Начинающееся завтра голосование в Москве по релокации памятника Пушкину продолжает традицию сакрализации консенсусных неполитических фигур в русской истории.
Политические хороши тем, что они мало кого оставляют равнодушными. Но проблемны в силу того, что они раскалывают социум. Сталин, Дзержинский, Иван Грозный раскалывают по определению, а Донской, Невский, Петр I – в первые пять минут после выхода за рамки школьного учебника 4-го класса. Нетоксична разве что Екатерина II, но она то ли не заходит, то ли ее стесняются продвигать.
Пушкин хорош тем, что история его сакрализации насчитывает, как минимум, пять этапов, за которые он успел побывать всем.
Сразу после гибели – жертва обстоятельств и режима. Идею поставить ему памятник сразу отверг Николаем I, что образу только добавило.
Ближе к празднованию 100-летия Пушкина это уже национальный классик. Как выразились бы нейросети, Пушкин постепенно перестает принадлежать литературной партии и становится чем-то вроде культурной конституции».
Третий Пушкин – раннесоветский: вольнолюбивый обличитель реакции и друг декабристов.
Четвертый Пушкин (или новое издание второго?) появляется во время празднования 100-летия смерти. На торжественных собраниях в Большом театре и митингах на заводах в 1937-м рассказывают, как поэт возглавлял свободу в жестокий век: правозащитники Фадеев и Брод отдыхают. Он получает место в квотах государственного пантеона: от политики Ленин со Сталиным, от генералитета – Суворов с Кутузовым, от музыки – Глинка с Чайковским*, от науки – Ломоносов с Менделеевым, от литературы – Пушкин с Гоголем (там тоже любопытная история с памятником). Позднее к ним добавят Гагарина. Не знаю точно, когда – после полета или гибели.
Постсоветская Россия ищет и не находит новых геров. Жуков, Георгий Победоносец, Владимир Красное Солнышко, Андропов, Достоевский, Примаков, врачи-спасители и воины-победители разных эпох появляются и исчезают. А Пушкин остается. Его цитатами не хуже ленинских можно обосновать (или обличить) любые колебания курса, восславляя свободу и одновременно обличая клеветников. А сам Пушкин потихоньку трансформируется из обычного святого в полубога: символ возможности минимального согласия в расколотой и малорелигиозной стране.

Если уж почему-то (уж не знаю почему) Пушкина нельзя оставить там, где стоит, теперь начнут продвигать идею его перемещения поближе к Лубянской площади. Чтобы не оставлять потомкам неловкий вакуум, который все время норовят заполнить. Раз уж в остальных текстах способный к самоиронии Пушкин на полном серьезе написал этот странный нарциссичный стих про народную тропу и друга степей калмыка – пусть там стоит и выкручивается, как это он умеет.

Натолкнулся на пролетарскую дискуссию о том, как ни одна итальянская аристократическая фамилия не имеет древнеримского происхождения, и вспомнил, что несколько лет назад мы это уже обсуждали.

Есть несколько типовых отговорок на эту тему, например, что уже через 100 лет после Цезаря все старые республиканские рода вымерли, чего же вы хотите за тысячу лет средневековья? Но есть и здравые ветки рассуждения, например, опирающиеся на факт исчезновения трехсоставных римских имен (преномен-номен-когномен).

Говорят, что к 5му веку Рим настолько обезлюдел и пришел в упадок, что римляне перестали заморачиваться и перешли к использованию только личных имен. Был Федор Константинович Годунов-Чердынцев, а стал просто Федя. Других Федь в окрестности не было, поэтому никакой путаницы не могло быть.

Это очень необычная ситуация. Когда в обществе у большинства нет фамилий, а потом они появляются, это нормально. Но много ли можно привести исторических примеров, когда общество массово отказывается от фамилий?

Русским легко понять, что здесь происходит. Когда в Риме произошла великая коммунистическая революция, и могильщики начали резать капиталистов и помещиков по спискам, естественно, что выжить могли только анонимусы. Ищут князей Годуновых-Чердынцевых, а есть только крестьянин Федя. Капусточки не желаете?

Отсюда и все последующие итальянские театры с масками. Механизмы социального прикрытия прошили в подкорку, и поэтому любой взятый с улицы итальянец — актер. Как и любой взятый с улицы русский. :)

Спросите любого русского горожанина в трех-четырех поколениях о его происхождении, и он скажет, что «крестьянин». Потому что под крестьянина кривлялся его прадед, тоже горожанин в трех-четырех поколениях. Он может об этом даже явно не знать, это прошито в подкорку. Иначе ему не выжить.

Бентли, искусство и черная икра шофера Сталина. Закулисная жизнь советской богемной Москвы
(из моей книги «Диалоги с князем Никитой Дмитриевичем Лобановым-Ростовским»)

— Никита Дмитриевич, вас давно подозревают в двух вещах. В том, что вы разведчик и в том, что вы высокопоставленный масон.

В принадлежности к разведке на меня указывали с 14-летнего возраста.

— Отлично, какой стаж.

…….

— Получается, с 14 лет за вами в этом смысле присматривают. Что вы можете ответить на вопрос: «Никита Дмитриевич, вы шпион?»

Я не шпион, но убедить вас в этом не могу. Потому что архивные документы в болгарской разведке, которые сейчас раскрыты, указывают, что я шпион. Я уверен, что архивы 2-го главного управления КГБ — контрразведки — и 5-го главного управления при генерале Бобкове имеют огромное количество документов обо мне. Если у вас есть доступ к ним, то вы увидите, что там сказано. Меня курировал Боба (Борис Ионович) Бродский под наблюдением Виктора Луи.

— Понятно, что за вами в СССР следили. Но правду нам могут дать архивы ЦРУ или МИ6, которые в ближайшее время не откроют.

Но все же многое могут сказать архивы КГБ, потому что здесь на Западе точно также меня обвиняли и обвиняют в работе на советскую разведку. Но как можно меня в этом не обвинять? Я дружил с Виктором Луи, аккредитованным в Москве журналистом газеты «Daily Mirror». Хозяином этой газеты был Роберт Максвелл. Виктор был посланником по особым поручениям Брежнева и сотрудником Андропова, но при этом не был на зарплате в КГБ, как это описано в книге «Справочник шпионажа», вышедшей в Лондоне. Он был одной из выдающихся теневых фигур Советского Союза. Виктор Луи сидел 10 лет, а потом стал сотрудником Андропова. Так я и попал к Андропову.
С Виктором периодически работал его друг Костя Страментов — мой близкий друг по Москве, а потом по Лондону. Луи был единственный человек в Москве, который имел Бентли с водителем, плюс еще шесть машин в гараже. Гараж в его генеральской даче в Переделкино был уменьшенной копией Собора Василия Блаженного. Это чрезвычайно интересная личность. Андропов его посылал в командировки с секретными миссиями в страны, с которыми у СССР не было дипломатических отношений. Как, например, в Тайвань, где он встречался с сыном Чен Кайши. Тот ранее работал на заводе Волга и свободно говорил по-русски. Это было для СМИ. А за ширмой Виктор Луи беседовал с его отцом в Тайбее.
Константин Страментов и Виктор Луи оказывали личные услуги Брежневу. Если Брежнев хотел купить два ружья в Германии, например, то они ему в этом помогали. Виктор и Костя вывозили из СССР много искусства и продавали его в галерее Bargera.

— В Нью-Йорке?

В Кельне. Я там у госпожи Кенда Бар Гера купил автопортрет Малевича. А у Кости я купил эскиз Судейкина к балету Садко. У нас сложились не только дружеские, но и коммерческие отношения. Потом я устроил Костю к другу Erwin Brecher, бывшему на 60 процентов собственником лондонского банка Bremar, к нему в банк. Но Костя никогда не мог прийти на работу раньше 10 утра. Хозяин банка сказал, что ему невозможно иметь у себя такого человека, потому что это смущает других, которые работают с 8 утра. Косте пришлось уйти из банка и стать помещиком под Exceter, когда купил Gurrington House с поместьем. Это была хорошая эпоха. Брежнев любил хорошие вещи.
Дом Виктора Луи в Переделкино был центром встреч интересных иностранцев, живущих в Москве или транзитных, с местной номенклатурой. Там встречалась западная и советская разведка, как будто на светских тусовках. Виктор Луи посылал своего водителя в Шереметьево на Бентли в белых перчатках и фуражке меня встречать во время моих визитов в Москву четыре раза в год.

