Недавно отец Ткачёв вновь поднял тему красного террора рассказом о расстреле в Петровском парке. Тема, безусловно, важная, но отнюдь не однозначная.

Но всё по порядку.

Отец Ткачёв отсылает нас к мемуарам судебного защитника Кобякова, но цитирует их так, как ему выгодно. Выдёргивая одни факты - описание расстрела и якобы ограбление трупов - он почему-то не приводит признание Кобякова, что сам свидетелем этих событий не был, а ему о них "передавали" некие не названные лица. Учитывая, что воспоминания опубликованы в 21 году за границей, странно, что Кобяков запамятовал, кто ж ему так подробно всё "передал". Но описание его отец Ткачёв передаёт как истинное. Что ж, поверим и мы, но приведём цитату полностью:

"Среди них был протоиерей Восторгов, обвинявшийся в спекуляции. Много грехов было на душе у Восторгова. Всю жизнь занимался он доносами, травлей людей и национальностей и вёл жизнь, не подобающую проповеднику идей Христа, но дело, по которому его обвиняли большевики, не заключало в себе ничего преступного, и по обыкновению было спровоцировано чрезвычайкой. И этот человек перед смертью проявил редкое величие духа. Он предложил всем желающим исповедаться у него. И много людей потянулось к нему за исповедью. В одну кучу смешались всесильные министры, спекулянты, офицеры и просто мирные обыватели, захваченные большевиками. И у этого человека, который сам должен был умереть через несколько часов, для каждого нашлось слово утешения. А вот другой служитель Христа, Макарий Гневушев, тоже предназначенный к расстрелу, предложил чрезвычайке раскрыть все тайны высшего русского духовенства, при условии, если ему будет сохранена жизнь. Чрезвычайка согласилась. И полилась на страницах официальной газеты грязь, разоблачавшая нравы нашего духовенства. Так разно поступили эти два человека, одинаково позорно проведшие свою жизнь".

Не сильно лицеприятные характеристики даёт судебный защитник Сергей Кобяков двум расстрелянным священникам.

Но их отец Ткачёв почему-то не приводит.

Маленькая ремарка об якобы ограблении трупов. Из имеющихся ценностей нам известно о том, что у Марьяна Лютославского было старое фамильное кольцо-печатка, его родственникам не вернули, из чего Кобяков сделал вывод, что его украли с трупа. Однако через год кольцо нашлось в Гохране, куда было передано из тюрьмы с другими конфискованными ценностями.

Я согласен с отцом Ткачёвым, что разговор о Восторгове тянет на книгу, но приведу лишь один эпизод из жизни "яростного монархиста".

Так, сразу после падения самодержавия он собрал 7 марта 1917 года под своим председательством Московский столичный совет благочинных для принятия постановления:

«1) Единогласно и вседушевно, во имя пастырского и патриотического долга, подчиниться Временному Правительству и последовавшим в этом направлении распоряжениям Высшей Церковной власти.

2) Приветствовать со всею радостью заявление Обер-прокурора Св. Синода В. Н. Львова о новом направлении церковной жизни, в смысле полного невмешательства Церкви и её служителей, как таковых, в их церковно-пастырской деятельности, в политический строй страны"...

Т.е. полностью поддержал действия Синода, который днём 2 марта принял решение войти в связь с Исполнительным комитетом Государственной думы. Члены Синода фактически признали революционную власть ещё до отречения царя, а уже 9 марта Синод обратился с посланием «К верным чадам Православной Российской Церкви по поводу переживаемых ныне событий». Оно начиналось так:

"Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни!"

И всё это одобрил и поддержал монархист Восторгов.

Монархисты они такие - по случаю...

Р.S. не подтверждается и число расстрелянных: их оказалось не 80 и не 60, а 29 человек о чем официально заявил наркомюст Крыленко.

🙈 Каждый день думаешь, что тебя уже нечем удивить... Отнюдь.

