оценю их работу (только хозяйственные функции, без политики и коррупционных подозрений, выведя все это за скобки). По десятибалльной системе.

М. Зайцев (1992-1995 гг.). – 6.

Ф. Ямалтдинов (1995-2000 гг.) – 5,5.

Р. Нугуманов (2000-2003 гг.) – 5.

П. Качкаев (2003-2011 гг.) – 7.

И. Ялалов (2012 -2018 гг.) – 6,5.

У. Мустафин (2018-2020 гг.) – 4.

С. Греков (2021-2022 гг.) – 2,5.

Р. Мавлиев (2022 – апрель 2026 г.) – 5,5.

Мавлиев старался чтобы снег в центре Уфы был вычищен, а улицы не были грязными. Он был активен и, например, занимался проблемой бездомных людей и собак. Это стремление приобрести гуманитарное измерение у градоначальника стоит оценивать положительно.

Для жителей центра Уфы Мавлиев запомнился уничтожением деревьев и вместо тенистых удобных центральных улиц (в том числе и рядом с домом, где жил Ю. Шевчук) уфимцы в сердце столицы получили лысые бетонные пространства с деревьями (купленными из известных фирм) в три 3,5 м высотой. Причем все это проходило в районах, где живет правящий класс и много высокопоставленных чиновников. И никто не захотел/не смог откорректировать эти действия. И это печально. Уфа в 1980-е – 1990-е гг. была одним из самых зеленых городов страны...

А в выходные я подготовлю материал как за 40 лет поменялась инфраструктура и стили жизни в городе-миллионнике (на примере Уфы).

Препарируя историософию: нужны ли были рейтинги (в современном понимании слова) средневековым Сюзеренам- секьюритизаторам? Сама постановка вопроса к историческому анализу не применима, но она позволяет оценить исторический процесс в современном понятийно-категориальном аппарате.

Итак. Средневековые Сюзерены жили в условиях диктата и жесткой секьюритизации, но их рейтинги существовали в специфических формах.

1.Средневековое государство — это прежде всего военная корпорация. Секьюритизация была тотальной: замок, рыцарское сословие и клятвы верности – все это инструменты обеспечения безопасности. Вместо экономических рейтингов (кредитоспособности) суверен опирался на земельный ресурс (феод). Если он не мог обеспечить безопасность (security) своих вассалов, его власть обнулялась.

2.Диктат был ограниченным, но очень жестким. Сюзерен не был абсолютным диктатором в современном смысле. Действовало правило: «Вассал моего вассала — не мой вассал». Это позволяло выстраивать систему сдержек и противовесов, но только с участием знати.

3.Власть короля была ограничена законом Божьим, обычным правом (традициями) и волей крупных феодалов. Это был диктат в рамках контракта.

4.В современном понимании в средневековой секьюритизации рейтинги (и пиар) были не нужны. Но существовали их аналоги, без которых власть рушилась. Репутация (Честь и Слава) – это и был рейтинг, но только для знати. Эта практика делала необходимым создание кормлений для феодалов. В «соцопросах» относительно рейтингов доверия Сюзерену участвовала только знать. Король с «низким рейтингом» (обвиненный в трусости или клятвопреступлении или не сумевший добиться военных успехов) терял право на лояльность подчиненных. Репутация была конвертируемой валютой.

5.Другой фактор – легитимность, одобренная церковью. Отлучение от церкви (анафема) — это падение рейтинга до нуля, превращающее правителя в изгоя, которого может убить любой. Это было главной политической причиной появления национальных (и подконтрольных сюзерену) церквей в период позднего Средневековья, Возрождения и в Новое время.

6.К концу Средневековья короли начали активно занимать деньги у банкиров (например, Фуггеров или тамплиеров, а также побуждать их скинуться на их военные затеи, например, на Крестовые походы). Их кредитный рейтинг определялся способностью захватить новые земли или собрать налоги. Если рейтинг падал — банкиры просто переставали спонсировать войны, или, как в случае с тамплиерами в XIV в., Сюзерен-секьюритизатор (Филипп IV Красивый) забрал (под предлогом ереси и тягчайших грехов против веры) все у крупнейшей транснациональной финансовой корпорации с штаб-квартирой в Париже.

7.Раздача денег народу (бросание монет) и народные гулянья с торжественным въездом в города Сюзерена (интрада) практиковались, но не ради усиления народной лояльности и любви со стороны подданных, а, скорее, как демонстрация величия: «у меня так много ресурсов, я могу кормить тысячи людей». Это не борьба с бедностью и лишь отчасти милосердие. Это демонстрация своей силы перед другими благородными феодалами и сюзеренами. Народ просто не был референтной группой для знати и желание нравится ему было почти ущербной идеей. Хотя по мере развития городов, усиления значения муниципального управления Сюзерены начали вести себя иначе и стали искать способы договориться и понравиться горожанам (Брабант, Фландрия, Северная Италия, часть Священной Римской Империи и др.), но не жителям сельской местности.

В выходные. Античный мир. Как фокейские релоканты оставили родной город, но сохранили идентичность и умножили ритм своего развития.