— Потрясающе. Кто вас с ними познакомил?

Читать далее: https://telegra.ph/Bentli-iskusstvo-i-chernaya-ikra-shofera-Stalina-Zakulisnaya-zhizn-sovetskoj-bogemnoj-Moskvy-08-27

Почему фашисты перевирают историю

(По мотивам поста Брэта Деверо)

Вы, наверное, заметили, как возрасло число экспертов по античности в наших соцсетях под выход новой "Одиссеи". В твиттере споры вылились в противостояние профессиональных историков с пацанчиками-чадами (которые chads, а не которые дети). Которые, как выяснилось, если чуть копнуть, не знают историю совсем, хотя видение имеют и с пылом его отстаивают. Более того, выяснилось, что при попытке поделиться с ними фактами, они им активно сопротивляются, и профессионалов ненавидят. Они спорят о переводах Гомера, не зная греческого, они отстаивают культ великих людей, не в состоянии назвать никаких древних великих, кроме, собственно, Александра Великого.

В твиттере для чадов-историков даже появился термин - каменнолицые, потому что они любят ставить на свои юзерпики фото бюста какого-нибудь античного деятеля. Это довольно узнаваемый тип псевдоисторических каналов, без авторов, без источников или с очень паршивыми источниками, обычно заполненных мемами, драматизированными пересказами наиболее растиражированных исторических фактов при полном непонимании контекста. Обычно какой-нибудь любитель-реконструктур викторианских штанов может дать им фору в работе с источниками и качестве контента, но целевая аудитория тут разная.

Брэт Деверо объясняет это явление природой фашизма как идеологии. Как писал Умберто Эко, фашизм эмоционально отрицает универсальные принципы либерализма, и только затем пытается рационализировать свои чувства. Чады - это не обычные историки-любители. Это не люди, которые, может, в целом, историю знают средне, но глубоко увлечены каким-либо периодом, персоной, технологией и так далее. Они вообще начинают с обратной стороны. С эмоций, с тревоги. Им нужно чувствовать свою особенность как представителей великой цивилизации, им нужна причастность к величию и героизму, им нужны мужские мужчины - и тогда уже на помощь идут смутные воспоминания из школьного курса истории. Где-то там рассказывали, что античность - это колыбель цивилизации, где-то там были герои в доспехах. Теперь все это можно помещать на мемы и использовать как доказательство верности своей идеологии.

Настоящие историки этому процессу только мешают. Потому что в историю ни в коем случае нельзя всматриваться слишком внимательно, иначе комфортное чувство правоты может пропасть. Да, у древних были предрассудки и стереотипы, но они не совпадали с современными. При этом древние сообщества, остававшиеся закрытыми и гомогенными, стратегически проигрывали более открытым и разнообразным - и признавали это уже некоторые античные авторы. Ни греческие, ни римские ключевые ценности не вертелись на, в смысле, вокруг величия. Идеальный римский лидер считался человеком, в первую очередь, благоразумным, трезвомыслящим, смелым и целеустремленным, способным к сдержанности и милосердию. (В общем, не Трамп). А к древним грекам чадам лучше вообще особо не присматриваться.
Историки мешают чадам описывать историю как уроки величия от великих. Даже средневековые "Зерцала" обычно учили наследников не как быть великими, а как быть достойными и, в том числе, сдержанными. (Концепция истории как "истории великих мужчин" - это идея 19 века (Томас Карлайл)).

В общем, беда вот в чем. Фашисты перевирают историю не потому что плохо ее учили или что-то не то почитали. Она им настоящая просто не нужна и даже враждебна.

Красные «власовцы» Первой мировой войны:
как большевики продавали Россию

27 августа 1918 года большевики пошли на новое соглашение с врагами России и заключили ещё более похабный Русско-германский добавочный договор к Мирному (Брестскому) договору между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией с другой.

