Нам тоже нужны гарантии, что встреча президентов принесёт конкретный результат. Мы к этому результату готовы. Более того, мы в Анкоридже, когда была встреча президентов Путина и Трампа на Аляске, поддержали те предложения, которые за неделю до этого спецпредставитель президента США Стивен Уитков привозил в Москву.

Мы на Аляске устами президента Путина перепроверили у присутствующего там господина Уиткоффаа, правильно ли мы поняли его предложения. Он в присутствии своего президента подтвердил, что наши понимания верны, и мы сказали, что готовы на этой основе двигаться уже к оформлению окончательных договорённостей.

И, по большому счёту, сейчас мы до сих пор ждём подтверждения Соединёнными Штатами тех предложений, которые они передали нам и которые мы взяли за основу.

Да, но насчёт изменений позиций, конечно, удивительно было, что вдруг президент Трамп опять ушёл на позиции, которые, казалось бы, давно уже отработаны и которые отражают лишь лихорадочные желания европейцев и режима Зеленского получить паузу для того, чтобы вновь накачать оружием киевскую структуру — как она называется: офис президента, Вооружённые силы Украины и все прочие составные части киевского режима.

Президент Трамп после Аляски неоднократно, и до Аляски, кстати говоря, говорил, что нужен долгосрочный устойчивый мир, а не какое-то временное прекращение огня, которое ничего не даст, даже если оно продлится год или два. Это его слова.

Так что я надеюсь, что всё-таки эта логика, которая была Соединёнными Штатами воспринята — логика установления долгосрочного мира — возобладает.

И вот вам, кстати, хороший пример. Когда президент Трамп стал всерьёз заниматься проблемой Палестины, проблемой Газы, оккупацией этого сектора Палестины израильскими вооружёнными силами, там же не было требования немедленно прекратить боевые действия, немедленно прекратить огонь.

Там шли долгие переговоры о том, на каких условиях это прекращение огня может быть работоспособным. Там были и заложники, и выдача пленных, и передача тел погибших заложников, там было и согласование географических координат той части территории Газы, на которой останется Израиль и откуда он будет выводить свои силы. Там были серьёзные, именно предварительные условия прекращения огня.

А огонь мы прекращали в украинском конфликте без предварительных условий ещё в апреле 2022 года. Мы даже тогда, в духе доброй воли, как регулярно напоминает президент Путин, отвели войска от окраин Киева. И вот что получилось.

Поэтому мы очень надеемся, что действительно президент Трамп хочет устойчивого мира, а не создания условий для продолжения вливаний оружия и денег в киевский режим, для того чтобы он не оставлял своих усилий быть инструментом европейцев в войне против Российской Федерации.

Ни о каком продлении давно речи не идёт. Речь идёт о том, что когда мы прекратили участие в этом соглашении, то в качестве жеста доброй воли президент Путин принял решение, что до истечения срока его действия, в феврале 2026 года, мы будем соблюдать количественные ограничения на те категории стратегических вооружений, которые подпадают под договор СНВ-3.

Поскольку дата истечения действия этого договора — февраль 2026 года — приближается, и никаких других вариантов сохранить хоть какие-то ограничители в сфере стратегической стабильности не просматривается, президент выступил с инициативой продлить наше добровольное соблюдение вот этих количественных показателей, при понимании, что такой же шаг сделают Соединённые Штаты, чтобы получить ещё год для того, чтобы всё-таки попытаться вдумчиво рассмотреть современное состояние дел в сфере стратегической стабильности.

Для того чтобы заниматься новым договором, конечно, нужна принципиально иная атмосфера в российско-американских отношениях. Прогресс в этих отношениях налицо, но пока — прежде всего в том, что возобновился диалог.

При Байдене вообще не было никакого диалога. А администрация Трампа, надо отдать ей должное, выступает за диалог, считает, что это просто неотъемлемая обязанность держав, которые являются ядерными державами, тем более ведущими державами — как Соединённые Штаты и Россия.

Надеюсь, что мы сможем получить позитивный ответ от Соединённых Штатов на предложение о том, чтобы они тоже согласились в одностороннем порядке соблюдать количественные показатели, закреплённые в договоре СНВ-3.

