Верна ли информация о том, что, скорее всего, состоится двусторонняя встреча Путина и Зеленского, а затем, возможно, и встреча с участием президента Трампа? Так ли обстоят дела на данный момент?

Ну, Джо, давай вернёмся к пятнице, потому что я хочу прояснить ситуацию с Аляской. Аляска была демонстрацией силы со стороны президента Трампа. Он пригласил президента Путина на территорию, ранее принадлежавшую русским, показал огромное количество военной техники, а затем над ними пролетел самолёт. Это было похоже на то, как если бы вы пригласили к себе домой неуправляемого соседа и показали ему свой оружейный кейс.

Итак, мы, президент Зеленский, провели очень плодотворную встречу с ним и его командой в Овальном зале, которая длилась около полутора часов. Затем мы встретились с европейскими лидерами — это была невероятная группа, присутствовавшая в Белом доме, во главе с президентом Трампом. И да, кульминацией встречи стал телефонный разговор с президентом Путиным. Я твёрдо убеждён, что состоится двусторонняя встреча президента Путина и президента Зеленского. И единственный способ положить конец этому конфликту — заставить обе стороны поговорить.

Какие экономические соображения здесь будут задействованы, будь то кнут или пряник? Потому что, как мы уже говорили, в прошлом он давал обещания, которые не выполнил, и есть ощущение, что его придётся заставить выполнить обещания, которые будут достигнуты в результате заключения мира.

Что ж, я думаю, ощущение такое, что обе стороны готовы к прекращению этого ужасного конфликта. И один из способов убедить президента Путина в его необходимости — это экономический аспект. Инфляция в российской экономике превышает 20%. Сейчас это военная экономика. Полагаю, более 25% ВВП приходится на наращивание военного потенциала.

Экономика очень несбалансирована. Есть замороженные российские активы. Средства от них теперь используются для финансирования войны. Так что тут много деталей, движущихся частей, Джо. А ещё есть российская нефть. Мы планируем повысить пошлины на индийские товары. Это будут вторичные пошлины за покупку санкционной российской нефти.

Когда европейские лидеры и президент Зеленский были в Белом доме, на следующей неделе Путин поступил прямо противоположно тому, о чем, по его словам, намеревался. Более того, в отвратительной манере он нарастил бомбардировочную кампанию. Так что, на мой взгляд, с президентом Трампом все варианты остаются на столе, и я думаю, что на этой неделе мы их внимательно рассмотрим.

Уважаемый господин председатель правительства, дорогие коллеги. Мы очень рады вас всех видеть. Я помню ваш визит ещё в Москву. Хочу ещё раз выразить благодарность за то, что вы нашли возможность приехать и разделить с нами все эмоции, связанные с победой во Второй мировой войне, в борьбе с нацизмом. И сейчас мы с вами встречаемся в Пекине на подобных торжествах, в связи с окончанием, уже полным окончанием Второй мировой войны.

Мы очень ценим ту независимую внешнюю политику, которую проводите вы и ваша команда, ваше правительство. Политика даёт положительный результат. Прежде всего, конечно, я имею в виду экономические показатели. В этой связи хочу отметить, что Россия остаётся надёжным поставщиком энергоносителей. И есть в вашей стране компании, которые продолжают работать и добиваются успеха на российском рынке, что тоже, на мой взгляд, полезно для словацкой экономики в целом.

Тем не менее, мы, к сожалению, живём в непростых условиях, связанных с различными внешними ограничениями. Когда-то у нас был товарооборот в 10 миллиардов долларов, сейчас он упал до уровня менее 4 миллиардов. Правда, есть определённые положительные подвижки. Надеюсь, что мы сможем их сохранить и укрепить. Я очень рад возможности встретиться с вами снова здесь, в Пекине, на полях мероприятий, связанных с 80-летием окончания Второй мировой войны.

Я хочу поблагодарить за гостеприимство, которым пользовалась наша делегация в связи с празднованием 80-летия окончания Второй мировой войны. Для всех нас это было действительно впечатляюще, и поверьте, я не жалею, что приехал. Я просто не принимаю ту критику, с которой выступают отдельные страны — члены ЕС, потому что у меня в голове всё разложено по полочкам. Я знаю, что народы бывшего Советского Союза и Китай заплатили больше всех за победу.

Ещё раз благодарю вас, господин президент. Хочу подтвердить, что наша политика в Словакии в отношении Второй мировой войны направлена на почтение и уважение всех жертв. Мы будем продолжать сотрудничать с вашим посольством в области реконструкции военных кладбищ. У нас есть совместный проект в городе Михаловце. Мы даже не всегда справляемся с вашими темпами, но я заверяю вас, что все обязательства, которые мы приняли, будут выполнены.