Если о Брестском мире у нас ещё что-то помнят, то про добавочный договор 27 августа 1918 года знают не многие. И уж совсем единицы читали так называемую ноту Пауля фон Гинце (1864–1941), министра иностранных дел Германии, на имя полпреда РСФСР в Германии (апрель-декабрь 1918) Адольфа Абрамовича Иоффе (1883–1927), ставшую секретной частью августовского договора.

Заключение большевиками Брестского мира не остановило немецкие войска и не стало конечным пунктом договоров с германцами. Немецкая сторона хотела большего, и добавочный договор 27 августа 1918 года явился результатом новых перемирий большевиков с германцами, заключённых 4 мая в Курске и 17 июня в Харькове.

В конце июня 1918 года большевистская делегация вела переговоры с немецкой стороной уже о заключении дополнительного финансового соглашения к Брестскому миру, так как Германия продолжила захват южных земель, включая Крым. По сути дела, большевики хотели откупиться от немцев русским царским золотом.

Интересно, что со стороны немцев в переговорах участвовал знаменитый Александр Парвус (1867–1924), а со стороны большевиков — друзья Парвуса: Якуб Ганецкий (1879–1937) и Адольф Иоффе (1883–1927).

Первый участвовал в передаче немецких денег большевикам ещё до Октябрьской революции.

В большевистском полпредстве в Берлине дневали и ночевали такие видные коммунисты как Леонид Красин (1870–1926) и Вячеслав Менжинский (1874–1934).

Само дополнительное соглашение состояло из двух частей — политической и экономической, а также дополнялось секретной нотой фон Гинце.

Политическая часть дополнительного соглашения

В политической части Германия обещала очистить оккупированную территорию России восточнее Березины «параллельно наличным взносам, которые Россия должна платить на основании статьи 2-й русско-германского финансового соглашения от настоящего дня».
А очищение других оккупированных территорий к западу от Березины, связывалось «с исполнением остальных финансовых обязательств, взятых на себя» большевиками.

Большевики также обещали отказаться от территорий, ставших затем Эстонией, Латвией, Литвой и Грузией.

В политической части особенно интересна Глава третья, посвященная «Северо-русским областям».

Большевики брались по требованию Германии применить «все имеющиеся в распоряжении средства, чтобы для соблюдения своего нейтралитета удалить боевые силы государств Согласия из северо-русских областей», то есть, по сути, выступить на стороне Германии в войне.

Германия же гарантировала ненападение на Петроград финских войск.

При таком раскладе «борьба Советов с интервентами» выглядит совсем по-другому. А именно как военное содействие тогдашнему врагу России — Германской Империи, с которым мы воевали в союзе с Антантой уже четыре года.

Германские войска контролировали тогда Крым и захватили корабли Черноморского флота. Также ими был оккупирован Донбасский бассейн. Немцы добились обещания от большевиков, что те будут «содействовать добыче нефти и нефтяных продуктов в Бакинской области» и поставлять четверть добытого в воюющую Германию и «не менее определенного числа тонн», а «поскольку добытое в Бакинской области количество недостаточно для поставки этого числа тонн или должно быть употреблено для других целей, оно будет дополнено добытым в других местах количеством».

По сути, большевики, как во время Первой Мировой войны, так и после Октябрьского переворота действовали на стороне врага. А германцы помогали своим товарищам по борьбе с Россией прийти и удерживаться у власти. Но эта помощь немцами оказывалась не задаром. Они требовали от большевиков многократного возмещения своих затрат.

Продолжение

Цымбурский и Сибирь

Среди отечественных политических теоретиков особое место занимает В. Л. Цымбурский — автор, который попытался преодолеть доминирующую в российском политическом дискурсе дихотомию «западничество»/«антизападничество».

『🗺』 Согласно Цымбурскому, мир состоит из самостоятельных геополитических платформ-цивилизаций (Западная Европа, Китай, Россия) и разделяющих их «проливов» (Восточная Европа, центральная Азия и т.п.), за контроль над которым ведётся борьба — покорение же одной платформы другой объективно невозможно. Так, «остров Россия» окружён поясом промежуточных государств, которые совокупно составляют т.н. «Великий Лимитроф», протянувшийся от Финляндии до Кореи включительно.

