Уважаемые журналисты, уважаемые присутствующие!

Только что завершилась встреча Коалиции желающих, которая сегодня состоялась в расширенном формате. Впервые в ней приняли участие представители Соединённых Штатов Америки, в том числе генерал Келлог, сенаторы Грэм и Блюменталь. Всего в сегодняшнем заседании приняли участие 32 участника — главы и представители государств, правительств и международных организаций.

Я хочу выразить благодарность всем за такую активность. Очень важно, что формат Коалиции желающих действительно работает — работает для обеспечения долгосрочной безопасности и для защиты Украины от российских ударов прямо сейчас.

Отдельно я хочу поблагодарить Джорджию за прекрасную организацию нашей встречи здесь, в Риме, а также выразить благодарность Киру Стармеру и Эммануэлю Макрону за организацию наших предыдущих контактов в Лондоне. Конечно, отдельная благодарность всем странам, присоединившимся сегодня к нашему формату.

На встрече мы подробно обсудили финансирование Сил обороны Украины, чтобы наши военные могли уверенно выполнять свои задачи. Также речь шла об увеличении инвестиций в производство вооружений, прежде всего дронов. Мы предметно рассмотрели вопросы финансирования дронов-перехватчиков и всего необходимого для отражения российских атак и обеспечения наших дальнобойных возможностей. Это очевидные и важные приоритеты для Украины и наших партнёров.

Кроме того, я поднял вопрос о дополнительном денежном довольствии для украинских военнослужащих. Мы договорились продолжить работу в этом направлении с нашими международными партнёрами. Пока этот вопрос не детализирован, однако все участники единодушно признали, что нынешняя война может быть завершена только в условиях абсолютного единства — и такое единство сегодня у нас есть.

Очень важно, что после конструктивных и позитивных переговоров с президентом Трампом мы получили все необходимые политические сигналы о возобновлении поставок военной помощи. Сейчас наши команды работают на техническом уровне, чтобы вооружения поступали в Украину своевременно. Мы подробно обсудили с партнёрами возможность приобретения в Европе и США новых пакетов вооружений, в том числе систем ПВО, ракет и дополнительных систем Patriot, артиллерийских комплексов и других средств, укрепляющих возможности украинской армии.

Наша разведка и разведки наших партнёров ясно дают понять, что Россия намерена и дальше затягивать этот конфликт. Путин отвергает любые реальные предложения о прекращении огня, он не заинтересован в установлении настоящего мира. Путин зависим от войны и насилия, и вынудить его отказаться от такой зависимости можно только силой. Именно поэтому столь важно, чтобы наша оборона была достаточно сильной и эффективной. Большинство наших встреч посвящено именно укреплению обороны и усилению санкционного давления на Россию. Санкции должны быть направлены и на тех, кто помогает России обходить ограничения.

Но мы заботимся не только о текущей ситуации и обороне Украины, но и о том, каким будет восстановление нашей страны после окончания боевых действий. Я снова благодарю Италию за организацию конференции по восстановлению Украины. Участвуют более 30 стран, сотни компаний и политических лидеров, заключено свыше 200 различных соглашений на сумму более 10 миллиардов евро. От имени Украины хочу выразить всем участникам конференции глубокую благодарность.

Также есть новый пакет помощи от Европейского союза на сумму свыше 2 миллиардов евро — отдельное спасибо Урсуле фон дер Ляйен и Антониу Коште. Финляндия выделила на восстановление Украины более 300 миллионов евро, аналогичную помощь в размере 300 миллионов евро предоставили Нидерланды. Германия выразила готовность помочь Украине дополнительными системами Patriot, и переговоры об этом сейчас продолжаются.

Сегодня мы запустили ещё одну инициативу — новую коалицию по восстановлению Украины. Мы договорились совместно разработать максимально подробный план восстановления, который должен стать официальным международным документом, признанным всеми партнёрами. Этот документ станет конкретной дорожной картой для инвесторов, бизнеса и политических лидеров по восстановлению Украины.

