Forwarded from Вечерний картограф
Благодаря тому, что Ормузский пролив теперь каждый день в новостях, уже все усвоили, что его южный берег контролирует Оман посредством своего полуанклава на живописном полуострове Мусандам 1️⃣. Делает он это как минимум с XVII века, но есть нюансы, о которых и поговорим сегодня.
К концу 1960-х британцы начали сворачивать свое полуторавековое присутствие на Аравийском полуострове и готовить арабские протектораты к независимости. В Договорном Омане, известном ранее как Пиратский берег, этот процесс прошел довольно гладко, и так образовались Объединенные Арабские Эмираты, хотя, вопреки планам британцев, вовлечь в федерацию Катар и Бахрейн не удалось. А вот на юге Аравии все пошло не так, и там, к ужасу как британцев, так и соседних держав, возник марксистско-ленинский режим (с местной спефицикой, разумеется), вошедший в историю как Народно-Демократическая Республика Йемен.
Тревогу у Великобритании вызывал султанат Маската и Омана, который с конца XIX века находился под ее фактическим протекторатом. Султанат, который был лишь тенью некогда могущественной Оманской империи, находился в перманентном кризисе. Начать с того, что внутренние области – собственно Оман – пользовались фактической автономией под властью своего имама и периодически восставали против султана прибрежного Маската. Последнее такое восстание вылилось в 1959 г. в полномасштабную войну, в которой Маскат при помощи британцев одолел «внутренний» Оман, и его автономия была отменена.
На карте, набросанной от руки британским майором Джорджем Мерфи в 1928 году 2️⃣, мы видим, что свою власть султан реально осуществлял только на побережье Оманского залива. В городе Хасаб на полуострове Мусандам действительно сидел назначенный им губернатор, но по сути, решали все местные шейхи из племени шихух, воинственного и обособленного, говорящего, кроме того, на своем диалекте арабского. Отсутствие фактического контроля султана над стратегически важным полуостровом добавляло британцам головной боли.
Несмотря на то, что в середине 1960-х в Омане началась добыча нефти, султанат оставался слаборазвитым государством, а султан Саид бин Таймур был правителем своевольным и упрямым. Никакого доверия у Лондона к нему не было, и там всерьез опасались повторения йеменского сценария. Султана решили заменить, и выбор пал на его сына Кабуса бен Саида, которого отец держал под домашним арестом. Дворцовый переворот был успешно осуществлен в июле 1970 г. Именно при Кабусе, который благополучно правил страной следующие полвека, она получила нынешнее название – Султанат Оман – и достигла высокого уровня развития.
У британцев были сильные подозрения, что транзит власти приведет к кризису в Мусандаме, где, по данным разведки, действовали ячейки сепаратистов. Возможно, даже марксистско-ленинской ориентации! Решили действовать на упреждение и сделать власть султана Кабуса в Мусандаме не формальной, как было при его отце, а реальной. В декабре 1970 г. под видом учений в Мусандаме высадились британские десантники, которым была поставлена задача найти и задержать десяток самых опасных, как считалось, сепаратистов.
Успех операции (гуглить Operation Intradon) был тотальным. Правда, из-за неточных карт высадились не там, где планировали, а один десантник погиб при приземлении. Да и ни одного сепаратиста найти не удалось. Но на полуострове впервые появились хоть какие-то оманские вооруженные силы – переброшенная из Маската жандамерия. Угроза сепаратизма была пресечена, хотя поговаривают, что шейхи племени шихух и по сей день не слишком лояльны султану…
Вот еще несколько картографических иллюстраций:
3️⃣ – мухафаза Мусандам на официальной оманской карте
4️⃣ – американская карта 1923 г., показывающая «обычный» Оман и Договорной как один (о том, кто с кем договаривался – в следующий раз).
5️⃣ – советская карта 1945 г. с двумя Оманами и милым «Абу-Тоби»
6️⃣ – а это уже альтернативная история: что бы могло быть, если бы Маскат не подчинил себе «внутренний» Оман, отсюда.
К концу 1960-х британцы начали сворачивать свое полуторавековое присутствие на Аравийском полуострове и готовить арабские протектораты к независимости. В Договорном Омане, известном ранее как Пиратский берег, этот процесс прошел довольно гладко, и так образовались Объединенные Арабские Эмираты, хотя, вопреки планам британцев, вовлечь в федерацию Катар и Бахрейн не удалось. А вот на юге Аравии все пошло не так, и там, к ужасу как британцев, так и соседних держав, возник марксистско-ленинский режим (с местной спефицикой, разумеется), вошедший в историю как Народно-Демократическая Республика Йемен.
Тревогу у Великобритании вызывал султанат Маската и Омана, который с конца XIX века находился под ее фактическим протекторатом. Султанат, который был лишь тенью некогда могущественной Оманской империи, находился в перманентном кризисе. Начать с того, что внутренние области – собственно Оман – пользовались фактической автономией под властью своего имама и периодически восставали против султана прибрежного Маската. Последнее такое восстание вылилось в 1959 г. в полномасштабную войну, в которой Маскат при помощи британцев одолел «внутренний» Оман, и его автономия была отменена.
На карте, набросанной от руки британским майором Джорджем Мерфи в 1928 году 2️⃣, мы видим, что свою власть султан реально осуществлял только на побережье Оманского залива. В городе Хасаб на полуострове Мусандам действительно сидел назначенный им губернатор, но по сути, решали все местные шейхи из племени шихух, воинственного и обособленного, говорящего, кроме того, на своем диалекте арабского. Отсутствие фактического контроля султана над стратегически важным полуостровом добавляло британцам головной боли.
Несмотря на то, что в середине 1960-х в Омане началась добыча нефти, султанат оставался слаборазвитым государством, а султан Саид бин Таймур был правителем своевольным и упрямым. Никакого доверия у Лондона к нему не было, и там всерьез опасались повторения йеменского сценария. Султана решили заменить, и выбор пал на его сына Кабуса бен Саида, которого отец держал под домашним арестом. Дворцовый переворот был успешно осуществлен в июле 1970 г. Именно при Кабусе, который благополучно правил страной следующие полвека, она получила нынешнее название – Султанат Оман – и достигла высокого уровня развития.
У британцев были сильные подозрения, что транзит власти приведет к кризису в Мусандаме, где, по данным разведки, действовали ячейки сепаратистов. Возможно, даже марксистско-ленинской ориентации! Решили действовать на упреждение и сделать власть султана Кабуса в Мусандаме не формальной, как было при его отце, а реальной. В декабре 1970 г. под видом учений в Мусандаме высадились британские десантники, которым была поставлена задача найти и задержать десяток самых опасных, как считалось, сепаратистов.
Успех операции (гуглить Operation Intradon) был тотальным. Правда, из-за неточных карт высадились не там, где планировали, а один десантник погиб при приземлении. Да и ни одного сепаратиста найти не удалось. Но на полуострове впервые появились хоть какие-то оманские вооруженные силы – переброшенная из Маската жандамерия. Угроза сепаратизма была пресечена, хотя поговаривают, что шейхи племени шихух и по сей день не слишком лояльны султану…
Вот еще несколько картографических иллюстраций:
3️⃣ – мухафаза Мусандам на официальной оманской карте
4️⃣ – американская карта 1923 г., показывающая «обычный» Оман и Договорной как один (о том, кто с кем договаривался – в следующий раз).
5️⃣ – советская карта 1945 г. с двумя Оманами и милым «Абу-Тоби»
6️⃣ – а это уже альтернативная история: что бы могло быть, если бы Маскат не подчинил себе «внутренний» Оман, отсюда.
❤3👍2
Forwarded from Историк Дюков
Запомните, дети: первый председатель совнаркома УССР был агентом Германии.