В Китае министру финансов РФ Антону Силуанову задали простой, казалось бы, вопрос: «Чем вы здесь расплачиваетесь?»

В ответ прозвучало: «Я здесь вообще ни за что не плачу».

На уточняющий вопрос журналиста: «За вас платят наши налоги?» — Силуанов ответил смехом.

После этого в кадре появляется глава «Роснефти» Игорь Сечин и с ухмылкой отвечает: «Наши налоги».

Простые истины для избранных. Для сильных мира сего.

Вот начнёт помирать — звоните

Столкновение с реалиями «оптимизированного» российского здравоохранения может оказаться смертельно опасным.

На днях широкую огласку получила публикация в личном телеграм-канале ведущего радио КП Ивана Панкина:

«Прямо сейчас в буквальном смысле от боли умирает бабушка моей жены. Медицина по ОМС может помочь, но плевать хотела. Я говорю — вы не поверите — про Москву! Ей — 86, она Сталина живьём видела, её отец военный лётчик пропал на войне, мать тоже погибла, она — сирота, после детдома встала на ноги, родила двоих детей и обеспечила их жильём. Вот такая пробивная женщина, совсем не ипохондрик. Никогда не любила «скорые» и больницы, но на даче то ли простудилась, то ли перетрудилась — болит спина, она не встаёт, не может даже пошевелиться. Пару лет назад был небольшой перелом позвоночника — тогда лечили в больнице. Сейчас не забирают, потому что нет предписания. Чувствительность в ногах есть? Есть. Значит ходить можете».

Далее журналист уточняет, что «скорая» ограничивается лишь обезболивающими уколами. В поликлинике предложили делать платную капельницу на дому. Сама же пожилая женщина категорически отказывается от услуг платной больницы. «Я, говорит, всю жизнь работала и честно налоги платила», — пишет Иван Панкин. То есть её позиция принципиальная, и это не может не вызывать уважения.

«От себя говорю — это мрак и мат, мат, мат, — так заключает журналист свою публикацию. — Зареформировались, идите на ... со своими реформами! Можем, говорят, укол поставить. Уточняю: это чуть-чуть снимает на время боль, и то не полностью. И не лечит — не решает проблему. Да и через пару часов снова адские боли. «Вот убьют, тогда звоните». Не сбой. Не мем. Реальность».

Таков итог столкновения крайне лояльного действующей российской власти журналиста Ивана Панкина с «оптимизированной» столичной медициной. Он заключается в том, что пожилая женщина страдает, но помогают ей формально и никто не торопится везти её в больницу, чтобы поставить верный диагноз. Потому что пациент в возрасте 86 лет — это «головная боль», а младший медперсонал для ухода за ним давным- давно сокращён.

По-человечески тут можно только посочувствовать, а сделать что-то очень трудно. О разрушительной роли «оптимизации» «Правда» писала многократно. Но позицию КПРФ и нашего издания большинство СМИ поддерживать не спешили, кто-то даже атаковал за критику и обвинял в «паникёрстве». Наши авторы тем временем обращали внимание и на введение новых протоколов лечения, которые фактически связали медиков по рукам и ногам.

Вот ещё один недавний пример роли пресловутых протоколов, а также падения качества подготовки врачей. В дагестанском Дербенте семья 15-летнего мальчика обратилась к врачам, когда он стал жаловаться на сильную боль в руке. «Скорая» предположила перелом, но в городском травмпункте не работал аппарат рентгена. Мальчика направили в ЦРБ, где перелом не подтвердили, назначили лечение от ушиба и отправили домой.

Но ребёнку становилось всё хуже, на руке появилась опухоль. «Скорая» приезжала чуть ли не ежедневно, но в больницу его так и не забрала. Через шесть дней родители самостоятельно довезли сына до Ставрополя. Там ему диагностировали сепсис, сделали операцию, но спасти не смогли: на следующий день он умер. По последним данным, мальчик погиб от последствий укуса насекомого или змеи.

