↑↑Codex Seraphinianus, книга итальянского архитектора Луиджи Серафини — путеводитель по несуществующему миру. Рассказывает о его флоре, фауне, технологиях, архитектуре, обычаях и моде. Снабжена иллюстрациями, оглавлением и обширным поясняющим текстом со сносками— на придуманном языке, записанным придуманным же алфавитом.

Шон Тан, иллюстрация к книге «Прибытие». И заодно— подготовка к следующему стихотворению.

EMIGRANTUM

Человек -
отставной полковник, былой начальник;
с виду - царь, император: плывет - не ходит!...
Защищенный, как это ни печально,
завещаньем, которого нет в природе,
присобачен заочно к палате номер

шесть, и верит - пока не помер,
будет вечно любим теми, кто поодаль
сокращает дни до его ухода.

Человек не помнит дождя и града
в севастопольской бухте в двадцатом
и канонады

и в тридцатых - соплей, провожающих человека
на "Колорадо"
под шум прибоя -
сына кажется. Впрочем: "Янки?!
И хрен с тобою."

Человек - офицер от Бога, слуга престола,
отпускает метафоры в три этажа от пола
и тоскует по Ржеву не меньше, чем по Майами.
А товарищ по дурке все гладит его по холке.

На другой стороне океана лежит на полке
запылённое дело
с замыленными
полями.

Дмитрий Коренев.

Iizmu, „Farwell“. Заключительная иллюстрация к стихотворению.

И правильно сделал

Настроение следующего стиха готовим стикерами:

Струйка крови по газовой камере,
разрушая немецкий перфекционизм,
разукрасила блеклость концлагеря,
дополнила русский трагизм.
Контраст таков: серый, красный,
будто я вновь пером режу вас, но

у кого-то до сих пор всё амуры с эллинами,
художник с шарфом и палитрою,
поэты, нареченные властелинами,
хлещут вино с праной литрами.
Сладкие, сладкие грёзы.
Ими сам я когда-то грезил.
Запрыгали с крыш подростки,
конечно, начитавшись поэзии.

Жизнь продолжается?
Смерть продолжается! Видите?!
На улице сплошь прокаженные.
После корпоратива
у Христа Спасителя
валяются изнасилованные Божьи жены.
Труп ненадежно спрячет квартира.
Но надежно — это только ножом
под ребро.
На улице тихо.
Никого.
И вовсе негромко
выйдет плач убитого маньяком
ребенка,
брошенного в переулок.
Убийца в вечер выпил коньяк,
думал передумать, но не передумал.

Идешь домой второпях?
Не оглядывайся! Не мешкай!
Чеченцы в русских городах
с автоматами захватывают кафешки.
Нарядные ленты, как пиар-акция;
чтить чью-то честь, как прокрастинация.
Любили свободу, равенство, братство,
которые новый день просто возьмет и даст нам,
но разумели под ними разве что блядство.

Всё это я ебал в рот, и
наша поэзия — поэзия поеботы.

Паблик автора
Канал автора: @homiehomyakov

По традиции, создаем настроение для следующего стиха:

Troy Brooks (Канада) Портрет. #canada_art

ЖЕНЩИНА ФРАНЦУЗСКОГО ЛЕЙТЕНАНТА

Женщина французского лейтенанта
Теперь в Сент-Мало
Фигуру песком занесло
По торчащего пальца указке
Прорываются в Океан средневековые баски
Благодаря нехитрой оснастке
Китобойных утлых судов
Надеются проскочить ловушку Столпов
Сколько таких остолопов
Не сумел спасти святой Христофор
А ведь он охраняет Ламанш и Босфор
Эта женщина — маяк для судов
Ловушка для снов
Моряк, будь готов
К встрече чудовища-Левиафана
Его возлюбленный уже повстречал странный
Женщины французского лейтенанта

Женщина французского лейтенанта
Стоит на стене
Капор, зонт, викторианское платье
Сколько раз она ему дарила во сне
Девственницы-королевы объятье
Он уплыл, обещал вернуться, белые паруса.
Вековые леса.
Крики чаек, залив Сен-Лоран
Где вы, лейтенант Донжуан?
Атлантика молчит и хлопает парусов облаком белоснежным
Она стоит, обняв себя нежно
Нет, он не вернется, не переставайте
Носить траур этого старомодного платья

Женщина французского лейтенанта
Стоит на краю мира
Коварная соблазнительница/жертва сатира
У монеты — ну да - две стороны
Женщина французского лейтенанта не покидает страны
Она лишь встала на край
Выбирай
Между Атлантикой и песком
Тектоническое плато
Пока над ветром, полощущим флагом, звенит
Эхо последнего выстрела Гари
Крики чаек, игры тюленей, солнечный диск в воде
Женщина французского лейтенанта в беде
С тех пор, как появилась назло
Всему миру в городке Сент-Мало

Женщина французского лейтенанта
Застыла у памятника Жаку Картье
За спиной - Евразия и пересуды
К этой галиматье
Прислушиваться не будем,
Просто спустимся к пляжу, поглядеть на прилив
Перед атакой океан затих
Столайно, зёвно, обло
Наступает Атлантика на Сент-Мало
Сцилла, Харбида, тайфун Катрина
Поднимаются к ногам ее длинным
Они так прелестны, их видел весь Мальборо двор
Но она только поправляет капор
Глядя на Солнце, на плечах Атланта
Не теряйте времени
Эта женщина ждет только французского лейтенанта
...
В зыбучих песках Сен Мало
Твоим лейтенантом я стал
Счастье меня ждало
Пока я брал правый галс
А потом я пошел на дно
И мне улыбнулось оно
И мы поплыли друг к другу
Я и подруга
Французского лейтенанта

Владимир Лорченков

Поль Дельво, «Улица с трамваями», 1946

«Европа» - самый эстетически совершенный фильм Ларса фон Триера. Это кино— предчувствие грядущего угасания Европы в ее прежнем виде. А заодно и создание правильного настроения для следующего стихотворения