Forwarded from Зеленая папка
Прошлое&будущее. Как обращение к истории влияет на актуальную политику»
Часть 2
Эксперты в докладе также проанализировали высказывания 20 политических и общественных деятелей России, из которых выделены 12 с наиболее существенным объёмом выступлений на исторические темы. В работе использовались стенограммы официальных выступлений, комментарии СМИ, статьи, книги и другие зафиксированные высказывания с 2000 года по настоящее время.
✔️Президент Владимир Путин. Глава государства, видящий «золотой век» страны в петербургском периоде российской истории, в своих оценках деятелей прошлого, отдавая должное заслугам Петра I и Екатерины II, определил в качестве идеального политического деятеля Александра III – государя -миротворца.
Путин сохраняет критичность по отношению к идеологии Советского Союза и в особенности негативное отношение к Владимиру Ленину из-за его национальной политики. Однако в последнее время он более нейтрален в своих оценках иных деятелей советской эпохи, в частности, Иосифа Сталина и Феликса Дзержинского.
Базовый сюжет: переход от поиска сокровищ к обороне крепости.
✔️Зампред Совбеза России, глава партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев. Наиболее содержательная работа с историческими образами пришлась на годы его президентства 2008-2012 годов, когда Медведев последовательно выстраивал либерально - реформаторский канон. В те годы наиболее позитивным образцом для Медведева выступал Александр II как «великий реформатор». Радикальная смена риторики касается фигуры Сталина, которого в 2009-2010 годы Медведев активно критиковал, а в 2023 году на заседании Военно - промышленной комиссии зачитал телеграмму Сталина как образцовый управленческий приказ.
Базовый сюжет: переход от поиска сокровищ (во время президентства) к обороне крепости (после премьерства).
✔️Глава Совфеда Валентина Матвиенко редко обращается к образам и фигурам прошлого во время своих выступлений. При этом Матвиенко комплексно критикует 1990-е годы как «один из тяжелейших политических, экономических и ценностных кризисов» и хвалит политиков 90-х (как совокупность), которые всё это преодолели, создали Конституцию и исправили кризис. У Матвиенко можно выделить прагматический взгляд на историю как способа понимания современности.
Базовый сюжет: возвращение домой (к лучшим традициям).
✔️Спикер Госдумы Вячеслав Володин. В своих публичных выступлениях Вячеслав Володин преимущественно
положительно оценивает те личности, с которыми непосредственно работал, – режиссера Станислава Говорухина, экс-министра иностранных дел РФ, премьер-министра РФ Евгения Примакова и Владимира Жириновского. Особое отношение у Володина и к фигуре Петра Столыпина, фактически земляка. В остальном его оценки исторических правителей России в большей мере соотносятся с общественным мнением.
Базовый сюжет: оборона крепости.
✔️Патриарх Кирилл чаще всего упоминает СССР, в основном критикует советский период, но иногда и хвалит: за подвиги солдат, за веру простого народа и священников, за деколонизацию, за борьбу с сектами и за отсутствие порнографии в продаже. Патриарх Кирилл является единственным публичным спикером, который называет современную Россию отдельной эпохой и позитивно оценивает образ настоящего, называя текущие условия «самыми благоприятными». Патриарх много критикует Хрущёва. Позитивные образы правителей у патриарха Кирилла – люди воцерковлённые, обращавшиеся в сторону веры в трудные периоды и помогавшие Церкви: князь Владимир, Александр Невский, Дмитрий Донской.
Базовый сюжет: возвращение домой.
✔️Митрополит Тихон (Шевкунов). Центральной темой выступлений митрополита Тихона является реабилитация образа Николая II и опровержение мифов об отсталости Имперской России. Также Тихон пытается встроить Петра I в единый цивилизационный нарратив. Самыми негативными персонажами для Тихона выступают Сталин и Ленин.
Базовый сюжет: самопожертвование Бога (у единственного среди рассмотренных фигур).
Партийных лидеров, высказывания которых также разобрали эксперты, мы рассмотрим отдельно в следующем тексте.
@GreenFolder
Часть 1
Часть 2
Эксперты в докладе также проанализировали высказывания 20 политических и общественных деятелей России, из которых выделены 12 с наиболее существенным объёмом выступлений на исторические темы. В работе использовались стенограммы официальных выступлений, комментарии СМИ, статьи, книги и другие зафиксированные высказывания с 2000 года по настоящее время.
✔️Президент Владимир Путин. Глава государства, видящий «золотой век» страны в петербургском периоде российской истории, в своих оценках деятелей прошлого, отдавая должное заслугам Петра I и Екатерины II, определил в качестве идеального политического деятеля Александра III – государя -миротворца.
Путин сохраняет критичность по отношению к идеологии Советского Союза и в особенности негативное отношение к Владимиру Ленину из-за его национальной политики. Однако в последнее время он более нейтрален в своих оценках иных деятелей советской эпохи, в частности, Иосифа Сталина и Феликса Дзержинского.
Базовый сюжет: переход от поиска сокровищ к обороне крепости.
✔️Зампред Совбеза России, глава партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев. Наиболее содержательная работа с историческими образами пришлась на годы его президентства 2008-2012 годов, когда Медведев последовательно выстраивал либерально - реформаторский канон. В те годы наиболее позитивным образцом для Медведева выступал Александр II как «великий реформатор». Радикальная смена риторики касается фигуры Сталина, которого в 2009-2010 годы Медведев активно критиковал, а в 2023 году на заседании Военно - промышленной комиссии зачитал телеграмму Сталина как образцовый управленческий приказ.
Базовый сюжет: переход от поиска сокровищ (во время президентства) к обороне крепости (после премьерства).
✔️Глава Совфеда Валентина Матвиенко редко обращается к образам и фигурам прошлого во время своих выступлений. При этом Матвиенко комплексно критикует 1990-е годы как «один из тяжелейших политических, экономических и ценностных кризисов» и хвалит политиков 90-х (как совокупность), которые всё это преодолели, создали Конституцию и исправили кризис. У Матвиенко можно выделить прагматический взгляд на историю как способа понимания современности.
Базовый сюжет: возвращение домой (к лучшим традициям).
✔️Спикер Госдумы Вячеслав Володин. В своих публичных выступлениях Вячеслав Володин преимущественно
положительно оценивает те личности, с которыми непосредственно работал, – режиссера Станислава Говорухина, экс-министра иностранных дел РФ, премьер-министра РФ Евгения Примакова и Владимира Жириновского. Особое отношение у Володина и к фигуре Петра Столыпина, фактически земляка. В остальном его оценки исторических правителей России в большей мере соотносятся с общественным мнением.
Базовый сюжет: оборона крепости.
✔️Патриарх Кирилл чаще всего упоминает СССР, в основном критикует советский период, но иногда и хвалит: за подвиги солдат, за веру простого народа и священников, за деколонизацию, за борьбу с сектами и за отсутствие порнографии в продаже. Патриарх Кирилл является единственным публичным спикером, который называет современную Россию отдельной эпохой и позитивно оценивает образ настоящего, называя текущие условия «самыми благоприятными». Патриарх много критикует Хрущёва. Позитивные образы правителей у патриарха Кирилла – люди воцерковлённые, обращавшиеся в сторону веры в трудные периоды и помогавшие Церкви: князь Владимир, Александр Невский, Дмитрий Донской.
Базовый сюжет: возвращение домой.
✔️Митрополит Тихон (Шевкунов). Центральной темой выступлений митрополита Тихона является реабилитация образа Николая II и опровержение мифов об отсталости Имперской России. Также Тихон пытается встроить Петра I в единый цивилизационный нарратив. Самыми негативными персонажами для Тихона выступают Сталин и Ленин.
Базовый сюжет: самопожертвование Бога (у единственного среди рассмотренных фигур).
Партийных лидеров, высказывания которых также разобрали эксперты, мы рассмотрим отдельно в следующем тексте.