Древнегреческая Фокея (Φώκαια, совр. Турция, недалеко от Измира) – в VI в. до н.э. была одним из самых развитых городов греческой (ионийской же) Малой Азии. В сер. VI в. до н.э. Персия начала поглощать ионийские города и готовить плацдарм для вторжения в Грецию (в современных границах государства).

Не имея возможности успешно отразить нападение персов фокейцы с имуществом и статуями богов и святынями покинули родной дом. Мифология это передает красиво (обманули персов и за одну ночь сбежали, погрузив все на корабли).

Фокейцы релоциоровались, но сохранили идентичность, значительную часть капитала и флот. Они первыми начали чеканить монеты из электры (сплав золота и серебра) и к этому времени у них была развитая торговая сеть от Испании до Египта.

После бегства фокейцы отправились сначала в Алалию (Корсика), где жили морским разбоем и грабили карфагенян и этрусков. В 535 г. до н.э. произошла грандиозная битва при Алалии – фокейцы победили, но потеряли почти весь свой флот. Они вынуждены были оставить Корсику и уйти в Италию (Луканию), где основали Элею, богатый город, ставший известным своей философией (Элейская школа, знаменитые апории Зенона). К этому времени фокейцами уже была основана Массалия (совр. Марсель), но его активное заселение случилось после захвата Фокеи персами. Также фокейцы осваивали Лазурный берег Франции (Ницца, Монако).

Сама Фокея стала провинциальным городом в составе Персии. Несколько раз пытались бунтовать, но смогли выставить только три корабля (до 546 г. до н.э. у них были сотни). Позднее город вошел в Делосский союз, потом подчинился Александру Македонскому, а еще позднее Риму. Прежнего блеска и могущества у города больше не было никогда…

Фокейцы – пример сетевого сохранения идентичности и номадической пассионарности; утратив город (метрополию) они не потеряли идентичности и смогли приумножить темп своего развития (и вклад в культуру античной цивилизации).

История фокейцев учит, что идентичность — это не только родная земля и территории, но еще и софт (культура, ценности, язык), а главное, люди. Пример Массалии и Элеи показывает, что фокейцы смогли построить свой город внутри чужой культуры (частично договориться с местными, частично отвоевав пространство) и приумножить уровень его развития.

Генетические исследования в районе Марселя выявили специфическую Y-хромосомную гаплогруппу (E-V13), характерную для греков и балканских народов. Ученые оценивают вклад греческих колонистов в генофонд современных мужчин Прованса примерно в 17%. Это означает, что каждый шестой коренной житель региона по мужской линии является потомком фокейцев.

И немного из новейшей истории. После окончания Первой мировой войны и греко-турецких войн в 1923 г. было подписано Лозаннское соглашение. Оно закрепляло обязательный обмен: эллины из Турции уехали в Грецию, а мусульмане из Греции в Турцию. Остававшиеся в Турции фокейцы уехали и основали две Фокеи в Греции (на Халкидиках и в Аттике).

И это не конец истории, она продолжается. Древнегреческие фрагменты ойкумены (материальные, культурные, генетические) продолжают свое движение в ритме человеческой цивилизации…

Историософия контурно. Кейс: этнос (или его часть) релоцируется, но сохраняет идентичность. Несколько самых успешных примеров.

1.Евреи. Две тысячи без земли. Идентичность держалась на ценностях, сетевой экономике и практике взаимопомощи. Абсолютные чемпионы. Построили диаспоральные связи, которые позволили еврейскому народу преодолеть многие невзгоды.

2.Армяне. После 1915 г. оказались рассеяны от Ливана до США. Создали систему «Спюрк» (диаспора) с армянскими церквями и школами. В каждой стране релокации армянская община функционирует как мини-полис (в античном понимании).

3.Северная Америка: европейские глобалисты. Массовое бегство из Европы (ирландцы, итальянцы, французы, немцы и др.). Ирландские релоканты превратили национальную идентичность и св. Патрика в глобальный феномен. Французы основывали Новую Францию (Квебек), но получилось, по выражению А. де Токвилля, старая Франция с патриархальными нравами и даже застывшим развитием. Дух общинности европейских релокантов сохраняется через плавильные тигли и терни мультикультурализма.

4.Тибетцы (с 1959 г.). После ввода китайских войск Далай-лама XIV и тысячи тибетцев ушли в Индию (город Дхарамсала). Создали «Правительство Тибета в изгнании», сеть школ и монастырей, где обучение идет строго на тибетском. Тибетская культура стала глобальным брендом. Релоканты смогли сохранить язык и религию в Индии чище, чем они сохранились в самом Тибете после «культурной революции».

5. Парсы в Индии. После исламского завоевания Персии в VIII в. группа зороастрийцев бежала в Индию (современный Гуджарат). Они дали местному радже клятву раствориться в народе, как сахар в молоке (сделав жизнь Индии слаще, но не меняя её сути), но при этом сохранили свою религию и тексты. Спустя 1300 лет парсы — крошечное, но богатейшее и влиятельнейшее сообщество Индии (например, семья Тата). Они сохранили древнеперсидскую идентичность, которой на их исконной родине почти не осталось.