Также принято решение о создании европейского фонда реконструкции, в котором примут участие Еврокомиссия, Европейский инвестиционный банк и четыре страны — Италия, Германия, Франция и Польша. Мы надеемся, что в дальнейшем к этому фонду присоединятся и другие государства. Я благодарю наших друзей за лидерство и бизнес этих стран за активную поддержку.

Сегодня были достигнуты важные договорённости с генеральным директором МАГАТЭ Рафаэлем Гросси, что крайне важно для безопасности нашей атомной отрасли.

Хочу ещё раз выразить глубокую благодарность всем, кто сегодня поддерживает Украину, кто вместе с нами защищает человеческие жизни и кто вместе с нами будет работать над восстановлением страны. Я подчёркиваю — проект восстановления Украины предназначен только для друзей и настоящих защитников жизни.

Сегодня был один момент, который я сейчас постараюсь вспомнить максимально точно. Один из американских гостей прокомментировал значение нашей сегодняшней встречи Коалиции желающих. Он сказал, что эта картина стоит тысячи слов. Что он имел в виду?

А имел он в виду, что сегодня собрался коллектив из более чем 30 стран плюс Соединённые Штаты Америки, и это заседание было чётко направлено на поддержку Украины, на усиление нашей армии, прежде всего систем ПВО, и на выработку единой позиции по противостоянию России, чтобы заставить Путина завершить эту войну.

Мы обсудили конкретные пакеты поддержки Украины и приняли очень решительные сигналы по вопросу санкций. Я верю, что слова, прозвучавшие сегодня, были не пустыми, а действительно отражают нашу общую позицию. Как и сказал наш американский партнёр, сама картина встречи говорила громче любых слов.

У нас с президентом Трампом ведётся позитивный диалог по поводу систем Patriot. Мой запрос касался десяти таких систем и соответствующего количества ракет к ним. У нас уже есть договорённости, что Германия готова оплатить две системы, а Норвегия — одну систему. Как только мы получим от производителя в США чёткие сроки и условия поставок, я уверен, к этому финансированию присоединятся и другие европейские партнёры.

На сегодня схема финансирования именно такова. Найти эти средства — это моя задача, и мы уже понимаем, откуда начнётся финансирование. Я абсолютно уверен, что мы справимся. Сам пакет, кстати говоря, значительно шире, чем только системы Patriot, но я сейчас отмечаю лишь то, что уже подтверждено. О других деталях, по которым мы продолжаем диалог, говорить пока преждевременно.

Что касается санкций, то мы очень рассчитываем на лидерство Соединённых Штатов в этом вопросе. Речь идёт о жёстких санкциях против российской военной машины и против российской экономики в целом. Я уверен, мы с американскими партнёрами говорим сегодня на одном языке по вопросу санкций. Я верю, что это будут не просто обещания и гарантии за столом переговоров, но как именно будет реализовано — я пока не могу сказать.

Касательно переговорных площадок — я ещё раз благодарен итальянской стороне и отдельно Ватикану. У меня была встреча с папой Франциском, на которой мы обсуждали возможность встречи лидеров именно на ватиканской площадке. Я рад, что Ватикан открыт для этого предложения. Также у нас есть аналогичные предложения от Австрии и Швейцарии как нейтральных стран, и, конечно, от Турции.

Мы должны завершить те договорённости, которые были достигнуты на второй встрече в Стамбуле, в частности, касающиеся обменов. Думаю, что в ближайшее время эти договорённости будут выполнены, и только после этого команды смогут обсудить следующий этап — подготовку полноценной встречи лидеров.

Хочу сказать совершенно открыто: если я приму решение в ближайшее время о том, кто будет представлять Украину в Соединённых Штатах Америки, то на эту ключевую должность посла будет назначен нынешний министр обороны Рустем Умеров. Такое назначение, естественно, вызовет серьёзные кадровые перестановки в украинском правительстве. Почему это важно? Потому что сегодня все наши ресурсы и решения, к сожалению, сосредоточены на войне.