@GreenFolder
Часть 1
🤔1
Forwarded from Роман Юнеман
Тотальная ресоветизация.
Продолжаю серию постов о текущем моменте.
Итак, выше мы говорили, что для ресоветизации в России сложились все факторы.
— У руля возрастное руководство. Оно воспроизводит паттерны «золотого времени» своей жизни и, по всей видимости, склонно к сентиментальной ностальгии.
— Острый конфликт с Западом, ещё сильнее раздувающий ресентимент из-за проигранной Холодной войны. Обращение к СССР как к мощной силе, которая была способна на равных противостоять коллективному Западу.
— Положение «осаждённой крепости», которое приводит к ещё большей закрытости и консервативности управленческой системы. Ставка на проверенные кадры вместо инноваторов-модернизаторов. Ставка на «группу безопасности» внутри государства, которая традиционно апеллировала к Дзержинскому, НКВД, СМЕРШ как уважаемым и эффективным предшественникам.
— Низовой спрос на «сильную руку», который легко удовлетворить образом Сталина. На днях Евгений Минченко опубликовал интересный доклад по историческим образцам правящих политиков. Так вот, даже Медведев, ещё 15 лет назад выступавший амбассадором т.н. «десталинизации», сегодня даёт позитивные оценки решениям «вождя народов».
Отсюда процессы последних лет — как управленческие, так и культурно-символические.
Академии ФСБ вернули имя Дзержинского. В регионах вырастают всё новые памятники Сталину. На День Победы Екатеринбург теперь Свердловск, а Луганск — Ворошиловград. На очереди — переименование Волгограда в Сталинград. Не только на 9 Мая, а вообще.
Возвращаются старые институты, иногда под новыми брендами, иногда — под старыми. «Движение Первых» как попытка воссоздать пионерию. Возрождение ГТО, Общества «Знание». «Разговоры о важном» в школах.
Какие-то инициативы, вроде того же возрождения ГТО, в целом безобидны. Какие-то идеи, вроде возвращения в школьную программу книги «Как закалялась сталь», вызывают недоумение. А какие-то — закладывают откровенную бомбу под наше будущее. Вроде списка работ и университетов, на которые запрещено ссылаться в научных публикациях. Это удар по науке.
Следующий логичный шаг — возрождение спецхрана. Можем дойти и до этого.
Параллельно уничтожается память о репрессиях. Музей ГУЛАГа закрыт. Доступ к архивным материалам ограничен. Мемориалы жертвам повсеместно сносятся или переосмысляются, как Сандармох. Про реабилитацию ответственных за репрессии я даже не говорю.
В экономике идут те же тенденции. Разнузданный НЭП потихоньку сворачивают, малый бизнес душат, контроль государства над экономикой растёт. Всё тот же Евгений Минченко по итогам своего исследования в интервью прямо говорит, что в высшей элите РФ всё больше сторонников перехода на плановую экономику. И это не какие-то фрики-теоретики из тусовки Глазьева, а буквально руководители первого порядка. Апологию госплана строят на возможностях бигдаты и ИИ, в соответствии с духом времени. Дескать, новые технологии позволяют вернуться к старой идее. «В этот раз точно получится».
В такой картине мира предприниматели неизбежно снова начнут восприниматься как хитрые спекулянты, а публично позиционироваться как хищные капиталисты на народных костях. Это может быть и политически выгодно, бизнесмены всё больше превращаются во фрондирующую группу.
Звучит безумно, может показаться, что я утрирую угрозу. Но вспомните, что ещё недавно многое из перечисленного выглядело фантастикой. Да, сила инерции велика, тем не менее, процессы ресоветизации идут неумолимо. «Окно Овертона» двигается. А лягушку варят медленно.
Все эти наблюдения подтверждаются исследованиями.
Всё тот же Евгений Минченко (сошлюсь на него третий раз) в докладе прямо говорит, что неосоветизм стал самой популярной идеологией российских элит.
Раньше многим казалось, что все пляски вокруг СССР 2.0 — это про внешний пиар. «Социальные архитекторы» создают декорации в ответ на народный запрос и ностальгию, в то время как внутренняя суть системы не меняется. Вот Эрнст придумал для Ельцина «Старые песни о главном» перед выборами 1996 года, здесь то же самое. Ну камон, какой Советский Союз могут строить эти любители яхт и роскошных замков на Рублёвке?
Теперь уже не остаётся сомнений, что неосоветский реваншизм — система внутренних взглядов людей, находящихся у власти. Она искренняя. И она влияет на принимаемые решения. Кроме того, эта идеология заражает всё больше госуправленцев, в том числе относительно молодых.
Снова попытаются строить СССР.
Жаль, что все забыли результат прошлого подхода.
Продолжаю серию постов о текущем моменте.
Итак, выше мы говорили, что для ресоветизации в России сложились все факторы.
— У руля возрастное руководство. Оно воспроизводит паттерны «золотого времени» своей жизни и, по всей видимости, склонно к сентиментальной ностальгии.
— Острый конфликт с Западом, ещё сильнее раздувающий ресентимент из-за проигранной Холодной войны. Обращение к СССР как к мощной силе, которая была способна на равных противостоять коллективному Западу.
— Положение «осаждённой крепости», которое приводит к ещё большей закрытости и консервативности управленческой системы. Ставка на проверенные кадры вместо инноваторов-модернизаторов. Ставка на «группу безопасности» внутри государства, которая традиционно апеллировала к Дзержинскому, НКВД, СМЕРШ как уважаемым и эффективным предшественникам.
— Низовой спрос на «сильную руку», который легко удовлетворить образом Сталина. На днях Евгений Минченко опубликовал интересный доклад по историческим образцам правящих политиков. Так вот, даже Медведев, ещё 15 лет назад выступавший амбассадором т.н. «десталинизации», сегодня даёт позитивные оценки решениям «вождя народов».
Отсюда процессы последних лет — как управленческие, так и культурно-символические.
Академии ФСБ вернули имя Дзержинского. В регионах вырастают всё новые памятники Сталину. На День Победы Екатеринбург теперь Свердловск, а Луганск — Ворошиловград. На очереди — переименование Волгограда в Сталинград. Не только на 9 Мая, а вообще.
Возвращаются старые институты, иногда под новыми брендами, иногда — под старыми. «Движение Первых» как попытка воссоздать пионерию. Возрождение ГТО, Общества «Знание». «Разговоры о важном» в школах.
Какие-то инициативы, вроде того же возрождения ГТО, в целом безобидны. Какие-то идеи, вроде возвращения в школьную программу книги «Как закалялась сталь», вызывают недоумение. А какие-то — закладывают откровенную бомбу под наше будущее. Вроде списка работ и университетов, на которые запрещено ссылаться в научных публикациях. Это удар по науке.
Следующий логичный шаг — возрождение спецхрана. Можем дойти и до этого.
Параллельно уничтожается память о репрессиях. Музей ГУЛАГа закрыт. Доступ к архивным материалам ограничен. Мемориалы жертвам повсеместно сносятся или переосмысляются, как Сандармох. Про реабилитацию ответственных за репрессии я даже не говорю.
В экономике идут те же тенденции. Разнузданный НЭП потихоньку сворачивают, малый бизнес душат, контроль государства над экономикой растёт. Всё тот же Евгений Минченко по итогам своего исследования в интервью прямо говорит, что в высшей элите РФ всё больше сторонников перехода на плановую экономику. И это не какие-то фрики-теоретики из тусовки Глазьева, а буквально руководители первого порядка. Апологию госплана строят на возможностях бигдаты и ИИ, в соответствии с духом времени. Дескать, новые технологии позволяют вернуться к старой идее. «В этот раз точно получится».
В такой картине мира предприниматели неизбежно снова начнут восприниматься как хитрые спекулянты, а публично позиционироваться как хищные капиталисты на народных костях. Это может быть и политически выгодно, бизнесмены всё больше превращаются во фрондирующую группу.