Президент Трамп несколько раз позитивно отзывался об этой инициативе президента Путина. Так что, собственно говоря, мы рассчитываем, что вот эти позитивные отзывы воплотятся в какое-то официальное объявление.

По дипломатическим каналам я не слышал о каких-то откликах. Как-то все притихли.

Позитивную, конечно же. Любые контакты между странами СНГ — и на центральном уровне, на уровне центральных правительств, президентов, глав исполнительной власти, парламентов, — и, конечно, на региональном уровне — это тоже весьма перспективная форма нашего сотрудничества.

Она давно уже осваивается: есть специальные форумы регионов в структуре наших отношений с многими странами СНГ — Казахстаном, Узбекистаном, Белоруссией, само собой, и многими другими.

Здесь, кстати, между регионами сотрудничество развивается по всему спектру вопросов и областей: это торговля, экономика, инвестиции — прежде всего. Но одновременно очень широко представлены гуманитарные и образовательные контакты, взаимные гастроли.

Нет, здесь, как раз, по-моему, нет никаких сомнений — это очень перспективное направление. Это основа, это фундамент. Связи между регионами — это, как говорится, то, что идёт от земли. И мы это всячески поощряем.

Спасибо.

У нас был долгий день, целых два дня. Мы были в Малайзии. Мы праздновали великое завершение войны, которая могла бы случиться. Это было большое событие. Не буду утомлять вас фактами, но мы завершили восемь войн за восемь месяцев, и, думаю, нас ждёт ещё одна. Я думал, что та, что будет, будет гораздо проще, чем Ближний Восток.

Мы отлично справились с Ближним Востоком. Но с Россией, Украиной и Россией, я думал, будет легко — благодаря отношениям с президентом Путиным. Но пока всё идёт не очень хорошо. Но всё получится. Мы тоже справимся. Но это будет… это будет девятый пункт. Думаю, это всё. Если кто-то начнёт, я, как правило, положу конец. Иначе погибнет много людей, и нам это не нравится.

Знаете, раньше у нас было Министерство войны. Раньше это было военное министерство. А потом мы стали политкорректными — мы назвали это Министерством обороны. Мы выиграли Первую мировую войну. Мы выиграли Вторую мировую войну. Мы выиграли всё, что было между ними, и всё, что было до них. А потом мы выигрывали войны, но уходили после победы. Мы ввязывались в войны, в которых нам не следовало участвовать, но потом просто уходили. Мы разбомбили кого-нибудь как следует — и ушли.

Какой позор. Какую постыдную работу проделала предыдущая администрация. И я бы обычно так не сказал. Но то, что они сделали с нашей страной, было невероятно. И теперь, знаете ли, наша страна была мертва — все. Многие лидеры, с которыми я встречался, король Саудовской Аравии, говорили мне — они все говорили: «По сути, мы думали, что ваша страна мертва. Год назад мы думали, что ваша страна мертва».

Теперь это самая крутая страна в мире, с большим отрывом. Тарифы оказались чрезвычайно полезными с точки зрения национальной безопасности — национальной безопасности нашей страны. И многие войны, которые я остановил, были остановлены из-за тарифов и, честно говоря, из-за торговли. Если взять Индию и Пакистан — они были втянуты в эту борьбу. Было сбито семь самолётов. Было сбито семь совершенно новых, прекрасных самолётов, и они были втянуты в эту борьбу — две крупные ядерные державы.

И я сказал премьер-министру Моди, и я сказал премьер-министру — очень хорошему человеку, очень хорошему человеку — и фельдмаршалу в Пакистане: «Послушайте, мы не будем заключать никаких сделок, если вы собираетесь воевать». А они мне: «Нет-нет-нет. Одно с другим не связано». Я сказал: «Это тесно связано —другие ядерные державы. У нас повсюду будет эта ядерная пыль. Вас всех это затрагивает, верно? Мы не будем заключать никаких сделок, если вы собираетесь воевать».

