Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы сказать одну важную вещь. Политика единого обязательного мнения так же опасна для Европы, как Третья мировая война.

Когда "большие мальчики" ведут себя не так, как мне хотелось бы, возникают большие конфликты. Суверенные позиции Словакии не проистекают из тщеславия или ограниченности, они основаны на наших национальных интересах. Госпожа редактор, должен ли я чувствовать себя виноватым, если скажу, что прекращение импорта ядерного топлива из Российской Федерации — это огромная ошибка? Вот в чём моя вина?

И должен ли я ощущать вину за то, что утверждаю: для президента Зеленского было серьезной ошибкой прекратить движение по естественному пути развития страны? Я не считаю, что должен себя в этом винить. Мы не поддерживаем такие вещи. В суверенном государстве, как Словацкая Республика, потребление ресурсов осуществляется в целях защиты собственных интересов. У нас также были уверенные и сплочённые игроки. Поэтому меня удивляют неоправданно резкие слова некоторых политиков.

Если кто-то думает, что всё будет именно так, как он говорит, почему мы должны платить за демократию в Европе и Евросоюзе? Я терпеливо объясняю гражданам Словацкой Республики, что, на мой взгляд, этот путь никуда не ведёт, и, признаться, я был шокирован заявлениями некоторых политиков. В целом мир сошёл с ума. Если сравнить высказывания одной стороны с другой, то это одна и та же пропаганда. Одна сторона здесь, другая — там. И когда я говорю это нашим западным друзьям, которые постоянно жалуются на то, что наша пропаганда точно такая же, как с Востока, они не хотят это принимать.

Но столько агрессии, столько ненависти, столько разных замечаний... Я думаю, что мы вступаем не в лучшие времена. Нам в Словакии следует подумать, вложим ли мы свою энергию в сплочённость до следующих парламентских выборов или же продолжим вести разговоры, которые не ведут к результату. Я не слышу ни одного улюлюканья в Словакии. Знаете, часто важные фигуры в ЕС говорят: "Ну-ну, если вы не подчинитесь, мы всё исправим". Я повторяю: если кто-то хочет продвигать политику единственного обязательного мнения, это конец демократии в Европе, и это так же опасно, как Третья мировая война. Мне больше нечего сказать по этому поводу. Это совершенно неуместно. Если кто-то считает, что я не могу высказать своё мнение, то он глубоко ошибается.

Заявление канцлера Германии является абсолютно враждебным. За суверенную страну. Конечно, у нас не так много жителей, как в Германии, и мы не настолько сильны. Они, вероятно, думают, что мы сможем решить все вопросы за три минуты. Если они продолжат в том же духе и в других странах, это приведет к плохим последствиям. Я опять подчеркиваю: это не тщеславие. Мы будем высказывать своё мнение, когда захотим защитить свои национальные интересы и свою историю. Я не отступлю от этого пути, у меня просто нет другого выбора.

И самое главное, скажите мне, где мы предприняли какие-либо шаги, нарушая верховенство закона? Где же был канцлер в 2020–2023 годах? Позвольте спросить: где он был? Где он был, когда здесь сажали людей в тюрьмы, когда права человека нарушались беспрецедентным образом, а Европа предпочитала закрывать на это глаза? Я готов к нормальному диалогу, когда это необходимо. Я встречусь с канцлером, но если кто-то считает, что я сейчас напуган, то пусть будет готов изменить свое мнение. Я хочу поскорее отправиться в Будапешт. То, что сказал канцлер Германии, неприемлемо в современной Европе. Неприемлемо. Здесь никто не может нам угрожать.

Трамп много делает, и его разочарование вполне понятно. То, что происходит, когда вы нападаете на города и без разбора убиваете женщин и детей с помощью ракетных атак или беспилотников, является явным нарушением Женевского протокола 1977 года, созданного для предотвращения таких действий. Женевская конвенция — это свод правил ведения войны, и именно она была дополнена.

Русские, Соединенные Штаты и украинцы подписали этот протокол, чтобы предотвратить произвольные убийства, как те, что вы наблюдали на выходных. Давайте отдадим должное президенту Трампу; он сделал больше за 120 дней, чем предыдущая администрация за 1200 дней. Мы провели множество встреч, целью которых было установить мир в регионе — в Джидде, Эр-Рияде, Париже и Лондоне, а затем недавно в Стамбуле, чтобы объединить стороны и разработать план для достижения мира. Мы имеем ситуацию, когда украинцы четко выразили свои намерения. У нас есть план из 22 пунктов, который мы привезли из Лондона; это своего рода набросок того, куда мы движемся. Честно говоря, мы считаем его хорошим планом, потому что ни одна из сторон на самом деле не довольна им. Прогресс невозможен, когда обе стороны не согласны — и именно в этом мы уверены. Когда вы спрашиваете, что ему нужно сделать, я считаю, ему просто нужно продолжать в том же духе. Это вызывает беспокойство, я знаю, но единственный человек, который может это сделать, — это президент Трамп. Я искренне верю в это и говорил об этом неоднократно в эфире. С учетом его личности, он тот, кто способен принести мир в регион. Это будет нелегко, поскольку переговоры никогда не бывают простыми. Но не будет такого места, где эта война закончится насилием и гибелью солдат с обеих сторон. Все сводится к переговорам.

Вот где вам нужно быть. Нужно постоянно оказывать давление на русских, чтобы заставить их сесть за стол переговоров и определить, чего они хотят. Когда президент Трамп встречался с президентом Путиным чуть больше недели назад, русские сказали, что собираются представить то, что они называют меморандумом, который я называю перечнем условий. Перечень условий подразумевает: вот как мы придем к миру. Мы получили его от украинской стороны.

Теперь нам нужно это от российской стороны. