Зоя Бороздинова о спектакле «Бенгальский тигр в багдадском зоопарке» режиссера Омара Элериана в лондонском театре Young Vic:
«Война в спектакле не показана, она существует где-то там, за дверью, но иногда выглядывает из пролома в стене, резко бахает чем-то тяжелым, пускает дым. Война – не во внешнем, она внутри каждого временно живого героя, она не событие, но процесс – бесконечный, самовоспроизводящийся, затягивающий любого, кто ее коснулся. Она уничтожает не только людей, но и природу. Прекрасный сад, созданный Мусой, существует здесь в виде хрупких, почти распавшихся силуэтов деревьев, зависших в воздухе. Раньше это был оазис спокойствия и красоты, теперь – очередной призрак. Сценография Раджи Шакири подчеркивает ощущение распада: осыпающаяся кладка, облупившаяся фреска с изображением Саддама Хусейна, асфальтовые плиты, будто наспех положенные друг на друга».
https://screenstage.ru/?p=21674
Фото – сайт театра Young Vic

Кристина Матвиенко о спектакле «ва-ва» режиссера Петра Незлученко в Березниковском драматическом театре, показанном на сцене Театра Наций:
«Театр Наций, как известно, много лет проводит Фестиваль театров малых городов России, и на последнем в номинации “Лучший спектакль большой формы” выиграли как раз Березники. Спектакль с невинным названием “ва-ва” оказался острым высказыванием, проблематизирующим инклюзию и потому требующим рефлексии».
https://screenstage.ru/?p=21677
Фото Дарьи Синицыной

Мария Хализева о спектакле «Козинцев. Гоголиада» в постановке Никиты Кобелева на Новой сцене Александринского театра:
«Киномир в спектакле почти полностью умещается на черном поворотном круге, периодически вращаемом вручную. Две серые стены, сошедшиеся под углом градусов в 120, высятся за кругом. Они испещрены трещинами и часто выступают экранами, оказываясь порою зеркальными отображениями друг друга. Поверхность круга похожа на пепелище – не то сожженные страницы рукописи, не то уничтоженные огнем кинопленки, не то черный снег, выпавший на гоголевский Петербург Козинцева».
https://screenstage.ru/?p=21685
Фото Владимира Постнова

Катерина Антонова о спектакле «Сентиментальное путешествие» Полины Кардымон в театре «Среда 21»:
«Серьезная интонация прорывается за актерскими экспромтами редко, ярче всего – в монологах про человеческое естество: если нас создали такими, из плоти и крови с их желаниями, а не из чистого духа, то надо ли противиться и корежить всего себя и свою жизнь, чтобы остаться незамаранным? Настрой на серьез и в том, что время от времени фоном, еле слышно, звучит низкий утробный гул, будто бы с биением сердца. И возникает ощущение, что это милейшее веселье происходит на краю бездны. Гул, впрочем, можно и не заметить: отвлечься от него впечатлениями, сменой городов и погоней за любовью. В конце концов, прожили же люди уже почти три века после выхода в свет «Сентиментального путешествия», этой прогулки по деревянным дощечкам над пламенем. Проживут и еще. И спустя еще три века будут считать наивными современные нам тексты про странствия в поисках себя».
https://screenstage.ru/?p=21688
Фото Маргариты Денисовой

Кристина Матвиенко о вечере к 70-летию Михаила Угарова в Театре.doc – «Осталось решить – что» в постановке Дмитрия Соболева:
«В ноябре Театр.doc делал вечер памяти Елены Греминой, как раз ко дню ее рождения; а сейчас – стараниями людей из Дока, в частности, Елены Ковальской, родился второй вечер – “Осталось решить – что”, памяти Михаила Угарова. Оба стали событиями в жизни тех, кто работал или так или иначе соприкасался с двумя чрезвычайно значимыми для российского театра 2000–2010-х годов людьми. Первый вечер я вынужденно пропустила, а на втором была и опознала в нем, кроме терапии доверием, исключительное художественное качество».
https://screenstage.ru/?p=21693
Фото предоставлено Театром.doc