Заместитель статс-секретаря МИД Германии, 16 ноября 1917 г.:
"Христо Раковский, румынский социалист, родом из Болгарии, выпускает русскую социалистическую газету в Стокгольме. Раньше он был связан с нами и работал на нас в Румынии. Раковский спрашивает, может ли его жена, находящаяся сейчас в Бухаресте, получить разрешение приехать к нему в Стокгольм. Эта просьба, поддержанная послом Болгарии, удовлетворена".
Изображение документа публикуется впервые
Заместитель статс-секретаря МИД Германии, 16 ноября 1917 г.:
"Христо Раковский, румынский социалист, родом из Болгарии, выпускает русскую социалистическую газету в Стокгольме. Раньше он был связан с нами и работал на нас в Румынии. Раковский спрашивает, может ли его жена, находящаяся сейчас в Бухаресте, получить разрешение приехать к нему в Стокгольм. Эта просьба, поддержанная послом Болгарии, удовлетворена".
Изображение документа публикуется впервые
👍9
Forwarded from GENAU
Ровно 120 лет назад переодевшийся в военную форму аферист захватил казну города Кёпеника (сейчас часть Берлина) — и стал главным городским мемом. Давно пора было рассказать вам об этой истории
16 октября 1906 года несколько неряшливо одетый капитан прусской армии остановил возле озера Плётцензее (в озере находились военные купальни) отделение искупавшихся пехотинцев-фузилеров. Там же проходило мимо несколько снятых с караула гвардейцев — их капитан тоже «по высочайшему повелению» подчинил себе — всего получилось десять солдат. С ними офицер натурально залез в переполненный рингбан, жалуясь, что ему не удалось организовать более подходящий транспорт, и добрался до Руммельсбурга. Там он купил солдатам пива, сам подкрепившись коньячком, после чего вся компашка села на поезд до Кёпеника, который тогда был отдельным городом, а не входил в состав Берлина. На вокзале Кёпеника он выдал солдатам по марке на обед, после чего объявил им цель миссии — арестовать руководство города.
Сказано — сделано: сытые солдаты в хорошем настроении провели блестящую операцию в городской ратуше. Бургомистр и глава канцелярии были арестованы, напуганные авторитетом капитана местные полицейские оцепили площадь, а финансовых чиновников посадили считать деньги в городской казне. Затем капитан отправил бургомистра под стражей в Берлин, сложил деньги в свой чемоданчик, приказал солдатам еще полчаса охранять ратушу, и — сопровождаемый взглядами любопытных — отправился на поезд в Берлин (еще и успел попить пива на вокзале). В Берлине его следы затерялись — военную форму капитан закопал где-то на Темпельхофском поле и вскоре исчез в недрах нынешнего Нойкёльна, тогда — отдельного города Риксдорфа.
Следующие пару месяцев весь Берлин — от кайзера (назвавшего мошенника «гениальным парнем») до последнего сапожника — ржал над этим происшествием. Хохотач только усилился, когда через две недели полиция арестовала некоего Фридриха Вильгельма Фогта, 57-летнего разнорабочего с большим списком судимостей и запретом проживать в Берлине (его сдал его же приятель, позарившийся за выписанную полицией награду). «Вот что значит дисциплина. Ни один народ на земле не сможет нас в этом превзойти!», — сказал, согласно неподтвержденной легенде, кайзер Вильгельм. «Капитан из Кёпеника» стал на долгие годы главным национальным мемом, который зацепил, кажется, всех: сторонники «железной руки» восхищались народом, который готов выполнять любую чушь, если это приказ, а либералы ровно этому же ужасались.
Фогта посадили всего на четыре года (суд учел, что жизненная ситуация подтолкнула его к преступлению, потому что путь к честному труду для него был закрыт из-за запрета на проживание), но кайзер быстро его помиловал — он не просидел и двух лет. Уже в тюрьмы его атаковали издатели, требуя эксклюзивного интервью, и из заключения он вышел успешным инфлюэнсером, ловко торгующим своим брендом. Автобиография, грампластинки с записью этой истории, международные гастроли — все это ждало его в ближайшие несколько лет. В 1910 году он перебрался в Люксембург, где купил дом и стал одним из первых обладателей автомобиля в стране.
А его история стала жить своей жизнью — многочисленные ситуации, когда кто-то выдает себя за другого и пользуется властью, стали называть «кёпеникиадой». Истории эти были не всегда веселые: вспомним «кровавую кёпеникиаду» 1945 года в Эмсланде: в последние дни войны 19-летний ефрейтор выдал себя за офицера с «личным приказом от фюрера», захватил власть в лагере и приказал расстрелять 180 человек.
Военная форма капитана выставлена в ратуше Кёпеника, там же, возле лестницы, в 1996 году поставили памятник авторства Спартака Бабаяна. Фильмы, спектакли, перформансы — если где-то увидите картинку с веселым офицером в серой форме, то это он (на фотке у нас кадр из фильма 1956 года).
История жива до сих пор — в июне в Кёпенике пройдет городской праздник с парадом, и там вы можете увидеть пару десятков «капитанов».
@genau
16 октября 1906 года несколько неряшливо одетый капитан прусской армии остановил возле озера Плётцензее (в озере находились военные купальни) отделение искупавшихся пехотинцев-фузилеров. Там же проходило мимо несколько снятых с караула гвардейцев — их капитан тоже «по высочайшему повелению» подчинил себе — всего получилось десять солдат. С ними офицер натурально залез в переполненный рингбан, жалуясь, что ему не удалось организовать более подходящий транспорт, и добрался до Руммельсбурга. Там он купил солдатам пива, сам подкрепившись коньячком, после чего вся компашка села на поезд до Кёпеника, который тогда был отдельным городом, а не входил в состав Берлина. На вокзале Кёпеника он выдал солдатам по марке на обед, после чего объявил им цель миссии — арестовать руководство города.
Сказано — сделано: сытые солдаты в хорошем настроении провели блестящую операцию в городской ратуше. Бургомистр и глава канцелярии были арестованы, напуганные авторитетом капитана местные полицейские оцепили площадь, а финансовых чиновников посадили считать деньги в городской казне. Затем капитан отправил бургомистра под стражей в Берлин, сложил деньги в свой чемоданчик, приказал солдатам еще полчаса охранять ратушу, и — сопровождаемый взглядами любопытных — отправился на поезд в Берлин (еще и успел попить пива на вокзале). В Берлине его следы затерялись — военную форму капитан закопал где-то на Темпельхофском поле и вскоре исчез в недрах нынешнего Нойкёльна, тогда — отдельного города Риксдорфа.
Следующие пару месяцев весь Берлин — от кайзера (назвавшего мошенника «гениальным парнем») до последнего сапожника — ржал над этим происшествием. Хохотач только усилился, когда через две недели полиция арестовала некоего Фридриха Вильгельма Фогта, 57-летнего разнорабочего с большим списком судимостей и запретом проживать в Берлине (его сдал его же приятель, позарившийся за выписанную полицией награду). «Вот что значит дисциплина. Ни один народ на земле не сможет нас в этом превзойти!», — сказал, согласно неподтвержденной легенде, кайзер Вильгельм. «Капитан из Кёпеника» стал на долгие годы главным национальным мемом, который зацепил, кажется, всех: сторонники «железной руки» восхищались народом, который готов выполнять любую чушь, если это приказ, а либералы ровно этому же ужасались.
