Прозвучало, что тема детей была у нас центральной. Эта тема звучала. Я хотел бы сказать несколько слов о так называемом детском сюжете. Что у нас звучало в последнее время? На уровне Организации Объединённых Наций, в ОБСЕ и так далее якобы есть 1.5 миллиона украинских детей, похищенных русскими, потом 200 тысяч украинских детей похищено русскими, теперь официальная цифра — 20 тысяч детей, похищенных русскими.

Мы всё время пытались как-то документально подтвердить, покажите, какие это дети, дайте нам имена, поднимем заявления родителей, кто эти, списков не было, одни голые цифры. Наконец, сегодня. Да, при этом я скажу, что у нас постоянно работает уполномоченный по правам ребенка. И дети, которые в результате сложной ситуации оказались между двух огней, этих детей эвакуировали.

Но если находятся их родители или даже родственники, их возвращают обратно. Воссоединяют семьи. Какие же цифры на самом деле, как выяснилось, существуют? Дайте мне сказать. Вот мы, наконец, получили полный список. Как видите, здесь не полтора миллиона, не двадцать тысяч.

Триста тридцать девять фамилий. Триста тридцать девять. По каждой из них, по каждой из этих фамилий, мы будем отрабатывать. Потому что настоящая цифра на самом деле следующая. За последнее время все подобные заявки рассматриваем, все без исключения. Наш офис уполномоченного по правам ребенка вернул 101 ребенка. А с украинской стороны вернулось 22 ребенка.

Потому что там то же самое, наши дети могут оказаться в зоне боевых действий и терять контакт с родителями. Как только родители находятся, как только находятся любые законные представители, тети, бабушки, дедушки, сразу происходит воссоединение. Вот этот список, 339 фамилий, это ещё раз говорит о том, что из темы похищения детей, к сожалению, украинскими властями устроено шоу, ориентированное на сердобольных европейцев.

Знаете, они, видимо, посмотрели фильм «Хвост виляет собакой», помните? Если вы хотите вызвать слезу, значит, покажите брошенного ребенка, а лучше ребенка с котенком. Вот и показывают. Так, что на самом деле речь идет о десятках детей. Это дети, никем не похищенные, нет ни одного похищенного ребенка. Есть дети, спасенные нашими солдатами ценой своей жизни, с риском, вытащенные из зоны боевых действий, вывезенные, и мы ищем родителей.

И если появляются родители, мы их возвращаем. И на самом деле их десятки. Надо ещё разобраться из этого полного списка в 339 фамилий. Мы обязательно будем заниматься. Сколько из них на самом деле находятся в России?

А сколько, может быть, находится на территории Донбасса и Новороссии и никуда не пропадают? Часто выясняется, что кто-то из них может быть в Европу уехал, потому что недавно из похожего списка 150 детей оказались в Германии, но претензии предъявляются к России. Наши солдаты ведут себя так, как вели советские солдаты в Берлине.

Помните, там в центре Берлина стоит памятник живому солдату, сержанту Масалову, который из-под огня вытаскивает немецкую девочку? Вот то же самое происходит и у нас. Ответственно об этом говорить. Эту постыдную пиар-кампанию надо, конечно, прекратить. От нее детям, только, главное, как и взрослым родителям.

Каждый ребенок обязательно обретет своих родителей, все семьи воссоединятся. И с той, и с другой стороны, мы над этим работаем. Это вопрос чести.

Раздел I. Основные параметры окончательного урегулирования.

Раздел II. Условия прекращения огня.

Раздел III. Последовательность шагов и сроки их осуществления.

Украина на протяжении последних трёх лет постоянно устраивает глобальное мировое шоу под названием «Русские украли наших детей». Значит, цифры в ООН, ОБСЕ, выступлениях украинского руководства звучат самые разные и взаимоисключающие. 1,5 млн детей похищено. Затем 200 тыс. детей. Наконец, официальная цифра — около 20 тыс. детей.