Наш январь-2026

🎈Катерина Антонова о книге «Школа удивления. Дневник ученика» Константина Райкина (М.: Бомбора, 2026): https://screenstage.ru/?p=21619

🎈Арсений Максимов о спектакле A Macbeth Song каталонской театральной компании Уриоля Броджи La Perla 29 и британского музыкального трио The Tiger Lillies: https://screenstage.ru/?p=21622

🎈Кристина Матвиенко о двух театральных путешествиях по Сибири: https://screenstage.ru/?p=21625

🎈Алиса Фельдблюм о спектакле «Гудбай Китти» в постановке Екатерины Шиховой в «Содружестве негосударственных театров»: https://screenstage.ru/?p=21633

🎈Мария Хализева о декабрьском театральном ландшафте Парижа (Осенний фестиваль и премьеры): https://screenstage.ru/?p=21637

🎈Варвара Вязовкина о спектакле «Воспоминание об одном Рождестве» в постановке Ирины Михеевой в Электротеатре Станиславский: https://screenstage.ru/?p=21647

🎈Светлана Бердичевская о Лаборатория по поиску нового репертуара для аудитории от 10 до 20 лет, прошедшей в РАМТе: https://screenstage.ru/?p=21654

🎈Андрей Галкин о книге «Театр целиком. Заметки о режиссуре» Бориса Юхананова: https://screenstage.ru/?p=21660

🎈Екатерина Дмитриевская – памяти режиссера Геннадия Опоркова, к 90-летию со дня рождения: https://screenstage.ru/?p=21666

🎈Зоя Бороздинова о спектакле «Бенгальский тигр в багдадском зоопарке», режиссера Омара Элериана в лондонском театре Young Vic: https://screenstage.ru/?p=21674

🎈Кристина Матвиенко о спектакле «ва-ва» режиссера Петра Незлученко в Березниковском драматическом театре, показанном на сцене Театра Наций: https://screenstage.ru/?p=21677

🎈Мария Хализева о спектакле «Козинцев. Гоголиада» в постановке Никиты Кобелева на Новой сцене Александринского театра: https://screenstage.ru/?p=21685

🎈Катерина Антонова о спектакле «Сентиментальное путешествие» в постановке Полины Кардымон в театре «Среда 21»: https://screenstage.ru/?p=21688

🎈Кристина Матвиенко о вечере к 70-летию Михаила Угарова в Театре.doc – «Осталось решить – что» в постановке Дмитрия Соболева:
https://screenstage.ru/?p=21693

Татьяна Слепова о спектакле «Мать» в постановке Анастасии Паутовой (Независимый театральный проект povod.ovod, Петербург; в Москве играется в Пространстве «Внутри»):
«Сюжет “Матери” прост: люди из военной структуры (безымянные Женщина и Мужчина) приходят в квартиру миссис Моррисон, чтобы “с прискорбием сообщить” ей, что ее сын погиб на войне. Мальчик ее, у которого еще молоко на губах не обсохло, сменил пеленку сразу на солдатский мундир. Вынужденное преображение показано недвусмысленно: мать кормит сына грудью, поглаживая его по голове и любуясь им. И тут же смена картинки: дитя оторвано от матери, молоко еще льется у него изо рта, но он уже марширует в военной форме (в спектакле используется принцип куклы-тантамарески) и уклоняется от пуль. Мальчик ее, которому она картошку жарит с корочкой, у…
Нет, слово не должно быть произнесено».
https://screenstage.ru/?p=21696
Фото Иры Коплановой

Мария Львова о спектакле «Дядя» Петра Шерешевского в МТЮЗе:
«Бесконечно плодящееся нагромождение подробностей разрешается в абсурдном финале, переносящем зрителя сначала в сферу современного визуального искусства, а затем и вовсе в зомби-апокалипсис. Искусство в лице Серебрякова облажалось по всем фронтам: материальному, моральному, любовному. Его жена несчастна, его дочь несчастна, его кинофестиваль развалился, его мозги живописной кляксой вылетели на холст, но он по-прежнему сидит за накрытым столом с обожающими его родными и бубнит что-то многозначительное и возвышенное. Наука дяди Вани осталась в студенческой юности, медицинские прорывы доктора Астрова затерялись между коньяком и компьютерной стрелялкой, сценарные амбиции Елены погрязли в быте с нелюбимым мужем. Динамичный, высокотехнологичный и остроумный театральный мир Петра Шерешевского с чеховской безжалостностью предъявляет кризис, да что там, полный провал нашего уютного интеллигентского мирка».
https://screenstage.ru/?p=21700
Фото Елены Лапиной