Вне рейтинга. Русская эмиграция первой волны («Философский пароход»). После 1917 г. миллионы людей уехали в Берлин, Париж, Прагу и Харбин. Создали релокантский уровень России вне Советской России. Благодаря релокантам (Бунин, Набоков, Бердяев) русская культура XX века осталась частью мирового контекста, а не замкнулась внутри советской идеологии, которая подавляла всякой инакомыслие.

Список может быть дополнен/откорректирован/изменен. Много примеров есть в Европе периода Реформации (XVI-XVII вв.). Важнее историческая рефлексия и корректная историософская оптика. Она показывает, что релокация – это цивилизованный способ сохранения культуры и идентичности, но всегда с новым качеством и структурными изменениями.

Сейчас идет искусственное информационное нагнетание ситуации вокруг Москвы перед 9 мая. Это элемент жесткого торга оппонентов. Прогноз: Киев не решится на масштабный удар по Москве, но третировать будет все ближайшие дни (информационно-психологическое давление), комбинируя это с атаками БПЛА.

К переговорам подключен Д. Трамп, который увидел здесь форточку возможностей. Тем более, он «завершил» войну с Ираном в привычном для себя ракурсе: экономически (свой карман и карманы поддерживающих его нефтяников) – выиграл, политически (антирейтинги и политические перспективы) – проиграл.

Киев хочет разменять вариант «перемирие на 9 мая» на более длительное перемирие (например, на месяц). Полагаю, это мало реалистично, хотя сама ситуация для Украины – это тактический способ улучшить коммуникацию с Трампом.

Сама ситуация показывает, что объективная потребность договориться возросла (с разных сторон), однако текущий ход военного конфликта, думаю, ничего не поменяет (прогноз).

Кремль выстраивает систему сдержек и противовесов (от Р. Фицо до переговоров с Д. Трампом и усиления ПВО вокруг столицы). Она сделает невозможным то, чем украинские пропагандисты пугают. Хотя сама ситуация имеет ряд очевидных разведпризнаков, которые позволяют делать определенные выводы.

Сообщают (оформлено как мнение эксперта): РКН способен добиться блокировки VPN на 92% (сроки?), но это технологически сложно и дорого.

Здесь все нужно воспринимать в соответствии с коньюктурной логикой аппаратных игр. Дорого – это значит, «нужно еще денег выделить», а 92% — это вообще в текущих реалиях абстракция, которая не только скачет (сегодня меньше, завтра больше, послезавтра снова меньше), но и является нестабильной и неконкретной сущностью.

Фактически признается, что полная блокировка средств обхода возможна только с включением суверенного интернета. Путь, к которому не близкий, но и не такой долгий как кажется некоторым сейчас…

А цену, которую заплатит социум за этот процесс вообще не обсуждают (она огромна). Фактически, такие блокировки означают еще и цифровую войну с глобализмом и технологическим развитием Запада. Это весьма затратно для экономики страны.

В целом, же видны робкие (и разумные) попытки сказать «может не стоит, итак все контролируем». Но надеется на это вряд ли стоит. Особенно в перспективе следующих двух-трех лет. Больше надежд на то, что политическим решением все это будет остановлено или поставлено на паузу.

Хотя, на мой взгляд, суверенный интернет является наиболее вероятным сценарием в ближайшие годы. По крайней мере, с учетом текущей динамики секьюритизации.

Дипломатический обмен предложениями, который уменьшает (но не минимизирует) риски жесткой эскалации в ближайшие дни.

Итак, Кремль объявил об одностороннем перемирии, которое будет действовать с 8 по 9 мая. В Москве рассчитывают на то, что украинская сторона последует этому примеру. В. Зеленский отвечает: перемирие вводится с 00-00 6 мая (режим тишины).

Согласия нет, но обе стороны декларирует необходимость перемирия: Москва короткого, на 9 мая, а Киев тестирует почву для длительного перемирия и/или пытается найти символические уязвимости у Кремля. Эскалационная риторика сохраняется. В этом дипломатическом противостоянии есть один плюс. Обе стороны выступают хотя бы за перемирие, и резкая эскалация в ближайшие дни вряд ли случится. Хотя и не исключается (как возможность).

Сейчас стоит ожидать выхода Д. Трампа, который будет гнать свою повестку и рассказывать, что он очень важен и без него ни один вопрос не решается. Но, похоже, на этот раз все происходит в режиме фактического самоустранения 47-го президента США. У Трампа, с его ближневосточными кампаниями и испорченными отношениями с европейцами, уже у самого карт в рамках постсоветского конфликта оказалось мало. Публично он это не признает, но это становится все более очевидно.

Трамп как миротворец значительно поизносился, ему и стилистически этот имидж уже не идет. Да, завершить постсоветский конфликт – это часть предвыборного обещания Трампа, но по факту прежнего вовлечения в постсоветский конфликт ожидать от него уже не стоит. И это аргумент, скорее, в пользу дальнейшего затягивания конфликта. Хотя и не стопроцентный, а, скорее, аналитический.

Атомизация в российском социуме воспроизводится регулярно и иррегулярно. В качестве социальной ценности формируется автономная самодостаточность.

В Средневековой Европе была сильна вера во второе пришествие Христа (особенно перед 1000 г. н.э.). Время шло, пришествия не случалось и люди перешли от стратегии коллективного спасения к индивидуальному. Это привело к развитию орденов (францисканцы, доминиканцы), которые искали пути персонального спасения и обличали пороки остальных.