Звучит безумно, может показаться, что я утрирую угрозу. Но вспомните, что ещё недавно многое из перечисленного выглядело фантастикой. Да, сила инерции велика, тем не менее, процессы ресоветизации идут неумолимо. «Окно Овертона» двигается. А лягушку варят медленно.
Все эти наблюдения подтверждаются исследованиями.
Всё тот же Евгений Минченко (сошлюсь на него третий раз) в докладе прямо говорит, что неосоветизм стал самой популярной идеологией российских элит.
Раньше многим казалось, что все пляски вокруг СССР 2.0 — это про внешний пиар. «Социальные архитекторы» создают декорации в ответ на народный запрос и ностальгию, в то время как внутренняя суть системы не меняется. Вот Эрнст придумал для Ельцина «Старые песни о главном» перед выборами 1996 года, здесь то же самое. Ну камон, какой Советский Союз могут строить эти любители яхт и роскошных замков на Рублёвке?
Теперь уже не остаётся сомнений, что неосоветский реваншизм — система внутренних взглядов людей, находящихся у власти. Она искренняя. И она влияет на принимаемые решения. Кроме того, эта идеология заражает всё больше госуправленцев, в том числе относительно молодых.
Снова попытаются строить СССР.
Жаль, что все забыли результат прошлого подхода.
💯12😢5👍3👎2❤1
Forwarded from Это Файб
Маркс и Энгельс были убежденными расистами
Энгельс – наглухо, Маркс – реже, но тоже писал такое, от чего современные левые интернационалисты – и западные, и постсоветские – обалдели бы. Несколько примеров.
Расовые предубеждения и вера в цивилизационное превосходство Запада легко встраивались в их теорию исторического материализма и критику капитализма.
Когда в 1848 году в Европе вспыхнули национальные революции, Энгельс назвал это противостоянием "цивилизации и варварства". По его мнению, нужно было не допустить подчинения "цивилизованного Запада" "варварскому Востоку".
Некоторые народы – вроде бретонцев, басков, носителей гэльского и большинства славянских языков – Энгельс считал "деградировавшими" и обреченными на исчезновение.
Поляки исключением не были:
Энгельс с откровенным восторгом предсказывал "всеобщую войну", которая "сметет эти мелкие, закоснелые народы до самого их имени".
По его словам,
В своих симпатиях во время революций середины века интернационалисты Маркс и Энгельс были избирательны. Венгерская революция – это отлично, немцы свергают своих королей – еще лучше.
А вот выступления "южных славян" против Габсбургов – это другое. Энгельса возмущало сопротивление славян немецкому господству. Он писал:
Только немцы, по его мнению, обладали
Марксистское "бремя белого человека"
Во французском Алжире подход был тот же. Энгельс призывал к жестокостям против местного населения:
В Индии, утверждали Маркс и Энгельс, Великобритания должна выполнить "двойную миссию". Разрушительную (уничтожить старое азиатское общество) и созидательную (заложить материальные основы западного общества в Азии).
Это, в общем, мало отличалось от "бремени белого человека" Киплинга. Энгельс писал:
В "Капитале" Маркс (наш выпуск о нем) рассуждал о "расовых особенностях" как силах, которые направляют развитие общества.
Своего оппонента Фердинанда Лассаля с явно негроидными чертами лица Маркс называл "еврейским негром", который
Помимо политического, расизм был и бытовым. Маркс в письмах характерно отзывался о зяте Поле Лафарге, который родился на Кубе в креольской семье:
Энгельс – наглухо, Маркс – реже, но тоже писал такое, от чего современные левые интернационалисты – и западные, и постсоветские – обалдели бы. Несколько примеров.
Расовые предубеждения и вера в цивилизационное превосходство Запада легко встраивались в их теорию исторического материализма и критику капитализма.
Когда в 1848 году в Европе вспыхнули национальные революции, Энгельс назвал это противостоянием "цивилизации и варварства". По его мнению, нужно было не допустить подчинения "цивилизованного Запада" "варварскому Востоку".
Некоторые народы – вроде бретонцев, басков, носителей гэльского и большинства славянских языков – Энгельс считал "деградировавшими" и обреченными на исчезновение.
Поляки исключением не были:
Пусть варятся в собственном соку, гоните их в бой, ограбьте их землю, кормите обещаниями.
Энгельс с откровенным восторгом предсказывал "всеобщую войну", которая "сметет эти мелкие, закоснелые народы до самого их имени".
По его словам,
следующая мировая война приведет к исчезновению с лица земли не только реакционных классов и династий, но и целых реакционных народов. И это тоже будет шаг вперед.
В своих симпатиях во время революций середины века интернационалисты Маркс и Энгельс были избирательны. Венгерская революция – это отлично, немцы свергают своих королей – еще лучше.
А вот выступления "южных славян" против Габсбургов – это другое. Энгельса возмущало сопротивление славян немецкому господству. Он писал:
Среди всех народов Австрии только три были носителями прогресса, играли активную роль в истории и сохранили жизненные силы: немцы, поляки и мадьяры.
Только немцы, по его мнению, обладали
физической и интеллектуальной силой, чтобы подчинить, поглотить и ассимилировать своих древних восточных соседей.
Марксистское "бремя белого человека"
Во французском Алжире подход был тот же. Энгельс призывал к жестокостям против местного населения:
Из всех обитателей, пожалуй, меньше всего уважения заслуживают мавры... Они сохранили жестокость и мстительность, оставаясь на крайне низком нравственном уровне.
В Индии, утверждали Маркс и Энгельс, Великобритания должна выполнить "двойную миссию". Разрушительную (уничтожить старое азиатское общество) и созидательную (заложить материальные основы западного общества в Азии).
Это, в общем, мало отличалось от "бремени белого человека" Киплинга. Энгельс писал:
...для нас математические аксиомы кажутся очевидными каждому восьмилетнему ребенку… Но научить этому бушмена или австралийского негра было бы крайне трудно.
В "Капитале" Маркс (наш выпуск о нем) рассуждал о "расовых особенностях" как силах, которые направляют развитие общества.
Своего оппонента Фердинанда Лассаля с явно негроидными чертами лица Маркс называл "еврейским негром", который
вечно скрывает свою курчавую шевелюру под слоями масел и косметики.
Помимо политического, расизм был и бытовым. Маркс в письмах характерно отзывался о зяте Поле Лафарге, который родился на Кубе в креольской семье:
Дорогая Лаура, поздравляю Поля. Будучи, в своем качестве негра, на ступень ближе к остальному животному царству, чем мы, он, без сомнения, самый подходящий представитель этого округа.
👍6😁2🤡1
Forwarded from Князь Ярославский (Павел Карамышев)
👇🏻В чате справедливо заметили, что Дания и Россия в прошлом были многовековыми союзниками. И дело не столько в особой братской близости двух народов, сколько в положении двух стран, имевщих общего враждебного соседа (Швецию). Сейчас у обеих стран нет общих враждебных им обеим соседей, поэтому «естественных» причин для сближения тоже нет, но историческая память о былом союзе может и должна использоваться для налаживания связей во имя более конструктивных целей, чем борьба с общим врагом.
Таким же образом Россия в течение нескольких веков поддерживала тактические союзнические отношения со Священной Римской (с 1806 года Австрийской) империей - против Польско-Литовского государства, против Османской империи, против королевской Пруссии, против революционной и наполеоновской Франции, вплоть до участия русских войск в подавлении венгерского восстания в Австрии в 1848 году. После этого общие враги или закончились (Польша-Литва и Франция) или перестали восприниматься как таковые одной из сторон (Пруссия и Османы), и дружбе пришёл конец.
Вопрос в том, какая историческая память приоритетнее для нас в настоящее время - память о священном союзе двух христианских империй, просуществовавшем с начала XVI до середины XIX веков, союзе, который служил их взаимному усилению и защите, или память о противоречиях между этими империями в сравнительно короткий период второй половины XIX - начала XX веков, которые привели и Россию, и Австрию к взаимному уничтожению в Первой мировой войне (не говоря уже о памяти об «австрийском художнике»).
Таким же образом Россия в течение нескольких веков поддерживала тактические союзнические отношения со Священной Римской (с 1806 года Австрийской) империей - против Польско-Литовского государства, против Османской империи, против королевской Пруссии, против революционной и наполеоновской Франции, вплоть до участия русских войск в подавлении венгерского восстания в Австрии в 1848 году. После этого общие враги или закончились (Польша-Литва и Франция) или перестали восприниматься как таковые одной из сторон (Пруссия и Османы), и дружбе пришёл конец.
Вопрос в том, какая историческая память приоритетнее для нас в настоящее время - память о священном союзе двух христианских империй, просуществовавшем с начала XVI до середины XIX веков, союзе, который служил их взаимному усилению и защите, или память о противоречиях между этими империями в сравнительно короткий период второй половины XIX - начала XX веков, которые привели и Россию, и Австрию к взаимному уничтожению в Первой мировой войне (не говоря уже о памяти об «австрийском художнике»).
👍6
Forwarded from Зеленая папка
Прошлое&будущее. Как обращение к истории влияет на актуальную политику
Часть 3, про политические партии
Холдинг «Минченко консалтинг» выпустил доклад «Образы прошлого будущего России: Как обращение к истории влияет на актуальную политику». Мы уже рассмотрели исторический аспект, взгляды президента Владимира Путина и других крупных государственных деятелей, представителей церкви. Сегодня рассмотрим партийных лидеров, высказывания и взгляды которых также разобрали эксперты.
✔️Глава партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев. В годы президентства он выстраивал либерально - реформаторский канон, однако его взгляды радикально изменились, в 2003 году он похвалил Сталина. (Подробнее взгляды Медведева, который в том числе является зампредом Совбеза РФ, рассмотрели в прошлом тексте).
Базовый сюжет: переход от поиска сокровищ к обороне крепости.
✔️Депутат Госдумы, лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Характерна высокая оценка идей и деятельности Ленина и Сталина. Зюганов также с оговорками позитивно отзывается о сильных государственниках – Иване Грозном, Петре I, Александре III. Объектами критики со стороны Зюганова выступают Николай II, Хрущёв, Горбачёв и Ельцин. Зюганов является представителем цивилизационного нарратива.
Базовый сюжет: возвращение домой.
✔️Экс-лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Он выделялся наиболее целостной и детализированной картиной прошлого России. Открыто признавал Павла I своим любимым правителем. Позитивными образцами выступали: Иван III, Пётр I и Леонид Брежнев.
Базовый сюжет: возвращение домой через поиск сокровищ (возвращение сильного российского государства образца Российской империи через инструменты «Большой геополитической игры»).
✔️Депутат Госдумы, лидер ЛДПР Леонид Слуцкий. В отличие от Жириновского, Слуцкий к образам прошлого практически не обращается, упоминая исторические личности больше в контексте памятных дат. Геополитика в ЛДПР заменилась масштабным социальным популизмом, это можно трактовать как неосоветизм без коммунистической идеологии.
✔️Депутат Госдумы, лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов. Исторические образы в риторике Сергея Миронова бессистемны и раздроблены. Нередко он допускает фактологические ошибки. Критика исторических персон носит идеологически программный характер или является потаканием общественному мнению.
Базовый сюжет: оборона крепости.
✔️Лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский считает идеальным историческим периодом годы перестройки. Позитивно оцениваются фигуры Горбачёва и Ельцина. Отрицательно относится к деятельности Сталина и Андропова.
Базовый сюжет: возвращение домой (к годам перестройки).
✔️Депутат Госдумы, основатель партии «Новые люди» Алексей Нечаев является единственным лидером партии, который в 2025–2026 годах вообще не обращался к историческим образам. Отсылки к прошлому у него обращены к достижениям отечественной космонавтики, возрождению «русского космоса», что выделяет «Новых людей» как партию технооптимистов.
Базовый сюжет: поиск сокровищ.
В итоге партийный расклад выглядит так:
✔️«Единая Россия» вслед за лидерами государства движется в цивилизационно - государственнической парадигме.
✔️Крайне противоречивый нарратив предлагает избирателям КПРФ, партия фактически отказывается от ответственности за поздний СССР.
✔️На этом фоне представители «Справедливой России» выглядят более искренними сторонниками позднего СССР.
✔️В ЛДПР с приходом Леонида Слуцкого произошло серьёзное изменение идеологии. Новый уклон ЛДПР в социальную политику потенциально включает её в борьбу в одном сегменте с КПРФ и СР.
✔️Единственной парламентской политической партией, которая выстраивает образ будущего без оглядки на прошлое, является партия «Новые люди».
У некоторых партий (в особенности у КПРФ и ЛДПР) можно наблюдать заметное несовпадение официальной доктрины с реальным содержанием политических позиций. Ключевым сюжетом для политиков остаются «возвращение домой» или «оборона крепости», что во многом объясняет и содержание партийных программ и охранительный вектор политических решений.
@GreenFolder
Часть 1
Часть 2
Часть 3, про политические партии
Холдинг «Минченко консалтинг» выпустил доклад «Образы прошлого будущего России: Как обращение к истории влияет на актуальную политику». Мы уже рассмотрели исторический аспект, взгляды президента Владимира Путина и других крупных государственных деятелей, представителей церкви. Сегодня рассмотрим партийных лидеров, высказывания и взгляды которых также разобрали эксперты.
✔️Глава партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев. В годы президентства он выстраивал либерально - реформаторский канон, однако его взгляды радикально изменились, в 2003 году он похвалил Сталина. (Подробнее взгляды Медведева, который в том числе является зампредом Совбеза РФ, рассмотрели в прошлом тексте).
Базовый сюжет: переход от поиска сокровищ к обороне крепости.
✔️Депутат Госдумы, лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Характерна высокая оценка идей и деятельности Ленина и Сталина. Зюганов также с оговорками позитивно отзывается о сильных государственниках – Иване Грозном, Петре I, Александре III. Объектами критики со стороны Зюганова выступают Николай II, Хрущёв, Горбачёв и Ельцин. Зюганов является представителем цивилизационного нарратива.
Базовый сюжет: возвращение домой.
✔️Экс-лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Он выделялся наиболее целостной и детализированной картиной прошлого России. Открыто признавал Павла I своим любимым правителем. Позитивными образцами выступали: Иван III, Пётр I и Леонид Брежнев.
Базовый сюжет: возвращение домой через поиск сокровищ (возвращение сильного российского государства образца Российской империи через инструменты «Большой геополитической игры»).
✔️Депутат Госдумы, лидер ЛДПР Леонид Слуцкий. В отличие от Жириновского, Слуцкий к образам прошлого практически не обращается, упоминая исторические личности больше в контексте памятных дат. Геополитика в ЛДПР заменилась масштабным социальным популизмом, это можно трактовать как неосоветизм без коммунистической идеологии.
✔️Депутат Госдумы, лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов. Исторические образы в риторике Сергея Миронова бессистемны и раздроблены. Нередко он допускает фактологические ошибки. Критика исторических персон носит идеологически программный характер или является потаканием общественному мнению.
Базовый сюжет: оборона крепости.
✔️Лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский считает идеальным историческим периодом годы перестройки. Позитивно оцениваются фигуры Горбачёва и Ельцина. Отрицательно относится к деятельности Сталина и Андропова.
Базовый сюжет: возвращение домой (к годам перестройки).
✔️Депутат Госдумы, основатель партии «Новые люди» Алексей Нечаев является единственным лидером партии, который в 2025–2026 годах вообще не обращался к историческим образам. Отсылки к прошлому у него обращены к достижениям отечественной космонавтики, возрождению «русского космоса», что выделяет «Новых людей» как партию технооптимистов.
Базовый сюжет: поиск сокровищ.
