Денис Костромитин (Форкаш) нынче живет в Лондоне

Итак, русский день продолжается, и вот вам первый русский трек— питерский электронщик Bio C, трек Loch Ladoga, или «озеро Ладога» на гойдельском (вариант кельтского).

Отсветы костров ливонского лагеря, блеск мечей и льда, первые часы перед рассветом. Слушать лучше в наушниках
https://soundcloud.com/bio-c/loch-ladoga

Год дракона

В тяжелое время к власти приходят те,
Кто видит мир в сияющей простоте,
Берет кирпичи, висящие в пустоте –
И строит стены.

Потом, конечно, тянется вверх протест,
И власть ему не спеша задает контекст,
И сразу на героев и их невест
Взлетают цены.

- Что ты скажешь об этих,
Купленных на корню,
Но изображающих танцы невинных фей?
- Я ни в кого не плюну, не обвиню,
Я сам частично в ответе за этот фэйл.
Мы сами их корраптили так и сяк,
Оптом и в розницу,
Плюшки вертя в руках.
Потом закрылись проекты, поток иссяк,
А этику не исправить уже никак.

Я знал героев – этих, других, любых,
Бойцов, философов, девочек неземных,
Весь цвет эпохи.
Они как вертлявый флюгер, но суть не в том.
Каждый политик рожден торговать еблом
На каждом вдохе.

Вот агенты прекраснейшего далека –
Их пафос мил,
Но жаль, что в их бедном дискурсе – ни намека
На новый мир.

Они обещают нам
Тюрьмы и полный крах,
Пляску добра на старых моих костях,
Все хорошее вместо всего плохого.
Но будет тот же порядок других вещей,
Над той же шкатулкой встанет другой Кащей,
И вместо огня революции лезет в щель
Унылый холод.

Я даже не скажу им: «еще не вечер».
Любой намек на угрозу – плохой ответ.
Беда ли в том, что наш зиккурат не вечен?
Конечно, нет.

Мне грезится кризис, где каждый из нас пропал,
И по стране невидимый прет напалм,
Снося конструкции банков, оффшоров, дочек.
Под темной башней – жидкие волны смут,
И встать бы, когда идет справедливый суд,
Но он не очень.

Идите же мне на смену –
Вы кровь и плоть
Системы, что могут обрушить и расколоть.
Но только не те, что кофе мне год носили.

Когда вместо слов в кордоны дохнет свинцом,
Я в зеркале этих лиц различу лицо
Себя самого.
В улучшенном новом стиле.

Анна Федорова

Канал автора: @lasombrian

Ринат Волигамси, «Хризантема».

РУССКАЯ БОМБА

Завязывая галстук с узором пайсли
Захлестывая шею петлей Paul Smith
Я выхожу на твои, Европа
Улицы винно-красных столиц

Я заходил в тебя с черного хода
Ввинчивался в золотой миллиард
Я знаю все твои тайные коды
А для остального— есть MasterCard.

Обращаясь к твоим неоновым дамам
На немецком, французском— неважно каком
Я чувствую в самой своей гортани
Русской бомбы железистый ком.

Ты мне ненужная, я тебе тоже
Но твои скулы остры, как топор
А ты ощущаешь на влажную ощупь
Моей русской бомбы ревущий мотор

Стараюсь всегда быть предельно ясным:
Ты вроде одна, и я— тоже один
Качая в бокале с французским красным
Кремлевских звезд тревожный рубин

Европа— это когда все удобно
Бар внизу, наверху— номера
Европа, ты любишь, Европа, ты помнишь
Как русский солдат входит в тебя

Глаза твои наполнятся синим дымом
На дно осядет терпкая взвесь
И я над тобой, как ничейным Крымом
Зависну, как вертолет Ми-6

Ты запрокинешься, будешь таять
Упрешься в последний взрывной предел
А Родина слышит нас, Родина знает
Родина видит нас в свой прицел

После мы будем курить в кровати
После ты будешь касаться плечом
На мостовой— звездная слякоть
Все уже было, и все — ни о чем.

Солдатом из нефтяного окопа
Героем подземных империй зла
Я хотел трахнуть живую Европу
А эта Европа— умерла.

Ты гаснешь, ты меркнешь, ты думаешь- вот бы
Он взял меня, и тогда я проснусь
Но ты приняла тиканье бомбы
За вожделения сбивчивый пульс

Ты скажешь тогда: загадай желание
Пальчиком тыча в пустую высь
И одними губами, как заклинание
Я скажу: РУССКАЯ БОМБА,
ВЗОРВИСЬ!

