А потом был Афганистан — самый позорный момент в истории нашей страны. Мы бы тоже оттуда ушли, это я решил их вывести. Но мы бы сохранили базу в Баграме — крупнейшую авиабазу, которая теперь у Китая, с самыми мощными взлётно-посадочными полосами в мире. И прямо сейчас она всего в часе полёта от места, где Китай производит ядерное оружие. Я бы оставил Баграм, но в остальном мы должны были уйти, причём быстрее. Однако мы сделали бы это с силой и достоинством. Вместо этого мы увидели самый хаотичный беспорядок. Оставили всё оборудование. Милли однажды сказал мне: «Сэр, дешевле оставить оборудование». Я спросил: «Дешевле оставить самолёт за 150 миллионов долларов, чем просто перегнать его в Пакистан или Индию, или сразу домой?» Он ответил: «Да, сэр». Вот тогда я понял, что он идиот.

Они оставили не только оборудование, но и своё достоинство. 13 молодых американцев погибли, я очень хорошо узнал их семьи. Но там были сотни убитых, о которых никто не говорит. Люди остались без ног, без рук. Они покинули не тот аэропорт. Нужно было улетать из Баграма с его огромной защищённой территорией.

Мы проделали огромную работу, и люди начинают это видеть и ценить. Пит проделал фантастическую работу. Миссия была произведением искусства. Я говорил с некоторыми нашими потенциальными противниками, и они тоже признали это. Пилоты подтвердили, что они видели жёлтую дымку, осветившую горизонт ярче солнца. Они попали точно в цель.

Однако пилоты были немного подавлены, потому что слушали ложные сообщения CNN и The New York Times, которые работали вместе, пытаясь исказить ситуацию. Я считаю, что этого журналиста CNN нужно немедленно уволить.

Я поздравляю пилотов. Многим не нравится обсуждать такие вещи, но я люблю. Иначе люди не узнают, какие вы мошенники. СМИ должны исправиться. Одобрение СМИ упало до 17%. Для страны важно, чтобы вы работали лучше. Трудно иметь успешную страну с коррумпированными СМИ, а у нас очень коррумпированные СМИ. Никто не знает почему. Зачем им открытые границы и мужчины в женском спорте? Это трансгендерность для всех. Но мы гордимся нашими военными. Если бы не Афганистан, Путин, возможно, не напал бы на Украину. Он увидел, насколько глупой была та операция, и подумал, что у него появился шанс.

Сейчас мы имеем дело и с Путиным. Я им очень недоволен. Он убивает много людей, в основном солдат, но и гражданских. Потери достигают 7000 человек в неделю. И я очень недоволен Путиным. Если я и хочу что-то предпринять, чтобы уменьшить своё недовольство, я вам об этом не скажу. Разве не лучше, чтобы это стало неожиданностью? Но я очень недоволен ими, для этого нет никаких оснований. Ситуация оказалась сложнее, чем предполагалось, но это всего лишь значит, что она сложнее.

Надо признать, украинцы проявили большую храбрость. Конечно, мы предоставили им самое лучшее вооружение, которое когда-либо создавалось. Мы дали им противотанковые ракеты, которые уничтожают танки — вы просто направляете их в сторону танка, и он исчезает. Мы передали им новейшие и лучшие ракеты, которые сбивают практически всё, что обычно уничтожило бы их.

Знаете, скорее всего, война могла закончиться очень быстро — за три-четыре дня. Но у украинцев было преимущество благодаря невероятному оборудованию. Европа тоже им помогала, но мы дали гораздо больше, хотя Байдену не следовало этого делать. Мы должны были уравнять помощь, дать либо столько же, сколько Европа, либо даже меньше, ведь это касается Европы гораздо больше, чем нас. Однако мы вложили в Украину более 300 миллиардов долларов, Европа — около 100 миллиардов.

Так или иначе, украинцы — независимо от того, справедливо ли, что мы дали им столько денег — проявили исключительную храбрость, ведь кто-то должен был использовать это оружие. И многие люди, которых я знаю, не рискнули бы на такое, у них не хватило бы смелости. А украинцы сражались отважно. И мы обеспечили их лучшей техникой в мире.

Соединённые Штаты производят лучшее вооружение, с нами никто не сравнится. Посмотрите на технику других стран, она даже близко не стоит рядом с нашей. Именно поэтому все хотят покупать нашу военную продукцию. И сейчас мы будем активнее работать с компаниями, которые её производят. Эти компании великолепны, но они производят слишком медленно. Пит, нам нужно стимулировать их работать быстрее. К сожалению, обстоятельства требуют этого.