В условиях чрезвычайных ситуаций работа социальных и государственных институтов корректируется, меняется привычный ритм общества (периодические отключения мобильного интернета, перевод школ на удаленку из-за угроз атак, приостановка работы аэропортов и т.д.).

В российском обществе секьюритизация производит не только атомизацию, но и постулирует ценность автономизации. Единственно работающей стратегией остается подумать о своих проблемах самостоятельно и проактивно (заранее): снять наличные в банкомате, купить авиабилеты с учетом возможных задержек, подумать о точках работы Wi-Fi на пути следования, загрузить интересующее видео в смартфон, подумать о загородном доме, далеком от промышленных обьектов и т.д.

Эта работающая механика основывается на двух постулатах.

1.Атомизация. Ты не можешь сделать так, чтобы нормально работали все институты прямо сейчас. И обьединиться ни с кем (почти) не можешь. Поэтому думай о себе и своих близких.

2.Автономизация. Поэтому усиливай свою самодостаточность, независимость от внешних условий. Это выделить тебя на фоне остальных (путь муравья против пути стрекозы в басне И.А. Крылова).

Все это реально работает, но в очерченных пределах. Автономность – это наиболее адаптивное состояние атомизации. Она предполагает, что у человека и его домохозяйства (ойкос/οἶκος) есть все. В российском обществе дело не дошло до мамадов (защитные пространства в квартирах в Израиле). Надеюсь и не дойдет. Но социальная ценность автономии возрастает – свой интернет, свое пространство безопасности и снижение зависимости от окружающих.

Это же сказывается и на экономических стратегиях людей, что заметно в Москве. Для нормальной жизни в современном мире (будь то Стамбул, Паттаяйя, Братислава или пригород Лиссабона) достаточно определённых сумм, но в условиях вневременной чрезвычайщины люди будут стараться накопить все больше, так как нет уверенности в завтрашнем дне. Даже у квалифицированных специалистов и во многом обеспеченных людей. Очевидно, это провоцирует дальнейший рост экономического неравенства в стране.

Самыми самодостаточными, кстати, в российском обществе являются жители региональной периферии, живущие своим хозяйством. Для образованного городского класса речь идет немного об ином. Сделать свой жизненный мир более самодостаточным, но, естественно, без перехода на натуральное хозяйство. Уйти от облачных настроений (все в сети от фотографий до сбережений) и приземлится на физические носители (наличные, карты памяти и т.д.). Это постепенно происходит.

Антитезой автономизации является выученная беспомощность. Автономизация – это закономерный стандарт для атомизированного (не только в политическом, но и в широком смысле этого слова) этап развития социальности, но с очевидным backward вектором. Динамика развития социальности обеспечивается не автономностью, а коммуникацией, постоянной и интенсивной. Автономизация хороша для адаптации к чрезвычайным ситуациям, но не подходит для устойчивого развития. Ее потолок – это относительно комфортное (особенно на фоне остальных, не таких предусмотрительных или даже откровенных «стрекоз») выживание.

Стратегия ЕС на постсоветском пространстве. Некоторые наблюдения.

1.Вчера (5 мая 2026 г.) в Ереване прошел первый двухсторонний саммит Армения – ЕС. Перед важнейшими парламентскими выборами в Армении Брюссель поддержал Н. Пашиняна. Это показывает готовность евробюрократов бороться за постсоветское пространство, что делает долгосрочную конфронтацию неизбежной, а военный конфликт – вероятным.

2.Само постсоветское пространство размывается как категория международной политики. Ни в Ереване, ни в Баку, ни в Кишиневе (про Киев и говорить нечего) не мыслят этими категориями. Даже в республиках Центральной Азии от концепта отходят, но для Москвы – это остается константой и сферой ее влияния. А это пока самое важное для реалий всех постсоветских стран.

3.Евросоюз продемонстрировал готовность усиливать конфронтацию с Россией из-за Украины (США при Д. Трампе отчасти дистанцировались), а также Молдовы и Армении. Считается, что Молдова уже вошла в орбиту влияния Евросоюза, а президент республики М. Санду говорить об объединении с Румынией. Это такой политический сериал, само объединение не нужно Румынии, но тема муссируется именно из-за позиции Брюсселя, которому важна логика расширения мягкой (или рыхлой, но затвердевающей) империи. А для этого нужно расставлять свои флажки на карте.

4.Никакие экономические интересы в Украине, Молдове или Армении не перебивают для Евросоюза логики возможной/вероятной конфронтации с Россией. Транспортный хаб, мигранты с европейской (или околоевропейской) идентичностью, рынки сбыта – все это не покрывает вероятных трат. Экспансия ЕС на постсовесткое пространство важна именно тем, что позволяет евробюрократии формировать свою империю, уже не мягкую, а секьюритизированную (на начальных стадиях этого процесса). Для секьюритизации нужен образ Врага и реальные недружественные действия.

5.В отношении к России Евросоюз поляризирован. Север настроен негативно, юг – гораздо более нейтрально (Испания, Португалия, Италия). Но поскольку два мощных центра Евросоюза Германия и Франция вовлечены в конфликт в Украине – евробюрократии удается формировать повестку конфронтации с Москвой и двигать ее на постсоветском пространстве.

