Получил от читателя в России письмо с вопросом. Цитирую выборочно:

«Вот ваш пост, посвященный мрачному будущему России, — у него какая цель? все ведь не могут уехать, правда? У кого-то больные дети, у кого-то пожилые родители, у кого-то источник доходов узкоспецифический. Плюс, правда, если мы, все «нормальные», уедем, Россия правда превратится в какой-то жуткий заповедник вырожденцев. Потом, вы ведь представляете свою аудиторию? В основном ваша аудитория — люди с такими же ценностями, с похожим мышлением. «Электорат», который, теоретически, могли бы ваши выводы насторожить или испугать или заставить задуматься, их не прочитает. А мы, которые и так с вами согласны, но продолжаем тут жить — мы от подобных постов впадём ещё в более глубокую депрессию, в которой и так еле выгребаем уже четвертый год. Такие посты меня лично прибивают к земле очень сильно, бороться с режимом не помогают, а вот полный спектр мрачных мыслей получает подпитку. Поэтому вопрос. Зачем?»

Я совершенно не собираюсь радоваться тем проблемам, которые ждут россиян. В России у меня осталось множество друзей и хороших знакомых. Но люди находятся под страшным давлением официальной пропаганды, которой нужно что-тот противопоставить. Давайте я на минуту поверю вам, когда вы говорите, что не смотрите телевизор. Угу. Все равно вы находитесь в поле жесточайшей радиации — пропаганда везде, она накрывает вас, когда вы едете по городу и видите рекламу службы по контракту, когда слышите разговоры на улице или в транспорте, когда беседуете с коллегами. Даже в тех темах, которые вы старательно избегаете в своих разговорах, тоже есть влияние пропаганды. Свободные люди могут говорить обо всем. И с этой пропагандой нужно спорить постоянно — у любого человека в какой-то момент закрадывается мысль: ну не могут же все так ошибаться, права она или нет, но это моя страна, вон в ресторанах полно людей и прочее липкое «как похорошела Москва». Кто-то должен постоянно вам говорить, что Россия совершает страшное преступление, за которое она будет расплачиваться много-много лет.

Я прекрасно знаю, что не все могут уехать. Я бы сам не уехал, если бы были живы мои родители — на кого бы я их оставил? Но кто-то может уехать и если мои посты подтолкнут кого-то к отъезду, я буду рад. Представьте себе Германию в тридцатых после прихода к власти Гитлера. И вот кто-то начинает убеждать колеблющихся — бегите из Германии. Куда угодно — в Австралию, в Америку, в Палестину. Куда сможете. Да, надо бросать все, да, вам там будет тяжелее, но Третий Рейх обречен. Он не выживет. И не надо рассказывать про замечательную Олимпиаду, про строительство автобанов, про присоединение Австрии, про то, как судетские немцы радовались приходу освободителей и про битком забитые берлинские рестораны. Если вы инакомыслящий — вас ждет концлагерь. И если этот человек своими рассказами убедил хотя бы нескольких человек уехать, он не зря «загонял в глубокую депрессию и прибивал к земле» остальных.

Я не согласен с тем, что в России есть только или запутинцы или тайные оппозиционеры, которых и не надо убеждать в том, что война убивает не только Украину, но и Россию. Нет, мир устроен гораздо сложнее — есть процентов 10 упоротых выгодоприобретателей войны и процентов 20 нормальных людей. А между ними — колеблющиеся, на которых можно и нужно влиять. Это может быть и полицейский и сотрудник Останкино. И если мои рассказы убедят хоть кого-то уйти с любой работы, хоть как-то связанной с войной или пропагандой, я буду считать, что писал их не зря.