Если взглянуть на наши системы «Патриот», на ракеты «Томагавк», на танки, которыми мы располагаем — поверьте, никто не захочет оказаться против них. Вы чувствуете себя очень уверенно и безопасно. Мы предоставили Украине противотанковые ракеты «Джавелин». Помните, тогда говорили: «Трамп дал Украине „Джавелины“, а Обама дал только одеяла». Так они тогда говорили про Барака Хусейна Обаму, который справился с этим очень плохо.

Но эта война вообще не должна была произойти. Гибнут люди, и это должно прекратиться. Не знаю, мы получаем много проблем от Путина, если хотите знать правду. Он всегда ведёт себя очень мило, но на деле это ни к чему не приводит.

Сенат уже почти принял очень жёсткий законопроект о санкциях. Да, я внимательно его изучаю. Это необязательный законопроект, и его применение полностью на моё усмотрение, как и решение о его прекращении. И я очень серьёзно это рассматриваю.

Знаете, когда мы устанавливаем пошлины — многие не понимают, что практически все страны берут пошлины с нас. У нас годами, даже десятилетиями был торговый дефицит со всеми. Мы были большим монолитом, который заключал плохие сделки абсолютно с каждой страной.

Вот, к примеру, мы восстановили Южную Корею и остались там. Ну ладно, мы восстановили страну, решили остаться — это нормально. Но они платят нам очень мало за нашу армию. Я заставил их платить миллиарды долларов, а Байден, когда пришёл к власти, просто отменил это. Я сказал Южной Корее: «Вы получаете нашу армию практически бесплатно. Очень мало платите. Я думаю, вы должны платить нам 10 миллиардов долларов в год». Конечно, они тогда сошли с ума, но согласились платить три миллиарда. Я согласился на три миллиарда по телефону и сказал: «Хорошо, но в следующем году поговорим ещё раз». А потом у нас прошли сфальсифицированные выборы, и разговора не получилось.

Знаете, что сделал Байден? Южная Корея, наверное, пришла к нему и сказала: «Слушай, Трамп так плохо с нами поступал, мы не должны платить». И Байден снизил оплату до нуля. Вот что произошло — это смешно.

Это другая проблема. Мы говорим со странами о том, что они должны платить за нашу армию, не просто платить больше в НАТО, а вносить вклад за наше присутствие. Например, у нас в Южной Корее 45 тысяч солдат. В Германии 45 тысяч солдат, на самом деле даже 52 тысячи. Это колоссальное экономическое преимущество для этих стран, огромные деньги для них, и при этом огромная потеря для нас. Мы очень вежливо говорим им об этом — это несправедливо. Мы предоставляем армию очень многим успешным странам. Южная Корея зарабатывает огромные деньги, и у них всё отлично. Но они должны оплачивать свою защиту.

С 1 августа все начнут платить. Стимул для них в том, что они хотят иметь доступ к американскому рынку. Если они не хотят платить, они не должны торговать с нами. Но если они хотят зарабатывать большие деньги, продавая товары в США, им придётся платить.

Если они входят в БРИКС, они будут платить 10% пошлину, потому что БРИКС создан специально, чтобы навредить нам. Цель БРИКС — подорвать доллар и заменить его другой валютой в мировой торговле. Это их право, если они хотят играть в такую игру. Но я тоже умею играть. Поэтому любой член БРИКС будет платить пошлину в 10%. Я думаю, они долго не продержатся в этой организации.

Я примерно год назад сказал, что БРИКС распадётся. Он уже почти распался, хотя несколько стран всё ещё цепляются за него. По моему мнению, БРИКС не представляет реальной угрозы. Но то, что они пытаются сделать, — это уничтожить доллар, чтобы другая страна взяла на себя его роль. Мы никогда не потеряем статус доллара, если у нас будет умный президент. Если президент будет таким глупым, как предыдущий, тогда мы его потеряем. Если мы потеряем мировой статус доллара, это будет равносильно проигрышу большой войны. Мы больше не будем прежней страной.

Мы не позволим этому случиться. Доллар — это король, слышали такую фразу? Мы сохраним его таким. Если кто-то хочет бросить вызов, пусть бросает, но им придётся заплатить высокую цену. Я думаю, никто не готов платить эту цену.