Именно Министерство обороны в такой ситуации играет ключевую роль. Для нас крайне важно в нынешнем контексте укреплять отношения с Соединёнными Штатами Америки и не упустить этот исторический момент. Я считаю, вы сами это понимаете и чувствуете. Поэтому наш представитель в Вашингтоне должен быть человеком сильным, способным эффективно решать вопросы, прежде всего по усилению обороноспособности Украины.

Это одно из моих основных предложений, и оно, безусловно, повлечёт серьёзные изменения в правительстве. Критиков всегда будет много, и это нормально. Но вопрос в другом: кто сможет нести такую ответственность во время войны? От этого зависит очень многое.

Также хочу подчеркнуть: если будут приняты соответствующие решения, то Украине придётся действовать быстро. Если мы действительно хотим победить, то и партнёры наши, и мы сами должны быть быстрыми и эффективными. Я уже говорил об этом правительству и хочу повторить вновь: Украина в условиях дефицита бюджета и огромных расходов на оборону обязана идти по пути сокращения госаппарата. Это нормально и даже необходимо, чтобы сделать управление страной более эффективным, сократить бюрократию и оптимизировать расходы бюджета.

План России сейчас состоит в том, чтобы максимально дестабилизировать украинское общество. Люди не высыпаются, постоянно звучат тревоги по 7-10 часов подряд, и наши граждане вынуждены идти в укрытия. Но они продолжают работать, они создают нашу экономику, и Путин прекрасно понимает, что своими ударами он хочет сломить дух украинцев.

Мы будем на это отвечать. Россия ставит перед собой цель запускать до тысячи дронов в сутки. Однако если наши партнёры внимательно прислушаются к тому, что я им говорил, то мы сможем сбивать большинство этих дронов. Украинские инженеры и американские менеджеры уже нашли технические решения для производства эффективных дронов-перехватчиков.

Сейчас нам нужны деньги, чтобы ускорить производство и поставить процесс на массовый уровень. Решения уже есть. Как только мы закроем вопрос с системами Patriot, а я уверен, что мы это сделаем, мы сможем минимизировать угрозу и баллистических ракет.

Теперь о санкциях. Российский солдат, если сложить все его расходы, обходится России в сумму от 6 до 8 тысяч долларов США ежемесячно. Путин хочет расширить свою армию до полутора миллионов человек. Как он будет финансировать такую армию в следующем году? Мы полагаем, он может потратить на это около 300 миллиардов долларов.

Да, возможно, эти цифры звучат неожиданно, но я был предельно откровенен сегодня на встречах Коалиции. Мы должны иметь сильную армию и переходить полностью на контрактную основу. Пока война не закончена, это правильное решение. Сильные санкции помогут заставить Россию начать реальный диалог о мире, а не прятаться за отдельными обменами, которые, хотя и важны, проблему не решают.

Президент Соединённых Штатов сегодня ясно видит нежелание России завершить войну. Я не знаю, изменится ли его позиция, но я благодарен ему за те сигналы и поддержку, которые мы получаем сейчас. Санкции, которые сейчас обсуждают США, затрагивают многие сферы, прежде всего энергетику и страны, которые продолжают импортировать российские энергоресурсы. Я уверен, что эти правильные и жёсткие шаги заставят Россию пересмотреть свои планы.

Благодарю вас за внимание.

Первое, что важно донести до бразильского народа, это то, что прежде всего сами бразильцы должны уважать и любить Бразилию, и одновременно требовать такого же уважения от других стран. Бразилия — это государство, которое ни с кем не враждует, а значит, все вопросы здесь решаются исключительно путём переговоров.

Сначала я думал, что письмо президента Трампа — это какой-то апокриф, поскольку, знаете ли, не принято передавать послания главам государств через сайт президента Республики. Бразилия — это страна, о которой президент Трамп мог бы узнать намного больше, если бы интересовался ей более внимательно. Между прочим, Бразилия поддерживает дипломатические отношения с Соединёнными Штатами уже 201 год. Это добрые отношения, полезные обеим сторонам. Я лично поддерживаю хорошие отношения со всеми американскими президентами, будь то Клинтон, Буш, Обама или Байден, поскольку Бразилия — страна диалога.