Фогта посадили всего на четыре года (суд учел, что жизненная ситуация подтолкнула его к преступлению, потому что путь к честному труду для него был закрыт из-за запрета на проживание), но кайзер быстро его помиловал — он не просидел и двух лет. Уже в тюрьмы его атаковали издатели, требуя эксклюзивного интервью, и из заключения он вышел успешным инфлюэнсером, ловко торгующим своим брендом. Автобиография, грампластинки с записью этой истории, международные гастроли — все это ждало его в ближайшие несколько лет. В 1910 году он перебрался в Люксембург, где купил дом и стал одним из первых обладателей автомобиля в стране.
А его история стала жить своей жизнью — многочисленные ситуации, когда кто-то выдает себя за другого и пользуется властью, стали называть «кёпеникиадой». Истории эти были не всегда веселые: вспомним «кровавую кёпеникиаду» 1945 года в Эмсланде: в последние дни войны 19-летний ефрейтор выдал себя за офицера с «личным приказом от фюрера», захватил власть в лагере и приказал расстрелять 180 человек.
Военная форма капитана выставлена в ратуше Кёпеника, там же, возле лестницы, в 1996 году поставили памятник авторства Спартака Бабаяна. Фильмы, спектакли, перформансы — если где-то увидите картинку с веселым офицером в серой форме, то это он (на фотке у нас кадр из фильма 1956 года).
История жива до сих пор — в июне в Кёпенике пройдет городской праздник с парадом, и там вы можете увидеть пару десятков «капитанов».
@genau
😁12👍3
Forwarded from Историк Дюков
Два немецких документа о лоббистской деятельности в большевистской России и ее финансировании, июнь 1918 г.
Заметки для статс-секретаря МИД Германии для обсуждения с министром финансов Германии, 5 июня 1918 г.:
"В связи с недавними попытками Антанты в России убедить Советы рабочих депутатов принять требования Антанты, направленные на присоединение России к ней, граф Мирбах был вынужден потратить значительные суммы, чтобы помешать этому решению.
На данный момент удалось предотвратить переориентацию большевиков на Антанту, но каждый день может принести новые неожиданности. Социал-революционеры полностью примкнули к Антанте, которая, с помощью чехословацких батальонов, пытается пошатнуть власть большевиков. Кажется, пока большевикам удается отражать натиск чехословацких батальонов. Тем не менее в ближайшие месяцы будут наполнены внутриполитической борьбой. Возможно, большевики падут, тем более, что некоторые из их лидеров уже в определенно степени смирились со своей судьбой.
В период правления большевиков, несмотря на серьезные вызовы, которые представляли для внешней политики большевиков наши же собственные политические требованиия (Эстония, Ливония, Закавказье, Крым и др.), мы будем стараться сделать все возможное, чтобы предотвратить изменение ориентации большевиков. Это требует денег, вероятно, больших денег. С другой стороны, поскольку мы считаемся с возможностью свержения большевиков, нам не следует разрывать отношения с другими политическими партиями. Напротив, на случай падения большевиков мы должны обеспечить себе максимально безопасный переход. Это тоже потребует больших затрат.
Граф Мирбах сообщил, что ему отныне нужно будет 3 миллиона марок в месяц на расходы, связанные с этой деятельностью. Однако в случае смены правительства может понадобиться сумма вдвое большая.
Средства, имевшиеся в нашем распоряжении на расходы в России, исчерпаны. Поэтому очень важно, чтобы министр финансов выдал нам новые средства. В связи с описанным выше положением эта сумма должна составить не менее 40 миллионов марок".
Министр финансов Германии в МИД Германии, 11 июня 1918:г.:
"Дорогой Кюльман!
В ответ на Ваше письмо от 8 июня, в котором Вы также прислали мне меморандум, приложенный к документу № 2562, сообщаю, что я согласен поддержать заявление, поданное без указания каких-либо причин, на 40 млн марок, которые будут Вам переданы на обсуждаемые нужды".
Заметки для статс-секретаря МИД Германии для обсуждения с министром финансов Германии, 5 июня 1918 г.:
"В связи с недавними попытками Антанты в России убедить Советы рабочих депутатов принять требования Антанты, направленные на присоединение России к ней, граф Мирбах был вынужден потратить значительные суммы, чтобы помешать этому решению.
На данный момент удалось предотвратить переориентацию большевиков на Антанту, но каждый день может принести новые неожиданности. Социал-революционеры полностью примкнули к Антанте, которая, с помощью чехословацких батальонов, пытается пошатнуть власть большевиков. Кажется, пока большевикам удается отражать натиск чехословацких батальонов. Тем не менее в ближайшие месяцы будут наполнены внутриполитической борьбой. Возможно, большевики падут, тем более, что некоторые из их лидеров уже в определенно степени смирились со своей судьбой.
В период правления большевиков, несмотря на серьезные вызовы, которые представляли для внешней политики большевиков наши же собственные политические требованиия (Эстония, Ливония, Закавказье, Крым и др.), мы будем стараться сделать все возможное, чтобы предотвратить изменение ориентации большевиков. Это требует денег, вероятно, больших денег. С другой стороны, поскольку мы считаемся с возможностью свержения большевиков, нам не следует разрывать отношения с другими политическими партиями. Напротив, на случай падения большевиков мы должны обеспечить себе максимально безопасный переход. Это тоже потребует больших затрат.
Граф Мирбах сообщил, что ему отныне нужно будет 3 миллиона марок в месяц на расходы, связанные с этой деятельностью. Однако в случае смены правительства может понадобиться сумма вдвое большая.
Средства, имевшиеся в нашем распоряжении на расходы в России, исчерпаны. Поэтому очень важно, чтобы министр финансов выдал нам новые средства. В связи с описанным выше положением эта сумма должна составить не менее 40 миллионов марок".
Министр финансов Германии в МИД Германии, 11 июня 1918:г.:
"Дорогой Кюльман!
В ответ на Ваше письмо от 8 июня, в котором Вы также прислали мне меморандум, приложенный к документу № 2562, сообщаю, что я согласен поддержать заявление, поданное без указания каких-либо причин, на 40 млн марок, которые будут Вам переданы на обсуждаемые нужды".
💯10👀1
Forwarded from Догоняя античность (Pavel Rubtsov)
Festus. De verborum significatu…. S.v. Laureati (p.104), беглый перевод.
Лауреаты – воины, следовавшие за триумфальной колесницей, чтобы они как будто очищенными от убийства людей входили в Город. Ведь тот же лавр во все благовония обычно добавлялся либо потому, что является наиболее сухим лечебным средством, либо потому, что в любое время остается зеленым, и подобным образом должна процветать республика.
(Один современный военный аналитик – ван Кревельд - даже посетовал, что подобного ритуала нет в наши дни: «чтобы очистить воинов или солдат таким образом, чтобы это способствовало из переходу обратно, от ситуации, где практически все дозволено, в такую, где огромное количество вещей – нет».)
Лауреаты – воины, следовавшие за триумфальной колесницей, чтобы они как будто очищенными от убийства людей входили в Город. Ведь тот же лавр во все благовония обычно добавлялся либо потому, что является наиболее сухим лечебным средством, либо потому, что в любое время остается зеленым, и подобным образом должна процветать республика.
(Один современный военный аналитик – ван Кревельд - даже посетовал, что подобного ритуала нет в наши дни: «чтобы очистить воинов или солдат таким образом, чтобы это способствовало из переходу обратно, от ситуации, где практически все дозволено, в такую, где огромное количество вещей – нет».)
👍5
Forwarded from Kirill Semenov
Игорь Димитриев пишет упомянул арабские монархии. Но, если быть абсолютно точным, то (прошу прощение за тавтологию) в арабских монархиях Залива нет монархии в привычном смысле. И эмир/король/султан не несут сакральную роль и не являются «помазанниками», а являются шейхами, как и ещё многие иные будь то лидеры племён или религиозные авторитеты. Это просто первый среди равных.