6.Для Москвы – это прямая экспансия, вторжение в собственную сферу влияния. Это формирует отчетливые вызовы. Либо Москва сохраняет свою сферу влияния, либо теряет статус Империи и величия во всем мире и внутри страны. Это безоценочное суждение, но эта актуальная парадигма осмысления процессов политической элитой.

7.На примере саммита ЕС в Ереване все увидели, что важнейший и фундаментальный аспект противостояния Москвы и Брюсселя реально существует. Здесь никто не собирается договариваться. Это, безусловно, повышает риски прямого военного столкновения сторон, пусть и, скорее, без полноценной войны. Сейчас потенциал договоренностей по этому вопросу околонулевой. Секьюритизация показала, что может сметать и взаимовыгодные экономические хабы (каким Армения сейчас является), но все-таки это не окончательный исход. Возможность сидеть на двух стульях и балансировать между интересами гигантов еще не закрыты для Армении и Грузии (хотя политически эти страны ориентируются на разные центры силы).

8.Вероятный приход к власти демократов в США в 2028 г. усилит риск конфронтации с Москвой, но уже в логике коллективного Запада (а не ЕС и США отдельно, как сейчас). До этого далеко, но структурные риски очевидны. Они могут заставить некоторых акторов действовать на опережение. Но политика динамична и все-таки стоит надеется на какой-то консенсус в будущем и раздел сфер влияния. Только глагол «надеется» — это не из категории аналитического инструментария, это из категории экзистенциального нежелания такой конфронтации в ближайшие годы.

9 мая 1965 г. прошел первый (после 1945 г.) парад Победы в Москве. Но ежегодным в СССР Парад не стал, проводился только в юбилейные годы.

Ежегодно в СССР проводились военные парады 7 ноября, в главный Советский праздник, посвященный очередной годовщине Октябрьской революции. Следующий (после 1965 г.) Парад Победы 9 мая прошел только в 1985 г., а потом в 1990 г. (последний советский).

Н. Хрущев опасался, что празднование Победы будет прочно ассоциироваться с фигурой И. Сталина. Лишь с приходом к власти Л. Брежнева, который сам был фронтовиком, 9 мая снова стало выходным днем государственным праздником.

9 мая 1965 г. Брежнев выступил не на самой площади (там парад принимал маршал Р. Малиновский), а на торжественном заседании в Кремлевском дворце съездов 8 мая. Его речь задала новые идеологические векторы. Роль Сталина в войне была упомянута лишь вскользь. Основной акцент сместился на руководящую роль КПСС и массовый героизм советского народа.

Победа стала рассматриваться как второе рождение СССР, точка сборки для всех национальностей огромного государства. Ключевой смысл: «Мы вместе выстояли, мы — народ-победитель».

Брежнев подчеркивал, что СССР хочет мира, но его армия сильна как никогда. Это было послание Западу в разгар Холодной войны. В 1965 г. по площади провезли огромные макеты ракет ГР-1 (8К713). Советская пропаганда заявляла, что они могут ударить по США через Южный полюс, обходя все системы ПРО. Это оказало сильное влияние, хотя позже выяснилось, что ракеты были лишь экспериментальными прототипами (фактически — макетами).

Впервые по Красной площади в 1965 г. пронесли то самое знамя, что было водружено над Рейхстагом, что означало окончательную победу над немецким нацизмом. Знамя несли те же люди: К. Самсонов, М. Егоров и М. Кантария.

В 1965 году сформировалась традиция всесоюзной телевизионной и радиовещательной «Минуты молчания» в память о павших. К этому юбилею звание «Город-герой» было официально присвоено Москве, Ленинграду, Киеву, Волгограду, Севастополю и Одессе, а Брестской крепости — «Крепость-герой».

С 1965 г. фронтовики начали получать серьезные государственные льготы, включая бесплатный проезд и приоритет в получении жилья, что превратило их в особую, почитаемую категорию граждан.

Парады на 7 ноября 1975 и 1976 гг. прошли без военной техники, только пешие колонны, из-за международной разрядки.

Просмотр видеокадров парадов в 1970-1980-х гг. помогает понять многое о смыслах и ценностях, которые несли эти мероприятия в позднем СССР. Это была демонстрация мегамашины государства, оборонительного потенциала и готовности (но не желания) воевать с Западом.

Афганистан (1979 г.) не сильно повлиял на риторику советских вождей. Дежурные предупреждения выносились («вызывает беспокойство») как капиталистам (США), так и китайским милитаристам. Принцип готовься к войне если хочешь мира был стержневым.

Кстати торжественные речи в позднесоветские времена 7 ноября на Красной площади зачитывал министр обороны СССР Д. Устинов, а не Брежнев, не Ю. Андропов и не К. Черненко. «От имени и по поручению партии», была такая отчеканенная формулировка.

В тех парадах не было духа ресентимента: СССР тогда еще не распался, а из последней на тот момент мировой войны он вышел безусловным победителем. И ресентименту просто не откуда было взяться…

Социально-философские рассуждения. Дилемма безопасности: может ли она быть делимой и/или атомизированной.