Анастасия Архипова о нескольких событиях Осеннего фестиваля в Париже:
«Осенний фестиваль – это что-то вроде огромного невода, заброшенного в “море-окиян” наудачу: ловись, рыбка, большая и маленькая. На этот раз в мои личные сети приплыли рыбки схожей породы, что позволяет порассуждать о некоторых тенденциях в современном театре: о знаменитом перформативном повороте (термин Эрики Фишер-Лихте), а также о не менее знаменитой постмедиальности (по Розалинде Краусс) – то есть о том, как размываются границы между различными видами искусства, сценой и залом, зрителем и актером, вымыслом и документом, театральным медиумом и его восприятием. Процесс этот, разумеется, далеко не новый, но его формы продолжают оттачиваться, а экспериментальный накал не ослабевает».
https://screenstage.ru/?p=21707
Сцена из спектакля «Парадокс Джона» Филиппа Кена. Фото Martin Argyroglo

Катерина Антонова о спектакле «Три», поставленном Екатериной Половцевой в частном «Кстати театре»:
«“Три” по пьесе Натальи Мошиной «Розовое платье с зеленым пояском» – история женская. В фокус внимания драматурга попала Наташа – жена Андрея из чеховских “Трех сестер”, дочь Андрея и Наташи Софочка, и Лидия Дмитриевна, выдуманный Мошиной персонаж, жена председателя земской управы Протопопова, с которым у Наташи «романчик».
В угловой комнате флигеля усадьбы Голицыных на Старой Басманной стоит 200-летний круглый стол, накрытый кружевной скатертью. За ним расположатся три женщины. Одна за другой они расскажут каждая свою жизнь. За общим столом и в пространстве одной пьесы – обитают они, однако, в разных временах. Лидия – в 1915 году, Наташа в 1930-м, Софочка – в начале 1980-х. Они выясняют отношения, предъявляют друг другу счеты, пытаются объясниться, утешают, мучают, добивают, смешат друг друга, выслушивают, плачут».
https://screenstage.ru/?p=21713
Фото Александра Иванишина

Наталья Шаинян о спектакле «Сертификат жизни» в постановке Михаила Бычкова в независимой продюсерской компании «Да!»:
«Прямую публицистичность пьесы режиссер вынес за скобки. Он создал три маски, с которыми актрисы Вера Бабичева, Евгения Симонова и Зоя Кайдановская работают виртуозно, – приемы внешней характерности, постепенно открывающие живые лица. Тема катастрофы, массового убийства – это пропасть, смотреть в которую можно только через остранение, через иронию, порой гротеск, и лишь благодаря им есть шанс не сорваться в крик и не потерять человеческий облик немедленно».
https://screenstage.ru/?p=21716
Фото Екатерины Евсюковой

Мария Хализева о спектакле «Гроза» в постановке Марии Смольниковой (театральное объединение «Озеро» в Пространстве «Внутри»):
«На крутом покатом холме, поросшем камышом и ландышами, у подножия дуба с могучими корнями и сплетеньем веток, на фоне задника с водной стихией и противоположным берегом то ли реки, то ли озера, водружен на табуретки необыкновенных размеров гроб. Виднеется непропорционально крупное лицо с заострившимся носом, начес седых волос, свисает рука в перстнях. Кладбищенский деятель без энтузиазма долбит лопатой в яме, выбрасывает землю под ноги первому ряду зрителей. Это у Островского Анфиса Михайловна, мать Дикого и бабушка Бориса, – внесценический персонаж, а здесь она – новопреставленная, одна из владелиц, наравне с Марфой Кабановой, большого икорного бизнеса».
https://screenstage.ru/?p=21722
Фото автора

Мария Зерчанинова – перевод и публикация фрагмента переписки Марии Казарес и Альбера Камю:
«В этой преимущественно любовной переписке есть место и рассуждениям о театральных делах, и разговорам о кино, и, конечно же, обсуждению знаменитых современников и друзей Камю и Казарес – Жан-Поля Сартра, Жана Кокто, Жана Вилара, Жерара Филипа и многих других.
Во Франции книга “Альбер Камю, Мария Казарес. Переписка (1944–1960)” была впервые опубликована в 2017 году в издательстве “Галлимар”. Дочь писателя Катрин Камю много лет не решалась, но, в конце концов, сочла возможным представить широкой публике эти письма, порой весьма интимные, писавшиеся и отправлявшиеся тайно (у Камю была семья). Книга вызвала во Франции большой интерес и стала бестселлером. Сегодня она переведена на основные европейские языки, фрагменты из нее не раз исполнялись со сцены. Эта история со всеми ее перипетиями явно просится и на экран».
https://screenstage.ru/?p=21719

Дарья Бергман о фильме «Здесь был Юра» Сергея Малкина:
«Жизненность – яркая и важная особенность фильмов Малкина. Она не только в сюжетах, но и в языке. В отличие от многих режиссеров, которые имитируют современный молодежный язык, Малкин и исполнители, разговаривая на нем в повседневности, умеют органично использовать его в кино. Мемы, цитаты, отсылки взяты не из богом забытых юмористических пабликов, они действительно в ходу у молодого поколения, а потому вызывают искренний смех. Работая с актерами, Малкин делает ставку на их органику и способность к импровизации – два определяющих фактора и во время кастинга, и в процессе съемок. Свобода, основанная на взаимном доверии, не кино превращает в жизнь, а из жизни делает искренний и потому ценный фильм».
https://screenstage.ru/?p=21727

Анастасия Архипова о спектакле «Евгений Онегин» в постановке Рэйфа Файнса в парижской Опера Гарнье:
«Файнсу, который впервые в своей карьере берется за постановку оперного спектакля, придана в помощь прекрасно слаженная команда. Сценограф Майкл Левин, художница по костюмам Аннемари Вудс, художник по свету Алессандро Карлетти, хореограф Софи Лаплан максимально подробно разработали и воплотили в жизнь концепцию режиссера. Концепция же заключалась в том, чтобы, “следуя своему инстинкту, интуиции”, не осовременивать оперу, но, воссоздав условный сеттинг 1830-х годов, подчеркнуть универсальность ее эмоционального содержания».
https://screenstage.ru/?p=21734

Наталья Шаинян о спектакле «Дядя Ваня» Юрия Иоффе в Театре имени Вл. Маяковского:
«Художница Анастасия Глебова обшила это камерное пространство теплым полированным деревом, окутала его патиной старины, добротных вещей, пресловутого ностальгического мира русской усадьбы – с буфетом и фортепьяно, самоваром и граммофоном, венскими стульями и бисерными абажурами. Но большую часть сцены занимает роскошная винтовая лестница того же медового дерева, с точеными балясинами, и пять филенчатых дверей. Проходное место, перекресток путей, где можно лишь пройти, присесть, выйти, но не расположиться. <…> У Юрия Иоффе нет каких-то ошеломляющих трактовок и вывернутых наизнанку характеров, тем более осовременивания. Это Чехов, внимательно прочитанный с огромным сочувствием к каждому персонажу. И получается разговор о том, что волнует человека – кого на склоне дней, кого раньше: об итоге, о смысле прожитого».
https://screenstage.ru/?p=21731
Фото Сергея Петрова

