Состоялась хорошая встреча с американскими сенаторами Линдси Грэмом* и Ричардом Блюменталем. Спасибо, что вы на Украине именно тогда, когда больше всего нужна координация усилий для приближения достойного и продолжительного мира.

Мы все равно понимаем, что Россия пытается сделать из дипломатии посмешище: прикрывается переговорами, но готовится к новым наступательным операциям на фронте, ежедневно бьет по нашим городам и селам, отказывается от всех предложений прекращения огня.

Поэтому дополнительное давление требуется. И я благодарен за инициативу – двухпартийный законопроект о санкциях, который поддерживают уже 82 сенатора. Обсудили это и другие рычаги, которые мы можем применить, чтобы принудить Россию к миру. Продолжим работать над этим вместе.

Спасибо за крепкую двухпартийную поддержку и за лидерство в защите жизни. Именно реальная вовлеченность Америки на всех этапах переговоров может гарантировать надежный мир.

И очень важно, когда это звучит в СМИ, звучит в Конгрессе, звучит во всех влиятельных кабинетах мира. Если и впредь Россия будет говорить языком ультиматумов, если они будут пытаться шантажировать, шантажировать продолжением войны, Россия должна получить жесткий ответ, ответ Соединенных Штатов Америки, ответ Европы, ответ каждого в мире, кто хочет мира. И кто, кстати, заявлял о поддержке для прекращения огня и дипломатии. Спасибо всем в Америке, кто работает ради достойного и честного мира.

И мира как можно скорее. Сегодня же вместе с министром иностранных дел Сибигой и командой Офиса Президента скоординировали встречи, скоординировали переговоры на следующей неделе с нашими партнерами по Европейскому Союзу. Во всех направлениях должны быть максимальные активные действия. И это задача для всех. И еще важное.

Довольно долго и, к сожалению, больше просто по инерции, чем искренне на Украине 1 июня отмечался День защиты детей. Хотя каждый год всё больше общественных организаций, образовательных учреждений уделяли внимание именно Всемирному Дню Ребенка, который отмечается осенью, 20 ноября. Подписал указ, который синхронизирует украинскую практику с мировой. Именно 20 ноября была принята Декларация прав ребенка в 1959 году и Конвенция ООН о правах ребенка в 1989 году.

Сегодня было много всего в течение дня как во внутренней работе, так и во внешней. Визит на Украину министра иностранных дел Турции. Мы обсудили с ним дипломатию, обсудили все возможные варианты, которые реально существуют и которые должны быть. Сейчас, если честно, ни мы на Украине, ни Турция, как принимающая сторона, не имеем никакой информации о так называемом меморандуме России.

Почему-то россияне скрывают этот документ. Абсолютно странная, если честно, позиция, никакого понимания формата. Вероятно, они в Москве вообще отвыкли от дипломатии. Постоянно они делают что-то такое, чтобы доказать, что именно они являются самым неадекватным субъектом в мире. Но именно это и убеждает всех, что новое давление необходимо. Давление на Россию.

Сегодня у меня был хороший и очень содержательный разговор с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Поблагодарил его лично и всю Турцию за принципиальную позицию по поддержанию территориальной целостности и суверенитета нашего государства.

Говорили о первой встрече в Стамбуле. Обмен пленными – это ее важное достижение, но, к сожалению, единственное. Должно быть прекращение огня для дальнейшего движения в мир. Надо остановить убийства людей. Обсудили возможную следующую встречу в Стамбуле и при каких условиях Украина готова принять в ней участие.

Все равно видим, что эта встреча не может и не должна быть пустой. Также обсуждалась возможность организации четырехсторонней встречи на уровне лидеров Украины, России, Турции и Соединенных Штатов. Отдельно говорили также об участии Турции в саммите Украина – Юго-Восточная Европа. Благодарю за шаги и идеи, которые могут принести необходимый результат.

Мы снова делаем Америку великой. Когда я был в Саудовской Аравии, мы посетили три действительно великих страны. Катар был великолепен. Объединенные Арабские Эмираты были великолепны. Саудовская Аравия — невероятна. Это был удивительный опыт — побывать в этих трех странах. Но наследный принц Саудовской Аравии…

Все они говорили одно и то же: Соединенные Штаты сейчас — самая горячая страна в мире. Полгода назад мы думали, что она мертва. На тот момент страна была похожа на мертвую. И она действительно могла бы стать мертвой, если бы у нас не был правильный результат 5 ноября. Это привело бы к ужасной ситуации с границами, с проблемами трансгендеров и с мужчинами, играющими в женские виды спорта, и многими другими вещами.

Но они утверждали, что Соединенные Штаты — самая горячая страна в мире. И затем я включил небольшой клип, потому что там был один человек, которому уважали, или двое, поскольку Джо тоже был в этом. Джо — хороший человек. Однако это была группа людей, говорившая о том, какой успех мы достигли за последние четыре месяца. Они не могут в это поверить. В одном случае они сказали, что никогда не видели ничего подобного, пока продолжали делать то, что делают.

Они занимаются этим уже давно. Поэтому я хочу поблагодарить Илона за помощь. И, опять же, Соединенные Штаты сейчас — самая горячая страна в мире. Ни одна другая страна не может с нами соперничать. У нас все очень хорошо. Когда я уезжал, у нас не было войн, не было проблем. Мы победили ИГИЛ, восстановили нашу армию, и у нас не было инфляции.

Но когда я вернулся, у нас была высокая инфляция. У нас были войны повсюду. Мы были в затруднительном положении в Афганистане, где оставили военную технику на миллиарды долларов. Я считаю, это был самый позорный момент в истории нашей страны. У нас есть Россия с Украиной, нападение на Израиль в октябре — ужасная атака 7 октября. Никто никогда не видел ничего подобного.