Философ У. Бек в «Обществе риска» (1986 г.) писал о Чернобыле как доказательстве того, что современные угрозы экстерриториальны и демократичны, в том смысле что от них не могут спрятаться ни богатые, ни бедные, ни знатные, ни плебеи.

Современные угрозы в стране иного свойства, но реальная безопасность (а не секьюритизация) не может быть атомизированной и требует организованных усилий.

Актуальные угрозы не тотальны. Тотальными они становятся только в случае применения ядерного оружия. Это от радиации нельзя откупиться, безопасность в случае наличия денег, социальных и витальных ресурсов можно если не обеспечить полностью – то значительно минимизировать риски.

Классические варианты атомизированной безопасности против военных угроз – средневековый замок, бункер и мамады (бронированные комнаты во многих домах в Израиле). Варианты коллективной безопасности – городские стены и храмы (убежища), защищенные горами местности (Швейцария) – в средневековье. Сейчас собственная армия и ПВО, информационная инфраструктура, убежища, а также отъезд (за границу, в деревню или на Крайний Север или Дальний Восток). Есть еще географическое и политико-географическое измерение проблемы. Столицы защищены всегда лучше – это исторический факт.

Другой уровень. Психологические конструкты безопасности – не концентрироваться на этом и «меня это не коснется». Отказ от избыточного (возможно, в кавычках) потребления информационного фона – вписывается в эту логику. Тем более, что есть эмоциональная усталость и перегруз.

Безопасность тотальной быть не может. Состояние тотальной безопасности – это смерть, либо психическое расстройство (индивидуальное или массовое). Нынешние угрозы не приводят к деатомизации, но усиливают желание автономизации (в том числе и в аспекте обеспечения безопасности жизненного мира).

Происходит, скорее, нормализация риска. Общество риска (но уже не по Беку, а секьюритизированное) с национальной и событийной спецификой. Риск превращается в фон или погоду, но бывают всплески, когда все об этом общественное сознание думает чаще. По понятным причинам.

Важный социологический эффект (проявляющийся на уровне общественных настроений) – вопросы/кризис ответственности. От Левиафана ждут безопасности (а не секьюритизации). Таков этатизм и базовые запросы социума (на уровне пирамиды потребности А. Маслоу). Впрочем, со всем этим и пропаганда и государства научились работать, алгоритмы созданы, хотя все они с издержками для лоялизма и возрастания запросов в очевидную сторону...

Экзистенциальные записки Императора. Чему учат дневники Марка Аврелия.

Древнеримский император Марк Аврелий (годы правления 161-180 гг. н.э.) – исторической традицией называется одним из пяти «хороших императоров» (эффективных). Он не был увлечен властью, но был выбран в качестве преемника императором-тружеником Адрианом (117-138 гг. н.э.). В годы обучения в аспирантуре я часто его читал (книга из серии «Литературные памятники», с замечательным переводом и сопроводительной работой эстонского филолога Я. Унта, выходца из университета в Тарту, младший коллега Ю.М. Лотмана).

Марк Аврелий не любил военных кампаний, но был вынужден часто бывать в походах. Считается, что его «К самому себе» (Τὰ εἰς ἑαυτόν), написано на древнегреческом именно в походах на Дунае (на территории совр. Австрии).

Из «Дневников» следует, что император тяготился своей ролью, но старался тщательно выполнять свой долг. Для него императорство – не пик желаний, а обязанность, но стоическая философия сделала его свободным.

Мировоззрение императора стоическое, с явными христианскими коннотациями. Это мировоззрение пережило Римскую империю, но не империи вообще. В аспекте политического бытия важны следующие идеи.

1.Внутренняя цитадель. Правитель должен выстроить внутреннюю крепость, к которой не имеют доступа ни льстецы, ни заговорщики, ни государственные кризисы. Эта такая политическая невозмутимость.

2.Антиоцезаризм. Себе он говорил: «смотри не оцезарись» (современный вариант – не забронзовей). Он видел в политике риск личностной деформации и превращения в тирана. Его экзистенциальное кредо – ежедневно напоминать себе о том, что он обычный человек, смертный и без мании величия.

3.Политический пессимизм. Марк Аврелий не верил в наступление идеального строя, хотя историки и философы в анттичности об этом рассуждали и искали идеальную формулу государственного устройства (Платон, Аристотель, Полибий и т.д.).

4.Метафора театра. Император – это просто роль, которая выпала ему благодаря Логосу (мировому порядку). Личность не должна сливаться со своим статусом.

5.Космополитизм. Как гражданин он – римлянин, а как человек имеет своим отечеством мир. Тогда, во II в. н.э. это было очень сильно, особенно с учетом того, что Рим ставил своей целью завоевать весь мир. Но Марк Аврелий понимал, что океаническое чувство в другом. Не в бесконечных (и мало кому нужных) сражениях с германцами, британцами и готами, которых в конце концов и переварили (варваризировали) Рим.

6.Аутопсихогогия. Постоянное воспитание себя. Его дневник, который он, скорее всего, постоянно читал и дорабатывал, и есть самоведение своей души. Не походы к психологу, а самостоятельная терапия. Это такая нормирующая практика, которая возвращала Марка Аврелия к себе, к своему естественному состоянию после бесконечной и неумеренной лести сановников, роскошных пиров, сражений с варварами и официальных мероприятий.

