Тело стало ватным от шока. Голоса.. Точь в точь.. Лица без единой погрешности. Соник, с его привычной ухмылкой, говорил что-то снисходительное. Майти кивал, и в его глазах больше не читалась братская любовь к бельчонку.. читалось только раздражение. Презрение? Слова "наивный", "обуза" и "пользуется моментом" резали слух острее любого лезвия.

Весь мир Рэя сузился до этого экрана. Звуки лаборатории заглохли. В ушках звенело, а затем и сам того не заметив, дыхание перехватило.. по щекам потекли предательские горячие от обиды слёзы. Руки сами собой сжались в маленькие кулачки, но дрожь было не остановить.

Но он видел. Своими глазами. И это выглядело так правдиво.. до жути.
После он медленно повернул голову к Найну, утирая глаза. Взгляд был растерянным.

Он выдернул руку из захвата Найна, отступив на шаг, и обхватил себя, пытаясь собрать рассыпающиеся осколки своего мира. Соник и Майти.. Но ведь остались ещё другие! Тейлз, который чинил и помогал разобраться Рэю с телефоном. Наклз, который всегда делился фруктами. Эми, которая защищала его и учила готовить пироги..

Или уже не такой уж и враждебной?

Рука на плече не была столь тяжёлой, чем просмотренное видео. Слова Найна, такие тихие и убедительные, просачивались сквозь шум в ушах и горечь предательства.

Рэй медленно, почти незаметно кивнул. Слезы текли по щекам, но внутри что-то надломилось и затихло. Острая боль сменилась пустотой и леденящей усталостью. Он так устал сомневаться, бояться, надеяться.

"Ты не такой, как они. Ты гораздо лучше"
Слова откликнулись в самой раненой, самой уязвимой части его души. Быть может, Найн и прав? Может быть, это единственный, кто видит Рэя настоящим? Лис не хочет им пользоваться.. Но как бы не так.

Он поднял голову, смахивая ладонью слезы, и встретившись взглядом с Найном, в глазах бельчонка уже не было того прежнего огонька. Была только твердая, печальная решимость и жажда принять наконец чью-то сторону. Ту, что предлагают.

Он глубоко вздохнул, выпрямляя спину, как будто сбрасывая с неё груз старой жизни.

⁨А как ты относишься к Майти?⁩

"Какие у вас взаимоотношения с Майти?"

Предатель..🌟

Найн..
Как он вообще мог так поступить?.. за что?..

Из-за него я потерял множество друзей. Тех, кому верил. С кем смеялся. Кому писал первым утром.

Но самое страшное даже не это..

Я больше не знаю, кому можно доверять. То есть.. кажется, что если снова поверить - будет ещё больнее. Ещё неприятнее.
А если никому не давать даже и шанса на такое.. можно и вовсе остаться одному.

Мне сложно это понять. Очень.
Как бы ни было трудно осознавать, но я так устал от этого..

Сообщение всплыло на экране его телефона быстро. Теперь этот гаджет казался не инструментом связи, а куском холодного, предательского пластика, впивающегося в ладонь.
Рэй прочёл. Не сразу, конечно.. Сначала увидел просто буквы, плывущие в мутной пелене слёз. Потом мозг, медленный и тяжёлый от горя, стал складывать их в слова. В предложения, которые изменили мысли бельчонка кардинально.

Каждое слово являлось иглой. Тонкой, отточенной, обработанной ядом и ледяной. Она входила глубоко, не оставляя ран на коже, но разрывая что-то внутри.. в той самой сердцевине.

Он сидел в углу, прижавшись к стене. Его тело вобрало в себя весь холод металла. Дрожь, которая уже немного утихла до мелкой, но постоянной ряби, снова прокатилась волной. Сильнее прежней. Он сжал телефон так, что будто бы вот-вот появится трещина..

Найн знал. Мысль пронеслась с леденящей ясностью. Лис не просто врал.. Он.. Он смотрел. Всегда.

Стыд достиг такой интенсивности, что стал физической болью. Бельчонок почувствовал, как горит лицо, как сжимается желудок, подступая к горлу кислым комом. Ему хотелось исчезнуть. Прямо сейчас. Рассыпаться пылью, испариться, чтобы не чувствовать этого жжения под кожей. Этой вселенской, унизительной глупости.

Потом вторая часть..

"Малолетка". Не ребенок, которого можно защитить. Не юнец, у которого всё впереди. Именно малолетка. Унижение, сводящее всю его личность, все его страхи, всю его боль к возрасту. К тому, что можно отмахнуться. Оставшаяся фраза.. как будто его преданность.. его разбитое сердце, его слезы были просто.. баловством. Недоразумением, предсказуемым, как каприз младенца.

Рэй издал звук. Не рыдание.. нечто среднее между стоном и хриплым, беззвучным смешком. От обиды. От бессильной, всепоглощающей ярости, направленной и на Найна, и на собственную глупость.
Его страдания были объявлены незрелостью. Фарсом.

Но.. "Друзьяшки". Сквозная насмешка? Как.. остроумно. Она била по самому больному. По тому, что оставалось от его веры. Найн не просто бросил его. Он толкнул туда, откуда Рэй сам мысленно уже давным давно ушёл. Но где-то там внутри белка хотел вернуться. Хотел тепла. Безопасности. Верности. Смеха. К "Друзьяшкам".