Дмитрий Петровский

Знаю, что уже было— но что это, как не РУССКАЯ БОМБА? ↑ ↑ ↑ Кирилл Шаманов, CASUS PACIS или одна секунда до наступления мира. Музей стрит-арта, Санкт-Петербург, 2014. @nicstavrogin

Артем RHADS Чебоха (Malzoff Gallery) Полосы. 2018 #digital_art

ПОЛЯ РАСКИНУЛИСЬ

Поля раскинулись.
Брюнетка напротив хорошенькая.
Под эстакадой — шашлык.
Голубятни заброшены.
Хипстер ратует за английский язык,
забывая, что все вокруг такое хорошее,

забывая красоту наших имен.
Cоветское наследиe —
геополитика в эстетике
благоустройства города.
Весна!
Я теперь пишу стихи днем,
смотрю на красивую шею
той брюнетки напротив,
даже солнце греет.
Вроде бы
все просто до ужаса —
ГИБДД проводит акцию.
А я хочу больше русского,
больше нашей цивилизации!
И даже заброшены голубятни,
даже шашлык под эстакадой,
даже хипстер за янки испустит свой визг,
я скажу тихо и невнятно,
зато совершенно без страха:
"Поля раскинулись".

Артемий Сыч
Канал автора

Ольга Орлова (Спб) Вступайте в ряды. #digital_art

МОСКВА

Помню, как было

Резал руки

Вешал замки

Пятая сила

Всею кожей в белые стихи

Гладил тихие крыши

Гадил в горсти

Глядел за край

Каждая кошка слышит

Внутри

Мой смех

Мой лай

Вынул последний осколок

Занозы твоих заколок

Прятался в рукава

Видел зовущие позы

Помню — выронил слёзы

Которым поверит Москва.

Антон Борисов, «Дрэли куда попало»
Канал поэтического объединения

Doping Pong, календарь к олимпийским играм в Сочи

Уже почти классика.

https://youtu.be/w_6l-12U75s

Юрий Шведов via @chaoss_flame

Эта музыка уже была здесь, но я повторю ее в русский день— она этого заслуживает. Это было записано в 1990 году в городе Ижевске. Говорят, от нее офигел сам Брайан Ино, один из отцов эмбиента.
Одна из особенностей России— опережать весь мир, при этом считая, что она отстает или нагоняет. И эта невероятная для тех лет запись— прекрасный пример

https://youtu.be/UKcNBplvG2c

Николай Петрович Богданов-Бельский — русский художник-передвижник, академик живописи, председатель Общества имени Куинджи, эмигрант первой волны.

"Бывший защитник Родины. 1924г".

Shoji Ueda
My wife in the dunes, 1950

Lola Gil - The Memory Room (oil and acrylic on panel, 2017)

​​Brat Pack— литературная тусовка в Нью-Йорке 80-х, которая образовалась вокруг Брета Истона Эллиса также, как когда-то в Лас-Вегасе знаменитая Rat Pack образовалась вокруг Синатры.

Помимо самого Эллиса (известного и любимого нами за «Ниже Нуля», «Гламораму», и, конечно, «Американского психопата»), в банду входили Джей Макиннерни («Яркие Огни Большого Города»), Тама Яновиц («Рабы Нью-Йорка», «На побережье Гитчи-Гюми»), и Донна Тартт («Тайная История», Щегол»).

Эти ребята привели в заскучавшую было литературу топ-моделей, притащили шампанское Кристалл и чемоданы кокаина, осветили ее гламурным неоном. Они вытащили писателей из овечьих хиппи-резерваций, и сделали их рок-звездами. Я думаю, они заслуживают особо дня в Республике Фиуме. И они получат его завтра.

​​Brat Pack- Брет Истон Эллис, Джей Макиннерни, Тама Яновиц, Донна Тартт.

Четыре голоса поколения Гламорама, которые в 80-90х годах дали новое дыхание американской литературе. Сегодняшний день в Фиуме— целиком о них и для них. А также— музыка и совсем немного живописи.

На картинке— самые знаковые книги, написанные нашими героями.

Терри Роджерс, «Американская Рапсодия»

Брет Истон Эллис написал свой дебютный роман «Ниже Нуля» в 19 лет. Этот текст почти сразу стал частью мифологии Лос-Анджелеса, а цитаты из него перекочевали в песни. Например, вот в эту.
«Afraid to merge, so we hide behind late nights”- это из книги.
https://youtu.be/IFMD91RzXgc