Члены НАТО согласились увеличить расходы на оборону до 5 процентов ВВП — внешнеполитическое достижение, которое долгое время считалось невозможным, пока его не добился президент Трамп.

В рамках операции «Midnight Hammer» был полностью уничтожен ядерный потенциал Ирана, ликвидировавший угрозу национальной безопасности не только для Соединённых Штатов, но и для всего мира. Президент также смог добиться прекращения огня между Израилем и Ираном, завершив тем самым 12-дневную войну.

При посредничестве президента было заключено историческое мирное соглашение между Руандой и Демократической Республикой Конго. Пакистан выдвинул кандидатуру президента Трампа на Нобелевскую премию мира в знак признания его решительного дипломатического вмешательства, предотвратившего ядерную войну между Индией и Пакистаном.

Рост заработной платы американских рабочих продемонстрировал самые высокие темпы за последние 60 лет. Президент Трамп успешно преодолел инфляционный кризис, унаследованный от администрации Джо Байдена, снизив базовую инфляцию до самого низкого уровня с марта 2021 года. Практически все эти достижения были достигнуты за последние три недели.

Касательно сегодняшнего визита премьер-министра Израиля Нетаньяху: встреча не открыта для прессы, поскольку это частный ужин. В регионе, очевидно, происходит много важных событий, и сейчас ключевой задачей президента на Ближнем Востоке является завершение войны в Газе и возвращение всех заложников домой.

Израиль поддержал предложение о прекращении огня, направленное ХАМАС. Мы надеемся, что ХАМАС согласится с этим предложением, поскольку главная цель президента — освобождение всех заложников. Именно это будет главной темой переговоров, наряду с другими позитивными процессами, которые мы наблюдаем на Ближнем Востоке.

Сейчас президент полностью сосредоточен на достижении соглашения о прекращении огня. Я не хочу комментировать детали переговоров из уважения к этому дипломатическому процессу. Однако разумное и подходящее предложение уже передано ХАМАС. Также я могу сообщить, что специальный посланник Стив Уиткофф отправится в конце недели в Доху, где продолжит переговоры. Важную помощь в достижении мира и прекращении этого конфликта оказывают Катар и Египет.

Что касается идеи захвата Газы, я не думаю, что президент когда-либо говорил об этом. Он обсуждал необходимость восстановления Газы после завершения конфликта. Этот регион стал непригодным для жизни, и президент искренне желает видеть Газу процветающей и безопасной территорией, где люди смогут жить достойно. Когда наступит подходящее время, будут предприняты серьёзные усилия по восстановлению.

Но сейчас наша главная задача — завершить войну и вернуть домой всех заложников. Президент твёрдо стоит на этой позиции.

Президент считает, что объединение БРИКС в целом пытается подорвать интересы Соединённых Штатов. Президент видит свою главную обязанность в том, чтобы поставить интересы Америки на первое место. Он не позволит другим странам использовать Соединённые Штаты в своих интересах и будет предпринимать все необходимые меры, чтобы обеспечить уважение к США на мировой арене. Президент внимательно следит за ситуацией и уже сделал соответствующее заявление. Он не считает, что страны БРИКС становятся сильнее, он просто воспринимает их действия как попытки подорвать американские интересы, и это неприемлемо для него.

Относительно паузы в поставках оружия Украине: речь идёт о стандартном обзоре, который Пентагон проводит в отношении всего оружия, помощи и поддержки, которые Соединённые Штаты оказывают всем странам и регионам мира, а не только Украине. Когда министр обороны вступил в должность, он поручил провести эту проверку, чтобы гарантировать, что вся отправляемая помощь соответствует национальным интересам США и не ставит под угрозу собственные оборонные возможности. Эта пауза вызвана исключительно необходимостью убедиться, что поставки Пентагона отвечают интересам наших вооружённых сил.

Мы работали с Индией, Пакистаном, Сербией и Косово, с Руандой и Конго. Всё это происходило примерно последние три недели, верно, Марко? Мы активно работали по всем этим направлениям и по другим конфликтам, где была угроза начала боевых действий. Нам удалось остановить многие конфликты. Я думаю, что очень важным, если честно, особенно важным был конфликт между Индией и Пакистаном. Нам удалось предотвратить его благодаря торговым рычагам.