Там существует система управления, которую правильнее называть «шейхизм» и она держится на балансе племен, родов и на консультациях с их лидерами и шейхами. То есть там эмир это племенный лидер, чье племя, отдел племени, клан самый влиятельный.
Одним словом эта система уйдет в прошлое одновременно с родо-племенным строем. Если племенная система будет разрушена, вместе с ней рухнет и система шейхизма, неверно обозначаемая как «абсолютная монархия».
В Саудовской Аравии же изначально существовал «конкордат» между племенами во главе с Домом Саудов и религиозными авторитетами из потомком Мухаммада ибн Абд Аль Ваххаба, которые ограничивали светскую власть королей необходимостью следования шариатским нормам.
Конечно в некоторых случаях этот баланс нарушался. Но это уже скорее являлось не абсолютной монархией в классическом виде, а установлением личной диктатуры, как в современной Саудии, где собственно правит не король, а сами знаете кто. То есть как бы тогда и иные режимы персоналистской автократии чьи лидеры именуются президентами можно считать монархиями.
Там существует система управления, которую правильнее называть «шейхизм» и она держится на балансе племен, родов и на консультациях с их лидерами и шейхами. То есть там эмир это племенный лидер, чье племя, отдел племени, клан самый влиятельный.
Одним словом эта система уйдет в прошлое одновременно с родо-племенным строем. Если племенная система будет разрушена, вместе с ней рухнет и система шейхизма, неверно обозначаемая как «абсолютная монархия».
В Саудовской Аравии же изначально существовал «конкордат» между племенами во главе с Домом Саудов и религиозными авторитетами из потомком Мухаммада ибн Абд Аль Ваххаба, которые ограничивали светскую власть королей необходимостью следования шариатским нормам.
Конечно в некоторых случаях этот баланс нарушался. Но это уже скорее являлось не абсолютной монархией в классическом виде, а установлением личной диктатуры, как в современной Саудии, где собственно правит не король, а сами знаете кто. То есть как бы тогда и иные режимы персоналистской автократии чьи лидеры именуются президентами можно считать монархиями.
Telegram
Димитриев
Признаюсь, десяток лет назад мне даже были симпатичны конституционные монархии типа Таиланда и Великобритании. Монарх в них это скорее хранитель государственной традиции, который не управляет, но выступает арбитром во внутриполитических конфликтах. Как вот…
👍3❤1
Forwarded from Хроники заката цивилизации
17 мая 1727 года на русский престол вступил Пётр II, внук Петра I
Будущий император Петр II родился 23 октября 1715 года в Санкт-Петербурге. Его отцом был царевич Алексей, который тогда еще не успел поссориться с царем Петром I и поэтому появление на свет еще одного представителя династии считалось очень важным для укрепления дома Романовых.
Но всего через месяц родился другой Петр – сын уже самого Петра I. Его объявили новым наследником, а царевич Алексей стал неформальным лидером (для большего ему не хватало твердости характера) оппозиции и вскоре бежал из России, опасаясь наказания за нелояльность. Бегство не помогло, Алексея вернули в Санкт-Петербург, где предали суду приговорили к смертной казни за измену. До экзекуции дело не дошло, отличавшийся слабым здоровьем Алексей умер в тюремной камере.
После этого печального события про Петра Алексеевича на несколько лет забыли. Ведь Петр I принял решение о порядке наследования трона, в котором не было места для нелюбимого внука. Однако у маленького цесаревича Петра Петровича оказалось очень слабое здоровье. Он часто болел и умер прожив всего 3 года. Поэтому в 1719 году Петр Алексеевич вновь стал наследником.
Петр I не хотел передавать ему власть. Он боялся, что вокруг цесаревича Петра сплотятся сторонники старины, помнившие его отца Царевича Алексея. Эти люди захотят свернуть проводимые реформы и вернуться к временам московской старины. Результатом долгих размышлений тогда уже императора Петра Великого стал указ 1722 года «О престолонаследии», объявлявший, что император сам выбирает себе преемника, подобно правителям Римской империи.
Но выбрать наследника Петр I так и не смог. К концу правления великий монарх оказался в одиночестве. Супруга Екатерина была уличена в супружеской измене, верный Меншиков обвинен в казнокрадстве. Император не доверял никому и старался держать бразды правления в своих руках.
Внезапная смерть отличавшегося могучим здоровьем монарха от обострившегося воспаления почек привела к тому, что перед русской элитой встал вопрос: кто же должен получить корону российской империи. С точки зрения традиции маленький принц Петр Алексеевич имел наибольшие права, но императрицей стала вдова Петра I - Екатерина I, возведенная на престол гвардейскими полками.
Она прожила совсем недолго (сказывался запущенный хронический туберкулез, на который императрица не обращала внимания), но успела написать завещание объявив наследником Петра Алексеевича.
В завещании было включено условие, добавленное «полудержавным властелином» светлейшим князем Меншиковым: Петр II должен был вступить в брак с дочерью Меншикова. Это обеспечило новому императору поддержку гвардии и чиновничества, так что его приход к власти прошел без проблем.
После этого началось именно то, чего так опасался Петр I. Хотя полного «отката» реформ не произошло, и Россия сохранила облик европейской державы, развитие страны остановилось, реформы были объявлены излишними, а от некоторых петровских преобразований втихую отказались.
За власть стали сражаться придворные партии Меншикова и клан князей Долгоруковых. Осенью 1727 года, воспользовавшись болезнью светлейшего князя, Долгоруковы добились его свержения и ссылки. Вокруг Петра II теперь группировалась старая знать Московского царства.
Зимой 1728 года Петр II отправился в Москву, где 17 марта торжественно короновался в Успенском соборе Кремля. Праздники в старой столице продолжались целый год. Петру II столь понравилось в Москве, что он решил не возвращаться в Санкт-Петербург.
Новая столица оказалась заброшена. Но тут в январе 1730 года Петр II внезапно простудился, затем заразился неизлечимой тогда оспой и проведя в горячечном бреду почти две недели, скончался.
Петр II оказался первым и единственным из русских императоров, похороненных в Архангельском соборе Кремля, в городе, который он так любил. Это как будто символизировало последнюю попутку сторонников старины остановить петровские преобразования и обратить Россию вспять.
Будущий император Петр II родился 23 октября 1715 года в Санкт-Петербурге. Его отцом был царевич Алексей, который тогда еще не успел поссориться с царем Петром I и поэтому появление на свет еще одного представителя династии считалось очень важным для укрепления дома Романовых.
Но всего через месяц родился другой Петр – сын уже самого Петра I. Его объявили новым наследником, а царевич Алексей стал неформальным лидером (для большего ему не хватало твердости характера) оппозиции и вскоре бежал из России, опасаясь наказания за нелояльность. Бегство не помогло, Алексея вернули в Санкт-Петербург, где предали суду приговорили к смертной казни за измену. До экзекуции дело не дошло, отличавшийся слабым здоровьем Алексей умер в тюремной камере.
После этого печального события про Петра Алексеевича на несколько лет забыли. Ведь Петр I принял решение о порядке наследования трона, в котором не было места для нелюбимого внука. Однако у маленького цесаревича Петра Петровича оказалось очень слабое здоровье. Он часто болел и умер прожив всего 3 года. Поэтому в 1719 году Петр Алексеевич вновь стал наследником.
Петр I не хотел передавать ему власть. Он боялся, что вокруг цесаревича Петра сплотятся сторонники старины, помнившие его отца Царевича Алексея. Эти люди захотят свернуть проводимые реформы и вернуться к временам московской старины. Результатом долгих размышлений тогда уже императора Петра Великого стал указ 1722 года «О престолонаследии», объявлявший, что император сам выбирает себе преемника, подобно правителям Римской империи.