В итоге партийный расклад выглядит так:
✔️«Единая Россия» вслед за лидерами государства движется в цивилизационно - государственнической парадигме.
✔️Крайне противоречивый нарратив предлагает избирателям КПРФ, партия фактически отказывается от ответственности за поздний СССР.
✔️На этом фоне представители «Справедливой России» выглядят более искренними сторонниками позднего СССР.
✔️В ЛДПР с приходом Леонида Слуцкого произошло серьёзное изменение идеологии. Новый уклон ЛДПР в социальную политику потенциально включает её в борьбу в одном сегменте с КПРФ и СР.
✔️Единственной парламентской политической партией, которая выстраивает образ будущего без оглядки на прошлое, является партия «Новые люди».
У некоторых партий (в особенности у КПРФ и ЛДПР) можно наблюдать заметное несовпадение официальной доктрины с реальным содержанием политических позиций. Ключевым сюжетом для политиков остаются «возвращение домой» или «оборона крепости», что во многом объясняет и содержание партийных программ и охранительный вектор политических решений.
@GreenFolder
Часть 1
Часть 2
🤔1
Forwarded from Евгений Минченко. Персонально по делу
Доклад "Минченко консалтинг" о прошлом будущем России вызвал большой интерес.
Благодарю за содержательные отклики коллег
Дмитрий Еловский
Ярослав Игнатовский
Виктор Козлов
Константин Костин и ФоРГО
Станислав Наумов
Сергей Обухов
Анастасия Павлюченкова
Александр Семёнов
Сергей Старовойтов
Максим Третьяков
Егор Холмогоров
Марат Шибутов
Роман Юнеман
Профильные каналы
Восьмой созыв
Замгубернатора
Зеленая папка
Ламповый преемник
Преемник
Пять партий
СтудВоля
Тайны Ленинградского Двора
Уголок молодого политолога
Shadow policy
СМИ:
"КоммерсантЪ"
"Ведомости"
"Бизнес Онлайн"
Это далеко не все отклики - уважая наших подписчиков, ставим репосты с перерывами для того, чтобы можно было спокойно прочесть все мнения.
А теперь хотел бы отдельно ответить на критические замечания
Коллега Семёнов считает, что четырёх сюжетов Борхеса многовато.
Ему подавай 36 сюжетов Польти.
Проблема классификации Польти в том, что она намеренно растянутая, с большим количеством дублирующихся вариантов - например, 5 вариантов жертвы.
Борхес гораздо более понятен и инструментален.
Уважаемый Сергей Обухов из КПРФ выступил в роли добровольного корректора и нашёл в докладе несколько опечаток - за что мы с коллегами очень благодарны (уже исправили).
А вот по сути возразить оказалось нечего.
Берём, к примеру, увлечение Ленина темой французской революции и исчезновение её из дискурса Сталина и последующих вождей.
А что случилось? - Нечто очень похожее на термидор и бонапартизм.
Сталин расстрелял большинство соратников Ленина как иностранных шпионов.
Так были они шпионами?
И на этот простой вопрос ответа у КПРФ нет.
Если знаменитый доклад Хрущева о массовых репрессиях - это ошибка, то партийцам надо требовать как минимум реабилитации Берии (тоже, кстати, шпиона, по официальной версии).
Про закрепление 9 мая как главного праздника только при Ельцине - хочу напомнить, что даже при Брежневе, который праздник Победы вернул, масштабы отмечания 1 мая и 7 ноября были гораздо больше (к примеру, военный парад был приурочен к коммунистическим датам).
А называть «монументально-топонимическое доминирование Ленина (7 652 улицы, центральные площади в ~80% городов)» подтверждением народной памяти - ну побойтесь Бога (если партийная ортодоксия позволяет). Возведение памятников и название площадей - последствия решений начальства СССР, а не простых людей.
В любом случае спасибо за дискуссию.
Она на пользу нашей стране.
#ИсторияРоссии
Благодарю за содержательные отклики коллег
Дмитрий Еловский
Ярослав Игнатовский
Виктор Козлов
Константин Костин и ФоРГО
Станислав Наумов
Сергей Обухов
Анастасия Павлюченкова
Александр Семёнов
Сергей Старовойтов
Максим Третьяков
Егор Холмогоров
Марат Шибутов
Роман Юнеман
Профильные каналы
Восьмой созыв
Замгубернатора
Зеленая папка
Ламповый преемник
Преемник
Пять партий
СтудВоля
Тайны Ленинградского Двора
Уголок молодого политолога
Shadow policy
СМИ:
"КоммерсантЪ"
"Ведомости"
"Бизнес Онлайн"
Это далеко не все отклики - уважая наших подписчиков, ставим репосты с перерывами для того, чтобы можно было спокойно прочесть все мнения.
А теперь хотел бы отдельно ответить на критические замечания
Коллега Семёнов считает, что четырёх сюжетов Борхеса многовато.
Ему подавай 36 сюжетов Польти.
Проблема классификации Польти в том, что она намеренно растянутая, с большим количеством дублирующихся вариантов - например, 5 вариантов жертвы.
Борхес гораздо более понятен и инструментален.
Уважаемый Сергей Обухов из КПРФ выступил в роли добровольного корректора и нашёл в докладе несколько опечаток - за что мы с коллегами очень благодарны (уже исправили).
А вот по сути возразить оказалось нечего.
Берём, к примеру, увлечение Ленина темой французской революции и исчезновение её из дискурса Сталина и последующих вождей.
А что случилось? - Нечто очень похожее на термидор и бонапартизм.
Сталин расстрелял большинство соратников Ленина как иностранных шпионов.
Так были они шпионами?
И на этот простой вопрос ответа у КПРФ нет.
Если знаменитый доклад Хрущева о массовых репрессиях - это ошибка, то партийцам надо требовать как минимум реабилитации Берии (тоже, кстати, шпиона, по официальной версии).
Про закрепление 9 мая как главного праздника только при Ельцине - хочу напомнить, что даже при Брежневе, который праздник Победы вернул, масштабы отмечания 1 мая и 7 ноября были гораздо больше (к примеру, военный парад был приурочен к коммунистическим датам).
А называть «монументально-топонимическое доминирование Ленина (7 652 улицы, центральные площади в ~80% городов)» подтверждением народной памяти - ну побойтесь Бога (если партийная ортодоксия позволяет). Возведение памятников и название площадей - последствия решений начальства СССР, а не простых людей.
В любом случае спасибо за дискуссию.
Она на пользу нашей стране.
#ИсторияРоссии
💯1
Forwarded from Галеев
Придя к власти, Октавиан Август старался максимально породниться со всеми основными аристократическими кланами: патрицианскими и плебейскими. (в последние годы республиканского Рима, основную скрипку там играла именно плебейская, т.е. более новая аристократия). В целом, ему это удалось. Переженив своих бесконечных родственников и родственниц с ключевыми семьями, он создал прочную сеть перекрестного опыления, связавшую Цезарей и римский нобилитет.
Но - были и исключения. Сайм выделяет четыре основные аристократические семьи, которые - в период правления Августа - уклонялись от добровольно-принудительных браков с семейством Цезаря. Это были, в первую очередь:
Потомки Суллы
Потомки Цинны
Потомки Красса
Потомки Помпея
Любопытно, что здесь мы видим кланы, стоявшие, изначально, на совершенно разных политических платформах. Сулла был лидером оптиматов. А Цинна - одним из лидеров популяров, марианской фракции, которая с оптиматами враждовала. Красс и Помпей в свое время делили власть с Юлием Цезарем, третьим членом триумвирата, образованного на руинах режима Суллы. И, в целом, не очень то ладили между собой.
Единственное, что объединяло всех четырех, это то, что их предки играли - в тот или иной момент - первую скрипку в римской политике, в последние годы перед окончательной узурпацией всей славы и всей власти семейством Цезарей. И, по видимому, воспринимали этих самых Цезарей как узурпаторов слэш проходимцев, которые у них власть и славу отжали.