Мы не знаем, говорили ли дагестанские врачи вслух о протоколах лечения, но практически уверены, что постоянно держали их в уме. Потому что за госпитализацию без достаточных, с точки зрения нынешней оптимизированной российской медицины, оснований медиков по головке не погладят. И замордованные протоколами и начальством, они порой действительно ждут до последнего.

Журналист Панкин вспомнил про известное полицейское: «Вот убьют, тогда звоните». Медицину в России «оптимизировали» с одной лишь целью: не потратить «лишнюю» копейку на пациента и сэкономить везде, где только можно. Поэтому у медиков теперь так: «Вот начнёт помирать — звоните».

Матвей ЩАПОВ.

Продолжением поста отца Ткачёва стали абсолютно социал-дарвинистские вопли юродивого Корчевникова о том, что дескать белый террор – это всего лишь "жестокие эксцессы, крайности Гражданской войны".

Весь ужас этого поста в том, что человек, мнящий себя православным, спокойно оправдывает казни, убийства, пытки, истязания и изнасилования русских мужчин, женщин и детей тем, что

"разрозненные, часто слабые, с не всегда внятной идеей, но вышли сопротивляться дьяволу большевизма".

Он с пафосом садиста пишет:

"То, что называют теперь «белым террором» – это, в первую очередь, расстрелы пленных, участвовавших в вооруженном сопротивлении добровольцам... Это грабежи, убийства, карательные акции в отношении сёл и деревень в районах действий красных партизан, особенно на востоке России".

Еще недавно духовные собратья Корчевникова точно так же оправдывали фашистов, говоря, что это партизаны виноваты в миллионных истреблениях мирных советских жителей, сожжение Хатыни и прочих зверствах, заявляя, "что коммунисты-партизаны не оставили немцам другого выхода".

Чудовищность таких заявлений нисколько не меняет приписка Корчевникова "это же делали и красные".

Оправдывает истребление белыми сотен тысяч наших сограждан Корчевников тем, что "лидеры Белого движения никогда не ставили себе целью экспериментов над Россией".

Да, расстреливали, пытали, выжигали звёзды, срывали кожу и насиловали не ради светлого будущего и чтобы дать простым рабочим и крестьянам путёвку в жизнь, а для того, чтобы Россия оставалась в феодальном средневековье, чтобы сохранить свою власть, капиталы и право мазать рожу горчицей "хаму", которого по воле божьей угораздило родится не дворянином.

Но, как все социал-дарвинисты, оправдав убийства представителей низших сословий, Корчевников считает чудовищной надпись на могиле замученных и убитых большевиков. На ней шокированные казнью белогвардейцами своих товарищей бойцы написали "Вы убили личности, мы убьем классы". И здесь фальсификатор Корчевников нагло врет о каком-то стратоциде. А если бы он умел читать что-либо, кроме белогвардейских агиток и эмигрантских прокламаций, то узнал бы, что большевики никогда не стеснялись разъяснять, что они подразумевали под словами "убьем классы". Ленин писал:

«Чтобы уничтожить классы - надо, во-первых, свергнуть помещиков и капиталистов. Эту часть задачи мы выполнили, но это только часть и притом не самая трудная. Чтобы уничтожить классы, надо, во-вторых, уничтожить разницу между рабочим и крестьянином, сделать всех – работниками. Этого нельзя сделать сразу. Это задача несравненно более трудная и, в силу необходимости, длительная. Это – задача, которую нельзя решить свержением какого бы то ни было класса. Её можно решить только организационной перестройкой всего общественного хозяйства, переходом от единичного, обособленного, мелкого товарного хозяйства к обобществлённому крупному хозяйству». (В.И.Ленин, Соч., т. 24, изд. 3, стр. 511.)

Как видите, никакого призыва уничтожать классы физически, как врет Корчевников.

Продолжение следует...