Марк Аврелий обратился к себе, и как стоик, нашел в своем внутреннем мире и спасение, и покой. Статус императора ему не помешал.

Некоторые выводы из иранской секьюритизации и особенностей ближневосточного момента.

1.Секьюритизация не дает безопасности, а, скорее, наоборот. Представляет собой перманентную угрозу для безопасности всех. Это не только Иран, но и ХАМАС доказал отчетливо.

2.В теории, секьюризаторы могут несколько ослабеть если война завершается. Тогда вопросы экономики и внутреннего развития вроде бы должны выйти на первый план и гражданские усиливаются. Но завершение войны, во-первых, временно, а, во-вторых, нужно готовиться к новой, и так до конца господства секьюритизаторов. Поэтому гражданские задвинуты. Перманентно.

3.Невозможность выполнения нормальных функций государственности и гибель высокопоставленных силовиков и чиновников – не аргумент в пользу изменения курса. Никакой гражданский саммит в Тегеране или инвестиционный форум в Исфахане не могут провести, так даже вопрос не стоит. На это есть ответ – государство уходит в подполье, ХАМАСизируется, но не меняет свой курс.

4.Значимость общественного мнения и рейтингов в секьюритизированном Иране равно околонулю. У секьюризаторов другие инструменты – сила и контроль. Как у средневековых Сюзеренов-секьюризаторов.

5.Образ победы в их руках. Оценка «выстояли значит уже победили», не кажется внятным аргументом для всего мира, но не для населения Ирана. Не имея серьезных альтернатив, они, так или иначе, принимают эту парадигму. Тем более, что Д. Трамп и Б. Нетаньяху били по режиму, а попадали в Иран. Правда, Трамп пока удержался (из-за алчности) и не разбомбил энергокомплекс Ирана. А так перспективы добавления к слову секьюритизация слово средневековая были бы вполне реальны применительно к Ирану.

6.Д. Трамп (как Л. Троцкий) в режиме «ни мира, ни войны» и тут он с КСИРовцами нашел полное взаимопонимание. Им тоже этот режим очень подходит. И поспать можно дома (в подземелье), и война/чрезвычайщина продолжается. Удары Трамп назвал «ласковыми шлепками» («love tap»). Риторика КСИРовцев не такая эротичная, но смысл всего этого им понятен и даже устраивает их.

7.Согласно древнегреческому философу Гераклиту война – это отец и царь всего; огонь, мерами разгорающийся, мерами гаснущий. Вот эту гераклитову «гармонию» Трамп/Б. Нетаньяху и КСИРовцы совместно нашли на Ближнем Востоке. И нашли, похоже, надолго. Хрупкое перемирие, неинтенсивный конфликт, новые удары и замирание на несколько месяцев. Вот реальные перспективы.

8.Пишут, конечно, про сделку с Трампа с Китаем по Ирану. На этот счет сомнения, но поглядим.

Фронтовики, те, кто пережили эту страшную войну, не любили про нее рассказывать. Это я помню из личного общения с дедом и дядей в 1980-х гг. и 1990-х гг.

Долгие годы они молчали (и поминали падших стаканом водки и хлебом). В конце 1950-х и в 1960-е гг. на волне «Оттепели» Н. Хрущёва сформировался мощный культурный феномен – литература фронтовиков (М. Шолохов, В. Быков, Г. Бакланов, В. Курочкин, К. Воробьев и многие др.).

Он акцентировал внимание не только на подвигах в экстремальных условиях. Эта культурная традиция стала ответом на лакированные парадно-героические романы о войнах в период правления И. Сталина. В литературе 1960-х гг. отчетливо сформулирована оптика переживаний человека, подвиг стал трактоваться не просто как физическое действие, а как умение сохранить человечность и честность перед собой во время войны (на грани смерти) и после нее (когда настало время бессонных ночей и постоянной рефлексии).

«Лишь бы не было войны» сформировалось сразу же после 1945 г. В 1960-1970-х гг. это стало ключевой установкой народа-победителя. Ее чувствовали и разделяли полавляющее большинство: начиная от жителей региональной глубинки, до Л. Брежнева, который сам был фронтовиков. Все они хотели пожить спокойно, пусть и даже в ущерб развитию и модернизации (годы застоя). Эти настроения усталого духа вполне понятны и объяснимы, хотя и нельзя сказать, что они привели Отечество к чему-то значительному.

Экзистенциальное измерение предполагает память, умение отслаивать пропагандистские слои (у каждой эпохи они свои, в будущем они тоже неизбежны), а также видеть самое важное в истории. Чтить погибших, понимать сущность политического догматизма и амбиций властителей, преступность фашизма.

Убежден, нужно помнить и чтить подвиг наших предков. И то, ради чего они защитили Отечество…

1.Сегодня, 9 мая 2026 г. В. Путин впервые сказал «думаю, дело идет к завершению» (про СВО). Это самое конкретное высказывание главы России о финале конфликта за все время с момента его начала. До этого риторика была несколько иной. Но, нужно учесть: сказано это было в качестве вшивки, а не акцентировано, глава государства вспоминал о переговорах 2022 г. и в этот контекст интегрировал про завершение.