Более того, я уверен, что только свободная Россия может быть гарантией того, что не будет нового нападения на Украину, Эстонию или Казахстан. А из концлагеря всегда будет исходить угроза. Но сейчас вы России никак не поможете — вас ЗАСТАВЯТ работать на войну. Стадию, когда можно было отмолчаться, Россия уже проехала, теперь от вас будут требовать одобрения и ПОДДЕРЖКИ. И вы будете покупать военные займы и вам придется отдать своего ребенка в местный гитлерюгенд. Если судьба России вам не безразлична, вы сможете потом вернуться и помогать восстанавливать то, что останется от страны, когда она с треском рухнет. А она рухнет. Путинской России — пиzда.

Я прекрасно понимаю, как вам сейчас тяжело, но киевлянам под бомбежками или мариупольцам под оккупацией в сто раз тяжелее. Жалко вас? Конечно, жалко. Мне всех жалко. Но молчать о том, какой ужас творит Россия и о том, что ее ждет за это, я физически не могу. Вы можете? Поздравляю. А я вот не могу. Для меня молчание — трусость и подлость. И я в том числе говорю и за вас — за тех, кто говорить из России не может. За тех, у кого больные дети и пожилые родители.

Украине — победу
России — свободу

Первый ресторан в современном понимании был открыт около 1765 года в Париже продавцом бульонов по имени Буланже — прозрачные супы считались восстановительными средствами, отсюда и термин "ресторан" (от французского "restaurer" — восстанавливать).

Интересно, что толчок к развитию системы ресторанов дала Великая французская революция, когда многие повара, работавшие на аристократию, остались без работы. Те, кто избежал гильотины, открыли собственные рестораны. И по понятным причинам качество еды в них было намного выше, чем в тавернах, трактирах и постоялых дворах. До этого практически во всех едальнях было только одно «блюдо дня» весьма невысокого качества.

До революции закон требовал, чтобы все, кто готовил еду вне дома, вступали в гильдию, которую облагало налогами правительство — это препятствовало открытию полноценных ресторанов. Потом система гильдий была упразднена и многие кулинары смогли открывать собственные заведения. До революции в Париже существовало менее 50 ресторанов, но к 1814 году их было уже 3000.

Повара, работавшие на аристократию, резко повысили не только качество еды, но и качество обслуживания. Прежде всего у людей появилась свобода выбора блюда — меню. Посетители уже не должны были есть за общим столом, как в тавернах — вместо этого у них были отдельные столики по предварительному бронированию, а также изысканный фарфор, столовые приборы и скатерти. Приготовление пищи стало уважаемой профессией, что заложило основу для развития французской высокой кухни.

p.s.
И нет, "бистро" к русским не имеет никакого отношения — слова «bistro» во французском языке фиксируется лишь в 1880-х годах, когда никакого заметного русского присутствия в Париже не было.

Никогда не понимал сетований критиков, когда работа Поллока, Бэнкси или Ротко бьет очередной рекорд на аукционе: «Объясните мне, как, ну как эта картина может стоить 50 миллионов долларов?» Нет. Любая вещь стоит столько, сколько за нее готовы заплатить. И вот мы видим, как разработчикам ИИ предлагают контракты в миллиард долларов. Или Маску предлагают опционы на триллион долларов. Это рынок.

Хочу напомнить вам старую историю 2004 года, когда художнику Дэвиду Чоу (David Choe) предложили расписать стены в офисе одного стартапа в Калифорнии. У Чоу уже было имя и ему предложили на выбор: 60 000 долларов наличными или эквивалент в акциях компании. Чоу был азартен и выбрал акции. Стартапом был Фейсбук. И когда несколько лет спустя компания вышла на биржу, эти акции стоили более 200 миллионов долларов.

Так что перед вами одно из самых дорогих произведений искусства в истории. Наслаждайтесь.

Для Путина мир гораздо опаснее войны. Потому, что если завтра настанет мир, то нужно будет принимать важнейшее решение — что делать с армией и милитаризированной экономикой? Рисков очень много.

1. Социальные риски. Сотни тысяч мужчин с боевым опытом, психологическими травмами и привычкой к насилию, а многие и с оружием вернутся с фронта. Они получали в зоне боевых действий зарплаты в 5-10 раз выше гражданских. Это возвращение к бедности и безработице в депрессивных регионах, где они никому не нужны. "Преданные герои" становятся "ненужными ртами". Мятеж "Вагнера" показал, что может случиться, когда военные структуры выходят из-под контроля.