Но выбрать наследника Петр I так и не смог. К концу правления великий монарх оказался в одиночестве. Супруга Екатерина была уличена в супружеской измене, верный Меншиков обвинен в казнокрадстве. Император не доверял никому и старался держать бразды правления в своих руках.
Внезапная смерть отличавшегося могучим здоровьем монарха от обострившегося воспаления почек привела к тому, что перед русской элитой встал вопрос: кто же должен получить корону российской империи. С точки зрения традиции маленький принц Петр Алексеевич имел наибольшие права, но императрицей стала вдова Петра I - Екатерина I, возведенная на престол гвардейскими полками.
Она прожила совсем недолго (сказывался запущенный хронический туберкулез, на который императрица не обращала внимания), но успела написать завещание объявив наследником Петра Алексеевича.
В завещании было включено условие, добавленное «полудержавным властелином» светлейшим князем Меншиковым: Петр II должен был вступить в брак с дочерью Меншикова. Это обеспечило новому императору поддержку гвардии и чиновничества, так что его приход к власти прошел без проблем.
После этого началось именно то, чего так опасался Петр I. Хотя полного «отката» реформ не произошло, и Россия сохранила облик европейской державы, развитие страны остановилось, реформы были объявлены излишними, а от некоторых петровских преобразований втихую отказались.
За власть стали сражаться придворные партии Меншикова и клан князей Долгоруковых. Осенью 1727 года, воспользовавшись болезнью светлейшего князя, Долгоруковы добились его свержения и ссылки. Вокруг Петра II теперь группировалась старая знать Московского царства.
Зимой 1728 года Петр II отправился в Москву, где 17 марта торжественно короновался в Успенском соборе Кремля. Праздники в старой столице продолжались целый год. Петру II столь понравилось в Москве, что он решил не возвращаться в Санкт-Петербург.
Новая столица оказалась заброшена. Но тут в январе 1730 года Петр II внезапно простудился, затем заразился неизлечимой тогда оспой и проведя в горячечном бреду почти две недели, скончался.
Петр II оказался первым и единственным из русских императоров, похороненных в Архангельском соборе Кремля, в городе, который он так любил. Это как будто символизировало последнюю попутку сторонников старины остановить петровские преобразования и обратить Россию вспять.
❤7👍3😢1
Forwarded from Толкователь
Я не раз писал, что сейчас всех европейцев скопом записали в «антифашисты», в «победителей Гитлера». Но в реальности подавляющее большинство европейских стран, оккупированных Германией, либо смиренно приняли это и «продолжали просто жить», либо активно пошли за Гитлера.
Продолжая читать книгу знаменитого французского историка Филиппа Арьеса «История частной жизни» - в ней он честен перед фактом принятия французами нацистской оккупации. Честен, что французская церковь активно поддержала Гитлера. И у него я наконец-то увидел цифры – соотношение активных сторонников оккупационной власти и активных участников Сопротивления: 3,6 млн человек против 250 тыс. соответственно, или 14:1 (остальные же «просто продолжали жить»).
«Монсеньор Бодрийяр приветствовал нападение нацистов на СССР: «Настало время нового крестового похода. Я утверждаю, что Гроб Господень будет спасен». Поль Клодель пишет 6 июля 1940 года: «Франция освобождена после шестидесятилетнего ига радикальной антикатолической партии (преподаватели, адвокаты, евреи и франкмасоны). Правительство вспомнило Бога и отдало монастырь Гранд-Шартрез монахам. Появилась надежда на то, что будут отменены всеобщее избирательное право и парламентаризм».
Интеллигенция ведет себя осторожно (Андре Жид отказался подписывать петицию против казни заложников в Шатобриа-не, Андре Мальро вступил в контакт с Сопротивлением лишь в 1943 году) или же решительно поддерживает вишистов: Колетт, Поль Моран, Жак де Лакретель, Мак-Орлан пишут для Combats, газеты вишистской полиции; Альфред Фабр-Люс публикует в 1942 году «Антологию новой Европы», где прославляет французских писателей, пионеров национал-социализма; Дерен, Вламинк и Майоль выставляются в Германии; Дриё Ла Рошель, Бразийак, Терив и Шардонн встречались с Геббельсом в Нюрнберге. Звезды экрана не отстают: Альбера Прежана, Робера Ле Вигана, Даниель Дарьё, Вивиан Романс с почётом принимают за Рейном.
Считается, что в том или ином качестве на нацистов работали около 3.600.000 французов. Участники движения Сопротивления - около 250.000».
Далее Арьес описывает, что французское общество быстро забыло о коллаборационизме, а вчерашнее начальство, служившее Гитлеру, снова стало французским начальством:
«Франция оказалась в лагере победителей. Ничтожная часть французов стала символом героизма, а подавляющее большинство избежало рисков. В основе будущего - память и забвение. Память? Каждому политическому деятелю, кто был взрослым в 1940-е годы, задавали вопрос: «А что делали вы в то постыдное время?» Жоржа Марше упрекали в том, что он был в вишистском трудовом отряде, Франсуа Миттерану ставили в вину орден «Франциск Галлик», награду вишистского правительства. Забвение? Начиная с 1950-х годов политический класс пересматривает отношение к вишистам. В 1947 году Робер Шуман и Рене Коти, голосовавшие в июле 1940 года за передачу всей полноты власти Петену, были один - председателем Совета, другой - министром, а семь лет спустя Коти стал президентом Республики. Антуан Пине, также сторонник Петена в 1940 году, уже в 1948 году стал министром».
Продолжая читать книгу знаменитого французского историка Филиппа Арьеса «История частной жизни» - в ней он честен перед фактом принятия французами нацистской оккупации. Честен, что французская церковь активно поддержала Гитлера. И у него я наконец-то увидел цифры – соотношение активных сторонников оккупационной власти и активных участников Сопротивления: 3,6 млн человек против 250 тыс. соответственно, или 14:1 (остальные же «просто продолжали жить»).
«Монсеньор Бодрийяр приветствовал нападение нацистов на СССР: «Настало время нового крестового похода. Я утверждаю, что Гроб Господень будет спасен». Поль Клодель пишет 6 июля 1940 года: «Франция освобождена после шестидесятилетнего ига радикальной антикатолической партии (преподаватели, адвокаты, евреи и франкмасоны). Правительство вспомнило Бога и отдало монастырь Гранд-Шартрез монахам. Появилась надежда на то, что будут отменены всеобщее избирательное право и парламентаризм».
Интеллигенция ведет себя осторожно (Андре Жид отказался подписывать петицию против казни заложников в Шатобриа-не, Андре Мальро вступил в контакт с Сопротивлением лишь в 1943 году) или же решительно поддерживает вишистов: Колетт, Поль Моран, Жак де Лакретель, Мак-Орлан пишут для Combats, газеты вишистской полиции; Альфред Фабр-Люс публикует в 1942 году «Антологию новой Европы», где прославляет французских писателей, пионеров национал-социализма; Дерен, Вламинк и Майоль выставляются в Германии; Дриё Ла Рошель, Бразийак, Терив и Шардонн встречались с Геббельсом в Нюрнберге. Звезды экрана не отстают: Альбера Прежана, Робера Ле Вигана, Даниель Дарьё, Вивиан Романс с почётом принимают за Рейном.
Считается, что в том или ином качестве на нацистов работали около 3.600.000 французов. Участники движения Сопротивления - около 250.000».