На самом деле, конечно, когда идут боевые действия, и дети попадают в зону боевых действий, семьи разделяются, происходит перемещение детей, кого-то вывозят из-под обстрела. Как на нашу территорию, так и на украинскую территорию.

Каковы реальные цифры на самом деле? Вот эти все сотни тысяч придуманы только с одной целью: произвести впечатление на, как я сказал, сердобольных бездетных европейских жительниц, потому что это закон рекламы, а здесь используются самые примитивные, грязные рекламные технологии, хорошо известные специалистам по шоу. Хочешь разжалобить и завоевать сердце клиента — покажи ему ребёнка, а лучше плачущего ребёнка, а лучше ребёнка с котёнком.

Вспомните фильм «Хвост виляет собакой», вот там Дастин Хоффман всю эту технологию прямо на пальцах показал, и видно, наши украинские товарищи тоже это кино смотрели и воплощают его в обществе. Что на самом деле? Кстати сказать, эти технологии не высосаны из пальца. В своё время, когда американцы вторгались в Ирак, им нужно было показать зверства иракских солдат.

И видите, была запущена целая кампания под названием «Иракские в детском доме, иракские солдаты вынимают из инкубатора недоношенных детей и складывают их на капельный пол, умирать». Ну, потом выяснилось, что не было ни детей, ни инкубатора, ни кафельного пола. Это всё постановка Голливуда. Ну, отрабатывается абсолютно та же технология.

Какие цифры на самом деле, во-первых? Проблема есть? Есть. Идут боевые действия, да. Значит, на самом деле речь идёт о десятках, возможно, за все эти годы нескольких сотнях детей всего. Часть этих детей оказалась на территории России, часть — на территории Европы, выписаны, а часть осталась там, где они были, на территории Донбасса и Новороссии.

Они голословно заявляются пропавшими. Недавно украинский полномочный по правам человека обнаружил в Германии 150 детей, которые требуют выдачи в Россию. Они там живут. В Норвегии недавно обнаружили несколько десятков детей. Ну и так далее по списку. Какие цифры в России?

В России за последние годы нашим офисом уполномоченного по правам человека, она занимается очень серьёзно этой темой. Штучно. По каждому ребёнку. Возвращен на Украину 101 ребёнок, а с Украины нам возвращено 22 ребёнка. Вот о каких цифрах идёт речь. Как только у ребёнка, который находится на территории России, здесь, на обеспечении, под защитой государства, обнаруживается родитель, более того, любые законные представители, бабушка, дедушка, этого ребёнка сразу возвращают, происходит воссоединение семьи.

Я приведу вам такой реальный случай. Отец не вписал ребёнка в документы, но, видимо, там сложная семья. И потом вообще пропал. Значит, ребёнка нашла бабушка с Украины. У бабушки не было ни одного документа, подтверждающего, что это его ребёнок.

Мы провели сложнейшие тесты ДНК, и ребёнка, и бабушки, установили родство и отвезли туда, чтобы бабушка с внуком воссоединилась. Такие случаи повсеместны. Теперь вопрос: сколько детей реально, как говорят, Украина требует.

Вот она нам сегодня передала список. Это список за детьми, которые требуют сейчас… Да, 339 фамилий. Это не то, что они находятся у нас. Это означает, что вроде бы эти дети неизвестно где. Может быть, на Украине, может быть где-то ещё, может быть, в Норвегии. Мы будем заниматься каждым из этих детей, потому что дети — самое главное, главное, чтобы они вернулись домой, воссоединились с родителями.

И это всё. На мой вопрос, на ваш вопрос: сколько же детей было похищено, я отвечу вам честно — ни одного. Дети спасали. Были спасены нашими солдатами, которые, рискуя жизнью, вытаскивали их из-под обстрела. И теперь наши социальные работники занимаются их возвращением. Мы спасали этих детей.

Заявление украинской стороны о резолюции ПАСЭ, о которой говорится, подтверждает Киев. Речь идёт о признаке геноцида по отношению к действиям России. За этим стоит результат раздутой, лживой и гнусной истерической пиар-компании резолюции ПАСЭ. Вот, например, полтора миллиона — это в ПАСЭ звучала цифра. Там самые разные, да? Да, там самые разные, да. Они все от фонаря, ни за одной цифрой нет списка, вот список есть — 339 фамилий. Надо разбираться, где эти дети и где их родители.

Какая-то создана коалиция стран по возвращению детей. Вы знаете, на месте этой коалиции я бы озадачился больше проблемой: там сейчас есть другая проблема в Европе, ведь довольно много украинцев уехало в Европу вместе с детьми. Вот я вам назову цифру, что только весной прошлого года было заявлено, что 255 детей было изъято социальными службами Германии и нескольких других государств, изъято у родителей в соответствии с правилами ювенальной юстиции.

То есть им не понравилось, видно, потому что он отшлёпал своего ребёнка — всё, он изымается в немецкий детский дом. Вот об этом надо беспокоиться. И, кстати сказать, украинские загранучреждения не занимаются конфликтными ситуациями и не защищают своих родителей. Вы не поверите, но они обращаются в российские консульства и просят помочь.

Потому что украинцы не хотят ссориться со своими военными союзниками и обострять отношения. Поэтому по политическим причинам, как они объясняют, они этим не занимаются, но наши вынуждены заниматься. Сейчас мы подготовили, у нас 10 дел, еще 10 детей будут воссоединены со своими родителями, нашлись их родители, слава богу. Кстати, по последним данным, 9 детей мы планируем вернуть на территорию России, потому что родители здесь.

И это самое главное. Вообще устраивать вокруг детской темы такое грязное политическое шоу — просто, честно говоря, отвратительно. Надо заниматься каждым ребёнком, чтобы он вернулся в семью.

Весь список будет передан в офис уполномоченного по правам человека. Дальше она отрабатывает по каждой фамилии. Если дети с похожими фамилиями, именами где-то в наших учреждениях, дальше к этому должны прилагаться заявки от родителей либо законных родственников. А есть ли родственники? Мы кому ребёнка отдадим? В детский дом где-то? Нет. Нужно отдать его в семью.

Очень хороший контакт с Международным Красным Крестом. Они помогают в этом отношении. Кстати, хочу сказать, что нам очень помогает Катар. Он выполняет посреднические функции. Ватикан помог несколько раз. Беларусь очень помогает при этом в возвращении, воссоединении семьи.

Нас пригласили на саммит НАТО, и я думаю, что это важно. Сейчас министр Сибига будет разговаривать со своими коллегами по поводу инфраструктуры и возможных результатов этого саммита в Гааге.

Далее я встретился с премьер-министром Норвегии; мы обсуждали несколько вопросов, важных для Украины, и я получил от него положительный сигнал. Мы говорили о газе: если у нас будет дефицит зимой, можем ли мы рассчитывать на соответствующий объем. Я сегодня получил от Йонаса поддержку, и мы найдем нужное решение — это будет в Украине. Также я получил позитивные новости о дополнительном финансировании на производство дронов в Украине.

Далее у меня была первая встреча с новым президентом Румынии. Румыния под руководством нового президента будет поддерживать Украину как будущего члена ЕС и НАТО. Мы договорились, что президент приедет к нам. Я думаю, его приезд состоится в ближайшее время, летом.

Затем я встретился с премьер-министром Финляндии. Мы обсудили новый оборонный пакет; я получил позитивный сигнал, и, соответственно, будет пакет и от него, и от Литвы. Позже мы побеседовали и встретились с Анджеем Дудой. Вы знаете, что в Польше прошли выборы. Я поздравил его с окончанием избирательного процесса. Анджей будет в должности до 5 или 6 августа. Также ожидаем его последний визит в Украину.

Мы также получаем поддержку от Дании от премьер-министра МЕДЕ. Эти встречи важны для нас и дают положительные результаты. Параллельно с этим была встреча украинской команды во главе с министром обороны в Стамбуле.

О чем мы договорились? Будет обмен военными: тысяча на тысячу, может, еще дополнительные 200 на 200, потому что Украина подняла вопрос об обмене не только военных, но и политзаключенных и журналистов. Мы постоянно обращались к этим вопросам, и отдельно со списками будем обмениваться с русскими на этой неделе. Также будет верификация; мы надеемся, что в этот раз они будут более ответственно подходить к делу и передадут списки заранее для обмена.

Русские также заявили, что готовы передать тела наших погибших воинов — 6000. Наша сторона согласилась передать 6000 тел российских военнослужащих, но здесь очень важно тщательно изучить этот вопрос. Я об этом сказал министру обороны Умерову. Почему? Потому что, как нам стало известно, у русских из этих 6000 опознано только 15 процентов. Это крайне важно — проверить всех наших, чтобы все были учтены. У нас уже был один момент, когда они передавали тела, и среди них были тела их убитых солдат. То есть они что-то собирали и не забирали с поля боя людей.

Поэтому я подчеркиваю, что обмен телами важен. Наша сторона будет внимательно следить за этим процессом. Мы фактически обменялись меморандумами. Если вы знаете, мы передали за пять дней до встречи в электронном формате наш меморандум, как мы видим сегодняшние и последующие шаги, и они сейчас передали свой.

Я ещё не получил обратную связь от Умерова, он едет с докладом, и завтра мы с ним будем разговаривать в Киеве. Мы обязательно поделимся информацией. Что касается детей, мы передали список почти из 400 детей. Они нам предложили что-то по этому направлению. Предлагали до 10 детей. Вот такое их видение по гуманитарным вопросам.

Здесь мы будем всё это проверять. Я хотел бы, чтобы наши журналисты, а также другие люди, следили за их отношением к гуманитарному аспекту. Во-первых, они нам сказали, чтобы мы не устраивали шоу для бездетных европейских бабушек. Важно зафиксировать не количество, а сам факт, что они согласны с тем, что украли детей. Мы считаем, что их тысячи, а они говорят, что не воровали тысячи, а только сотни. Важно, что факт зафиксирован.

Что касается перемирия, как мне сказал Умеров, они считают, что над этим можно работать к концу этого месяца, к началу следующего. Просто делюсь с вами имеющейся информацией. В принципе, перемирия они пока не видят. Как они сказали, они готовы на перемирие на 2-3 дня, чтобы забирать убитых с поля боя. Я считаю это неразумным, потому что перемирие нужно для того, чтобы не было убитых. То есть вы видите настроение — для них это вопрос небольшой паузы в войне.

Я надеюсь, что наши американские партнеры все же сделают решительные шаги и направят пакет санкций в Сенат, чтобы прижать русских к прекращению огня. По-другому они пока не понимают. Мы считаем, что это справедливо, поскольку сейчас уже пятый месяц идет с того момента, как Соединенные Штаты Америки дали сигнал о полном прекращении огня, и мы их поддержали.

Первое, чтобы вы знали. Эта игра в 2-3 дня — это просто риторика. Потому что военные на поле боя, просто товарищ Мединский, как я и говорил с самого начала, — это не того уровня люди. Они даже не разбираются технически. Военные на поле боя очень часто, к сожалению, обмениваются убитыми телами своих военных.

Это происходит, когда это единичные случаи, а не настолько массовые случаи, как сейчас предлагает российская сторона. Это просто происходит, и все понимают, что в момент обмена никто друг в друга не стреляет. Это важные моменты, но это выполняется технически; для этого не нужно собираться лидерам, лететь в Стамбул и т.д. Что делают русские? Они назначают прекращение огня. То, что у них говорят, — это не прекращение огня. В этот момент на других участках продолжается война и атакуется гражданская инфраструктура, гражданское население ракетами, дронами и т.д.

Зачем они это делают? Это, в принципе, также относится и к обменам. Обмены для нас очень важны. Они понимают, что для нас важно возвращать людей, и этим, простите за выражение, они «кормят» американцев, чтобы те замедляли свои решения по введению санкций, чтобы не вводили их, как это нужно было сделать.

