Ну а Россия остановится?

Если Россия договорится.

Я думаю, цели России — всё-таки вся Украина. По крайней мере, если не завоевать, то контролировать?

Нет. Почему вы считаете, что России нужна ещё территория? У неё и так достаточно земель. Если разумно провести переговоры, пойти на уступки России, а Россия — на уступки Украине, определить эти вопросы и сделать взаимные уступки, Россия никогда больше не будет воевать с Украиной. Никогда.

А то, что вы говорите — с НАТО воевать, Сувалкский коридор, Прибалтика, Польша — это полная глупость. Поверьте, этого нет. Я знаю это точно: у Путина и у военно-политического руководства России нет таких целей — воевать против НАТО. Во-первых, это было бы глупо. А в обозримом будущем — точно нет. Ну, если только вы каких-то глупостей не натворите. Нам здесь всего хватает.

Хорошо. Ну тогда вам, из всех лидеров стран, виднее — а что хочет Путин? Самый простой вопрос, который мне редакторы часто задают.

Путин хочет договориться прежде всего с вами.

С американцами?

Прежде всего. Если бы вы сейчас… Вот говорят: ладно, Крым — это уже российский, американцы признают, украинцам тяжело это произнести… Но это они публично так говорят. Если нет — чего не защищали? На ваших же глазах Крым за несколько часов стал российским. Сколько раз стрельнули украинцы? Ноль. А я знаю, что был ещё и договорняк. Те военные, которые должны были защищать Крым, договорились с россиянами, что «зелёные человечки» во весь рост пройдут с юга на север и займут Крым. Это вы не знаете, а я знаю — был договорняк.

Ну сначала Россия заняла Крым, потом пошла дальше на Донбасс, потом захотела Киев…

Саймон, благодаря тому, что ты Зеленского плохо научил или он сам так выстроил свою политику, Россия ещё и восток заняла. И сегодня имеет сухопутную дорогу на Крым. Для России это важно. И я думаю, если бы сейчас решался вопрос Востока… Главное — Восток.

Если бы Путин сказал: «Ладно, я оставляю Восток и ухожу на границы 1991 года» — украинцы бы аплодировали. Но Путин этого не сделает, потому что эти земли, как он говорит, исконно русские, уже конституционно включены в состав России. Отступать он не будет.

Теперь вопрос — что с ними делать? Я думаю, если бы американцы сказали: «Ладно, мы их не признаём, но де-факто это российские земли», — а если бы до юра признали эти четыре области российскими, это Россию, наверное, бы удовлетворило.

Вы допускаете, что Америка на это пойдёт при Трампе или другом президенте?

Нет, сейчас не пойдут. Но ситуация может так измениться, что границу придётся проводить по Днепру, и Киев окажется на российской стороне. Вот чего надо опасаться — можно потерять всю Украину. А вообще её могут разделить: Венгрия возьмёт кусок, Польша уже потирает руки, чтобы забрать западную Украину, и останется какая-то полоска.

Но вы сказали, что у России достаточно территории. Зачем тогда останавливаться?

Ещё раз говорю…

Это же не конечная цель — завоевать территорию Украины?

Ну, было бы неплохо в этой ситуации, но Путин понимает, чего это будет стоить.

Цена этой победы будет велика?

Поражения у России не будет. Поражение очень дорого обойдётся всем, вам в том числе, людям за океаном. У ядерной страны с самым большим арсеналом поражения не будет. А вот Украина может потерпеть поражение — этого нельзя допустить. Давайте договоримся сейчас.

Помните, первые переговоры в Минске? Поднимите мои заявления: я говорил, что пока американцы не подключатся — толку не будет. Ни при Трампе, ни при Байдене они не подключились. Сейчас Трамп подключился.

Но на короткий срок — и ему быстро надоело. Он сказал, что Путин несёт брехню.

Саймон, убеди меня, что это не спектакль.

Нет, я верю, что Трамп действительно хочет мира.

Но так не делается. Пришёл, сказал — 50 дней дал…

Да, он хочет быстро.

Он должен понимать, что его могут и послать…

И так делает Путин — посылает его.

Пока не посылает, но может. Но так не делается. Это не Иран, где сбросил три бомбы, отчитался и сказал: «Всё, давайте мириться». Нет, так не будет. Надо встречаться, разговаривать. И Зеленский, как бы к нему ни относились, не идиот.

Ну как первый шаг — почему Путину не пойти на перемирие в небе или на какой-то конкретный шаг, хотя бы временно не бомбить мирные города, чтобы дать возможность мирному процессу сдвинуться с мёртвой точки? Почему он этого не делает? Я реально не понимаю.

Почему? Он завтра пойдёт на это. Да, воздушное перемирие — он завтра пойдёт. Но этот шаг должен сделать и Зеленский, одновременно.

Одновременно?

Соберитесь втроём — Трамп, Путин — договоритесь в первый день. И пригласите Зеленского. В первый день надо говорить о российско-американских отношениях, а на второй день — по этой проблеме. Заранее подготовить, пусть специалисты поработают, пригласить Зеленского, положить на стол проект воздушного перемирия, а потом уже идти дальше.

В делегациях, кстати, есть толковые люди. Вот, например, Мединский — умный парень, я его хорошо знаю. По должности он выше министра в России, между министром и вице-премьером, возглавляет солидное направление. Но это дело России, и этот вопрос можно обсудить. Даже не снимая санкций, можно сделать три шага — вот втроём и определитесь.

Но вы помните, что Путина приглашали в Саудовскую Аравию, где был и Зеленский, и даже Трамп. Могла бы состояться такая встреча, но Путин не приехал.

Когда Путин меня спросил: «Ты бы как поступил?» — я сказал: «Володя, тебе там делать нечего». Это выглядело как позёрство: этот прилетел, «я тебя жду, давай приезжай на ковёр», а тут где-то Трамп. Так в политике не делается, и Путин никогда на это не пойдёт. Это тот случай, когда нельзя было туда ехать. Я его тогда поддержал: правильно, тебе там делать нечего.

Переговоры надо планировать: определить город — Минск, Стамбул, Женева. Сказать: через месяц встреча. Первый день — американо-российские отношения. Второй — если есть согласие по документу — пригласить Зеленского, Лукашенко, Петрова, Сидорова. Это будет достойно. А не так, что он, как пацанёнок, выскочил с самолёта: «Я жду Путина». Ты чего? Это президент ядерной державы, вровень с США.

Но, может, Путину тогда было некомфортно приезжать, потому что его войска двигались медленно и с большими потерями?

Нет, Саймон, нет. И сейчас он двигает войска, но не в этом вопрос. Вопрос в вас, в Америке. Плевать на западную Европу — договорится с американцами, и европейцы никуда не денутся. Но США, похоже, хотят вести прокси-войну руками европейцев. Может, и Путин так думает.

Вы заблуждаетесь: Путин готов к мирным переговорам. Отнеситесь к нему с уважением. Это не только личное качество Путина — это свойственно нашему, как они говорят, «русскому миру», славянам. Представьте, что на месте Путина — Трамп, а Путин в это время ездит по Ближнему Востоку, а какой-то Зеленский, которого вы непонятно за что сделали президентом, заявляет через СМИ: «Я жду». После такого Трамп бы ни одного пулемёта в Украину не поставил.

А тут вы решили, что унизили Путина, и он побежит? Не побежит. Надо сделать красиво, во имя мира — может, даже где-то пойти на уступки. Если считаете его сложным человеком — относитесь по-человечески. А вы наоборот. Мир не верит, что вы хотите мира. Потому что вы облажались на Ближнем Востоке: в секторе Газа собираетесь строить курорт на костях, поддерживаете израильтян, которые ведут себя неизвестно как. Бомбите Сирию — общепризнанную территорию. Чуть раньше разбомбили Иран. Зачем?