Мысль взорвалась в голове оглушительной панической какафонией. Это местно было ловушкой.
Он не мог вернуться к друзьям. Не сейчас. Не после всего.
И явно не с этой грызущей уверенностью, что Найн, каким бы он ни был мерзавцем, возможно, был прав насчёт них.

Рэй представлял их лица. Удивление, вопросы.. жалость.. раздражение. Он не вынесет этого всего. Всё это добило бы его окончательно.

Но и оставаться здесь.. оставаться в этом месте, которое так пропахло ложью и предательством, где каждая вещь, каждый светодиод напоминал о том, как ловко его провели.. это было невыносимо.

Возникло дикое, иррациональное желание разбить телефон. Швырнуть его в стену, вдребезги, чтобы эти слова исчезли. Но он не смог. Руки не слушались. Он просто смотрел в пол, пока буквы не поплыли вновь от новых слёз.
Он был разорван. Выброшен за борт обеими руками и ногами. И отвергнутый теми, кого предал ради этой ложной веры.

Рэй прижал лоб к коленям, закрыв глаза. Рыдания вернулись. Уже не громкие, а тихие, безнадёжные, вымученные. Они сотрясали его крохотное, сгорбленное тельце. Каждый вдох давался с усилием, со свистом. Он чувствовал, как слезы капают и бьются об пол, образуя маленькое тёмное пятно. Он был совершенно один. Не просто в физическом пространстве. Мир, который всегда казался хоть и опасным, но полным друзей и приключений, внезапно обнажил свою истинную суть.

Холодную, расчётливую и безжалостную к малолеткам, которые верят какому-то чуду.

И не было ответа на единственный вопрос, пульсирующий в такт бешеному стуку сердца..

Он остался сидеть в углу, забитый, раздавленный, с пустотой внутри, которая заставляла его маленькое сердце болезненно сжиматься. Предательство было полным. И самым горьким в нем было осознание, что отчасти он предал себя сам.

Рэй вздрогнул всем телом, будто его ударили током. Дрожь, которая на секунду затихла, вернулась с удвоенной силой. Только не он. Да быть не может..

Он боялся поднять взгляд. Боялся, что это галлюцинация, порождённая отчаянием. Что он увидит пустое пространство или что хуже. Но шаги приблизились. Тяжёлые, уверенные.. Они отдавались в его собственном сжатом сердце.

Тёплое прикосновение на плече.. сквозь всё это бельчонок почувствовал знакомый вес, давление, которое не пытались сжать или удержать, а просто.. просто утверждало своё присутствие.

Мальчик медленно, с неимоверным усилием, словно его голова была полностью из свинца, приподнял взгляд.

Майти. Не на экране, говорящего гадости. Не в воспоминаниях, а здесь. Переживающий, растерянный.. И что-то ещё. Что-то, от чего в груди Рэя ёкнуло и разжалось, выпуская новую, ещё более горькую волну горя.

Это был его самый близкий друг. Он считал его старшим братом. Но вспомнив, что было недавно.. как он называл его предателем. А теперь этот "предатель" стоит перед ним, найдя его в самом темном углу и в самом жалком состоянии.

Слова застряли в горле. Ни извинений, ни криков, ни вопросов. Ничего.

Вместо них.. слёзы. Они хлынули с новой, сокрушительной силой, уже не тихим ручейком. Он не рыдал, а порой захлебывался ими. И вместе со слезами пришло неконтролируемое движение.. он резко рванул головой вниз, обхватив её обеими руками, вцепившись пальцами в мех на висках.

Это была попытка спрятаться. Спрятать своё лицо. Спрятать глаза и уйти от этого взгляда, полного немого вопроса и той самой жалости, которой он боялся больше всего на свете.

Рэй видел в Майти последнее убежище и надежду, что он спасён от некоторых навязчивых мыслей..

Его лицо уткнулось в грудь броненосца.
Бельчонок не просто плакал, он обливался. Вся его дрожь, весь ужас, весь стыд вытекали вместе с этой горячей, солёной влагой. Он чувствовал тепло Майти и то, как тот принимает мальца, даже не вспоминая о прошлом. И в этом моменте что-то надломилось.. но оно упало не в пропасть, а в невыразимое облегчение. Сдавленное рыданием горло наконец смогло издать звук, кроме всхлипов.

Он вцепился в Майти сильнее, будто боясь, что если отпустит, то этот якорь надежды исчезнет.. окажется пустой иллюзией.

Силы, которые держали мальчика в напряжении все эти бесконечные минуты, начинали стремительно покидать тело. Истерика, паника, рыдание.. всё это выжгло его дотла. Тело стало ватным, тяжёлым. Дрожь понемногу стихала, сменяясь глубокой, изматывающей слабостью. Веки налились свинцом, а сознание, ещё секунду назад заточенное на острой боли начало затуманиваться и уплывать.

Иронично, правда? После такой бури так тянет в сон..

Хватка немного ослабла, но он не отпускал. Он просто обвис в этих крепких руках своего друга, которого считал братом. Дыхание, ещё недавно прерывистое и сдавленное, стало глубже, но чуть громче. Слёзы ещё катились по щекам, однако они были холодными... Мир сузился до теплой темноты, до голоса, который сказал "дом".

И Рэй погрузился в небытие. В глубокий, непробудным сон. Бегство истощенной психики в единственное доступное спасение. Он уснул, прижавшись к тому, кого едва не потерял навсегда из-за чужой лжи.