Это, кстати, очень заметно по биографии консула Марка Лициния Красса - внука триумвира. Будучи проконсулом (= губернатором) Македонии, он лично зарубил в схватке вражеского вождя. По старому римскому обычаю, это давало ему право на особые почести. Но Октавиан ему в этих почестях отказал. Красс долго добивался, и все таки добился права на триумф (Октавиан на триумф демонстративно не явился), после чего политическая карьера Красса заканчивается - он никогда уже больше не занимал никаких должностей.
Красс, по старой республиканской памяти, все хотел себе славы и триумфа. А в новой системе понятий, правом на славу и на триумф обладал один только Цезарь. Все остальные должны были находиться в его тени. Кто не хотел или не мог этого понять, быстро выпадал из политической, а вслед за тем и не только политической жизни.
Но - были и исключения. Сайм выделяет четыре основные аристократические семьи, которые - в период правления Августа - уклонялись от добровольно-принудительных браков с семейством Цезаря. Это были, в первую очередь:
Потомки Суллы
Потомки Цинны
Потомки Красса
Потомки Помпея
Любопытно, что здесь мы видим кланы, стоявшие, изначально, на совершенно разных политических платформах. Сулла был лидером оптиматов. А Цинна - одним из лидеров популяров, марианской фракции, которая с оптиматами враждовала. Красс и Помпей в свое время делили власть с Юлием Цезарем, третьим членом триумвирата, образованного на руинах режима Суллы. И, в целом, не очень то ладили между собой.
Единственное, что объединяло всех четырех, это то, что их предки играли - в тот или иной момент - первую скрипку в римской политике, в последние годы перед окончательной узурпацией всей славы и всей власти семейством Цезарей. И, по видимому, воспринимали этих самых Цезарей как узурпаторов слэш проходимцев, которые у них власть и славу отжали.
Это, кстати, очень заметно по биографии консула Марка Лициния Красса - внука триумвира. Будучи проконсулом (= губернатором) Македонии, он лично зарубил в схватке вражеского вождя. По старому римскому обычаю, это давало ему право на особые почести. Но Октавиан ему в этих почестях отказал. Красс долго добивался, и все таки добился права на триумф (Октавиан на триумф демонстративно не явился), после чего политическая карьера Красса заканчивается - он никогда уже больше не занимал никаких должностей.
Красс, по старой республиканской памяти, все хотел себе славы и триумфа. А в новой системе понятий, правом на славу и на триумф обладал один только Цезарь. Все остальные должны были находиться в его тени. Кто не хотел или не мог этого понять, быстро выпадал из политической, а вслед за тем и не только политической жизни.
🔥3
Forwarded from Мадам Секретарь
По ситуации с Лаврой обсуждали вчера с коллегами исторические аналогии. И, конечно, прежде всего вспоминается Андрей Боголюбский и разграбление его армией Киева в 1169 году.
В течение своего правления геополитически решил сделать ставку на Владимир, как центр Руси. Он тогда понимал, что Киев контролировать невозможно, что нужно строить что-то своё. Легче строить свою отдельную вотчину, чем ориентироваться на Киев, потому что уже было нереально контролировать все эти протяженные территории.
Это не давало нужного эффекта, потому что мощь Киева держалась на многом. Первое — на скандинавах. Потоки скандинавов иссякли, эпоха викингов прошла. Второе — речная торговля перестала приносить доходы как раньше, потому что после Крестовых походов появилась оживлённая морская торговля. Её контролировали Генуя и Венеция.
Киев начал проседать, когда появились черноморские колонии итальянцев, и византийская торговля тоже пошла вниз. В Византии тоже было всё плохо. Вот эти факторы повлияли на то, что у Киева уже не было таких возможностей. Он перестал быть прежним центром.
Транзитная роль начала утрачивать актуальность. Не было столько денег, не было столько средств содержать дружины. Территория Киевской Руси совершенно не предназначена для единого управления.
К примеру, из Рима во времена империи контролировать все очень удобно. Рим расположен в центре Средиземноморья. У тебя контроль империи через море и через сеть очень хороших дорог. Такого на Руси и близко не было.
Просто задумаешься — ну ничего себе. Новгород, Москва, Киев, Смоленск. Как это в те времена контролировать? Сейчас это контролировать тяжело. Тогда тем более. Всё было очень зыбко.
Ну и разграбили Киев очень жёстко включая монастыри со всеми святынями, которые были увезены во Владимир. Киев после этого до эпохи монгольского нашествия так и не оправился полностью.
Ещё в 1155 Андрей Боголюбский из Вышгородского женского монастыря увёз с собой чудотворную икону Богородицы, которая впоследствии получила название Владимирской и стала почитаться как величайшая русская святыня. Для оправдания поступка Боголюбского в «Сказание о чудесах Владимирской иконы Божией Матери» была включена версия о том, что иконе было «беспокойно» в Вышгороде, икона сама хотела перенестись в Ростовскую землю, а Боголюбский выступил просто как исполнитель высшей воли.
@madam_secretar
В течение своего правления геополитически решил сделать ставку на Владимир, как центр Руси. Он тогда понимал, что Киев контролировать невозможно, что нужно строить что-то своё. Легче строить свою отдельную вотчину, чем ориентироваться на Киев, потому что уже было нереально контролировать все эти протяженные территории.
Это не давало нужного эффекта, потому что мощь Киева держалась на многом. Первое — на скандинавах. Потоки скандинавов иссякли, эпоха викингов прошла. Второе — речная торговля перестала приносить доходы как раньше, потому что после Крестовых походов появилась оживлённая морская торговля. Её контролировали Генуя и Венеция.
Киев начал проседать, когда появились черноморские колонии итальянцев, и византийская торговля тоже пошла вниз. В Византии тоже было всё плохо. Вот эти факторы повлияли на то, что у Киева уже не было таких возможностей. Он перестал быть прежним центром.
Транзитная роль начала утрачивать актуальность. Не было столько денег, не было столько средств содержать дружины. Территория Киевской Руси совершенно не предназначена для единого управления.
К примеру, из Рима во времена империи контролировать все очень удобно. Рим расположен в центре Средиземноморья. У тебя контроль империи через море и через сеть очень хороших дорог. Такого на Руси и близко не было.
Просто задумаешься — ну ничего себе. Новгород, Москва, Киев, Смоленск. Как это в те времена контролировать? Сейчас это контролировать тяжело. Тогда тем более. Всё было очень зыбко.
Ну и разграбили Киев очень жёстко включая монастыри со всеми святынями, которые были увезены во Владимир. Киев после этого до эпохи монгольского нашествия так и не оправился полностью.
Ещё в 1155 Андрей Боголюбский из Вышгородского женского монастыря увёз с собой чудотворную икону Богородицы, которая впоследствии получила название Владимирской и стала почитаться как величайшая русская святыня. Для оправдания поступка Боголюбского в «Сказание о чудесах Владимирской иконы Божией Матери» была включена версия о том, что иконе было «беспокойно» в Вышгороде, икона сама хотела перенестись в Ростовскую землю, а Боголюбский выступил просто как исполнитель высшей воли.
@madam_secretar
👍6
Forwarded from ērān ud anērān
В 2015 г. в Нью-Йорке состоялся частный диалог между Генри Киссинджером и Али Лариджани (тогда ещё спикером Меджлиса), детали которого прояснились сравнительно недавно:
Можно констатировать, что подобное восприятие несколько выпадает из поля зрения. При этом в массе русскоязычных и западных материалов о ситуации в Иране и вокруг него собственно иранский взгляд на происходящее либо вовсе отсутствует, либо редуцируется к двум противоречивым шаблонам: либо к карикатуре иррационального шиитского фундаментализма, чьи фанатики готовы жертвовать буквально всем, либо к образу циничных прагматиков-реалистов, использующих любые средства (включая, видимо, собственные жизни) для удержания шаткой легитимности.
