💬 Нефть поддержала водород

Ранее мы касались темы водородной энергетики здесь и здесь, где отмечались причины интереса к ней, а также констатировались исключительно низкие темпы развития этого направления. В сентябре Международное энергетическое агентство (МЭА) опубликовало «Мировой водородный обзор 2025», который по сути подвёл итог пяти лет H2-оптимизма первым снижением прогнозов на 2030 год.

Водород преимущественно используется не как энергоноситель, а как сырьё в нефтепереработке, химии и металлургии. Превращение его в широко применяемый энергоноситель — давняя мечта.

В начале десятилетия МЭА, как и многие другие, в своих прогнозах делало ставку на электролизёры и производство «зелёного» водорода. То есть на разложение воды с использованием электричества, полученного из возобновляемых источников энергии (ВИЭ). В 2021-м ожидалось, что установленная мощность электролизёров к 2030 году увеличится с примерно 300 МВт до 54 ГВт. Предполагалось, что к концу текущего десятилетия поставки «электролизного» водорода превысят 8 млн тонн. Ещё 9 млн т должны были обеспечить проекты по производству H2 из ископаемого топлива (метана и угля) с улавливанием CO2. Итого, 17 млн т.

Все эти миллионы тонн планировалось направить в том числе на все виды транспорта, отопление и иные энергетические нужды.

В 2021 году в рамках консервативного сценария ожидалось, что к 2030 году количество одних только водородомобилей (FCEV) увеличится с 43 тыс. до 6 млн. Но с 2023 года продажи FCEV непрерывно падают, и в 2025-м они, скорее всего, составят менее 10 тыс. шт.

По итогам 2024 года МЭА фиксирует спрос на водород в объёме около 100 млн т (плюс 2% за год). Это означает, что никакого взрывного роста, который ожидался в начале десятилетия, не произошло. На «новые сферы применения» пришлось менее 1% совокупного потребления, притом большая часть пошла на производство биотоплива.

Агентство отмечает, что рост спроса на водород «соответствует общему росту спроса на энергоносители». Нетипичная картина для нового перспективного направления. Но вполне ожидаемая, если предположить, что спрос на H2 продолжают определять «традиционные» отрасли. В первую очередь – нефтепереработка: растёт спрос на нефть, увеличивается потребление нефтепродуктов – необходимо больше водорода для их производства.

Примечательно, что в тексте нового обзора МЭА используется термин «водород с низким уровнем выбросов» и старательно избегаются (кроме графиков) уточнения о технологии производства этого продукта. Зато отмечается, что сейчас годовой объём его производства составляет около 1 млн т. Учитывая категорию проектов, которые «почти наверняка» (так в обзоре) будут запущены к 2030 году, получается, что вместо 17 млн т, которые прогнозировались в 2021-м, получится немногим более 4 млн т. А если всё пойдёт удачно, то — 10 млн т.

Если же учесть все заявленные проекты, то потенциал производства составит 37 млн т к 2030 году. Однако в 2024-м этот потенциал прогнозировался на уровне 49 млн т. Таким образом, впервые МЭА решилось пересмотреть свои ожидания от «водорода с низким уровнем выбросов» в сторону понижения. Вероятнее всего, не в последний раз.

Это не означает, что «водород с низким уровнем выбросов» не найдёт свою нишу в промышленном потреблении. Это лишь означает, что перспективы энергетического применения H2 сдвигаются в более неопределённое будущее. И российскому ТЭК необходимо это учесть в своей стратегии.