Очевидно, что корень проблемы лежит именно в войне. Многие жители Венгрии могут подумать, что линия фронта находится где-то далеко, а если линия фронта далеко, то и война далека. Даже если это тысяча километров отсюда, где-то в районе Донецка — стоит только произнести это слово, и уже чувствуется большое расстояние.

Однако правда в том, что война идёт на территории соседнего государства. И почти не имеет значения, в какой именно части соседней страны, поскольку война всё равно рядом. Человек, возможно, жил всего в 15–20–30 километрах от венгерской границы и был забит там до смерти. Это значит, что война, а также угроза, страх и опасность, исходящие от неё, находятся прямо рядом с нами.

Поэтому не будет преувеличением сказать, что мы живём в эпоху опасности и должны проявлять благоразумие, ведь каждый шаг, каждое решение и каждое сказанное слово могут иметь решающее значение.

Это снова напоминает нам, что референдум VOX 2025 по вопросу членства Украины в Европейском союзе был крайне важным решением, которое приняли венгры сообща. Страна, где людей забивают до смерти в результате принудительного призыва на военную службу, не может стать членом Евросоюза. Взяв в Евросоюз такую страну, мы автоматически возьмём и её проблемы, и саму войну, и все её последствия.

Мы не можем спрятать голову в песок, мы прекрасно знаем, что происходит на Украине. Там идёт бесконечный процесс насилия и принуждения. Это тяжелейшая война на истощение, как её называют в военных терминах.

В истории Европы подобные войны уже были. Например, на территории Венгрии есть регионы, которые во время войны много раз переходили из рук в руки. Я сам родом из такого региона, из окрестностей Фехервариша, где когда-то войска буквально увязали в снегу, и фронт практически не двигался, постоянно перемещаясь вперёд и назад, унося огромное количество жизней. Подобные кровавые сражения были и западнее нас в период Первой мировой войны.

Нынешняя война длится уже три года, и её дальнейшая эскалация означает лишь то, что она будет затягиваться всё больше и больше, унося ещё больше жизней. Именно поэтому я говорю не только с моральной позиции, не только как премьер-министр, отвечающий за безопасность страны, но и опираясь на исторический опыт: такой тип войны невозможно выиграть на поле боя.

Эта война не может быть завершена силой оружия — её судьбу решат исключительно дипломатические усилия. Даже если русские сейчас близки к победе, а украинцы фактически уже проиграли, вместе с Украиной поражение терпит и Европа. Но пока никто не находит в себе смелости открыто признать это и сделать соответствующие выводы.

Вместо этого в Европе ведут себя так, словно победу можно одержать на фронте. Однако фронтовой победы не будет. Единственный возможный выход — это дипломатия, прекращение огня и установление прочного мира.

На каждом саммите европейских лидеров нам приходится слышать, а сейчас уже и публично говорят, будто Украина выполнила все условия Договора о Европейском союзе: якобы там искоренили коррупцию, установили верховенство права, гарантировали права человека и стабилизировали экономику.

То есть европейские лидеры говорят об Украине как о стране, полностью готовой к вступлению в ЕС. Более того, сейчас даже называют конкретные сроки, например, до 2035 года. Несколько дней назад состоялась крупная конференция в Риме, где об этом заявили открыто.

Я слушаю это и просто не могу понять, как можно настолько оторваться от реальности. Те, кто считают, что Украина готова к членству в Евросоюзе, находятся так же далеко от правды, как Мако от Иерусалима. Возможно, в Брюсселе кого-то и можно обмануть такими заявлениями, хотя для этого нужно быть совсем наивным человеком. Но здесь, на границе с Украиной, говорить, что она готова к вступлению в Евросоюз, — это огромная ошибка или просто глупость.

Там по-прежнему идёт принудительный призыв, гибнут люди, не гарантированы гражданские свободы, не работает экономика — её фактически поддерживают за счёт западных средств. Мы не видим даже намёка на формирование современной украинской экономики и никакого реального намерения остановить войну.

Теперь представьте себе: если бы Украина сегодня была членом Европейского союза, ЕС сейчас напрямую воевал бы с Россией. Если мы возьмём Украину в ЕС, то мы примем и эту войну, чего никто не может хотеть. Несмотря на это, в Брюсселе продолжают бездумно твердить о необходимости победить Россию на украинской территории.

Тем временем бесчисленное количество людей страдают, становятся сиротами и вдовами. Всё это происходит не где-то далеко, а в пределах нашей европейской, христианской культуры. Эту войну нельзя поддерживать, нельзя финансировать — её необходимо остановить.

Теперь предлагается ещё и совместно влезть в долги, взять общий кредит странам Европейского союза и передать эти деньги Украине. Большего абсурда я не слышал за всю свою жизнь. Европейская экономика сейчас страдает, она теряет конкурентоспособность. Наши семьи и компании платят за газ в три-четыре раза больше, а за электричество в два-три раза больше, чем наши конкуренты.

Если у нас и есть деньги или возможность взять кредит, что само по себе проблематично, то зачем нам делать это совместно, да ещё и отдавать эти деньги кому-то ещё? Если Европа хочет взять кредит и потратить средства, то делать это надо исключительно для восстановления собственной экономики, а не для поддержки других стран. Именно поэтому я буду до конца выступать против идеи единого европейского кредита и направления венгерских денег в Украину.