Иран — древнейшая цивилизация, народ мудрый, они найдут, как ответить. А Трамп сейчас имеет шанс сыграть главную роль миротворца — и Нобелевскую премию ему бы принесли на блюдечке. Он мог бы утихомирить Ближний Восток — это несложно, успокоить Израиль, который полностью зависит от США.

Вы говорите, что он может быть миротворцем на Ближнем Востоке или в Украине?

В любой точке. И в Украине — только аккуратно, без диктата, без стука кулаком, без оскорблений Путина. Россия ему этого не простит.

Но у Трампа, как он сам говорит, есть ощущение, что Путин его оскорбляет ударами — он говорил, что в один день договаривался с Путиным о мире, а ночью по Киеву наносились удары: сотни дронов, десятки ракет.

Это его восприятие. Но он политик, как и я. Я бы подумал: может, это и личное оскорбление, а может, нет. Если он идёт на край — этого нельзя допустить. Давай попробуем что-то другое.

Вот ему подарили самолёт — пусть обкатает, слетает на Ближний Восток, договорится с Ираном раз и навсегда. Это он разорвал подписанное соглашение, значит, и виноват. Потом — Китай, а затем, например, Минск. Приехал бы сюда, пригласил Путина — гарантирую, тот согласится. На следующий день после Трампа Путин будет в Минске, если это ради мира. Не веришь? Давай поспорим.

Я не верю, что без такого знака доброй воли от Путина — прекращения огня, прекращения ударов по мирным городам — Трамп прилетит.

Правильно, надо подготовить заранее. Мы сейчас шутя преувеличиваем, но визит нужно готовить. Хотите — я возьмусь за это: и американскую часть, и российскую. Готов подготовить такую встречу во имя мира. Давайте начнём готовить — и посмотрим, как поступит Зеленский.

Ну, в Минск приезжать, конечно, он не станет.

А что ему в Минск? Минск ему добра желает больше, чем кто-либо. Мы сейчас занимаемся всеми этими обменами — погибшие, раненые… Мои ребята из спецподразделения «Альфа», знаете таких, — они бедолаг, носят на руках. Что ему не имётся по отношению к Беларуси? Наоборот, надо задействовать Беларусь в этом процессе.

Например, с зерном. Пусть возит не через вонючую Европу. Трамп прав, что «наклоняет» Европу. Он хотел зерно в Польше загрузить или в немецких портах, потому что в Одессе всё забетонировано, в море мины. Хотел провести через Польшу, загрузить в Гданьске или где-то в порту. Пустили? Нет. Почему? Боятся, что зерно попадёт на европейский рынок. Ну проконтролируйте! Мы готовы организовать контроль — ни одно зерно, предназначенное для Африки, не попадёт в Европу. Не хотят.

И Трамп прав, что давит на Европу. Только чтобы это не было спектаклем. Трамп многое может сделать — и промежуточные выборы бы выиграл, и президентом стал бы. Если не он, то Джей Ди Вэнс, приличный человек, он мне нравится. А вы, «трамписты»… Хотя ты, наверное, не трампист. Вы делаете всё плохо, во вред. И это нас склоняет — может, и Путина — к мысли, что вы просто разыгрываете спектакль и мира не хотите.

Пусть Трамп сделает так, как говорит: за 50 дней. За эти 50 дней надо добиться, чтобы, во-первых, не летали ракеты и дроны. Второй шаг — к 50-му дню прекратить стрельбу вообще. Прекратить огонь и договариваться об окончательном мире или о демилитаризации, или о чём-то ещё. Но главное — чтобы люди не гибли. Если начнёте делать эти шаги — Трамп может это сделать, пусть продемонстрирует.

И Путин на это пойдёт?

Это его сейчас цель. Я в голову никому не залезу, но из общения знаю его давно. Путин хочет мира. И этого хочет российское общество.

Интересно. Ну, мирный процесс, если продолжится, покажет. Спасибо большое, что вы столько времени со мной общаетесь. Очень интересно, и я ценю возможность так искренне поговорить.

Стараемся.

Главное, чтобы ты не скатился в простую схему: Путин враг, Зеленский хороший, Трамп ещё лучше. Нет, давай объективно. Трамп — болтун. Пример: утром говорит одно, вечером делает другое. Есть такое. Результатов пока нет. Начинает размахивать шашкой, как полицейский, в мире. Ты взялся за лидерство? Америка лидер в мире — так осуществляй его. А лидерство — это предотвращение столкновений и войн.

Но если объективно — почему вы не упрекаете Путина так же?

И Путина упрекаю. То, что тебе не говорю, не значит, что не упрекаю. Да, у него есть ошибки, мы их обсуждаем. Мне кажется, что война пошла не так, как задумывалась специальная военная операция.

Да, и вы говорили, что он жалеет об этом.

Да, думаю, что он о многом сожалеет. Уверен. Но реалии есть реалии. Давайте исходить из них. Ни я, ни вы, ни Путин, ни Трамп — мы не вечны. Всё изменится в ближайшие десять лет. Но давайте решим проблему, исходя из сегодняшних реалий.

Да, надеюсь, это получится.

Получится. Шевелите Трампа, а он пусть сподвигнет Зеленского хотя бы на воздушное перемирие.

Какой-то шаг к миру… Хорошо, спасибо большое, ценю ваше время и возможность так искренне поговорить.

Надеюсь, встреча с Владимиром Путиным состоится. Я уверен, что президент Трамп готов к ней, и, по моим ощущениям, Путин также дал понять, что не возражает против такой встречи. Но очевидно, что она должна иметь конкретную цель. Прежде чем подобная встреча сможет стать действительно результативной и оправданной, нам необходимо достичь определённого прогресса.

Скажу прямо: я не буду вдаваться в подробности того, что именно обсуждалось в Кремле. Но впервые за всё это время появилось хоть какое-то понимание того, что России необходимо для урегулирования и прекращения этой войны в дипломатической плоскости. При этом я не утверждаю, что российские и украинские условия совпадают. Разрыв между ними очевиден. Вопрос в том, сможем ли мы его преодолеть. Мы будем работать над этим, начиная уже сегодня, сразу после того, как я уйду отсюда.

Нужно приблизиться к такому моменту, когда президент сможет приехать сюда на встречу и, возможно… Очевидно, что конечная цель — полное прекращение войны. Но обсуждать детали урегулирования крайне сложно, пока стороны продолжают стрелять друг в друга. Мы сталкивались с этим и раньше — например, в случае с Таиландом и Камбоджей. В Малайзии тогда удалось договориться о прекращении огня, чтобы затем вести переговоры о более прочном соглашении. Но пока вы ведёте боевые действия, о постоянном мире говорить трудно.

Поэтому это должно стать шагом, предшествующим более серьёзным договорённостям. Мы всегда исходили из этой логики. Конечно, если бы мы могли сразу заключить окончательное соглашение и поставить точку в этом конфликте, это было бы наилучшим исходом. Постоянное прекращение огня — предпочтительный вариант. Но порой сначала требуется временное перемирие, чтобы стороны сели за стол переговоров. Я не раз видел, как в ходе таких встреч случались взрывы, и переговоры просто срывались, потому что люди вставали и уходили.

Американская сторона только что объявила о достигнутой договоренности организовать встречу президентов России и США – Владимира Путина и Дональда Трампа – 15 августа, в пятницу, на Аляске.

Россия и США – близкие соседи, граничат друг с другом. И представляется вполне логичным, чтобы наша делегация просто перелетела через Берингов пролив и чтобы именно на Аляске был проведен столь важный и ожидаемый саммит лидеров двух стран.

Кстати, на Аляске и в Арктике пересекаются и экономические интересы наших стран, просматриваются перспективы реализации масштабных и взаимовыгодных проектов. Но, конечно, сами президенты, несомненно, сосредоточатся на обсуждении вариантов достижения долгосрочного мирного урегулирования украинского кризиса.