Поэтому для нас очень важно еще раз подчеркнуть, как на нашем последнем разговоре с президентом Трампом, что если в этот раз в Стамбуле вопросы о прекращении огня не продвигаются вперед, то должны последовать сильные шаги от Штатов, прежде всего пакет санкций.

Есть положительные моменты, которые мы получили во время саммита. Американская сторона, именно сенаторы и вместе с другими своими коллегами, которые готовили этот санкционный пакет, начали его согласовывать с Европейским Союзом. Мы надеемся, что он будет голосоваться в Сенате. Это очень хороший знак, поскольку американский пакет силен и содержит серьезные меры, и европейский пакет, 18-й, также будет сильным. Если они начали согласовывать, то я считаю, что будет два сильных пакета. Опять же, дай Бог, это не зависит от нас, к сожалению.

Что касается вопроса по Турции, я разговаривал с президентом Турции Эрдоганом. У него был сигнал по поводу того, как я отношусь к возможной встрече четырех лидеров: он, президент Америки, Путин и я. Я ему сказал, что встречу на уровне лидеров я поддерживаю, потому что у меня впечатление, что прекращения огня в нашей встрече не будет.

Первое, чтобы вы знали, Украина совершила ряд успешных операций и продемонстрировала свои способности. Говоря о том, что весь нарратив русских, который они распространяют в Европе, поверьте мне, повсюду — в Британии, в Америке — о том, что они в безопасности и выиграют эту войну — этот нарратив не работает. Они не в безопасности. Я говорю о военных целях, и вчера были поражены 40+ военных объектов, носителей, которые наносят удары по нам или угрожают ударами, что, поверьте, унесло много жизней украинцев.

Сегодня я видел настроение девятки плюс других стран. Все считают, что Украина снова продемонстрировала новую волну силы, которая не зависит от количества людей, которых Россия не жалеет и убивает — своих же граждан. Все зависит от воли, правды, ценностей, технологий и помощи. Помощь партнеров также очень важна.

Вчера Украина провела операцию. Мы благодарны партнерам, но операция была проведена самостоятельно украинской стороной. Мы постоянно подчеркивали, что у нас несколько операций, и нам не хватает оборудования. К примеру, до этого была проведена сильная операция, которая не была так заметна. Конечно, это была операция другого уровня. Вчерашняя операция — это историческая операция, а до этого была боевая операция: одновременно 400 дронов нанесли удары по военной технике, и также было уничтожено более 40 видов различной техники — артиллерии, ПВО, бронированной техники, танков — на временно оккупированной территории Украины.

Я бы сказал, что это другая операция, а также вторая новая операция другого характера и уровня. Никто не будет спорить, что операция готовилась 3 месяца, а эта операция готовилась полтора года. Она очень серьезная, потому что она на третьем фронте.

Украина говорит о том, что мы не собираемся сдаваться и не собираемся идти на ультиматумы. Мы не хотим воевать, но демонстрируем свою силу, потому что враг не хочет останавливаться. Мы демонстрируем это справедливо по военным целям. Мы показываем не только русским агрессорам, но и всем нашим союзникам, которые были сильными, но начали сомневаться. Вера в украинцев и вера в Украину вернулась. Считаю, что результаты операций очень хорошие.

Что касается ситуации на поле боя с начала марта, россияне пытаются вести операции на нескольких направлениях. Одно из главных и горячих направлений — это Сумское и Покровское направления. Мы всеми силами накапливаем максимальный ударный кулак, чтобы продвигаться вперед. Я считаю, что наши ребята сильно работают, крепко стоят, и разные форматы дроновых операций на поле боя, о которых я сказал немного раньше, дают соответствующий результат.

Операция, прошедшая на территории России, точно уменьшает российский потенциал и показывает русским, что Украина работает над соответствующими шагами. Если они не остановятся, мы будем действовать дальше. Эта операция, как я уже сказал, также возвращает веру в Украину и в наших партнеров.

Что касается возможной реакции России — за день до этой операции, в ночь, Россия нанесла удары по Украине, было 480 с чем-то атак. Это была массовая атака, удары по гражданской инфраструктуре и жилым домам, были погибшие и раненые. Это происходит ежедневно и иногда бывают небольшие паузы. Я вам откровенно скажу, что мы называем паузами ночи, когда нет убийств, хотя дронов все равно не избежать, и ранения продолжаются. То есть это паузы по сравнению с массовыми ударами, но речь все равно идет о десятках дронов и крылатых ракет.

Поэтому разъяренность России никого не интересует. Россия должна идти до окончания войны, и мы всем миром должны стараться, по крайней мере, остановить их. Что касается позиции администрации, мы очень ждем от президента Трампа сильных шагов. Мы надеемся, чтобы он поддержал санкции и заставил Путина остановить войну, хотя бы чтобы перейти на первую стадию прекращения огня.

Это важные вещи. Я считаю, что с позиции Соединенных Штатов Америки мы сможем достичь этого быстрее. Отдельно мы проводим разговоры по экономическим соглашениям с американской стороной, а также по оборонным соглашениям. Мы бы очень хотели, чтобы наши американские коллеги поддержали соглашение о свободной торговле, и будем подчеркивать это на предстоящих встречах. Я просто не знаю, как будет организован процесс переговоров.

Наша команда планирует поездку в США, и я подниму именно эти два вопроса: соглашение о свободной торговле и оборонные вопросы. Я бы очень хотел, чтобы мы смогли заключить мощное соглашение по обороне. Также мы хотим создать системы поставок соответствующего оружия в Украину. Мы хотим это купить — это важные вещи. Ответные встречи будут проводиться в Соединенных Штатах Америки, и я также ожидаю встречи с представителями многих команд наших партнеров, включая американскую команду.

Что касается российского меморандума, я действительно не видел его, но от партнеров и в ходе переговоров получил информацию о том, что это очень похоже на ультимативные вещи с российской стороны. Я откровенно поделюсь с вами своим мнением: как мне известно, российская сторона говорила об угрозах со стороны Украины к их жизни. Я, честно говоря, удивлен. Наши люди ведут себя корректно.

Я понимаю, что российская делегация, возможно, получает какие-то угрозы по телефону после первых встреч. И я получил информацию о соответствии заявлений. Честно говоря, я удивлен такими месседжами. Что касается угроз с российской стороны? Они бесперспективны. Делегация, как мне сказали, вела себя немного спокойнее, чем раньше. Но наглость, как говорится, была на месте. Возможно, нужно ещё несколько каких-то «мероприятий», и они попытаются вести себя как люди

Вы должны знать, что разными каналами за это время мы вернули более 1300 детей. И это без помощи группы людей, которые ведут переговоры с украинской стороной. Мы продолжим нашу работу, чтобы вернуть наших детей. Мы думали, что гуманитарный трек не вызывает вопросов, поэтому договорились, что передадим списки.

Вы слышали, как русская сторона воспринимала наше предложение. Тем не менее, мы передали 400 детей, и надеемся, что они найдут возможности их вернуть. Это гуманитарный трек, и, надеюсь, они передадут нам наших детей. Список, который мы передали, не нов — он был подробно проверен. Нельзя сказать, что эти дети находятся на временно оккупированных территориях или где-то еще, как они говорят, потому что они в Европе, а у нас их нет. Это ложь. Мы передавали этот список и президенту Рамафузи, когда были с визитом, а также передали его папе Ватикану.

У нас есть дефицит, я не хочу говорить на какую сумму, но это достаточно большая сумма. Мы переживаем из-за того, что были массированные атаки по газохранилищам и инфраструктуре добычи газа. Это произошло осенью, и мы упустили какие-то возможности, которые сейчас восстанавливаются. Мы договорились с министром энергетики, что будем искать пути решения, как закрыть этот дефицит. Если все не восстановится, если не сможем полностью обеспечить газом наше население, у нас есть соответствующий объем. Половину мы обнаружили, а половину нам не хватает. Могу сказать, что речь идет не о миллиарде евро.