Далее Арьес описывает, что французское общество быстро забыло о коллаборационизме, а вчерашнее начальство, служившее Гитлеру, снова стало французским начальством:
«Франция оказалась в лагере победителей. Ничтожная часть французов стала символом героизма, а подавляющее большинство избежало рисков. В основе будущего - память и забвение. Память? Каждому политическому деятелю, кто был взрослым в 1940-е годы, задавали вопрос: «А что делали вы в то постыдное время?» Жоржа Марше упрекали в том, что он был в вишистском трудовом отряде, Франсуа Миттерану ставили в вину орден «Франциск Галлик», награду вишистского правительства. Забвение? Начиная с 1950-х годов политический класс пересматривает отношение к вишистам. В 1947 году Робер Шуман и Рене Коти, голосовавшие в июле 1940 года за передачу всей полноты власти Петену, были один - председателем Совета, другой - министром, а семь лет спустя Коти стал президентом Республики. Антуан Пине, также сторонник Петена в 1940 году, уже в 1948 году стал министром».
👍12❤1🤡1
Forwarded from Пшеничные поля Терезы Мэй
Нас иногда спрашивают, почему канал про Британию никогда не комментирует Галковского. Причём довольно часто спрашивают, надо уже что-то и ответить.
Ааааааааааа.
Его "британская теория" и производные -- это классическая конспирология в лучшем смысле: она превращает хаотичную историю в связный нарратив. Всё объясняется, всё имеет автора. Это психологически очень комфортно -- особенно применительно к позднесоветской и постсоветской истории, которая иначе выглядит как серия бессмысленных катастроф.
Проблема в том, что система замкнута, любое опровержение встраивается в неё как доказательство. Это делает её нефальсифицируемой -- и, строго говоря, не философией, а мифологией.
Когда уровней вложенности становится пять, шесть, семь -- читатель перестаёт понимать, зачем этот субъект такой сложный. Реальные исторические фигуры, даже самые умные -- думают в горизонте лет, сейчас вообще месяцев, не столетий, ограничены информацией, совершают ошибки, преследуют противоречивые цели.
(Британская аристократия Галковского ведёт себя как компьютерный шахматный движок с бесконечной глубиной просчёта, это уже аниме-уровень.)
Если каждый видимый факт есть операция прикрытия над операцией прикрытия, то у тебя нет ни одного независимого опорного пункта для верификации. Теория питается сама собой. Когда разоблачений слишком много и они касаются всего -- они обесцениваются.
Нефальсифицируемая теория -- это теория об авторе. Она говорит: я устроен так, что любые данные подтверждают мою картину.
Если спросить: конкретно кто сейчас живёт хорошо благодаря этой системе... Потому что реальные британские аристократы в массе своей — довольно жалкие фигуры. Их замки открыты для туристов, их политическое влияние формально, их культурный вес исчезает. Герцог Нортумберлендский не выглядит как победитель мировой истории (особенно после Суэца и отставки Идена).
Британская история XX века — это история реальной классовой борьбы с реальными победами и поражениями обеих сторон. Лендлорды проиграли. Шахтовладельцы проиграли. Финансовый капитал выиграл при Тэтчер, но проиграл в 1945. Рабочий класс выиграл welfare state, но проиграл деиндустриализацию.
Как только ты начинаешь читать реальную британскую историю, Галковский разрушается не потому что ты нашёл контраргументы, а потому что обнаруживаешь, что он о ней почти не думал. У Галковского "Британия" функционирует как теологический термин, заменитель "Бога из машины".
Как только ты наполняешь "Британию" конкретикой — делом Профьюмо, Вильсоном, Фолклендами, шахтёрской забастовкой 1984 года, 40 процентами Корбина в 2017 году, какой-нибудь реформой Палаты Лордов в 1909 году, когда землевладельцев-аристократов буквально экономически и политически выпотрошили, то она немедленно распадается на конкурирующих акторов, скандалы, поражения, случайности.
Вильсон -- ещё интереснее.
Здесь особенно показательно молчание. История о том, что премьер-министра Великобритании собственные спецслужбы считали советским агентом и вели против него операции, это же готовый галковский сюжет. Здесь есть всё: тайные структуры, заговор элит, параллельные центры власти.
Но Галковский это не использует. Почему? Потому что эта история показывает британские спецслужбы не как единый всесильный инструмент, а как институт с фракциями, паранойей, внутренними войнами и провалами.
Это не теория о Британии. Это теория о Галковском, которому нужен внешний демон, достаточно далёкий, чтобы его нельзя было проверить.
Галковский не знает про Корбина по той же причине, по которой не знает про Профьюмо и Вильсона, или про то, сколько британские нефтяники потеряли от Моссадыка в Иране в 1951 году: реальная Британия разрушает фантазийную Британию.
Проще не знать.
Ну и интереса никакого нет к этому литературному эксперименту, увы. А миф, ну, такой же миф как о франкфуртской школе и "культурном марксизме", вариация шестнадцатая.
Ааааааааааа.
Его "британская теория" и производные -- это классическая конспирология в лучшем смысле: она превращает хаотичную историю в связный нарратив. Всё объясняется, всё имеет автора. Это психологически очень комфортно -- особенно применительно к позднесоветской и постсоветской истории, которая иначе выглядит как серия бессмысленных катастроф.
Проблема в том, что система замкнута, любое опровержение встраивается в неё как доказательство. Это делает её нефальсифицируемой -- и, строго говоря, не философией, а мифологией.
Когда уровней вложенности становится пять, шесть, семь -- читатель перестаёт понимать, зачем этот субъект такой сложный. Реальные исторические фигуры, даже самые умные -- думают в горизонте лет, сейчас вообще месяцев, не столетий, ограничены информацией, совершают ошибки, преследуют противоречивые цели.
(Британская аристократия Галковского ведёт себя как компьютерный шахматный движок с бесконечной глубиной просчёта, это уже аниме-уровень.)
Если каждый видимый факт есть операция прикрытия над операцией прикрытия, то у тебя нет ни одного независимого опорного пункта для верификации. Теория питается сама собой. Когда разоблачений слишком много и они касаются всего -- они обесцениваются.
Нефальсифицируемая теория -- это теория об авторе. Она говорит: я устроен так, что любые данные подтверждают мою картину.
Если спросить: конкретно кто сейчас живёт хорошо благодаря этой системе... Потому что реальные британские аристократы в массе своей — довольно жалкие фигуры. Их замки открыты для туристов, их политическое влияние формально, их культурный вес исчезает. Герцог Нортумберлендский не выглядит как победитель мировой истории (особенно после Суэца и отставки Идена).
Британская история XX века — это история реальной классовой борьбы с реальными победами и поражениями обеих сторон. Лендлорды проиграли. Шахтовладельцы проиграли. Финансовый капитал выиграл при Тэтчер, но проиграл в 1945. Рабочий класс выиграл welfare state, но проиграл деиндустриализацию.
Как только ты начинаешь читать реальную британскую историю, Галковский разрушается не потому что ты нашёл контраргументы, а потому что обнаруживаешь, что он о ней почти не думал. У Галковского "Британия" функционирует как теологический термин, заменитель "Бога из машины".
Как только ты наполняешь "Британию" конкретикой — делом Профьюмо, Вильсоном, Фолклендами, шахтёрской забастовкой 1984 года, 40 процентами Корбина в 2017 году, какой-нибудь реформой Палаты Лордов в 1909 году, когда землевладельцев-аристократов буквально экономически и политически выпотрошили, то она немедленно распадается на конкурирующих акторов, скандалы, поражения, случайности.
Вильсон -- ещё интереснее.
Здесь особенно показательно молчание. История о том, что премьер-министра Великобритании собственные спецслужбы считали советским агентом и вели против него операции, это же готовый галковский сюжет. Здесь есть всё: тайные структуры, заговор элит, параллельные центры власти.
Но Галковский это не использует. Почему? Потому что эта история показывает британские спецслужбы не как единый всесильный инструмент, а как институт с фракциями, паранойей, внутренними войнами и провалами.