Во всей Словакии мы с большим уважением относимся к памятникам и военным кладбищам. В этой связи вы можете полностью полагаться на нас. Господин президент, я бы хотел передать вам хорошее послание. Вы знаете, что мы — страна-член Евросоюза и НАТО, мы считаем наше членство жизненно важным пространством. Я не из тех политиков, господин президент, которые будут рассказывать сказки. Я говорю прямо и откровенно.

Конечно, у нас разные мнения по ряду вопросов. Мы обсуждали это и в Москве, и здесь. Наверное, СМИ будут смеяться, но я начал рассказывать одну историю о жабе. Иногда у меня впечатление, что мы в Евросоюзе, как эта жаба на дне колодца, которая не видит, что находится наверху. А мир совсем другой. И я разочарован, что Евросоюз, несмотря на моё уважение, не способен адекватно реагировать на мировые изменения.

Я очень откровенно хочу сказать: мы заинтересованы в нормализации отношений между Российской Федерацией и Словацкой Республикой. Предлагаю как можно скорее создать совместную комиссию. Мы должны искать возможности углубления и расширения сотрудничества, находить области, где можем тесно взаимодействовать.

Что касается поставок газа, который мы получаем через «Туркстрим», объёмы постепенно увеличиваются, мы уже почти достигаем 4 миллиардов кубометров. Мы очень жёстко реагируем на атаки на нефтяную инфраструктуру. В пятницу у меня будет встреча с президентом Украины в Ужгороде, и я серьёзно подниму этот вопрос. Невозможно мириться с атаками на столь важную для нас инфраструктуру.

Вы знаете решение Еврокомиссии по программе RePowerEU — о прекращении транспорта газа и нефти к 2027 году. Мы будем голосовать против этого решения. Уверен, что до 1 января 2028 года многое изменится, и репауэринг не будет действовать, потому что он наносит нам серьёзный ущерб. Мы хотим продолжать сотрудничество в энергетике. Мы заинтересованы в поставках российского газа и нефти, а также в сотрудничестве в других сферах.

Словакия собирается построить новый реактор мощностью 1100 мегаватт, который будет находиться в руках государства. Мы ведём переговоры с американской компанией Westinghouse. Но вы знаете, что все реакторы в Словакии — советского или российского производства. Атомная энергетика обеспечивает у нас более половины потребления электроэнергии.

Я был бы рад российско-американскому сотрудничеству в этой области. Было бы полезно общаться с компанией Westinghouse и с вашей стороны. Если вы согласитесь, господин президент, можем определить дату встречи для совместной комиссии. Мы уже приняли определённые меры. Да, мы находимся в шенгенском пространстве, и для граждан России это немного сложновато, но не вижу причин, почему мы не могли бы сотрудничать.

Уважаемый господин президент, у меня нет специального послания. По военному конфликту на Украине у меня позиции во многом другие, чем у других коллег. Но хочу спросить: могу ли я передать послание с вашей стороны моим коллегам? Потому что ваши действия относительно встречи с президентом США — это большой шаг вперёд. Я хотел бы получить более подробную информацию о том, где мы находимся и чего можем ожидать.

Да, меня критикуют за визит в Пекин и за то, что мы встречаемся. Конечно, будут звонить и спрашивать: «А что тебе сказал президент Путин?» Поэтому хорошо было бы, чтобы мы обменялись информацией. Ещё раз благодарю вас. Я очень рад встрече и рад, что мы развиваем отношения шаг за шагом.

Хочу также напомнить, что в Евросоюзе скоро будет приниматься большое и важное решение — о членстве Украины в ЕС. С одной стороны, каждая страна имеет право сама определять перспективы. С другой стороны, Украина должна выполнить все требования, связанные с присоединением. Это серьёзная тема, о которой я буду говорить с президентом Зеленским в пятницу.

С одной стороны, мы поддерживаем Украину в этом, а с другой — я подчёркиваю и говорил с самого начала: Украина не может стать членом НАТО. Это моё окончательное решение. Но что касается вступления в ЕС — мы готовы сотрудничать с Украиной.

Ещё раз благодарю вас. Я открыл несколько тем, о которых мы можем совместно поговорить. Спасибо.

Уважаемый господин председатель правительства, Словакия, как известно, и член ЕС, и член НАТО. Вы можете себе позволить критиковать их политику, потому что это как бы ваше сообщество, ваша семья сегодня.

Я не хочу вас вставить в сложное двойственное положение и заниматься критикой НАТО и Евросоюза, не хочу их сравнивать с пресмыкающимися, с животными. Они специалисты не по сказкам, они специалисты по фильмам ужасов. И то, что постоянно мы видим сейчас, — постоянно нагнетается какая-то истерия по поводу того, что Россия якобы задумала нападать на Европу.

Я думаю, что это для здравомыслящих людей понятная провокация или полная некомпетентность. Потому что любой здравомыслящий человек прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что у России не было никогда, нет и не будет никакого желания ни на кого нападать.

Конфликт на Украине, я уже об этом многократно говорил, только что на мероприятиях ШОС сказал, связан не с нашим агрессивным поведением. Он связан с тем, что Запад способствовал проведению государственного переворота на Украине.