Беседа Екатерины Дмитриевской с Евгенией Симоновой:
«Мы, актеры Театра Маяковского, как-то приучены к тому, чтобы не спорить с режиссерами. Потому что с Андреем Александровичем Гончаровым это было невозможно. Как и с Миндаугасом Карбаускисом, работа с которым была абсолютным счастьем. В определенный момент я поняла, что вообще очень люблю режиссерскую диктатуру. Но принять диктат режиссера я могу только добровольно. И это должен быть человек, которому доверяю. На репетициях “Сертификата жизни” что-то у меня получалось, что-то нет. Но не было ни секунды сопротивления. Надо сказать, что Михаил Владимирович Бычков поработал над пьесой, многое убрал, и она стала более энергичной».
https://screenstage.ru/?p=21740
Фото Екатерины Евсюковой

Алена Карась о спектакле «Тупейный художник» в постановке Камы Гинкаса в пространстве «Внутри»:
«Все-все в этой великолепной театральной партитуре соотносится с поэзией лесковского рассказа. Нежность едва проявленного чувства тупейного художника и крепостной актрисы решена с грациозной простотой: гримируя Любу для спектакля, он легко сдувает со своей кисти пудру, которая облачком едва касается лица его возлюбленной.
Ее лицо в шляпке-канотье – открытое навстречу самой Игре лицо Ольги Остроумовой, создавшей настоящий шедевр, свою самую бесстрашную театральную работу. Бесстрашную, потому что в дело пущено тело с его уже немалым возрастом и без всяких книксенов, радикально и просто, превращено в сверхмарионетку – маску, куклу, играющую на подмостках священного театра. Ведь и в рассказе Лескова сменяют друг друга разные виды театра, от мистериального до народного и крепостного, ходят хороводом разные перепевы житийных и иных жанров».
https://screenstage.ru/?p=21745
Фото Елены Лапиной

Дарья Бергман о спектакле «Буря» в постановке Николая Рощина в Театре имени А.С. Пушкина:
«Режиссер не верит во всепрощение и счастье для тех, кто жил по принципу “разделяй и властвуй”. Пострадавший от тирана добрый дух Ариэль становится воплощением зла, буквально черным ангелом с огромными крыльями. Он обращается к зрителям напрямую, донося до зала все свои переживания и планы в стендап-манере. Просперо приказывал бесконечно вмешиваться в ход истории и спасать шкуры своих врагов? Ариэль выберет путь отстранения. Он молча пустит все на самотек, лишь изредка направляя и подстрекая злодеев к главной цели – убийству своего мерзкого хозяина».
https://screenstage.ru/?p=21737
Фото Геворга Арутюняна

Елена Плахова о Международном кинофестивале в Роттердаме:
«Самым ярким фильмом конкурса оказался грузинский. Он поставлен Аной Урушадзе и называется “Второстепенная роль”. Тут документализм если и присутствует, то прежде всего в лирическом изображении города. Тбилиси очень киногеничен, и авторы фильма делают его полноправным героем драмы. В центре вымышленный актер по имени Ниаз – супергерой, красавец, харизматик. Легенда золотой эпохи кино. Его узнают на улицах, его по-прежнему привечают женщины “из прошлого”. Но сейчас он почти вышел в тираж и давно не снимался. На творческий кризис наложился семейный, его сопровождают сплетни и бытовые скандалы – тень былой славы».
https://screenstage.ru/?p=21749
Кадр из фильма «Второстепенная роль»

Зоя Бороздинова о спектакле «Возвышение и падение города Махагони» в постановке Джейми Мэнтона в Английской Национальной опере:
«Значительную часть драматургической нагрузки берет на себя хор, ставший здесь полноценным действующим лицом. Он работает с редкой слаженностью: безупречная ансамблевость, точная дикция, интересные пластические решения. Именно хор удерживает внутренний ритм спектакля. За ним – и последнее слово. Заключительный номер, утверждающий невозможность спасти мертвых, – эмоциональный центр постановки. Хор поет о том, что мертвых любить легче – их можно оплакивать, воспевать, идеализировать, только помочь им уже невозможно. Именно здесь формулируется главный посыл спектакля: жизнь как абсолютная ценность. Возможно, это слишком “мягко” для идеологически жесткой оперы, но именно такой гуманизм сегодня особенно не по душе лидерам-популистам – и потому, как ни странно, эта интерпретация оказывается самым брехтовским жестом из возможных».
https://screenstage.ru/?p=21754
Фото Tristram Kenton