И примерно через 24 часа всё это закончилось. Это было удивительно, на самом деле. И мы делали это много раз. Я бы сказал, что торговля на 70 процентов ответственна за то, что мы не развязывали войны, а использовали наши умы, потому что они хотят торговать с Соединёнными Штатами. Но я сказал: «Мы не будем торговать, если вы собираетесь воевать». И удивительно, как быстро они смогли заключить соглашения. И, знаете, они бы воевали десять лет, убив миллионы людей — многих из них. Так что мы очень рады этому.

И у нас здесь, в Японии, был феноменальный день с заключением знаменательной торговой сделки. Мы заключили очень, очень, очень красивую торговую сделку для обеих стран. Насколько мне известно, Япония также провела лучший день на фондовом рынке за всю свою историю. Так что дела у вашего нового премьер-министра идут очень хорошо. Первая женщина — первая женщина-премьер-министр. А я говорил, что вы уже достигли самой высокой цены акций в вашей истории?

Япония была с нами на протяжении всего пути. И удивительно, что у нас с ней случился небольшой конфликт — возможно, вы слышали об этом. И после столь ужасного события эти две страны остаются самыми близкими друзьями и партнёрами, какими только можно быть. И, основываясь на общей приверженности свободе, демократии, безопасности, процветанию, цивилизации и просто основным человеческим достижениям, это действительно удивительно.

Для меня большая честь быть здесь. Невероятные люди, невероятная страна. Я в восторге от возможности снова оказаться среди стольких дальновидных новаторов и титанов индустрии — на самом деле, самых выдающихся в мире. Столько разных мест, и они приезжают со всех уголков мира. Но я нахожусь в совершенно особенной стране. И руководители бизнеса здесь, в AIPAC, действительно фантастические.

Столько друзей! И я хочу поблагодарить нашего хозяина этого важного саммита, президента Южной Кореи Ли. Он замечательный человек, и я собираюсь встретиться с ним сегодня днём. Я с нетерпением жду этого. Республика Корея — дорогой друг и близкий союзник Америки. И, как мы видим в этом прекрасном городе, это поистине одна из самых замечательных стран на Земле.

Здесь, на этом полуострове, народ Южной Кореи сотворил чудо экономического развития, которое редко увидишь. Промышленный и технологический гигант, и, прежде всего, свободное общество, прочная демократия и процветающая цивилизация. И я хочу поздравить вас. Таких мест очень мало. Думаю, весь мир должен вдохновляться вашими достижениями. Вас изучают, и они так много делают, чтобы понять ваши достижения, но большинство из них этого не понимают.

И это, вероятно, хорошо для вас. Продолжайте в том же духе. Большинство из них этого не понимают. Они хотят понять, но у них это получается не совсем так, как у вас. Так что это большая дань уважения вам.

Но, как вы знаете, АТЭС объединяет страны Тихоокеанского региона вокруг наших растущих экономик и продвижения наших общих интересов. И сегодня я принёс вам потрясающие новости из одной из крупнейших стран Тихоокеанского региона. Мы будем называть себя тихоокеанской страной, одной из крупнейших — Соединёнными Штатами Америки.

Рад сообщить вам, что сегодня днём, после четырёх лет слабости, катастрофы, настоящего упадка, Америка вернулась, и она стала сильнее, чем когда-либо прежде. Мы достигаем показателей, которых никто никогда не видел. Мы, по сути, самая стремительно развивающаяся страна в мире. И я говорю это в присутствии представителей других стран, и они это признают. Но я говорю это с большой гордостью.

Год назад наша страна находилась в очень, очень серьёзных проблемах. Некоторые думали, что наша страна умерла. Теперь мы буквально являемся источником вдохновения для многих других стран. Так и есть. Я использую выражение «самая стремительно развивающаяся страна», и это правда — мы, безусловно, самая стремительно развивающаяся страна в мире.

Соединённым Штатам повезло: сегодня у нас самая сильная экономика и самые надёжные границы. Всё это произошло за последние девять месяцев. Самая мощная армия, самые прочные союзы и самый сильный дух среди всех стран на Земле. Это настоящий золотой век.

За короткое время — я знал, что мы сможем этого добиться, но не знал, что так быстро. Прошло чуть больше девяти месяцев.