Мы вели переговоры с Европейским союзом — с Урсулой и остальными. Они были очень любезны, хотя раньше относились к нам ужасно, даже хуже Китая. Посмотрите, как они обращаются с нашими компаниями: они судятся с Apple, судятся с Google. У Apple они отсудили 17 миллиардов долларов, не имея на это никакого права. У них есть собственные судьи, судьи Евросоюза, которые принимают решения против наших компаний и забирают огромные суммы у США.

Европейцы очень жёсткие, но сейчас они стали вежливее, и мы посмотрим, что будет дальше. Возможно, уже через пару дней мы отправим им письмо. Мы ведём с ними переговоры. Письмо означает сделку. Многие говорят, что у нас 200 стран, и мы не можем вести переговоры со всеми. Поэтому у нас есть доверенные люди, которые ведут переговоры за нас. Мы делаем это на более общем уровне — это гораздо эффективнее и мощнее. Вы читали письмо, оно очень чёткое. Там указаны цифры: вы будете платить 25%, 35%. У некоторых стран, с которыми у нас огромный торговый дефицит, даже 60 или 70%. Но даже в таких случаях я отношусь к ним лучше, чем они относились к нам на протяжении многих лет. Вы согласны с этим?

Я мог бы быть намного жёстче, но я не хочу их обижать. Мы хотим хорошие отношения. В каждом случае я отношусь к ним лучше, чем они относились к нам. Я обращаюсь с ними очень хорошо. Я мог бы повысить пошлины ещё выше, но не хочу этого делать.

Кстати, после того, как мы начали устанавливать пошлины, цены внутри США на многие товары даже начали снижаться. Когда я вступил в должность, все говорили: «О, яйца! Цены на яйца растут до небес!» Я был президентом всего четыре дня, а уже слышал, что виноват в этом, хотя это была проблема Байдена. Я вообще ничего не знал про яйца. Цены тогда выросли в пять раз. Вы, ребята, сделали потрясающую работу, и вскоре цены вернулись в норму. Помните, даже на Пасху людям рекомендовали покупать пластиковые яйца вместо настоящих. А мы купили 200 тысяч яиц для пасхальной охоты в Белом доме. Цены на яйца теперь ниже, чем были раньше. Мы хорошо справились с продуктами. Цены в стране упали, особенно это касается нефти. На прошлой неделе кое-где бензин стоил уже 1 доллар 99 центов за галлон.

Я хочу сказать, что, по моему мнению, в последнее время у нас сложились действительно хорошие отношения с Китаем. Мы с ними очень хорошо ладим. Они были очень честными в нашей торговой сделке, если говорить откровенно. И я надеюсь, что наши отношения будут только лучше. Китай — это большая, сильная и влиятельная страна. Но мы сильнее их. У нас гораздо лучше военная техника, чем у них, однако мы с ними действительно хорошо взаимодействуем.

Что касается Украины, то мы хотим отправлять им оборонительное оружие, потому что Путин поступает неправильно по отношению к людям. Он убивает слишком много людей. Поэтому мы отправляем в Украину именно оборонительное оружие, и я это решение одобрил.

У меня был очень серьёзный разговор с президентом Путиным, и он понял меня. Я не буду вдаваться в подробности этого диалога, потому что никто не должен об этом знать. Но скажу так: этого бы никогда не произошло. Не хочу этого говорить, но… Боялись ли они меня? Думаю, что да. Я сказал Путину: «Если ты войдёшь на Украину, мы разбомбим к чертям Москву. Говорю тебе, у меня просто не будет другого выбора. Этого требует общественность, люди. Американский народ». Он мне отвечает, типа: «Я тебе не верю». Я снова говорю, а он отвечает: «Ни за что». А я ему: «Как раз наоборот». И опять он говорит: «Не верю». Но, по правде говоря, поверил мне процентов на десять. Я тебе говорил это. Он поверил на десять процентов.

Потом я разговаривал с председателем Си из Китая. Я сказал ему примерно то же самое: «Если вы вторгнетесь на Тайвань, я ударю по Пекину». Он подумал, что я сошёл с ума. Сказал: «По Пекину? Ты собираешься бомбить меня?» Я ответил: «У меня просто не будет другого выхода. Иначе ударят по мне». И он тоже не поверил, кроме как на десять процентов. Но этих десяти процентов вполне достаточно. На самом деле, и пяти процентов было бы вполне достаточно. И у нас никогда не было проблем. Ни с кем бы никогда не было проблем.