Цымбурский считал, что главной бедой России в последние столетия является «похищение Европы» — европоцентризм, который имеет две по-своему деструктивные стороны: стремление либо к слиянию с Европой (западники), либо к попыткам подчинить её (славянофилы, евразийцы). Он утверждал, что адекватная для страны политика — это признание своей изолированности от Европы и поддержание хотя бы нейтрального к себе отношения со стороны государств Лимитрофа.

『🇷🇺』 В сущности, Цымбурский был одним из тех немногих, кто идейно пытался дать обоснование статусу-кво, сложившемуся после 1991 г.: страна сбросила с себя часть Лимитрофа и вернулась к границам XVII в., которые примерно соответствуют границам её геополитической платформы. Его концепция является прежде всего международной, но содержит и внутриполитический аспект, в котором важная роль отводится Сибири.

В основополагающей статье «Остров Россия» (1993) автор пишет:

«В отличие от аморфной, точнее, текучей в своих формах "Руси", Россия возникает в полноте необходимых и достаточных геополитических характеристик не при Рюрике и не при Иване Калите, а в течение XVI в... Россия не присоединяла Сибири — она создалась Сибирью так же, как маргинализацией Восточной Европы в системе западного мира-экономики»

 
Для доказательства этого тезиса он совершает мысленный эксперимент: представим, что РФ распалась на Московию и Урало-Сибирскую Федерацию (УСФ) — автор утверждает, что при такой ситуации Московия станет частью Лимитрофа, в то время как УСФ начнёт воспроизводить «островную» логику существования России.

『🏢』 В 1995 г. Цымбурский начинает продвигать идею переноса столицы РФ в Новосибирск: публикует статью «Зауральский Петербург», сотрудничает с депутатом В. С. Липицким, который хотел переизбраться в Думу, проводит в городе научную конференцию и публикует по её итогам сборник «Россия, Москва и альтернативная столица». Для него этот проект был не самодовлеющим: он считал, что такой перенос должен породить новую элиту с «островным» мировоззрением. Однако идеи Цымбурского были встречены в Сибири прохладно (так, в сборнике есть статья М. В. Шиловского «Областники были бы против»), а Липицкому политических дивидендов не принесли, поэтому их сотрудничество кончилось.

С 1995 г. Цымбурский навсегда отходит от политической деятельности и концентрируется на проработке своей геополитической теории в рамках написания докторской по политологии. В частности, теперь он делит Россию на 3 части: «Евророссию», «Урало-Сибирь» и Дальний Восток. Однако из-за прогрессирующего рака он в 2003 г. был вынужден оставить диссертацию по теме «Морфология российской геополитики» незавершённой и отошёл от собственно геополитики, переключившись на культурно-политические штудии. Впрочем, вскоре болезнь его домучила и в 2009 г. В. Л. Цымбурский скончался.

『🔍』 До самого конца Цымбурский, кажется, так и не изменил своим взглядам, в т.ч. на Сибирь. А вот у его последователей последний аспект вроде бы пропал — во всяком случае, Б. В. Межуев, напирает более на «цивилизационное равнодушие», а про перенос столицы или Сибирь как «вторую Великороссию» не зарекается. С тезисами Цымбурского вполне можно спорить, но сама его теория заключает в себе концептуальный аппарат адекватного осмысления внутренней и внешней политики РФ, что необходимо и для развития программы «твёрдого регионализма».

Продолжение следует

📣 / ЯкушевFM • Подписаться / ❄️

НОРМАННЫ ЗАХВАТИЛИ БРИТАНСКИЙ МУЗЕЙ

Доброе утро, друзья!

10 сентября в Британском музее откроется выставка, посвященная Гобелену из Байё. Я уже писала о нём ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. Но вы только посмотрите, какой проморолик выпустил музей.