2. Экономические риски. Военное производство стало основой экономики. Сотни тысяч рабочих мест с большими зарплатами созданы в ВПК. Регионы зависят от военных заказов. Остановка производства приведет к коллапсу целых городов. Возвращение работяг на довоенные зарплаты будет сочтено предательством

3. Политические риски. Вся пропаганда построена на "священной войне". Остановка войны без великой победы равносильна признанию поражения. Это за руины Бахмута Россия положила миллион своих солдат и стала сырьевой колонией Китая?

Если завтра война в Украине будет остановлена, то у Путина будет очень болезненный выбор — распустить армию и сразу обрушить экономику или начать новую войну. Неважно с кем — с Казахстаном, с Грузией, со странами Балтии. У него в руках сейчас есть инструмент, с помощью которого можно только убивать людей. И под предлогом войны можно как угодно закручивать гайки в стране. А содержать огромную невоюющую армию физически невозможно — фронтовики начнут требовать демобилизации и разбегаться.

Это напоминает ситуацию с Гитлером в 1941 году. Ефрейтор ведь был не дурак и прекрасно понимал всю опасность войны на два фронта. Он сам воевал и помнил, чем закончилась Первая Мировая. Но когда Великобритания отказалась заключать мир, а высадка на Британских островах была физически невозможна, перед ним стала дилемма — что делать дальше? Распускать сухопутную армию во время войны нельзя, а использовать ее по назначению он не мог — Британия не дала бы ему пересечь Ла-Манш. И тогда он использовал тот инструмент, который у него был, для удара по СССР.

Крыса сама загнала себя в тупик, из которого нет выхода. Путин в страшном сне не мог представить себе такую войну. Генштаб и чекисты обещали ему быструю победу, как в Крыму. И сейчас у трусливого главнокомандующего для сохранения своей власти и жизни есть только один выход — продолжать войну бесконечно.

Zenon Zyburtowicz, 1985

Из истории взлома немецких шифров в Блетчли-Парк.

После фильма «Игра в имитацию» у зрителя может сложиться впечатление, что успех британских дешифровальщиков был связан только с гениальным Аланом Тьюрингом, его несколькими коллегами и первыми ЭВМ. Это очень сильное упрощение. В действительности в Государственной школе кодов и шифров над взломом немецких шифров работало около 10 000 человек (в основном — женщины). Уинстон Черчилль, побывав в Блетчли-парке, отметил в разговоре с его руководителем коммандером Алистером Деннистоном: «Я сказал, чтобы вы не останавливались ни перед чем, чтобы заполучить себе сотрудников, но я даже не подозревал, что вы поняли меня так буквально».

Каждый день в полночь немецкие шифровальные службы меняли свои коды. Количество комбинаций в «Энигме» было астрономическим, но каждый день тысячи людей анализировали перехваченные сообщения, пытаясь найти в них какие-то закономерности. Работа в таком режиме была на грани человеческих возможностей, а иногда и за гранью: как-то один из шифровальщиков вышел раздетым через окно, нырнул в пруд, поплавал и точно так же вернулся на свое место. В тот же день его отправили в местную больницу, но уже через месяц он снова приступил к работе.

Какие-то шифрограммы были предсказуемыми. Если шифровальщики знали, что британский конвой подвергся атаке в определенном месте и времени, они могли предположить, что в немецком сообщении будет упоминание об этом.

Проводились и хитрые операции. Например, шифровальщики просили летчиков поставить мины в определенном районе, а немецкие офицеры после этого отправляли предсказуемое сообщение: «Мины в квадрате XY».