Однако, знаете ли, нельзя отправлять письма, которые даже не являются подлинными, и при этом затрагивать столь важные вопросы, как торговля. Во-первых, если говорить о суверенитете Бразилии, мы требуем, чтобы его уважали.

Далее, когда Трамп говорит о проблемах своих компаний и платформ, ему стоит понять, что в Бразилии правила устанавливает сама Бразилия — через Национальный конгресс и судебную власть. Он не может постоянно заявлять, будто Бразилия ничего не вправе сделать в отношении компаний, нарушающих наши законы. Это принцип уважения.

Кроме того, когда он пишет о вопросах торговли, это демонстрирует полное незнание ситуации. Он что, действительно думает, что у Соединённых Штатов торговый дефицит с Бразилией? Это неправда. Например, за прошлый год мы экспортировали в США товаров на 40 миллиардов долларов, а импортировали на 47 миллиардов, то есть именно у нас дефицит в 7 миллиардов. Если же взять последние 15 лет с учётом услуг, то наш дефицит составляет порядка 410 миллиардов долларов за этот период. Неужели его советники не могут объяснить ему, что нельзя столь неуважительно относиться к другой стране? Впрочем, он это делает не только с Бразилией, но и со многими другими государствами мира.

Что касается наших ответных мер, то с политической точки зрения мы предпримем следующие шаги. Во-первых, есть ряд дипломатических мер, и Министерство иностранных дел уже этим занимается. Мы можем обратиться в международные организации, в Комиссию по экономическим вопросам, и потребовать расследования, присоединившись к другим странам, требующим от США последовательности и уважения правил торговли.

Но самое важное — у нас есть закон о взаимности, утверждённый Национальным конгрессом. И нет сомнений в том, что сначала мы будем пытаться решить вопрос путём переговоров. Но если переговоры не увенчаются успехом, мы обязательно применим закон взаимности. Если он собирается взыскать с нас 50, мы взыщем с него 50.

Трамп не должен думать, что его избрали мировым шерифом. Его избрали президентом Соединённых Штатов, и там он может делать всё, что пожелает. Но здесь, в Бразилии, только мы, бразильцы, принимаем решения относительно нашей страны.

Нам придётся защищать свои интересы и искать других партнёров для продажи нашей продукции. Торговля с США составляет всего 1,7% нашего ВВП. Это не значит, что мы не можем обойтись без США — можем. Конечно, мы хотим продавать больше — не 40 миллиардов, а 50, 60, 70 миллиардов. Но мы не поступимся принципом взаимности. Мы будем вести переговоры. Президентский срок составляет всего четыре года. Возможно, скоро будет другой президент, готовый вести диалог.

Пока же мы будем искать других партнёров. Например, в октябре я приглашён на встречу АСЕАН, где представлены десять экономически очень важных азиатских государств. Я еду туда, чтобы установить стратегическое партнёрство и расширить экономическое сотрудничество. Если США не хотят покупать нашу продукцию, мы найдём того, кто захочет.

Добрый день.

Здесь мы в Куала-Лумпур проводим мероприятия по линии АСЕАН. Они ежегодные, сейчас на министерском уровне, а осенью состоятся саммиты, три формата основных.

Диалоговое партнерство Россия-АСЕАН состоялось вчера, очередное ежегодное заседание на уровне министров иностранных дел.

Второй формат — это Восточноазиатские саммиты, в которых участвует широкий круг стран, прежде всего те, кто развивает с Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии диалоговые партнерства, и рассматриваются проекты. Задумано было так, что Восточноазиатские саммиты рассматривают проекты практического сотрудничества — связанности экономической, торговой, транспортной, культурной.