Великолепный пример иного взгляда, как мне кажется, был представлен в апрельской лекции* Вали Насра о текущей иранской стратегии, центральные "корни" которой следует искать в глубоком, почти травматическом восприятии последних столетий национальной истории как непрерывной борьбы за суверенитет. Для специальной литературы, конечно, эта мысль не нова и даже несколько банальна, но она отлично объясняет реплику Лариджани.
Действительно, для элиты поколения Хомейни и Хаменеи и её преемников, сколь разных позиций они бы ни придерживались, революция 1979 г. была антиимпериалистическим проектом. Его институциональным воплощением стал первый за почти ~200 лет политический режим, который, по их искреннему убеждению, обеспечил Ирану подлинную независимость (показательно, что здесь изложение почти дословно повторяет слова бывшего м.и.д., "реформиста" Джавада Зарифа). В этой парадигме, укоренённой далеко за рамками иранского официоза и формировавшейся задолго до 1979 г., вся история XIX-XX вв. служит прозаичным доказательством того, что "Запад" никогда не смирится с суверенным и дееспособным Ираном и будет последовательно стремиться к реставрации его полуколониального или вассального статуса, каковым Иран, с этой точки зрения, обладал при Каджарах и Пехлеви.
Из этой мировоззренческой оптики проистекает специфическая иранская рациональность, которая при всём многообразии политических позиций предполагает:
1. Эксплицитно сформулированную теорию угроз с США в лице ключевого субъекта.
2. Стратегию выживания, имеющую, безусловно, важное региональное измерение, но в своей основе ориентированную на самоизоляцию, самодостаточность и устойчивую мозаичную систему управления; стратегию, основанную на уроках ирано-иракской войны (1980-1988), которая — в соответствии с автонарративом — засвидетельствовала резкую внешнеполитическую изоляцию Ирана и в то же время его способность к самосохранению благодаря мобилизационным, "бедняцким" методам ведения войны и опоре исключительно на внутренние ресурсы.
Следование этой стратегии, оборонительной по своему генезису и целеполаганию, сохраняется и в текущей фазе, хотя отдельные её элементы претерпели существенную корректировку. Так, имел место сдвиг стратегических приоритетов от попытки расширить поддержку за счёт т.н. "серой зоны" и умеренных граждан к мобилизации ~15-20% — жёсткого ядра сторонников. Однако в данном сдвиге нет ничего, что можно было бы квалифицировать как революционный разрыв с прежней логикой, поскольку Исламская Республика «с самого начала создавалась не для того, чтобы быть популярной, а для того, чтобы быть устойчивой». Для поддержания этого проекта, насколько можно судить по доступным данным, не потребовалось формирование "гарнизонного государства" — сценария, который ещё недавно тиражировался некоторыми экспертами в качестве очевидной перспективы.
Иранская стратегия, иными словами, прошла сейчас ровно то испытание, под которое проектировалась, — при всех внутренних трансформациях, понесённых с 2023 г. издержках и потерях и в рамках сценария, который не считался предпочтительным.
*большая часть лекции — заметки Насра на полях его недавней книги, Iran's Grand Strategy: A Political History (2025), с уточнением пары сюжетов и раскрытием тех персоналий, которые погибли в прошедшие месяцы и чьи имена теперь можно называть.
Киссинджер, по сути, хотел понять, когда Иран устанет от этой революции, когда он наконец станет нормальной страной. И Киссинджер начинает говорить с ним (Лариджани) об Иммануиле Канте и его теории вечного мира. Он тогда не знал, что Лариджани перевёл Канта на персидский. Поэтому, по словам Киссинджера, (...) у них вышел замечательный разговор, ведь он поднялся до темы, которой оба по-настоящему наслаждались. Но суть разговора была в том, что сказал Лариджани: «Мы хотим знать, когда вы выдохнетесь? Когда вы оставите нас в покое и пойдёте дальше?» Для Ирана это не идеологическая война. Это, по сути, защита нашего освобождения через то, чтобы измотать вас настолько, чтобы вы просто оставили нас в покое.
Можно констатировать, что подобное восприятие несколько выпадает из поля зрения. При этом в массе русскоязычных и западных материалов о ситуации в Иране и вокруг него собственно иранский взгляд на происходящее либо вовсе отсутствует, либо редуцируется к двум противоречивым шаблонам: либо к карикатуре иррационального шиитского фундаментализма, чьи фанатики готовы жертвовать буквально всем, либо к образу циничных прагматиков-реалистов, использующих любые средства (включая, видимо, собственные жизни) для удержания шаткой легитимности.
Великолепный пример иного взгляда, как мне кажется, был представлен в апрельской лекции* Вали Насра о текущей иранской стратегии, центральные "корни" которой следует искать в глубоком, почти травматическом восприятии последних столетий национальной истории как непрерывной борьбы за суверенитет. Для специальной литературы, конечно, эта мысль не нова и даже несколько банальна, но она отлично объясняет реплику Лариджани.
Действительно, для элиты поколения Хомейни и Хаменеи и её преемников, сколь разных позиций они бы ни придерживались, революция 1979 г. была антиимпериалистическим проектом. Его институциональным воплощением стал первый за почти ~200 лет политический режим, который, по их искреннему убеждению, обеспечил Ирану подлинную независимость (показательно, что здесь изложение почти дословно повторяет слова бывшего м.и.д., "реформиста" Джавада Зарифа). В этой парадигме, укоренённой далеко за рамками иранского официоза и формировавшейся задолго до 1979 г., вся история XIX-XX вв. служит прозаичным доказательством того, что "Запад" никогда не смирится с суверенным и дееспособным Ираном и будет последовательно стремиться к реставрации его полуколониального или вассального статуса, каковым Иран, с этой точки зрения, обладал при Каджарах и Пехлеви.
Из этой мировоззренческой оптики проистекает специфическая иранская рациональность, которая при всём многообразии политических позиций предполагает:
1. Эксплицитно сформулированную теорию угроз с США в лице ключевого субъекта.
2. Стратегию выживания, имеющую, безусловно, важное региональное измерение, но в своей основе ориентированную на самоизоляцию, самодостаточность и устойчивую мозаичную систему управления; стратегию, основанную на уроках ирано-иракской войны (1980-1988), которая — в соответствии с автонарративом — засвидетельствовала резкую внешнеполитическую изоляцию Ирана и в то же время его способность к самосохранению благодаря мобилизационным, "бедняцким" методам ведения войны и опоре исключительно на внутренние ресурсы.
Следование этой стратегии, оборонительной по своему генезису и целеполаганию, сохраняется и в текущей фазе, хотя отдельные её элементы претерпели существенную корректировку. Так, имел место сдвиг стратегических приоритетов от попытки расширить поддержку за счёт т.н. "серой зоны" и умеренных граждан к мобилизации ~15-20% — жёсткого ядра сторонников. Однако в данном сдвиге нет ничего, что можно было бы квалифицировать как революционный разрыв с прежней логикой, поскольку Исламская Республика «с самого начала создавалась не для того, чтобы быть популярной, а для того, чтобы быть устойчивой». Для поддержания этого проекта, насколько можно судить по доступным данным, не потребовалось формирование "гарнизонного государства" — сценария, который ещё недавно тиражировался некоторыми экспертами в качестве очевидной перспективы.
Иранская стратегия, иными словами, прошла сейчас ровно то испытание, под которое проектировалась, — при всех внутренних трансформациях, понесённых с 2023 г. издержках и потерях и в рамках сценария, который не считался предпочтительным.
*большая часть лекции — заметки Насра на полях его недавней книги, Iran's Grand Strategy: A Political History (2025), с уточнением пары сюжетов и раскрытием тех персоналий, которые погибли в прошедшие месяцы и чьи имена теперь можно называть.