Сегодня утром и вчера вечером по Украине были нанесены самые серьёзные за последние три с половиной года удары, направленные исключительно против гражданских объектов.

Федеральное правжительство очень серьёзно относится к той ответственности, которая лежит на нас, дамы и господа. Вместе с тем мы понимаем, что в одиночку с этим вызовом нам не справиться. Нам необходимы партнёры во всём мире, прежде всего в Европе. Именно поэтому, уважаемые коллеги, я принимал участие во встречах «Большой семёрки», на саммите НАТО и заседаниях Европейского совета. Именно поэтому в самом начале моего канцлерства я принял многочисленные приглашения на международные переговоры в Европе и за её пределами.

Я также сам инициировал многочисленные переговоры и направил приглашения к диалогу. Всё это положило начало существенному изменению курса Германии во внешней политике и в сфере безопасности. Федеральное правительство вновь пользуется международным признанием и, самое главное, его снова воспринимают серьёзно на мировой арене.

Для меня было и остаётся чрезвычайно важным поддерживать хорошие отношения с нашими европейскими соседями, в частности с Францией и Польшей, с европейскими государствами НАТО, не являющимися членами Евросоюза, а также с малыми и средними странами ЕС. Дамы и господа, я принимаю на себя ту лидерскую ответственность, которая, как я понимаю, возложена на канцлера Германии и которую от нас ожидает вся Европа. Такую же ответственность за лидерство в НАТО мы совместно взяли на себя с федеральным министром иностранных дел и федеральным министром обороны.

Уважаемые коллеги, я хочу воспользоваться этой возможностью и поблагодарить всех, кто в переходный период между 20-м и 21-м созывами Бундестага поддержал поправку к Основному закону, которая позволила нам сейчас предпринять значительные шаги по укреплению обороноспособности. Хочу совершенно чётко подчеркнуть — и это стало очевидным на саммите НАТО — если бы мы не пошли на это и отказались увеличивать расходы на оборону, если бы мы последовали путём «Альтернативы для Германии» или Левой партии, то, вероятнее всего, НАТО могло бы распасться как раз на 70-м году нашего членства. Но мы не пошли по этому пути. Вместо этого, трезво оценив реальность сегодняшних угроз, мы приняли первые важнейшие решения.

Мы продолжим оказывать помощь Украине, дамы и господа, даже несмотря на противодействие левых и пророссийски настроенных правых сил в этом зале. И я хочу сказать об этом максимально ясно: дипломатические средства уже исчерпаны. Когда преступный режим открыто ставит под сомнение само право на существование целой страны, используя военную силу и стремясь уничтожить её политическую независимость, когда он пытается разрушить либеральный порядок во всей Европе, федеральное правительство, которое я возглавляю, сделает всё возможное, чтобы предотвратить это. Мы знаем, что в этом вопросе нас поддерживает абсолютное большинство нашего населения. Именно поэтому, дамы и господа, я настаиваю на международном и европейском сотрудничестве. Я делаю это исключительно ради мира, свободы и процветания нашей страны — и ни по какой другой причине.

Уважаемые коллеги! Приняв проект федерального бюджета на 2025 год и среднесрочный финансовый план на 2026–2029 годы, мы заложили основу нашей экономической, налоговой и бюджетной политики на ближайшие годы. С принятием Федеральным кабинетом министров уже в этом месяце проекта федерального бюджета на 2026 год мы быстро достигнем ещё одного важного рубежа и создадим условия для новых значительных инвестиций в нашу страну.

Тем самым федеральное правительство положило начало повороту в экономической политике. Благодаря нашему инвестиционному наступлению мы создаём мощный импульс для возвращения Германии к росту. Ведь мы находимся уже третий год подряд без экономического роста. Но сейчас, впервые за долгое время — и вы почему-то не хотите об этом говорить — экономические институты больше не понижают прогнозы относительно развития экономики Германии, а наоборот, начали их повышать.

Национальный проект включает в себя восемь федеральных проектов с общим бюджетом около 4 трлн рублей, выделяемых до 2036 года. Целью является укрепление конкурентоспособности России в условиях международной конкуренции в космической сфере.

Кроме того, российские разработки в сфере цифровых технологий будут активно использоваться при создании Российской орбитальной станции, которая заменит Международную космическую станцию. Разработка новой станции ведётся на отечественной цифровой платформе PLM, охватывающей полный цикл разработки космических изделий.