Если же заглядывать вперед, то, естественно, ориентироваться на то, чтобы следующую встречу президентов – Владимира Путина и Дональда Трампа – провести на российской территории. Соответствующее приглашение президенту США уже передано.

В заключение я хотел бы отметить, что ближайшие дни Москва и Вашингтон, конечно, посвятят самой активной, напряженной проработке практических и политических параметров встречи в верхах на Аляске. И это будет, судя по всему, непростой процесс, но мы будем этим активно и интенсивно заниматься.

Большое спасибо всем. Для меня это большая честь. Спасибо. Тридцать пять лет они вели войну, а теперь стали друзьями и, уверен, будут дружить ещё долго. Для меня огромная и действительно радостная честь приветствовать всех в Белом доме на этом историческом мирном саммите между Арменией и Азербайджаном.

Это событие вызывает у меня особое волнение. Мне приятно видеть, как хорошие люди собираются вместе, а именно это мы и наблюдаем сегодня. Здесь присутствуют два выдающихся лидера. Хочу поздравить этих дальновидных людей — премьер-министра Пашиняна и президента Алиева — с приездом в Вашингтон для подписания этой знаменательной совместной декларации.

Документ, который мы подписываем сегодня, чрезвычайно важен. На его подготовку ушло много времени. Много раз казалось, что соглашение будет достигнуто, но этого так и не происходило. Я хочу поблагодарить государственного секретаря Марко Рубио, специального посланника Стива Уиткоффа и их команду в Госдепартаменте.

Вижу здесь Криса Райта, а также сенатора Стива Дейнса. Спасибо, Крис. Спасибо, Стив. Здесь присутствуют и другие высокопоставленные лица, в том числе представители ваших стран, оказавшие значительную дипломатическую поддержку. Марко, поздравляю вас. Это большое дело — продолжайте работать в том же духе. У вас впереди ещё много задач. Стив, безусловно, сыграл ключевую роль — я называю его Генри Киссинджером, который умеет хранить секреты.

Более тридцати пяти лет Армения и Азербайджан вели ожесточённый конфликт, который принёс обеим странам огромные страдания. За эти годы было множество попыток найти решение, включая усилия Европейского союза. Россия также прилагала значительные усилия, но соглашение так и не было достигнуто. Байден пытался, но, как вы знаете, результат был нулевой. Попытки предпринимали и многие другие страны, но безуспешно.

Сегодня, благодаря этому соглашению, мы наконец смогли достичь мира. Мы только что покинули Овальный кабинет, где подписали объёмные документы и важнейшие положения договорённости. Армения и Азербайджан обязались навсегда прекратить военные действия, открыть торговлю, возобновить поездки и дипломатические отношения, а также уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга.

Я только что провёл много времени с этими двумя лидерами. Думаю, у них будут отличные отношения. Они встречались не так часто, но, уверен, теперь будут. Если вдруг возникнут сложности — позвоните мне, и я всё улажу.

Что особенно важно — мы решили ключевой вопрос, мешавший всем предыдущим переговорам. Это заявление закрепляет то, что называют большой честью для меня, — «Маршрут Трампа». Это специальный транзитный коридор, который обеспечит Азербайджану полный доступ к своей территории в Нахичевани при полном уважении суверенитета Армении, чтобы обе страны могли жить и работать вместе. Это по-настоящему важная и уникальная территория для обеих сторон. Теперь они будут сотрудничать.

Армения также создаёт эксклюзивное партнёрство с Соединёнными Штатами для развития этого коридора сроком до 99 лет, с возможностью продления. Мы ожидаем масштабного развития инфраструктуры с участием американских компаний. Они очень заинтересованы в работе в обеих странах и намерены инвестировать значительные средства, что принесёт экономическую выгоду Армении, Азербайджану и США. Это замечательная новость для будущего всего региона, столь важного для мира.