Мы ведём бизнес и с Индией, и с Пакистаном, и сказали обеим сторонам, что вообще прекратим всякое взаимодействие, если они начнут войну. Обе эти страны — ядерные державы, и они были на грани ядерного конфликта. Остановить это было критически важно.

Теперь мы пытаемся справиться с монстром, созданным Байденом, — с тем, что происходит сейчас между Россией и Украиной. Это ужасно, это просто ужасно. Я совершенно не доволен президентом Путиным, но я повторю: если бы я был президентом, этого бы просто не случилось.

Это война, которой никогда не должно было быть. Я останавливаю войны. Я ненавижу видеть, как убивают людей, таких как сейчас убивают на Украине и в России. Там не американцы. Там не израильтяне. Там гибнут русские и украинцы. Только за прошлую неделю погибло 5000, может быть, даже 7000 или 7500 человек. В основном это солдаты, хотя есть и гражданские, которые погибают при обстрелах городов и посёлков. Но в основном гибнут солдаты.

Конечно, это не американцы, но это 7000 душ только за последнюю неделю. И если я могу остановить это, я обязан остановить. У этих людей есть родители, есть братья, сестры, супруги — кто знает, кто ещё? Это просто люди, но это живые души. Если я сейчас могу остановить войну, потому что у меня есть такие возможности, я должен это сделать. Я разочарован, если честно, что президент Путин не остановился. Меня это тоже очень сильно расстраивает.

У нас запланированы переговоры с Ираном, и они хотят с нами говорить. Они получили очень серьёзный удар после того, как мы поразили три их объекта — я бы сказал, именно три объекта, а не только один. Один из них был особенно важным, он находился глубоко под землёй, в граните, и он был полностью уничтожен. Комиссия по атомной энергии подтвердила, что этот объект полностью разрушен.

Я хочу выразить восхищение и поблагодарить наших пилотов, которые управляли этими самолётами, а также механиков и всех, кто обеспечил эту операцию. Они летели 37 часов без единой технической проблемы. Представьте, они несли самые крупные бомбы из всех, которые когда-либо сбрасывали Соединённые Штаты, если не учитывать ядерные. И, конечно, мы не хотели использовать ядерное оружие. Они справились просто феноменально.

Я надеюсь, что нам не придётся снова атаковать Иран. Я не могу представить, что они захотят повторения. Сейчас они хотят встречаться, хотят переговоров. Они действительно изменились, это совсем другая ситуация, чем была две недели назад.

Что касается Украины, то нам придётся отправить ещё некоторое количество оружия. Это необходимо. Украинцы должны иметь возможность себя защитить. Сейчас они получают очень сильный удар, очень серьёзные потери. Нам придётся направить им ещё вооружения. Конечно, в первую очередь оборонительного характера, но повторюсь, сейчас их положение крайне тяжёлое. В этом конфликте погибает очень много людей.

То, что молодёжь выезжает за границу, мы, конечно, знаем. Покидают страну как девушки, так и юноши, но чёткой статистики, к сожалению, нет, поскольку пограничники её не ведут по возрасту. И это действительно печальная ситуация. Я общалась с общинами, директорами и учителями, и они говорят, что в 11 классе учебный год начинают в очном формате одни дети, затем часть из них переходит на дистанционное обучение, выезжает за границу, и уже там заканчивает школу и адаптируется в другой стране.

Конечно, нам важно понимать причины этого выезда. Первая и главная причина — безопасность наших детей. Понятно, что именно дети не чувствуют себя в безопасности, и родители переживают за них. Мы знаем, что многим было бы лучше здесь, в Украине, но нужно говорить о том, что заставит их вернуться и что необходимо сделать, чтобы наши дети захотели вернуться обратно. Это одна из больших системных задач, и тут должна быть выработана государственная политика по возвращению украинцев, особенно молодёжи, из-за границы.

Очень важно создать такие условия, чтобы ребёнок мог легко и непринуждённо снова войти в образовательную систему Украины. Здесь много проблем и много вопросов. Чтобы преодолеть эти трудности, недавно Кабинет Министров утвердил постановление о признании результатов обучения, полученных за рубежом. Теперь можно признать обучение не только в зарубежных школах, но и, например, в украинских воскресных или субботних школах, даже если они работают как общественные организации. Это должно облегчить возвращение детей в украинскую систему образования, но проблемы остаются.

По данным ООН и ЕС, которые мы анализировали, за границей сейчас примерно полтора миллиона украинских детей школьного возраста. При этом, по данным Министерства образования Украины, вовлечены в нашу систему только около 370 тысяч детей. Большинство учится в школах стран пребывания, а не в украинских школах. Если эти дети вернутся назад, кто будет компенсировать им образовательные пробелы?

Сложная ситуация с детьми на временно оккупированных территориях. По разным оценкам, таких детей около 600 тысяч. В этом учебном году к украинскому образованию присоединились всего 44 тысячи детей, в прошлом году их было 56 тысяч. За год мы наблюдаем резкое снижение. Причин много. Первая — учёба в украинских школах на этих территориях представляет опасность для жизни и здоровья учеников и их родителей из-за жёсткого контроля оккупационных властей и интернета. Также наблюдаются естественные процессы: старшие классы выпускаются, а набор в первые классы фактически не проводится.

Важно поддерживать связь с этими детьми и их родителями. Большие возможности здесь дают украинские учителя, которые преподают этим детям. Именно они становятся носителями украинской идентичности, информационным источником, особенно учитывая, что украинские сайты на оккупированных территориях запрещены. Учителя могут информировать о льготных условиях поступления без НМТ, о работе образовательных центров «Украина-Донбасс», «Крым-Украина». Возможно, этих центров недостаточно, их нужно создавать больше. Есть и общественные организации, оказывающие помощь таким детям.

Но количество приезжающих детей сокращается, поскольку выезд становится билетом в один конец — они уже не могут вернуться обратно, пока территория оккупирована. Кроме того, это требует серьёзных финансовых затрат от семьи, потому что выезжать приходится через третьи страны. Поэтому таких детей становится всё меньше, однако мы должны продолжать информировать их о тех возможностях, которые Украина готова им предоставить. Я общалась с представителями высших учебных заведений. К сожалению, не всегда для этих детей есть бюджетные места, так как сейчас в вузах много льготников и квоты небольшие. Но я считаю, если ребёнок приехал с оккупированной территории, мы обязаны предоставить ему бюджетное место.

У нас был интересный случай — поступила жалоба, касающаяся директора одного из дошкольных учебных заведений. Нам прислали видео, из которого стало очевидно, что директор абсолютно не владеет государственным языком.

Мы направили письмо учредителю, которым является Бориспольский городской совет, с просьбой уточнить, имеется ли у директора сертификат о свободном владении государственным языком, который обязателен согласно действующему законодательству. В ответ нам сообщили, что такого сертификата нет, и этого директора уволили как не соответствующего занимаемой должности. Но возникает закономерный вопрос: как этот директор был назначен на свою должность, и почему так долго работал, не владея украинским языком?

После этого случая мы направили письмо в Киевскую областную администрацию с просьбой провести проверку наличия подобных сертификатов у всех руководителей образовательных учреждений области. Там провели масштабную работу по проверке, потому что, если человек занимает руководящую должность, он обязан владеть государственным языком.

Я процитирую закон: языком образовательного процесса является государственный язык. Под образовательным процессом подразумеваются не только уроки, но и перерывы, педагогические советы, семинары, конференции и любые другие мероприятия, которые проходят в рабочее время учителей. То есть все общение в рабочее время должно проходить на государственном языке.

Таким образом, учитель обязан говорить на украинском языке не только на уроках, но и на перерывах. В случае несоблюдения этого правила учитель может быть привлечён к ответственности. Причём инициировать эту ответственность может как руководство учебного заведения, так и уполномоченный по защите государственного языка. Что касается учеников, ситуация сложнее, поскольку законом ответственность для них не предусмотрена. Мне иногда звонят директора и учителя и спрашивают: что делать, если ученики не хотят общаться на украинском языке?

Я советую директорам отвечать, что учитель не обязан владеть другим языком, кроме иностранного предметного (например, английского или немецкого). Учитель может вежливо сказать ученику, что не понимает того языка, на котором тот пытается общаться на уроке или на перерыве. То есть мягко, ненавязчиво влиять на учеников.

Также у нас был другой случай, когда учительница требовала от ученика отвечать на уроке исключительно на украинском языке. На неё поступила жалоба, которую мы отклонили. Мы защитили эту учительницу, подтвердив, что её действия полностью соответствовали требованиям действующего законодательства. Таким образом, мы не только наказываем, но и защищаем педагогов, действующих по закону.