Кстати говоря, несмотря на то, что три руководителя государств — Польша, Франция и Германия — поставили свои подписи как гаранты договорённости между властью и оппозицией в 2014 году на Украине, а через буквально пару дней произошёл государственный переворот, те, кто давал гарантии договорённости между оппозицией и президентом, пальцем не пошевелили для того, чтобы вернуть политический процесс на Украине в конституционное поле. А начали поддерживать тех, кто совершил государственный переворот.

Отсюда и начался конфликт, потому что после этого прошли события и в Крыму, и события на юго-востоке Украины, в Донбассе. Значит, вот в этом суть конфликта.

Что касается России, то она вынуждена была защищать свои интересы и людей, которые связывают свою жизнь, свою судьбу с Российской Федерацией, с Россией и с нашей историей и традицией. Вот в чём суть конфликта, вот откуда он взялся. И это совсем не наше агрессивное поведение, а агрессивное поведение с другой стороны.

И у нас нет никаких других целей, кроме как защищать свои интересы. Потому что другая сторона этой медали заключается в том, что с помощью НАТО принимается попытка поглощения практически всего постсоветского пространства. Но мы вынуждены были на это реагировать — в этом вся проблема.

И наши последние контакты с президентом Трампом, с американской администрацией в Анкоридже показали: мы надеемся, что нас слышит новая администрация. Потому что если мы раньше, в контактах с прежней администрацией, с президентом Байденом, говорили об этом, нас никто не хотел слушать и не слышал никто. Сейчас мы видим такое взаимное понимание, оно намечается. Мы этому очень рады и надеемся, что этот конструктивный диалог будет продолжен.

А что касается агрессивных планов России в отношении Европы, хочу ещё раз подчеркнуть, что это полная чушь, не имеющая под собой абсолютно никаких оснований.

Теперь по поводу атак на энергоструктуру, в частности со стороны Украины. На протяжении долгого времени, ещё пару лет назад, мы не принимали вообще никаких действий, касающихся гражданской инфраструктуры, особенно в зимний период. Мы очень долго терпели, когда украинские войска наносили постоянные удары по нашим энергетическим объектам.

После этого начали отвечать, и мы отвечаем, конечно, серьёзно, это правда. В ответ украинская сторона пытается нанести ущерб нам, но наносит ущерб и нашим партнёрам. Ну и что можно сказать? Ведь Украина получает значительный объём энергоресурсов через своих соседей в Восточной Европе. Закройте им поставки газа, которые идут по реверсу, закройте им поставки электроэнергии — и они сразу поймут, что есть какие-то пределы их поведения в области нарушения чужих интересов.

Что касается АЭС — это, конечно, всегда выбор заказчика. У нас есть хороший опыт сотрудничества с иностранными партнёрами, причём в том числе и с европейскими партнёрами. В частности, это касается нашей совместной работы в Венгрии. Мы вполне можем рассмотреть возможность сотрудничества с «Вестингаузом» и в вашем варианте.

Также, кстати говоря, мы можем посотрудничать с американскими партнёрами и на Запорожской атомной электростанции. Мы, в принципе, косвенно эти вопросы тоже с ними обсуждали. То же самое, кстати говоря, касается и украинской стороны. На Запорожской станции, если сложатся благоприятные обстоятельства, мы обсуждали это с американскими нашими коллегами, можем даже втроём в Запорожской администрации поработать. Но это, как бы, Словакии не касается. Но это предпосылка для того, чтобы нам осуществить совместные проекты и на словацком рынке.

Хотя наша компания «Росатом» является хорошим, надёжным партнёром для наших коллег в Словакии. Не только исправно работает атомная электростанция советского и российского дизайна, но регулярно на хорошей основе, постоянно и без всяких сбоев идёт и поставка топлива.

Кстати говоря, было бы неправильно заменять наше топливо на топливо иностранного производства, производства третьей страны. Потому что там есть технологические особенности. Этого, я думаю, нецелесообразно делать. Но на уровне специалистов вы всегда можете это обсудить.

Что касается членства Украины в ЕС — мы никогда против этого не возражали. Что касается НАТО — это другой вопрос. Но здесь речь идёт об обеспечении безопасности Российской Федерации, причём не только сегодня, не в среднесрочной, а в долгосрочной перспективе. Наша позиция здесь известна. Мы считаем это для себя неприемлемым.

Естественно, это решение самой Украины — как обеспечивать свою безопасность. Но эта безопасность, как это было записано в фундаментальных документах, в том числе в области безопасности на европейском континенте, не может быть обеспечена за счёт безопасности других стран, в частности за счёт Российской Федерации.

Здесь есть варианты обеспечения безопасности Украины в случае завершения конфликта. Это тоже было предметом нашего обсуждения в Анкоридже, и, мне кажется, здесь есть возможность найти консенсус.