Как всегда самым слабым звеном в системе были люди. На КАЖОГО немецкого шифровальщика было составлено свое досье. Некоторые отличались пунктуальностью и отправляли в одно и то же время одинаковые сообщения. Например: «ничего не произошло» (Nichts Neues) или прогноз погоды. А знание того, какая погода стояла в данном районе помогало взломать шифр.

Изначально операторы «Энигмы» должны были использовать три случайные буквы для настройки машины, а затем повторить их. Некоторые ленивые операторы использовали свои инициалы, повторяли одну и ту же букву трижды или выбирали легкие для запоминания комбинации. Другие начинали текст с одинакового приветствия. И это вовсе не обязательно было «Хайль, Гитлер» — часто использовались выражения "Все хорошо", "К группе" или "Я повторяю". Британцы называли это списком банальностей. Иногда оператор случайно сбрасывал роторы на начальное положение ААА и передавал сообщение с этими установками. Иногда операторы случайно оставляли роторы в том же порядке, что и вчера.

А для важных сообщений Гитлеру использовалась еще более сложная машина «Лоренц», о принципах работы которой вообще не было никакого представления. Более того, для передач использовалось до 25 различных частот и иногда они менялись во время передачи одного сообщения, а единственный пропущенный или искаженный символ мог сделать расшифровку невозможной. И тут тоже помог человеческий фактор. В конце 1941 года немецкий шифровальщик допустил ОДНУ ошибку. Он передал очень длинное сообщение, но адресат не подтвердил получение. Вместо того чтобы использовать новый ключ для повторной отправки, оператор использовал тот же самый ключ, но немного сократил сообщение. Получилось два текста, зашифрованных одним и тем же ключом, но с небольшим сдвигом. Это привело к пониманию внутренней структуры машины "Лоренц" без знания самой машины.

Масштабы операций поражали. К январю 1942 года расшифровывалось около 40 000 перехваченных сообщений в месяц, но все рухнуло в феврале, когда немцы ввели новую настройку ключа «Энигмы» — Triton (четыре ротора вместо трех), которая закрыла возможности дешифровки на оставшуюся часть 1942 года. И Битва за Атлантику стала катастрофой для союзников — немецкие подлодки потопили сотни кораблей. Это был самый успешный год для немцев на море. Но в Блетчли-Парк взломали и новые шифры и только в мае 1943 года союзники потопили 41 немецкую подлодку. Это был разгром Кригсмарине.

В 1943 году союзники читали уже 84000 зашифрованных радиограмм в месяц — по две в минуту. Британцы тщательно скрывали свои возможности читать немецкие шифры. Например, полученную информацию они обязательно «прикрывали» воздушной разведкой, посылая патрульный самолет в нужный район так, чтобы это заметили немцы.

Иногда английские командиры получали сообщения Роммеля раньше, чем немецкие полевые офицеры, потому что доставка по шифровальным каналам занимала время, а в Блетчли-Парк работала круглосуточная смена. Во время битвы при Эль-Аламейне Монгомери точно знал запасы топлива у Роммеля, точное число танков и их расположение. Знал даже о спорах в немецком штабе. В результате немцев выбили из Африки.

Люфтваффе передавала через «Энигму» планы ночных налетов, координаты систем ПВО, данные о переброске истребителей и пр. Это снижало потери и увеличивало эффективность бомбардировок союзников. Перед высадкой в Нормандии союзники точно знали, где расположено каждое немецкое подразделение и знали, что немцы ждут высадку в Па-де-Кале. Перехваты «Энигмы» раскрывали состояние экономики Германии, нехватку топлива, возможности немецкой промышленности и логику принятия решений Гитлера.

Взламывали не только немецкие, но и итальянские шифры. В 1941 году благодаря работе Блетчли-Парк британцы заранее узнали о планах итальянского командования направить мощную эскадру на перехват британского конвоя, который перевозил грузы из Каира в Грецию. Итальянский код взломала 19-летняя девушка Бейти Мэйвис, которая заметила, что одно сообщение содержало все буквы алфавита, кроме L. Она предположила, что ленивому оператору было приказано отправить фиктивное сообщение, но он просто много раз нажал на нижнюю правую букву на клавиатуре «Энигмы» — на букву L (это был один из самых серьезных багов конструкции немцев — «Энигма» при шифровании могла вместо одной буквы подставить любую другую, кроме исходной).