Кроме того, Соединённые Штаты подписывают двустороннее соглашение с обеими странами о расширении сотрудничества в сферах энергетики, торговли и технологий, включая искусственный интеллект. Что касается энергетики, то здесь нашу страну представляет Крис, и, на мой взгляд, лучшего специалиста, чем Крис Райт, просто нет. Крис, я понимаю, что эта сфера обладает колоссальными перспективами. Поэтому ценю всё, что вы сделали. Вы проделали выдающуюся работу. Цены на бензин значительно снизились, и за этим было действительно интересно наблюдать. Мы бурим с такой интенсивностью, с какой не бурили за многие годы, возможно, никогда. И мы только начинаем.

Мы также снимаем ограничения на оборонное сотрудничество между Азербайджаном и Соединёнными Штатами Америки. Господин президент, это очень важно. Думаю, вы согласитесь. Они довольны этим решением, и я тоже. Как президент, я в первую очередь стремлюсь к миру и стабильности во всём мире. Поэтому сегодняшнее подписание является продолжением нашего успеха в урегулировании между Индией и Пакистаном. Тогда два великих лидера встретились буквально накануне того, что могло бы перерасти в серьёзный, возможно ядерный, конфликт.

Ещё один пример — Конго и Руанда. Их противостояние длилось тридцать один год. Вы — тридцать пять лет, они — тридцать один. Мы сумели это преодолеть, и люди остались очень довольны. Это был тяжёлый, ужасный конфликт, в ходе которого, по имеющимся данным, погибло семь миллионов человек. Также совсем недавно мы урегулировали обострение между Таиландом и Камбоджей. Это было лишь начало — на границе погибло две тысячи человек. Я сказал одной из сторон во время переговоров по торговле: «Я не подпишу торговое соглашение, если вы собираетесь воевать». В итоге соглашение было достигнуто, и, опять же, это стало возможным благодаря ответственному руководству.

В Таиланде и Камбодже, как и у вас, были длительные конфликты. Мы их остановили. И в Сербии с Косово нам удалось предотвратить эскалацию ещё на стадии подготовки к боевым действиям. Нам это было совершенно неприемлемо, и мы спасли множество жизней.

Кроме того, как вы знаете, мы ликвидировали ядерный потенциал Ирана. Используя формулировку, которую некоторые пытались оспаривать без всяких оснований, он был полностью уничтожен. Это подтвердило Министерство по атомной энергии. Оно поручилось за то, что всё уничтожено. Теоретически они могут попытаться восстановить потенциал, но им придётся искать новое место, потому что наши вооружённые силы — самые сильные в мире, с лучшим военным оборудованием на планете. Никто даже близко не приблизился к этому уровню, и это — доказательство. Устранение этой угрозы на Ближнем Востоке имело решающее значение.

Считаю, что теперь многие государства присоединятся к Авраамовым соглашениям. Это будет очень важным шагом. Я надеюсь, что нас ждёт много новых достижений, хотя ещё больше я надеюсь, что мы не будем слишком часто оказываться в подобных ситуациях, потому что хотелось бы видеть как можно меньше войн.

Когда я пришёл к власти, мир был буквально в огне. И это происходило само собой. Мы находимся у власти всего полгода, и за это время нам удалось погасить почти каждый пожар. Сейчас мы работаем ещё над одним вопросом, о котором вы так активно сообщаете, — это ситуация между Россией и Украиной. Подробнее об этом мы расскажем позже.

Это действительно важный день, и у нас есть ещё несколько значимых объявлений, однако я не хотел их делать сегодня, чтобы ничто не смогло даже немного затмить то, что произошло сейчас. Тридцать пять лет смерти и ненависти, а теперь на смену им приходят любовь, уважение и успех. Я не думаю, что это можно затмить. Когда идёт война, страдают и гибнут люди, но сегодня мы открываем путь к великому миру.

Я с нетерпением жду реализации этого коридора и, похоже, мне самому придётся туда попасть. Возьму с собой сенатора Дейнса, и нам придётся это испытать, Стив. Это действительно большое достижение, и я поздравляю вас, двух выдающихся лидеров. Вы войдёте в историю. Я читал всё о том, сколько времени это заняло, как вам казалось, что цель уже близка, а потом всё срывалось. Такое, вероятно, бывало и с вашей стороны. Возможно. Так часто происходит.

Что касается Украины и России, мы вели работу над множеством подобных соглашений по всему миру и довели их до конца. Это — последнее из таких урегулирований. Сейчас они теряют, Питер, примерно 6 000, а может, и 7 000 солдат каждую неделю. Россия за последние полтора месяца потеряла почти 25 000 человек, Украина — лишь немного меньше. Гибнет слишком много людей. Думаю, мы очень близки к результату. Вскоре мы объявим о встрече с Россией — начнём именно с неё. Место проведения будет популярным по многим причинам, но мы сообщим о нём позже, чтобы не отвлекать внимание от того, что произошло сегодня.

Он действует и добивается того, что ему нужно, хотя не уполномочен делать определённые шаги. Я сказал: «Вам придётся сделать это быстро, потому что мы близки к соглашению». Он работает с европейскими странами, с замечательными лидерами. Это НАТО. Я установил с ними хорошие отношения. Они согласились увеличить уровень взносов с 2% до 5% — с двух процентов, которые даже не выплачивались, до пяти, которые уже оплачены. Это триллионы долларов. Мы работаем в тесном сотрудничестве.

Справедливости ради, президент Зеленский делает всё, что необходимо, чтобы соглашение состоялось. Я очень скоро встречусь с президентом Путиным. Встретились бы раньше, если бы не требования безопасности. Он тоже хочет встречи как можно скорее, и я согласен. Мы объявим об этом совсем скоро, вместе с местом проведения.

Мне не нравится термин «последний шанс» для России. Например, рядом со мной два очень умных человека, как и их предшественники. Они боролись за это 35 лет. Когда пушки начинают стрелять, их очень трудно остановить. Этой войны не должно было быть. Её бы никогда не произошло, если бы я был президентом. Столько жертв, столько разрушений культурного наследия. Башни, шпили — считавшиеся одними из самых красивых в мире — теперь лежат в руинах, разбитые на миллионы осколков. Это трагедия. Миллионы погибли.

Это не моя война. Это война Байдена. Но Европейский союз проявил себя отлично. Они закупают у нас оборудование, тратят на это большие средства. Мы поставляем, а они оплачивают. Думаю, в последнее время произошло много событий, способных ускорить процесс, в том числе увеличение расходов НАТО на закупку военной техники. Через Байдена эта сумма составит около 350 миллиардов долларов, хотя, по сути, тратить не следовало бы ничего, ведь этого конфликта могло бы не быть. Европа получит более 100 миллиардов, но всё это должно было бы идти в обратном направлении.

Европа хочет мира. Европейские лидеры хотят мира. Президент Путин, полагаю, тоже хочет мира. И Зеленский хочет мира. Теперь Зеленскому нужно получить всё необходимое, чтобы подготовиться к подписанию документа. Мы рассматриваем территорию, за которую шла ожесточённая борьба три с половиной года, и где погибли многие россияне и украинцы.

Мы планируем частичный возврат и обмен территориями — так, чтобы это было взаимовыгодно. Это непросто, но мы к этому идём. Подробности будут позже — завтра или в другое время.

Мы объявим место, возможно, чуть позже. Думаю, он будет этому очень рад. Посмотрим, что из этого выйдет, верно? Всё, что мы можем сделать, — это сделать всё возможное. Мы работали над этим долго. Это тоже была очень сложная задача. Исключительно сложная, но нам удалось сделать её менее трудной. И справа, и слева от меня находились два очень талантливых человека, которые прекрасно понимали, что поставлено на карту.