Клаудия Уинкльман, британская телеведущая, лицо шоу The Traitors (Предатели) и член совета попечителей Британского музея, играет нового сотрудника охраны. Первый рабочий день у нее определенно не задался. По залам бегут саксы и норманны, две армии сходятся в Большом дворе, а Клаудия пытается остановить Нормандское завоевание. В стандартном инструктаже для музейных смотрителей такой случай, вероятно, не предусмотрен.

Ролик получился не только смешным, но и точным. Гобелен не превращают в почтенную древность, перед которой полагается говорить шёпотом. Ему возвращают движение. Ведь это не просто иллюстрация к событиям 1066 года, а семидесятиметровый рассказ о войне, власти и праве на английскую корону. Грандиозное медиасобытие XI века, выполненное шерстяными нитями по льняному полотну.

А пока посочувствуем Клаудии. У всех случался трудный первый день на новой работе, но останавливать Нормандское завоевание приходилось не каждому.

И снова про Горбачева.

Главное, что удалось высказать в этой статье – это представление о краткой эпохе горбачевского правления как запоздалой попытке повторить, или же продолжить досадно оборвавшиеся шестидесятые годы с завышенными ожиданиями интеллектуального класса в условиях консервативных восьмидесятых. В итоге, чуда не случилось, и парадокс сосуществования сразу двух десятилетий в одном времени завершился безусловной победой обывателя над интеллигентом. Разумеется, обыватель в свою очередь оказался слеп, не увидев, что и его короткое торжество сменится реваншем «недовольных классов». Тем не менее эпоха «перестройки» и личность ее творца будет вызывать интерес не столько как опыт удачного реформирования, сколько как предостережение против ностальгии, часто являющейся предчувствием катастрофы.

Интересные размышления о влиянии античного гуманизма на христианский Запад.
А тут интересно про рабство

Пишут, что в Киеве собираются установить памятник гетману Мазепе на бульваре Шевченко, там, где раньше стоял памятник Ленину.

В этом прослеживается некоторая преемственность: первый киевский памятник Мазепе, возведённый в 1918 году, также был установлен на чужом постаменте – памятника казацкому полковнику Искре и генеральному судье войска Запорожского Кочубею.

Иван Искра и Василий Кочубей – лидеры антимазепинской оппозиции. В 1708 году они донесли Петру I на то, что гетман хочет переметнуться к шведам. Царь не поверил доносчикам и отдал на расправу Мазепе.

В 1909 году, в рамках празднования 200-летия Полтавской битвы, Искре и Кочубею был заложен, а в 1914 году установлен памятник на Арсенальной площади Киева.

В 1918 году власти УНР снесли памятник и на его постаменте установили гипсовую скульптуру Мазепы (фото не сохранилось). В 1919 году, после взятия Киева деникинскими войсками, снесли и Мазепу.

В 1923 году большевики использовали пустой постамент для сооружения на этом месте памятника рабочим завода «Арсенал». На пьедестал была установлена пушка, а доску, прикреплённую к постаменту, перевернули и сделали на ней новую надпись.

(На фото – памятник Искре и Кочубею, а также советский вариант с пушкой.)

В 1920-е годы с идеей установки памятника Мазепе в Киеве выступал украинский историк Александр Оглоблин. Он был впечатлён советской дерусификацией Украины, поэтому считал, что надо не только украинизировать прессу и документооборот, но и украинизировать пантеон героев. Он придумал «Мазепинский ренессанс» – исторический период экономического и культурного расцвета Украины при гетмане, считал, что стремление Мазепы объединить Правобережную и Левобережную Украины в одно государство исполнено советской властью в виде создание УССР.

В 1920-е на это смотрели скорее благосклонно, в 1930-е подход поменялся. Оглоблина арестовали, продержали несколько недель в тюрьме и отпустили, посчитав, что профилактика проведена.

Совершенно зря.

В 1941 году он не попал в списки на эвакуацию, и после того как немцы заняли Киев, вышел на контакт с украинскими националистами, вступил в ОУН(м), а позже занял должность бургомистра в оккупационной администрации Киева.

Ушел с немцами, после войны переехал в США, где и скончался.

«Что думаете о Марксе и марксизме?»

Ох...

Не хочу как-то однозначно оценивать его фигуру, поэтому дам свой более неоднозначный взгляд на него и на марксизм в целом.