Узнав о планах итальянцев и, чтобы обмануть их бдительность, командующий британским флотом адмирал Каннингем сделал вид, что собирается играть в гольф. Он отправился в гольф-клуб так, чтобы это заметил японский консул в Александрии. Затем под покровом ночи адмирал вернулся на свой флагман и британский флот вышел в море. В результате итальянцы потерпели при Матапане сокрушительное поражение, потеряв сразу 3 тяжелых крейсера и 2 эсминца. После этого итальянский флот больше года не выходил в море. Британцы потеряли один (ОДИН) самолет.

Уинстон Черчилль сказал королю Георгу VI, что именно благодаря шифровальщикам союзники выиграли войну. Некоторые историки считают, что взлом «Энигмы» сократил войну как минимум на два года, а каждый год войны «стоил» примерно 7 миллионов жизней.

Честная реклама от друзей. 12 декабря стартует большой и очень полезный курс «Начальник нейросетей».

Для тех, кто хочет использовать в своей работе или творчестве нейросети по максимуму.

Только для моих читателей скидка в 20%.

https://ne-institute.com/aicamp2-mi3ch

Разрушения Берлинского технического университета после бомбардировок. Круги обозначают отдельные следы бомбардировок. Маленькие треугольники обозначают разрушения от артиллерии. Полностью сгоревшие здания закрашены темно-серым цветом. Частично сгоревшие здания закрашены светло-серым цветом.

К разговору о разгроме российской науки, потерявший не только ученых, но и разорвавших связи с научным миром. Из статьи Эрика Гиллиама «Бомбы, мозги и наука. Что бы вы предпочли потерять: 10% своих исследователей или 10% своих лабораторий?»

https://www.freaktakes.com/p/bombs-brains-and-science?s=w

7 апреля 1933 года Национал-социалистическая партия Германии приняла Закон о восстановлении профессиональной государственной службы. Евреи и другие «политически неблагонадежные» лица подлежали немедленному увольнению с государственной службы. Любой ученый, у которого хотя бы один из прародителей был евреем, был в ускоренном порядке уволен с академической должности. Те, кто придерживался оппозиционных политических взглядов, например, посещал слишком много собраний в поддержку коммунистического движения, также остались без работы.

В то время еще существовали некоторые исключения. Например, если вы были евреем, но у вас был близкий родственник, погибший в Первой мировой войне, то вы могли сохранить работу. Но даже эти исключения были отменены в 1935 году, и в итоге из немецких университетов было уволено более 2000 ученых. Среди них было 15% физиков, 14% химиков и почти 19% математиков. В результате некоторые кафедры не потеряли ни одного исследователя, а некоторые потеряли до 60% профессоров.

В конце 1930-х годов высокопоставленный нацистский чиновник спросил Давида Гильберта, светило математики начала XX века, превратившего Гёттинген в математическую столицу мира, о состоянии математики в Гёттингене. Чиновник интересовался, как обстоят дела теперь, когда факультет «освободился от еврейского влияния». Гильберт ответил: «В Гёттингене больше нет математики».

В 1939 году Королевские военно-воздушные силы Великобритании (RAF) начали бомбардировки Германии. В 1942 году британцы издали директиву об усилении бомбардировок по площадям. Представитель «бомбардировочной мафии» Артур Харрис с энтузиазмом взялся за дело: «Мы будем терзать Третий Рейх от начала до конца. Мы бомбим Германию город за городом и всё более жестоко, чтобы лишить ее возможности продолжать войну. Такова наша цель, и мы будем добиваться ее неустанно». В общей сложности бомбардировки союзников полностью уничтожили около 18,5% немецких домов. В результате бомбардировок пострадали и университеты и научные центры. И потом исследователи задали вопрос: что нанесло немецкой науке больший урон — отъезд 1000 ученых или бомбардировки?