Угроза новых 1990-х

Пока высшие чиновники РФ излучают казённый оптимизм, люди, занимающиеся реальным производством в нашей стране, предупреждают об опасности экономического кризиса, сравнимого по масштабам с ельцинскими «лихими 90-ми».

Провластные пропагандисты очень любят обвинять КПРФ в распространении паникёрских настроений. Они настойчиво продвигают «позитивную повестку дня», игнорируя предупреждения коммунистов о том, что импортозамещение буксует, а высокая учётная ставка ЦБ душит реальное производство. Объективные показатели текущего года говорят о спаде в промышленности, за исключением разве что оборонки, а рост ВВП России по итогам года может оказаться вообще околонулевым.

Недавно тревожные предупреждения прозвучали уже не от КПРФ, а от генерального директора ПАО «Северсталь» Александра Шевелёва. Этому он посвятил материал, опубликованный в РБК.ПРО. Остановимся на некоторых его тезисах.

Начнём с того, что сравнение с ельцинскими временами — это не наш вымысел, а мнение самого А.А. Шевелёва, который приводит его буквально в первых же строках: «По своей жёсткости нынешний спад спроса на внутреннем рынке, пожалуй, сравним лишь с кризисом 1990-х». Далее гендиректор «Северстали» без обиняков называет причины: «спад вызван беспрецедентно долгим периодом высокой ключевой ставки... и усугублён экспортными ограничениями». Именно в таком порядке, то есть на первом месте ставка ЦБ и только как сопутствующий фактор — санкции Запада.

А помните, как КПРФ десятилетиями призывала использовать опыт социалистического Китая? А как либералы из состава российского правительства и руководства госкомпаний без конца апеллировали к опыту «цивилизованного» Запада, вспоминаете? Вот что по этому поводу говорит сегодня руководитель одного из крупнейших металлургических и горнодобывающих концернов России: «...На Западе во время кризисов компании урезали инвестиции, а Китай, наоборот, наращивал поддержку отрасли. В итоге именно это обеспечило устойчивость китайских игроков на всех фазах цикла, в то время как западные компании сдавали позиции».

При этом Шевелёв отмечает, что «Северстали» и сегодня приходится рассчитывать на свои силы. То есть существенной помощи от государства нет. А что делать компаниям поменьше, у кого нет таких ресурсов, как у «Северстали»? Им нужна широкая государственная поддержка, а не мантры про то, что рыночек всё порешает.

Вспомним ещё один либеральный миф, которым руководство ЦБ оправдывает свою политику. Якобы высокая учётная ставка, охлаждая экономику, избавляет рынок от неэффективных игроков. Этакий естественный отбор в экономике.

Шевелёв такой подход комментирует следующим образом: «В народе это метко описывает поговорка «Пока толстый сохнет, худой сдохнет». И далее раскрывает свою мысль: «...Для машиностроения, к примеру, где создаются совершенно новые для России ниши, этот принцип губителен. Гибель молодых предприятий на взлёте означает потерю целых рынков, импульса для роста и в конечном счёте — удар по технологическому суверенитету страны».

Но ведь эксперты КПРФ, в том числе и на страницах «Правды», неоднократно говорили об этом же! И если уж ситуация сложилась таким образом, что в какой-то момент нужно притормозить рост темпов кредитования, то задача государства — сделать так, чтобы эта мера работала избирательно. Ведь критически важные предприятия и целые отрасли вполне можно кредитовать целевым образом, не разгоняя при этом инфляцию.

Впрочем, будем честны: многие бизнесмены прекрасно себя ощущают, когда рядом разоряются молодые и не успевшие окрепнуть конкуренты. Их нисколько не волнует то, что при этом ставится крест на будущем России как технологически развитого государства.

Подход же гендиректора «Северстали» — это госкапитализм, который эволюционно находится гораздо ближе к социализму, чем либеральный капитализм. Это не мы придумали. Напомним оценку В.И. Ленина: «Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией».

Михаил КОСТРИКОВ.