2.В. Зеленский в мае прошлого года высказывал надежду, что военные действия могут закончится к июню 2026 г., но заявлений было много и это скорее из разряда желательного варианта развития событий.

3.Общая риторика заявлений главы России сегодня примирительная. Нет, это не классическое «повоевали и хватит», но в речи содержатся некоторые заявления что вышло так (как вышло) из-за непонимания. При этом также обозначается необходимость для России зоны безопасности. Это призыв, прежде всего, ЕС договориться. Это очень проблематично, но не невозможно. Некоторые представители ЕС, стоит напомнить, недавно заявили о готовности вести диалог с Москвой. Вот пришел ответ из Кремля (называется даже посредник Г. Шредер). Сюда же тезис про Финляндию (зачем вступила в НАТО, у нас что, с Финляндией были территориальные споры?).

4.Сегодня было сказано про посредническую роль России в конфликте Ирана с США, допущение возможности цивилизованного развода с Арменией (при условии референдума и возможности армянского народа выбрать с ЕАЭС или с ЕС). Но приведенные аналогии с Украиной в том же контексте наводят на другой вывод. Москва Армению отпускать не намерена.

5.Такой риторики ждал и Д. Трамп, но это явно сделано не для него. Хотя, возможно, некоторые пожелания учтены и Трампу, впервые за долгий срок, есть о чем рассказать общественности вечером по украинскому вопросу (обещание закончить конфликт было частью предвыборного обещания 47-го президента США).

6. Гораздо важнее сейчас как отреагируют на сигналы со стороны Путина госапарат и пропаганда. Гражданские («дворянство мантии») поддержат, но как отнесется силовая лига? И еще вопросы: уйдут ли из медийного поля разговоры про мобилизацию. Снизят ли градус ненависти пропаганда. Тут важно пристально наблюдать.

7.Глубоких выводов я бы пока делать не стал, хотя Путин придерживается постоянно схожих риторических оборотов и коррекции в них – означают и изменение самой политики. Некоторые надежды на завершение конфликта (или хотя бы заморозку) появились. Дух Анкориджа, изгнанный и выветренный появился вновь, впрочем, возможно, это не так.

8.Была бы проявлена Субьектная воля, договориться можно и даже быстро. Кстати в этом контексте роль таких политиков как Р. Фицо воспринимается совершенно иначе. Прагматики умеют договариваться, а радикалов итак с разных сторон хватает.

9.Но вряд ли смогут договориться без ДНР в административных границах. А проблематичный статус территориального вопроса к завтру не поменяется…

10.Переговоры заморожены, следует ждать некоторой активизации на дипломатическом треке, но преобладать там будет имитационная активность.

P.S.Из сегодняшних комментариев Ю. Ушакова следует: посланников от Трампа в Москве ждут, а переговоры с Украиной не возобновяться до тех пор пока войска из ДНР не будут выведены. То есть ничего не поменялось.

В выходные. Рефлексия о современности. Книга «Публичные фигуры: изобретение знаменитости (1750-1850) французского историка Антуана Лилти (2014 г.).

Автор противопоставляет славу (в античном понимании, как великие дела личности) и знаменитость (или популярность). Первые селебрити, в понимании Лилти (текст с акцентом на французскую историю) – это философы Ж.Ж. Руссо, Вальтер, лорд Байрон, Наполеон и Мария-Антуанетта. За их бытом и привычками следила вся Европа их времени. Сейчас для этого есть соцсети, раньше были другие медиумы.

В основе феномена знаменитость желание чувства социальной (а порой и интимной) близости, которое испытывает публика к известному человеку. И это ощущение близости (без личного знакомства) стало важнейшим символическим капиталом, который активно используется в современных демократиях (и не только).

Знаменитость — это не только признание заслуг, но и товар и бренд (яркий пример Д. Трамп, в России В. Жириновский). Это началось не с телевидения, а еще в XVIII в. (газеты, книги, медальоны, открытки и прочие сувениры, работающие на узнаваемость образа, в том числе и карикатуры).

Подобно тому, как читатели в XVIII в. следили за подробностями быта Руссо или Наполеона, современные избиратели следят за образом жизни политиков и селебрети в соцсетях. Это создает иллюзию того, что политик — один из нас или свой парень, что критически важно для популизма. Этот «наш слоняра» включается (чаще всего на уровне симулякра) в жизненный мир своих подписчиков (followers).

Книга Лилти объясняет, что в мире общества спектакля внимание само по себе является властью, независимо от того, какими качествами обладает человек. Эта демонстративность стала важным политическим ресурсом и, одновременно, угрозой для частной жизни.

Современные политики используют этот парадокс, сливая детали своего быта и частной жизни, чтобы выглядеть более человечными и вызывать эмоциональный отклик. Это Лилти называет инструментом легитимации в глазах широкой публики. Тем самым такие политики усиливают коррозию неприкосновенности частной жизни и вносят свой вклад в формирование паноптикальности, но не с позиций контроля, а с позиций демонстративности.

Эффект Трампа – это логичный результат развития механизмов публичности, запущенных еще несколько веков назад. Селебрети вытесняют классических политиков, точнее, происходит своеобразный синтез: невозможно стать субьектным политиком в масштабе страны или мира без обретения статуса знаменитости.