Это не теория о Британии. Это теория о Галковском, которому нужен внешний демон, достаточно далёкий, чтобы его нельзя было проверить.
Галковский не знает про Корбина по той же причине, по которой не знает про Профьюмо и Вильсона, или про то, сколько британские нефтяники потеряли от Моссадыка в Иране в 1951 году: реальная Британия разрушает фантазийную Британию.
Проще не знать.
Ну и интереса никакого нет к этому литературному эксперименту, увы. А миф, ну, такой же миф как о франкфуртской школе и "культурном марксизме", вариация шестнадцатая.
👍9💯3❤1😁1🤡1
Forwarded from Коммерсантъ
Будущим летом из России без пересадок можно будет улететь в 31–32 страны, что на 25% меньше, чем в зимнем расписании.
И это в три раза меньше, чем в СССР во время «железного занавеса».
«То есть для массового или хотя бы условно массового туризма в июне 2026 года из России на прямых рейсах будут доступны в лучшем случае полтора десятка стран, — заявили в АТОР. — Для сравнения, даже в СССР во времена "железного занавеса" зарубежная маршрутная сеть была намного шире... К концу десятилетия (80-х годов. — "Ъ") прямое авиасообщение было установлено примерно с сотней стран. И надо понимать, что часть нынешних зарубежных направлений на тот момент считалась внутренними».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁3🤯2👎1🤡1
Forwarded from Процедуры & Ритуалы
Пока неблагонадёжные смутьяны критикуют штудии профессора Багдасаряна и пентабазис, напомним о технологиях ценностно-идеологического инжиниринга в Советском Союзе.
О том, как готовился Моральный кодекс строителя коммунизма, рассказывал в интервью один из его соавторов Фёдор Бурлацкий. Он тогда возглавлял группу консультантов в отделе секретаря ЦК КПСС, которым руководил Юрий Андропов.
«…Дело было в Подмосковье, на бывшей даче Горького. Шёл 1961 год. С группой консультантов ЦК КПСС я работал над программой партии – с начала и до конца.
Нашей группой руководил секретарь ЦК Борис Николаевич Пономарёв, а непосредственную работу осуществлял его зам ― Елизар Ильич Кусков, прекрасной души человек, остро пишущий и тонко чувствующий слово журналист.
Как-то утром, после крепкой вечерней пьянки, мы сидели в беседке и чаевничали. Елизар мне и говорит:
– Знаешь, Фёдор, позвонил «наш» (так он звал Пономарёва) и говорит: «Никита Сергеевич Хрущев просмотрел всё, что вы написали, и советует быстро придумать моральный кодекс коммунистов. Желательно в течение трёх часов его переправить в Москву».
И мы стали фантазировать. Один говорит «мир», другой – «свобода», третий – «солидарность»…
Я сказал, что нужно исходить не только из коммунистических постулатов, но и также из заповедей Моисея, Христа, тогда всё действительно «ляжет» на общественное сознание. Это был сознательный акт включения в коммунистическую идеологию религиозных элементов.
Буквально часа за полтора мы сочинили такой текст, который в Президиуме ЦК прошел на «ура».
❤️ Процедуры & Ритуалы 👈
О том, как готовился Моральный кодекс строителя коммунизма, рассказывал в интервью один из его соавторов Фёдор Бурлацкий. Он тогда возглавлял группу консультантов в отделе секретаря ЦК КПСС, которым руководил Юрий Андропов.
«…Дело было в Подмосковье, на бывшей даче Горького. Шёл 1961 год. С группой консультантов ЦК КПСС я работал над программой партии – с начала и до конца.
Нашей группой руководил секретарь ЦК Борис Николаевич Пономарёв, а непосредственную работу осуществлял его зам ― Елизар Ильич Кусков, прекрасной души человек, остро пишущий и тонко чувствующий слово журналист.
Как-то утром, после крепкой вечерней пьянки, мы сидели в беседке и чаевничали. Елизар мне и говорит:
– Знаешь, Фёдор, позвонил «наш» (так он звал Пономарёва) и говорит: «Никита Сергеевич Хрущев просмотрел всё, что вы написали, и советует быстро придумать моральный кодекс коммунистов. Желательно в течение трёх часов его переправить в Москву».
И мы стали фантазировать. Один говорит «мир», другой – «свобода», третий – «солидарность»…
Я сказал, что нужно исходить не только из коммунистических постулатов, но и также из заповедей Моисея, Христа, тогда всё действительно «ляжет» на общественное сознание. Это был сознательный акт включения в коммунистическую идеологию религиозных элементов.
Буквально часа за полтора мы сочинили такой текст, который в Президиуме ЦК прошел на «ура».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁6👍4🔥3👀2❤1
Forwarded from Bunin & Co
О «ловушке Фукидида».
Концепция «ловушки Фукидида» была предложена Грэмом Эллисоном для описания рисков в американо-китайских отношениях. Подход Эллисона предусматривает угрозу войны в случае роста напряженности между восходящей и правящей державой. Пекину исходные данные этой концепции явно понравились, так как она подчеркивает рост влияния Китая. Впрочем, в Китае подчеркивают, что войны надо избегать, и для этого надлежит вести диалог между ведущими державами с целью создания новой парадигмы отношений между ними. О ловушке и парадигме Си Цзиньпин говорил Дональду Трампу перед переговорами в Пекине.
Но применима ли аналогия с Пелопонесской войной для современных международных отношений? Напомним, что Фукидид писал о войне между Спартой и Афинами, что «истинным поводом к войне (хотя и самым скрытым), по моему убеждению, был страх лакедемонян перед растущим могуществом Афин, что и вынудило их воевать».
Однако если обратиться к первой главе Фукидида в целом – а не используя только один, хотя и ключевой, ее тезис – то становится очевидным, что конфликт между Афинами и Спартой был связан с тем, что они действовали на одной, причем довольно тесной, площадке, где создавали конкурирующие альянсы. К тому же у них были и один язык, и общая религия, что в данной конкретной ситуации повысило уровень конкуренции.
Фукидид подробно описывает, как наряду с главной скрытой причиной войны существовал и конкретный триггер, связанный с противостоянием Афин и Коринфа, который апеллировал за поддержкой к Спарте – и получил ее. Причем это противостояние происходило на географически небольшой территории современной Греции, хотя и в разных ее частях (на Халкидиках и Корфу). А формальными основаниями стали религиозные – Спарта и Афины обменялись обвинениями в неуважении к божествам.
Эллисон привел 16 примеров из истории XV-XXI веков, когда конкуренция между восходящей и правящей державами либо приводили к войнам, либо войн удавалось избежать. Но эти «кейсы» носят очень разный характер – и большой вопрос, применима ли ко всем ним «ловушка Фукидида». Не напоминает ли, например, борьба между Габсбургами и Османской империей в большей степени греко-персидские войны? Гораздо ближе к фукидидовой схеме англо-голландское или франко-германское противостояния – но и в этих кейсах есть свои особенности, отличающие их от полисной войны.
А что же с США и Китаем? Речь идет об экономической конкуренции между очень разными странами. Если Китай выступает сейчас за максимальную свободу мировой торговли (ему это выгодно как «мастерской мира», быстро осваивающей высокие технологии), то США, напротив, прикрываются трамповыми тарифами. Но обеим странам нужно взаимодействие в современном взаимозависимом мире – поэтому, несмотря на массу противоречий, Трамп и Си во время переговоров официально концентрировали внимание на бизнес-вопросах, где они могут договориться.