Ну и третий формат — это Форум АСЕАН по региональной безопасности. Там еще шире круг участников, помимо членов самой ассоциации. И вот все это вкупе составляет асеановские ежегодные мероприятия, которые здесь проходят в Малайзии.

Символично, что именно в Малайзии Российская Федерация впервые приняла участие в таких мероприятиях. Впервые был заложен фундамент для диалогового партнерства Россия-АСЕАН, которое с тех пор уже вышло на уровень стратегического партнерства, что закреплено в наших совместных документах.

В этом году мы оценили ход выполнения обязательств, которые были на взаимной основе взяты в ходе предыдущих встреч, в том числе и в ходе саммита Россия-АСЕАН, который состоялся в 2016 году и который продолжает оставаться форумом, заложившим стратегические направления нашего сотрудничества.

Готовим оценку хода выполнения Плана стратегического партнерства на 2021–2025 годы. Он, по сути дела, во всех своих основных компонентах выполняется, и отметили сегодня, что наши специальные представители, которые расположены в штаб-квартире АСЕАН в Джакарте, активно работают над уже четвертым стратегическим планом. Надеемся успеть его принять до конца нынешнего года, в идеале — на саммите Россия-АСЕАН, который запланирован на октябрь здесь же, в столице Малайзии.

Ну и что касается заседания, которое сегодня состоялось, заседания стран-участниц Восточноазиатского саммита — оно было, как я уже сказал, посвящено прежде всего задачам развития практических проектов взаимодействия в различных областях.

Мы выступаем за то, чтобы именно это составляло основу деятельности Восточноазиатских саммитов. Ну и, к сожалению, наши западные коллеги, которые принимают участие в этих мероприятиях, все чаще сбиваются на политизацию, идеологизацию, украинизацию, что проявилось и в сегодняшних дискуссиях — в ущерб тому потенциалу, который заложен в Восточноазиатских саммитах для достижения практических результатов, важных и для наших стран, и для наших граждан.

Мы продвигаем инициативы уже не первый год об оперативном реагировании на эпидемические угрозы. Казалось бы, куда актуальнее? Мы ее еще в 2021 году выдвинули, ее одобрили, но из-за того, что Запад встал в позу, практически это взаимодействие никуда не движется.

Мы также в 2023 году предложили развивать взаимодействие в сфере туризма, максимально содействовать туристическим обменам, чтобы связанность наших стран передавалась и на уровень обществ, граждан. Туризм развивается в любом случае, а те стимулы, которые мы предложили и которые, в общем-то, были одобрены для внедрения в повседневную деятельность, тоже пока здесь сделано мало.

Предлагали мы, и это тоже было согласовано, развивать сотрудничество по развитию удалённых территорий. В крупных странах — и в России, кстати, и в Индонезии, и в Малайзии, да и в Китайской Народной Республике, и в других государствах — есть отдалённые территории, куда цивилизация дошла, конечно, уже, но блага распространяются не так активно, как в мегаполисах. Это актуальная для всех задача. Рассчитываю, что по ней будут достигаться практические результаты.

Еще одна наша инициатива тоже из сферы гуманитарного взаимодействия — обеспечивать культурную связанность наших стран. Евразия — это огромный континент, колыбель нескольких великих цивилизаций, и культурное наследие каждой из этих цивилизаций, конечно, заслуживает того, чтобы обеспечивать взаимное обогащение. Надеюсь, эта наша инициатива тоже будет воплощена в жизнь.

Ну и, естественно, на заседаниях Восточноазиатских саммитов, на заседании Регионального форума по безопасности АСЕАН не обходится без обмена мнениями по политическим проблемам, политическим вопросам.

Все сегодня члены АСЕАН и большинство стран-партнеров, включая Россию, говорили с большой тревогой о продолжающейся, даже усугубляющейся трагедии на палестинских территориях, где вслед за гуманитарной катастрофой, которая была искусственно создана в секторе Газа, наступают похожие ситуации и в другой части палестинских территорий — имею в виду Западный берег реки Иордан, где Израиль продолжает агрессивную политику создания все новых и новых поселений в возрастающих рекордных объёмах.

Так что там очень скоро ничего не останется от тех территорий, где работает Палестинская национальная администрация. Я сегодня с удивлением прочитал о том, что уже есть проект создания «Эмирата Хеврон», и это рассматривается как первый шаг к продвижению концепции формирования на палестинских землях объединённых палестинских эмиратов.

Звучит как фантастика на данном этапе, но то, что такие идеи все чаще и чаще всплывают в общественное пространство, говорит о тех рисках, которые складываются и продолжают обостряться в отношении перспектив создания палестинского государства, как это было решено Генеральной Ассамблеей ООН и Советом Безопасности. И это, конечно же, большой вызов для международного сообщества.

В прошлом году на встрече с руководством МИД Владимир Путин озвучил инициативу о необходимости новой архитектуры евразийской безопасности, в центре которой был бы принцип «безопасность одних государств не может быть обеспечена за счёт безопасности других». Как к этой идее в целом относятся здесь в Азии и в АСЕАН, в частности, учитывая продолжающийся курс на милитаризацию со стороны НАТО?

По сути дела, инициатива формирования евразийской архитектуры безопасности является развитием предыдущей инициативы нашего президента, которую он выдвинул на первом саммите Россия-АСЕАН, а именно о формировании большого евразийского партнёрства через установление связи, углубление совместной деятельности, совместных проектов и совместных программ между существующими здесь на евразийском континенте интеграционными структурами.

Уже установлены связи между исполнительными главами и секретариатами Евразийского экономического союза и Содружества Независимых Государств, между этими организациями, Шанхайской организацией сотрудничества и между ними всеми и странами АСЕАН.

Это очень полезный процесс, который позволяет гармонизировать интеграционные планы, проекты, объединять усилия, избегать дублирования, тем более что членский состав всех этих интеграционных формирований, он пересекается и переплетается.

И мы продвигаем концепцию большого евразийского партнерства при понимании, что дискуссии на этот счёт и практические переговоры, практическая деятельность открыта для всех стран, которые расположены на евразийском континенте и для всех интеграционных структур. В частности, хорошие перспективы налаживания связей между Евразийским экономическим союзом, ШОС, СНГ, АСЕАН и Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, например.

В Южной Азии, на Южно-Азиатском полуострове есть интеграционное объединение. Так что много здесь структур, которые могут с пользой для дела заниматься улучшением взаимосвязанности. И этот процесс создаёт, по мере того как воплощаются различные идеи в практические дела, материальный фундамент и для дискуссий об обеспечении безопасности на всём евразийском континенте.

Я уже касался этой темы неоднократно в развитии инициативы президента. В Африке тоже и в Латинской Америке тоже много субрегиональных интеграционных объединений, но и в Африке и в Латинской Америке есть общеконтинентальные структуры, это Африканский союз и Сообщество латиноамериканских и карибских государств, а в Евразии, самом крупном, самом мощном, самом богатом и самом быстро развивающемся регионе мира, такой общеконтинентальной структуры в виде диалоговой площадки, необязательно организацию создавать, пока не существует. И мы прекрасно понимаем, что этот процесс недолгий, не быстрый, что все страны континента, которые приглашены участвовать в этих дискуссиях, должны сначала созреть. Наши европейские соседи в большинстве своём пока ещё явно не созрели, пока ещё явно мечтают о том, чтобы по-неоколониальному своё влияние через Североатлантический альянс и его инфраструктуру распространить на весь евразийский континент.

Об этом они прямо, не стесняясь, говорят, что в нынешних условиях, да, НАТО это оборонительный альянс и главная его задача защита территорий стран-членов, но в нынешних условиях, дескать, угроза территориальной целостности и безопасности стран НАТО исходят из Индо-Тихоокеанского региона, как они его называют, то есть прямо вот с Тихого океана, имея в виду и Южно-Китайское море, и Тайваньский пролив, и многое другое.