Начну с того, что я не разделяю однозначно негативное отношение к Марксу как к какому-то мыслителю, который написал горы чуши. Все-таки Маркс — влиятельный философ, чьи идеи стали основой для большого количества последующих авторов: марксистов, неомарксистов, авторов Франкфуртской школы и не только. Он серьезно повлиял на развитие социальных наук, в особенности социологии: несложно проследить его влияние на Макса Вебера и других классиков этой дисциплины. Если вам интересна история экономической науки, то пройти мимо изучения работ Маркса у вас вряд ли получится.

Между тем Маркс — это такой великий пророк прошлого. Он и Энгельс верно подмечали такие явления середины XIX века, как временное торможение роста благосостояния при росте экономики (паузу Энгельса) и обострение классовых противоречий из-за смены экономических укладов. Однако его прогнозы касательно будущего человечества в итоге не сбылись, а позиции в области социальных наук довольно быстро были опровергнуты — причем началось это еще при жизни философа.

В наше время никто в экономическом мейнстриме не пользуется трудовой теорией стоимости, которая была опровергнута еще в XIX веке Бем-Баверком и другими авторами, как и его теория экономических циклов и кризисов капитализма. Подход к изучению общества через формации уже не используется социальными учеными, поскольку он а) упрощает реальность; б) предполагает линейность развития истории.

Предсказания Маркса об абсолютном и относительном обнищании пролетариата не сбылись. Вместо этого капитализм позволил человечеству вырваться из мальтузианской ловушки и достичь такого уровня благосостояния, которое и не снилось прошлым поколениям.

Маркс предсказывал, что развитие капитализма приведет к коммунистической революции. Однако коммунистические силы пришли к власти не в самых развитых (капиталистических) странах мира, а в развивающихся (Россия) или даже глубоко аграрных (ряд азиатских и африканских стран).

Более поздние авторы, которые пытались объяснить международные отношения через призму марксизма, выработали концепцию империалистических войн и мир-системную теорию. Дескать, мир делится на ядро, полупериферию и периферию, в которых первые угнетают остальных и живут за счет эксплуатации их ресурсов, а любая межгосударственная война — империалистическая и подогревается жадными капиталистами. Вместо этого человечество стало свидетелем экономического роста и в Латинской Америке, и в Азии. Баланс в мировой экономике стабильно смещается от западных стран к восточным. То есть мир-системная теория не актуальна примерно никак, а экономические оценки «выгодности» войн в современном мире говорят прямо о противоположном.

В общем, как замечал еще Карл Поппер, марксизм, базирующийся на вере в линейность истории и существование универсальных законов, объясняющих развитие человечества, был этой самой историей опровергнут, после чего перестал быть научным — по крайней мере с точки зрения позитивизма или критического рационализма. И окончательно стал идеологией.

Марксизм остается популярным в некоторых кругах. Его сторонники пытаются всеми правдами и неправдами доказать верность идей авторов этого направления, используя для этого анекдотические свидетельства, а порой и прямо подтасовывая факты (уверен, увижу в комментариях парад таких примеров), либо вообще отказываясь от эмпиризма и позитивизма и выдвигая вместо этого непроверяемые стейтменты, как, например, авторы Франкфуртской школы и в целом сторонники «критической теории». Марксизм хорошо дружит с интуитивным взглядом на экономику как игру с нулевой суммой.

Про российский контекст мне вообще говорить нечего: огромная доля отечественных спикеров, называющих себя марксистами, часто рассказывают вещи, прямо противоположные заявляемой позиции, да и в целом остаются не в курсе дебатов в современных социальных науках, оставаясь где-то в середине прошлого века в лучшем случае.

К вопросу о паранойи американской делегации, выбросившей все китайские подарки перед вылетом в США.

9 февраля 1945 года посол США в СССР Аверелл Гарриман посетил детский лагерь "Артек", где добрые советские пионеры преподнесли ему в качестве подарка вырезанный из ценных пород дерева американский герб. Вернувшись в посольство, Гарриман по совету переводчика Сталина Валентина Бережкова (сказавшего "англичане умрут от зависти") повесил его у себя в кабинете.

