Что-то я разваливаюсь. Не могу рисовать, людей избегаю, не хочу никакого общения. Всё истощает меня. Истощает так, что я порой не могу даже подняться со стула. А идеи может и есть, но рука рисует так, словно я её насквозь обморозил, а не только пальцы. День начинается и в следующий миг заканчивается. Преследует ощущение проходящей мимо жизни, ускользающей, как рыба из окоченевших от арктических льдов рук.
Мне бы вообще к 18 февраля успеть сайт до ума довести, но писать ничего не получается. Я знаю, что это временно, но не вписываясь в собственный дедлайн состояние превращается в маленький конец света. Ещё и на днях в психиатрическую больницу на обследование ехать. Снова. Хочется верить, что до госпитализации не дойдёт, но я понятия не имею, сколько времени проведу там. Один день, как минимум, будет потрачен впустую. А счёт идёт уже на часы, скоро уж и на минуты перейдёт. На душе у меня нет весны, только вечная зима, чьи вариации ограничиваются мокрым или сухим снегом. Если мою белоснежную тюрьму решат в срочном порядке дополнить подушками на стенах, это будет первый день рождения Уэльдрата, который пройдёт без его автора.
И таблетки больше не помогают. Я больше не справляюсь.
Вечность держит меня за шею, медленно сжимая пальцы. Скоро и я стану частью вечного.