Но теперь мы действительно исцеляем многие из этих проблем. Мы остановили войну между Индией и Пакистаном, которая могла бы обернуться ядерной катастрофой. Хочу поблагодарить лидеров Индии и Пакистана, а также их народ. Мы говорили о торговле и заявили, что не можем торговать с народами, которые стреляют друг в друга и потенциально используют ядерное оружие.

Лидеры в этих странах это поняли и согласились. В результате все это прекратилось. Мы также остановили других от конфликта, потому что, в конечном итоге, мы можем сражаться лучше, чем кто-либо другой. У нас лучшие военные в мире и лучшие лидеры. Мы назначили одного из них во главе Объединенного комитета начальников штабов — генерала Рэйзина Кейна.

Мы полностью уничтожили ИГИЛ за три недели, когда все утверждали, что это займет пять лет. Но мы не хотим использовать нашу армию. Мы хотим мира через силу, когда это возможно. И так мы этого добьемся.

Мы очень близки к соглашению по Газе и сообщим вам об этом в течение дня, или, возможно, завтра. У нас также есть шанс на соглашение с Ираном, поскольку они не хотят, чтобы их бомбили. Они предпочли бы достичь согласия, что, на мой взгляд, может произойти в ближайшем будущем. Было бы замечательно, если бы мы смогли заключить сделку без бомбардировок всего Ближнего Востока. Так не должно быть.

Мы хотим, чтобы они были в безопасности и чтобы у них была очень успешная нация. Пусть это будет великая нация, но у них не должно быть ядерного оружия. Это очень просто. Я считаю, что мы довольно близки к соглашению с Ираном.

Что касается войны на Украине, это не наша война. Я видел вещи и был очень удивлён этим. Ракеты обстреливали города, такие как Киев, во время переговоров, на мой взгляд, подходивших к завершению. Мы собирались разрешить проблему, а затем внезапно ракеты обстреляли несколько городов, и люди погибли. Я увидел вещи, которые меня удивили, и не люблю, когда меня удивляют. Поэтому я очень разочарован с этой точки зрения. Сказав это, я хотел бы, чтобы это закончилось.

5000 человек. Я думаю, что это число даже больше. Но каждые неделю убивают 5000 человек, в основном солдат, но также и жителей маленьких городов и поселков по всей Украине. Я хотел бы, чтобы это прекратилось.

Мы взяли на себя множество проблем, о которых не знали, когда я был президентом. Ни одной из них не было. Мы уничтожили ИГИЛ. Кроме этого, у нас не было войн. Путин никогда не собирался нападать на Украину. Израиль никогда бы не подвергся такому нападению. У Ирана не было денег — ни на ХАМАС, ни на Хезболлу. У них вообще не было денег. Этого не должно было случиться. Все эти события произошли, и они не должны были произойти.

У вас бы не было инфляции. Поэтому всё было очень печально, когда я вернулся… Из всех вещей, которые, вы знаете, плохие, мне кажется, я уже решил проблему инфляции. Я снизил цены на топливо, и они действительно упали. Это одна из причин, по которой они провалились в энергетике. Они допустили ошибку с ценами на бензин, нефть и газ. В результате у нас высокая инфляция. Возможно, это самая большая инфляция в истории нашей страны при Байдене.

«Нет никакой угрозы, что Россия начнет наступление на Сумы благодаря операции ВСУ в Курской области». 

С моей точки зрения, с самого начала было очевидно, что эта война, скорее всего, будет завершена путем переговоров. Одно можно сказать с уверенностью: ожидать полного поражения ядерной России в формате капитуляции было наивно. Таким образом, мы стали в этом вопросе немного честнее. В то же время Украина успешно защищает себя от российской агрессии, что предоставляет ей хорошие возможности выйти из конфликта с сильной позицией за столом переговоров. Крайне важно, чтобы это решение принималось самой Украиной, а не навязывалось извне.

Пакет санкций от сенатора США Линдси Грэма*, который поддерживают 80 его соавторов в Сенате, формируется с согласия президента США. Трамп уже несколько раз вводил санкции и вновь выражает свой гнев в адрес Путина. Я не могу представить, чтобы он оставил это дело без внимания. Вопрос только в том, как долго Украина сможет продержаться без американской помощи.

Это также позволит высвободить новые ресурсы в Европе. Мы не должны переоценивать российскую военную машину. В конце концов, они уже три года пытаются достичь целей, которые Путин намеревался достигнуть всего за несколько дней. Первоначально он планировал захватить Киев, а затем всю Украину. Несмотря на огромные потери, армия Путина не демонстрирует значительного продвижения. Если взглянуть на акты саботажа и кибератаки, возникает вопрос: не находится ли Германия уже в состоянии гибридной войны с Россией?

Я бы предпочел избегать термина «война», но мы больше не живем в условиях явного мира. Нам нужно разработать новые методы, чтобы справиться с текущей ситуацией. Это также касается необходимости тщательно изучить правовую основу.

Как мы будем действовать, к примеру, против беспилотников, летающих над военными объектами, или с критически важной инфраструктурой, такой как кабели передачи данных и линии электропередач, которые подвергаются разрушению за пределами суверенной зоны Германии? Это совершенно непонятно. Разрешено ли нам принимать меры в ответ? Имеем ли мы право защищать себя? Эти вопросы требуют четкого регулирования, поскольку мы должны иметь возможность полностью обеспечить свою защиту. Перед нами стоят совершенно новые задачи. Это одна из главных причин, почему мы стремимся создать Совет национальной безопасности.