Кроме того, Китай избегает военных союзов, а США при Трампе стремятся сократить свои военные обязательства – ситуация обратна фукидидовой схеме. США и Китай, в отличие от Афин и Спарты, говорят на разных языках не только в узко лингвистическом, но и в куда более широком культурном контексте – и не являются здесь конкурентами. Китайский язык не претендует на роль современного lingua franca, а кинематограф не соперничает с Голливудом.
Casus belli теоретически может быть связан лишь с Тайванем, но, похоже, что сейчас речь идет об отложенном вопросе. В начале 2028 года на Тайване состоятся президентские выборы, и в Пекине уже готовятся к ним, в очередной раз делая ставку на кандидата от ныне оппозиционного Гоминьдана. Если этот кандидат проиграет, то возможно обострение. Другое дело, что даже при (далеко не гарантированном) военном варианте развития событий риск прямого столкновения США и Китая невелик – это далекий (хотя и важный с точки зрения технологий) остров, который США сами формально считают китайским - и не имеют перед ним официальных обязательств. А не маленькая (в масштабах мира) греческая территория, на которой бились за влияние Спарта и Афины.
Алексей Макаркин
Концепция «ловушки Фукидида» была предложена Грэмом Эллисоном для описания рисков в американо-китайских отношениях. Подход Эллисона предусматривает угрозу войны в случае роста напряженности между восходящей и правящей державой. Пекину исходные данные этой концепции явно понравились, так как она подчеркивает рост влияния Китая. Впрочем, в Китае подчеркивают, что войны надо избегать, и для этого надлежит вести диалог между ведущими державами с целью создания новой парадигмы отношений между ними. О ловушке и парадигме Си Цзиньпин говорил Дональду Трампу перед переговорами в Пекине.
Но применима ли аналогия с Пелопонесской войной для современных международных отношений? Напомним, что Фукидид писал о войне между Спартой и Афинами, что «истинным поводом к войне (хотя и самым скрытым), по моему убеждению, был страх лакедемонян перед растущим могуществом Афин, что и вынудило их воевать».
Однако если обратиться к первой главе Фукидида в целом – а не используя только один, хотя и ключевой, ее тезис – то становится очевидным, что конфликт между Афинами и Спартой был связан с тем, что они действовали на одной, причем довольно тесной, площадке, где создавали конкурирующие альянсы. К тому же у них были и один язык, и общая религия, что в данной конкретной ситуации повысило уровень конкуренции.
Фукидид подробно описывает, как наряду с главной скрытой причиной войны существовал и конкретный триггер, связанный с противостоянием Афин и Коринфа, который апеллировал за поддержкой к Спарте – и получил ее. Причем это противостояние происходило на географически небольшой территории современной Греции, хотя и в разных ее частях (на Халкидиках и Корфу). А формальными основаниями стали религиозные – Спарта и Афины обменялись обвинениями в неуважении к божествам.
Эллисон привел 16 примеров из истории XV-XXI веков, когда конкуренция между восходящей и правящей державами либо приводили к войнам, либо войн удавалось избежать. Но эти «кейсы» носят очень разный характер – и большой вопрос, применима ли ко всем ним «ловушка Фукидида». Не напоминает ли, например, борьба между Габсбургами и Османской империей в большей степени греко-персидские войны? Гораздо ближе к фукидидовой схеме англо-голландское или франко-германское противостояния – но и в этих кейсах есть свои особенности, отличающие их от полисной войны.
А что же с США и Китаем? Речь идет об экономической конкуренции между очень разными странами. Если Китай выступает сейчас за максимальную свободу мировой торговли (ему это выгодно как «мастерской мира», быстро осваивающей высокие технологии), то США, напротив, прикрываются трамповыми тарифами. Но обеим странам нужно взаимодействие в современном взаимозависимом мире – поэтому, несмотря на массу противоречий, Трамп и Си во время переговоров официально концентрировали внимание на бизнес-вопросах, где они могут договориться.
Кроме того, Китай избегает военных союзов, а США при Трампе стремятся сократить свои военные обязательства – ситуация обратна фукидидовой схеме. США и Китай, в отличие от Афин и Спарты, говорят на разных языках не только в узко лингвистическом, но и в куда более широком культурном контексте – и не являются здесь конкурентами. Китайский язык не претендует на роль современного lingua franca, а кинематограф не соперничает с Голливудом.
Casus belli теоретически может быть связан лишь с Тайванем, но, похоже, что сейчас речь идет об отложенном вопросе. В начале 2028 года на Тайване состоятся президентские выборы, и в Пекине уже готовятся к ним, в очередной раз делая ставку на кандидата от ныне оппозиционного Гоминьдана. Если этот кандидат проиграет, то возможно обострение. Другое дело, что даже при (далеко не гарантированном) военном варианте развития событий риск прямого столкновения США и Китая невелик – это далекий (хотя и важный с точки зрения технологий) остров, который США сами формально считают китайским - и не имеют перед ним официальных обязательств. А не маленькая (в масштабах мира) греческая территория, на которой бились за влияние Спарта и Афины.
Алексей Макаркин
❤3👍1🔥1
Forwarded from ИМИ МГИМО
📚 Очерки политической истории Центральной Азии. В 2 томах
В Издательском доме МГИМО выходит двухтомная монография доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института международных исследований Александра Князева — «Очерки политической истории Центральной Азии» (том 1, том 2).
Монография посвящена ключевым политическим событиям и процессам в государствах Центральной Азии — от периода, предшествовавшего их возникновению, до конца первой четверти XXI века, когда сценарии развития каждой страны оказались связаны с новой геополитической ситуацией и началом качественно нового этапа для региона.
Автор рассматривает:
Первый том посвящён политической истории Центральной Азии конца 1980-х — начала 2000-х годов. Второй том рассматривает развитие региона в первой четверти XXI века.
📖 Подробнее об издании (том 1, том 2)
В Издательском доме МГИМО выходит двухтомная монография доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института международных исследований Александра Князева — «Очерки политической истории Центральной Азии» (том 1, том 2).
Монография посвящена ключевым политическим событиям и процессам в государствах Центральной Азии — от периода, предшествовавшего их возникновению, до конца первой четверти XXI века, когда сценарии развития каждой страны оказались связаны с новой геополитической ситуацией и началом качественно нового этапа для региона.
Автор рассматривает:
▪ общие этапы государственного строительства в странах Центральной Азии;▪ процессы трансформации национальных элит и отдельные сюжеты транзита власти;▪ этнополитические и религиозные вопросы;▪ условия и специфику формирования основ внешней политики;▪ конфликтные эпизоды, в том числе межэтнические, и их влияние на дальнейшее развитие;▪ историю отношений каждой страны с Россией, а также с другими значимыми внешними игроками.
Первый том посвящён политической истории Центральной Азии конца 1980-х — начала 2000-х годов. Второй том рассматривает развитие региона в первой четверти XXI века.
Уже скоро двухтомник будет представлен на площадке лектория «Драгоман»: 21 мая в 18:30 состоится мероприятие «Центральная Азия: лакуны новейшей истории». На встрече автор монографии расскажет о своей работе в странах региона, где он прожил большую часть своей жизни, а также о мотивах, подтолкнувших его к созданию монографии.
📖 Подробнее об издании (том 1, том 2)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍1
Новый этап апологии монгольского нашествия
Как объяснение, что русскому человеку лучше под иноземным игом. Спокойнее.
Как объяснение, что русскому человеку лучше под иноземным игом. Спокойнее.
Telegram
МАРДАН
Орден Чингисхана вполне можно было бы учредить и на федеральном уровне. Хотя это и противоречило бы установкам единого учебника истории.
Русских простолюдинов в огромных количествах убивали в бессмысленных междоусобицах все русские князья до прихода монголов…
Русских простолюдинов в огромных количествах убивали в бессмысленных междоусобицах все русские князья до прихода монголов…
🤬12