Так вот, увольнение ученых в нацистской Германии в ДЕВЯТЬ РАЗ СИЛЬНЕЕ повлияло на сокращение научной продукции в Германии, чем разрушение значительной части ее исследовательских зданий.

Таланты притягивают таланты. Да, Гёттинген погиб. Но Принстонский университет и Институт передовых исследований (IAS) с радостью приняли в свои ряды европейских ученых, бежавших от фашистов (там были не только евреи). Уехавший Эйнштейн назвал Германию «страной, где люди перестали думать». Талантливые молодые аспиранты из США, специализирующиеся на математике, физике и химии, такие как Роберт Оппенгеймер и Карл Комптон, больше никогда не ездили в Германию учиться у лучших в мире ученых. Так возник новый математический центр вселенной.

p.s.
От себя добавлю, что из Германии были изгнаны или уволены 20 нобелевских лауреатов (уже получивших или будущих). Германия лишилась мирового лидерства в теоретической физике (Эйнштейн, Борн, Франк, Герц), в квантовой механике (Гёттингенская школа была фактически уничтожена), в математике (изгнаны Курант, фон Нейман, Вейль), в химии (Габер, Вильштеттер, Варбург), в биологии и медицине. Этот поток гениев превратил США в научную сверхдержаву.

Европейские ученые создали в США:
— Лаборатория Лос-Аламоса — коллектив бывших европейцев (Бете, Теллер, Ферми, фон Нейман — все европейцы).
— Принстон IAS стал новой «мировой кафедрой» (Эйнштейн, Гёдель, Паули, фон Нейман).
— MIT и Caltech расцвели как новые мировые центры технологий.
— Формирование американской электронной, компьютерной и атомной промышленности фактически происходило руками беженцев.

Фон Нейман создавал архитектуру компьютеров.
Бете рассчитал работу звезд.
Улам придумал имплозию термоядерной бомбы.
Теллер довел ее до реализации.
Эйнштейн дал общую интеллектуальную рамку новой физике.
И так по всем направлениям.

А Россия и так не блистала на мировом научном небосклоне, а сейчас она и вовсе превращается в отсталую страну третьего мира. И не надо мне рассказывать о том, как похорошела Москва. Прости, Юра, страна все провоевала.

Сегодня в Зихрон-Яакове (Израиль) начинается Лимуд 2025. Там будет множество умнейших и интереснейших людей.

Будут рассказы про историю культуры чая, про развитие бутикового виноделия в Израиле, про секс в Талмуде, про то, как стать еврейским кузнецом, про то, как не только выжить, но и жить в эпоху травматических (грёбаных) перемен, про неизвестный Аушвиц, про умный дом, про 7 концепций танго и практикум по разрушению мифов: «Почему ИИ - это фигня». И будет Правда о плесени.

Будет взгляд изнутри израильского Командования тыла, будут куклы театра «Alef», будет язык тела - секреты из комнаты допросов. Будет история о том, кто и как изобретает антисемитские мифы на русском языке: «Крымская Калифорния», «Новая Хазария» и «Бейтаровцы с винтовками» и т.д.

Вот программа:
https://limmudfsu.org.il/webapp/limmud2025/schedule.html#

Завтра (в пятницу) в 13.40 я буду рассказывать про способы генерации новых идей.

Иллюстрация Thomas Bossard

В мемуарах Шпеера есть полулегендарный рассказ о последнем концерте Берлинской филармонии в апреле 1945. Под приближающийся гул канонады исполняли финал из "Гибели богов" Вагнера, а также Романтическую симфонию Брукнера — тоже музыку о "сумерках богов". Зал был не отапливаем и зрители сидели в пальто.

На выходе подростки из Гитлерюгенда предлагали всем желающим капсулы с цианидом. Это было частью нацистской "культуры смерти" — пропаганда внушала, что смерть предпочтительнее поражения.