Итак, менее чем за год мы получили обязательства по новым инвестициям на сумму свыше 18 триллионов долларов. Для сравнения: предыдущая администрация за четыре года привлекла меньше триллиона — думаю, значительно меньше — и при этом нанесла нашей стране огромный ущерб. Кто бы мог подумать? А у нас уже 18 триллионов, и, полагаю, к концу первого года моего второго срока мы достигнем 20, 21, а может быть, и 22 триллионов долларов инвестиций в нашу экономику.

И знаете, у нас был невероятно успешный первый срок. У нас была самая сильная экономика за всю историю Соединённых Штатов. Самая сильная в истории. Но сейчас, я думаю, всё это выходит на новый уровень. У нас отличная политика, у нас происходят очень хорошие вещи.

Фондовый рынок, как вы знаете, установил 45 исторических максимумов за эти девять месяцев — прекрасный результат. Каждую неделю фиксируются новые рекорды, включая один только вчера. Мы показали рекордный рост ВВП во втором квартале. И это — при всех наших усилиях по перестройке. Когда всё будет завершено — через год, через два — мы достигнем невероятных темпов роста. Мы увидим цифры, которых, я думаю, никогда прежде не было.

Но даже сейчас, в этот, можно сказать, переходный период, я уверен, что мы переживаем в Америке настоящую экономическую революцию.

Мы достигли роста ВВП в 3,8%. Это в три, а то и в четыре раза выше прогнозов. Многие ожидали куда меньших темпов. Некоторые предсказывали 1 или 1,5%, а сейчас мы подходим к отметке в 4%. В следующем квартале прогнозируется около 4%. А дальше — трудно предсказать, потому что всё развивается стремительно.

Заводы возвращаются, строятся новые предприятия. Вчера я встречался в Японии с господином Тойодой, и он только что объявил, что компания собирается вложить 10 миллиардов долларов в строительство новых автомобильных заводов. Они будут построены сразу в нескольких штатах — примерно в шести или семи. Мы возвращаем нашу автомобильную промышленность.

Мы внедряем искусственный интеллект. Мы опережаем всех в этой сфере. Мы опережаем каждую страну в области искусственного интеллекта — и, на самом деле, с большим отрывом.

За девять месяцев мы избавили более 600 тысяч американцев от необходимости получать талоны на питание. Заработная плата рабочих растёт самыми быстрыми темпами за последние 60 лет. И в то же время цены на энергоносители снижаются. Цены на бензин снижаются. Цены на продукты снижаются. Процентные ставки по ипотеке снижаются.

Знаете, мы унаследовали самую тяжёлую инфляцию за всю историю нашей страны. Я получил её в наследство от некомпетентных людей. Сейчас инфляция составляет 2,7% — очень низкий уровень, и она продолжает снижаться. Это почти идеальный показатель. Хотите верьте, хотите нет, но ноль нам не нужен. Оптимальный уровень — от одного до двух процентов, и мы очень близки к нему.

Но у нас действительно была самая высокая инфляция за всю историю США. Зато сегодня фабрики в Америке процветают, а производительность труда в обрабатывающей промышленности растёт в пять раз быстрее, чем всего год назад. Только подумайте. Производство стали увеличилось на 155 тысяч тонн в неделю. Добыча нефти бьёт рекорды — полмиллиона баррелей в день.

А добыча чистого, прекрасного угля… Я называю его чистым, прекрасным углём — растёт на 2,6 миллиона тонн каждый месяц. Мы вернули уголь в игру. То, что сегодня можно делать с углём, невероятно. Поэтому я называю его именно так — чистый, прекрасный. Я бы даже не использовал слово «уголь», ведь оно вызывает неправильные ассоциации у публики.

Так что мы просто дали ему новое имя — «чистый, прекрасный уголь». Моей администрации, можно сказать, запрещено использовать само слово «уголь»: все должны говорить «чистый, прекрасный уголь». У него теперь тройное имя. Сделка с тремя названиями!

Даже производство полупроводников быстро возвращается в Соединённые Штаты. Компании NVIDIA и TSMC только что выпустили первый современный чип Blackwell, полностью произведённый в США. Мы очень скоро займём лидирующую долю мирового рынка микросхем. И эти колоссальные успехи создают отличные рабочие места для наших граждан.