В герб было вмонтировано специальное устройство, с помощью которого советские спецслужбы на протяжении восьми лет прослушивали кабинет четырех сменивших друг друга послов США в СССР.

Устройство было уникальным - оно не имело своего источника питания и работало благодаря внешнему микроволновому излучению, источник которого расположили на крышах соседних зданий.

Прослушку обнаружили в 1953 году. По одной версии - случайно, по другой - узнали от перебежчика.

Так что предосторожности американцев это не просто паранойя.

Григорианская мысль

Константин Кузаков не был внебрачным сыном Сталина

А вот Александр Давыдов - был, если верить документам и генетической экспертизе

Сожительство с 14-летней девочкой, конечно, не лучшим образом характеризует «отца народов»

Считаем, что предлагаемый сетевыми коммунистами список ленинских достижений выглядит далеко не полным.

Если убрать мелкую большевистскую лапшу и добавить реальные достижения основателя "первого в мире государства рабочих и крестьян", то получится картина гораздо более масштабная и достойная титана мысли.

Итак, чтобы осчастливить трудящихся и устроить мировую революцию большевикам нужно:

- уничтожить в России все существующие государственные институты;
- отменить все существующие законы и заменить их революционным правосознанием, опирающимся на революционную целесообразность;
-ограбить все население страны, конфисковать все банковские вклады;
-конфисковать всю городскую недвижимость;
- отнять у населения в городах всю частную собственность;
-ввести продразверстку и отнимать у крестьян продукты их труда;
-развязать гражданскую войну;
-заморить голодом миллионы людей;
- выплатить проигравшей Германии невиданную в истории контрибуцию;
-выплатить контрибуцию Турции;
- выплатить контрибуцию Польше;
- передать всю российскую собственность в Персии (включая банки, железные дороги, порты, предприятия и недвижимость) британским компаниям;
- оставшийся после выплат всех контрибуций золотой запас Российской империи разбазарить на "мировую революцию" и помощь старым знакомым по Интернационалу ;
- обрушить всю экономику;
- уничтожить конкурентные отрасли промышленности;
- создать на территории исторической России никогда ранее не существовавшие искусственные государства;
- раздать концессии на использование российски недр английским и американским компаниям;
-расколоть русский народ на три части;
- уничтожить все сословия и социальные группы, способные к самоорганизации и сопротивлению;
- всеми доступными способами уничтожать Русскую Православную Церковь;

Германский генштаб и австрийское эвиденцбюро отдыхают. Кураторы "ленина" рыдают от счастья.

Историк Виктор Козодой нашел в школьном учебнике для 6 класса иллюстрацию «Кыргызский воин на носороге» и крайне ей удивился. Авторы учебника - Д.Чаротегин и Т.Омурбеков. Странно, в учебнике не написали, что именно древние кыргызы выкопали озеро Иссык-Куль.
Базар жок, древние кыргызы были великим народом. Но приручить носорогов еще никому в истории человечества не удавалось. Это животное весом под тонну крайне свирепо, непредсказуемо, а потому крайне опасно.

Разговоры про Византию напомнили об одном историческом факте, касающемся понимания Византии как правового государства.

В начале XIV в. к патриарху Нифонту обратился житель города Пеладария Иоанн Сагитас: местный помещик Фордин отнял у него с матерью земельный участок, а взамен выделил им другой, где они посадили виноградник. А потом выяснилось, что у той земли был свой хозяин, Стефан Месемврин, который не дожидаясь решения суда, выкорчевал все лозы.

Сагитас представил документы, подтверждающие право собственности, митрополит Прусы, съездил на место и все проверил. Тогда патриарх потребовал вернуть хозяину-крестьянину первоначальный надел, а помещика Месеврина обязал возместить Сагитасу столько винограда, сколько бы тот мог собрать.

Как мы видим, во-первых, никакого "классового подхода" в решении властей нет, решение принимается в пользу простолюдина и против представителя знати. А во-вторых, понятно, что византийский крестьянин был в ту эпоху куда более наделен правами и защитой закона, чем крестьянин Западной Европы.