👍4❤3👎1👏1
Forwarded from Очень Древняя Греция (Evgenia Kozlovskaya)
Микенские спартанцы и Гиацинт
В целом, мы-то с вами всегда знали, что все дороги древнегреческой истории ведут либо к микенцам, либо к минойцам, но всегда приятно получать новые, подтвержденные археологией и исследованиями данные по этому поводу. На сей раз настала очередь спартанцев.
Согласно исследованию Ханса Бека из Мюнстерского университета, ставший эталоном воинской дисциплины полис нельзя считать результатом завоевания Лаконии дорийцами. Напротив, Спарта, вероятно, выросла из гораздо более древнего сообщества живших на этой территории людей, которых античные источники называют лакедемонянами. Одним из важнейших аргументов стали таблички с линейным письмом Б. В частности, в фиванском архиве встречаются формы слова, связанного с «лакедемоняне», что свидетельствует о существовании этого этнонима уже в микенское время. По мнению исследователя, лакедемоняне не были «народом» в современном понимании этого слова. Скорее речь идёт о сообществе, объединённом общими священными местами, памятью, ритуалами и политическими центрами.
Материальным подтверждением этой концепции может считаться дворец в Агиос-Василиосе, примерно в двенадцати километрах к югу от современной Спарты. Раскопки выявили здесь монументальные постройки, большой двор, фрески, бронзовые мечи и более двухсот фрагментов табличек, написанных линейным Б. В них даже упоминается wa-na-ko-to, знакомый нам титул ванакса — верховного правителя, т.е. царя. Кстати, по объёму архив из Агиос-Василиоса уступает лишь— Кноссу, Пилосу и Фивам. Таблички фиксируют учёт скота, масла, шерсти, тканей, ароматических масел и других товаров. Всё это позволяет предполагать, что именно здесь находилась резиденция правителя лакедемонян. Дворец был не только местом проживания элиты, а, как и в других частях микенского мира, служил административным, экономическим и религиозным центром, связывавшим между собой население долины Эвротоса.
На рубеже XIII–XII веков до н. э. (привет коллапсу бронзового века) Айос-Василиос пришёл в упадок. Дворцовая система рухнула, а прежние политические структуры прекратили существование. Тем не менее память о прошлом не была утрачена благодаря другому важному месту — Амиклам. Холм Агиа-Кириаки был культовым центром ещё в позднебронзовую эпоху. Здесь найдены женские статуэтки, фигурки животных, ритуальные сосуды и следы пиршеств. Вероятно, во времена процветания дворца это место было его церемониальным центром. Примечательно, что после гибели дворца его значение не только сохранилось, но и возросло.
Археологические находки показывают, что люди продолжали приходить сюда на протяжении субмикенского, протогеометрического и геометрического периодов. Менялись формы подношений, но сами ритуалы не прекращались. В святилище находят сосуды, бронзовые булавки, наконечники копий, мечи, пряслица и другие предметы, свидетельствующие о непрерывности культовой жизни. В мире, где исчезли дворцы и царская власть, Амиклы стали местом сохранения коллективной памяти. Например, в особое значение приобрёл праздник Гиацинтий, объединявший жителей региона. К VI веку до н. э. Амиклы стали одним из важнейших священных центров Лаконии. Над холмом возвышалась колоссальная бронзовая статуя Аполлона Амиклейского высотой около 14 метров. Под ней находилась гробница или алтарь Гиацинта. Тут стоит вспомнить, что цветы играли большую роль в минойских и микенских культовых практиках и, конечно, были связаны с темой посмертной жизни и воскресения. Гусаров попрошу воздержаться от шуток на тему взаимопроникновения старых и новых богов, хотя что уж там).
В итоге Бек предлагает такую модель: ранние спартанцы вошли в уже существовавший мир лакедемонян и постепенно интегрировались в него. Они не уничтожили прежнюю систему памяти, а присвоили её ключевые символы и священные места, встроив их в новую политическую структуру. Звучит знакомо, правда? Что-то подобное в свое время произошло и в Кноссосе, и в других минойских городах с приходом микенцев.
🌸 P.S. Простите, не могла не приложить к посту Гиацинта из «Метаморфороз» Овидия образца 1325 г.
В целом, мы-то с вами всегда знали, что все дороги древнегреческой истории ведут либо к микенцам, либо к минойцам, но всегда приятно получать новые, подтвержденные археологией и исследованиями данные по этому поводу. На сей раз настала очередь спартанцев.
Согласно исследованию Ханса Бека из Мюнстерского университета, ставший эталоном воинской дисциплины полис нельзя считать результатом завоевания Лаконии дорийцами. Напротив, Спарта, вероятно, выросла из гораздо более древнего сообщества живших на этой территории людей, которых античные источники называют лакедемонянами. Одним из важнейших аргументов стали таблички с линейным письмом Б. В частности, в фиванском архиве встречаются формы слова, связанного с «лакедемоняне», что свидетельствует о существовании этого этнонима уже в микенское время. По мнению исследователя, лакедемоняне не были «народом» в современном понимании этого слова. Скорее речь идёт о сообществе, объединённом общими священными местами, памятью, ритуалами и политическими центрами.
Материальным подтверждением этой концепции может считаться дворец в Агиос-Василиосе, примерно в двенадцати километрах к югу от современной Спарты. Раскопки выявили здесь монументальные постройки, большой двор, фрески, бронзовые мечи и более двухсот фрагментов табличек, написанных линейным Б. В них даже упоминается wa-na-ko-to, знакомый нам титул ванакса — верховного правителя, т.е. царя. Кстати, по объёму архив из Агиос-Василиоса уступает лишь— Кноссу, Пилосу и Фивам. Таблички фиксируют учёт скота, масла, шерсти, тканей, ароматических масел и других товаров. Всё это позволяет предполагать, что именно здесь находилась резиденция правителя лакедемонян. Дворец был не только местом проживания элиты, а, как и в других частях микенского мира, служил административным, экономическим и религиозным центром, связывавшим между собой население долины Эвротоса.
На рубеже XIII–XII веков до н. э. (привет коллапсу бронзового века) Айос-Василиос пришёл в упадок. Дворцовая система рухнула, а прежние политические структуры прекратили существование. Тем не менее память о прошлом не была утрачена благодаря другому важному месту — Амиклам. Холм Агиа-Кириаки был культовым центром ещё в позднебронзовую эпоху. Здесь найдены женские статуэтки, фигурки животных, ритуальные сосуды и следы пиршеств. Вероятно, во времена процветания дворца это место было его церемониальным центром. Примечательно, что после гибели дворца его значение не только сохранилось, но и возросло.
Археологические находки показывают, что люди продолжали приходить сюда на протяжении субмикенского, протогеометрического и геометрического периодов. Менялись формы подношений, но сами ритуалы не прекращались. В святилище находят сосуды, бронзовые булавки, наконечники копий, мечи, пряслица и другие предметы, свидетельствующие о непрерывности культовой жизни. В мире, где исчезли дворцы и царская власть, Амиклы стали местом сохранения коллективной памяти. Например, в особое значение приобрёл праздник Гиацинтий, объединявший жителей региона. К VI веку до н. э. Амиклы стали одним из важнейших священных центров Лаконии. Над холмом возвышалась колоссальная бронзовая статуя Аполлона Амиклейского высотой около 14 метров. Под ней находилась гробница или алтарь Гиацинта. Тут стоит вспомнить, что цветы играли большую роль в минойских и микенских культовых практиках и, конечно, были связаны с темой посмертной жизни и воскресения. Гусаров попрошу воздержаться от шуток на тему взаимопроникновения старых и новых богов, хотя что уж там).
В итоге Бек предлагает такую модель: ранние спартанцы вошли в уже существовавший мир лакедемонян и постепенно интегрировались в него. Они не уничтожили прежнюю систему памяти, а присвоили её ключевые символы и священные места, встроив их в новую политическую структуру. Звучит знакомо, правда? Что-то подобное в свое время произошло и в Кноссосе, и в других минойских городах с приходом микенцев.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3❤1🔥1