Думаю, если бы это не было сделано сейчас, то могло бы не произойти никогда. Очень похоже на ситуацию с Украиной: со временем всё становилось всё сложнее и сложнее. Изначально всё было просто и не должно было привести к конфликту, но затем осложнилось. Сейчас, думаю, мы уже близки к цели.

Ничто не сравнится с тем, что мы делаем сегодня. Это по-настоящему великое достижение для этих двух лидеров. Они войдут в историю благодаря своим действиям. Я собрал их вместе, но не могу не отметить, что именно они сделали. Кого из них я считаю лучшим? Если бы я сказал это, вы бы тут же сделали выводы. Но я считаю их обоих великими. И уверен, что они станут ещё лучше. Они очень разные во многих аспектах, но у них много общего, и оба, насколько я могу судить, являются выдающимися лидерами.

Я дал им личное обещание: если возникнут какие-то мелкие проблемы — а крупные уже решены, — они оба могут сразу позвонить мне, и мы всё уладим. У них не будет трудностей. Я сказал им: не позволяйте проблемам затягиваться. Мы узнаем о них заранее и решим их.

Для меня это очень важно. Но, знаете, я просто знаю историю того, что тогда происходило, потому что много читаю, и у них долгое время были очень напряжённые, очень конфликтные отношения. Это, по сути, была война. Большую часть времени — война. И чтобы достичь сегодняшнего, они замечательные люди. Я знаю много людей из Армении. Я знаю много людей из обеих стран, и это невероятные люди.

Этого не должно было быть. Что же произошло? И я бы хотел, чтобы мы были здесь раньше, если бы выборы прошли иначе. Я скажу вежливо: я не собираюсь устраивать скандал и говорить, что выборы были сфальсифицированы. Но я решил бы этот вопрос на четыре года раньше. Мы бы подписали то же самое соглашение на четыре года раньше. Но этого не произошло. И администрация Байдена сделала очень мало, фактически ничего, чтобы добиться этого.

Они ничего не сделали, чтобы реально что-то сделать. А ситуация в стране была очень серьёзной. Я повторяю это снова и снова. Я встречался со всеми лидерами НАТО. Я встречался с ними, ездил, как вы знаете, на Ближний Восток. Я был с королём Саудовской Аравии, с лидерами великих стран, Катара, ОАЭ и других стран Ближнего Востока. И все, по сути, говорили одно и то же: год назад наша страна была мертва. У нас была мёртвая страна. Наша страна умирала. А теперь у нас самая «жаркая» страна в мире. И это даже близко не так. У нас самая «жаркая» страна в мире.

Для меня большая честь использовать это — называйте это силой, уважением или как-то ещё — чтобы улаживать войны, подобные тем, что сейчас идут прямо здесь, слева и справа от меня. И эти двое — очень умные люди. Я познакомился с ними, и они очень умные. Я не думаю, что им когда-либо придётся связываться со мной. Хотя они могут позвонить мне просто, чтобы немного меня побеспокоить. Пусть я их проверю, и они позвонят, потому что им нравится звонить мне. Но у них не будет никаких проблем.

У нас очень всеобъемлющее соглашение. Это мирное соглашение. И это не прекращение огня. Это не «мы будем ждать». Это мирное соглашение. И в конечном итоге они будут много работать друг с другом. Они будут много работать с Соединёнными Штатами. И я всегда буду помнить, по крайней мере, пока я здесь, какими умными они были, какими хорошими они были.

А когда речь идёт о торговле и других вопросах, мы всегда будем выкладываться на все сто. Мы сделаем всё возможное, чтобы им повезло. Они сделали невероятно хороший и смелый поступок. Мир, откуда они родом, очень сложный, очень суровый. Это очень суровый, но умный мир, умные, стойкие люди и огромное богатство. Я говорил с Крисом, и вы говорили, что речь идёт о богатстве, о колоссальном богатстве. Но богатство нечасто решает проблемы. Для этого нужны другие вещи. Но они потрясающие… два потрясающих лидера, и для меня большая честь быть связанным с ними.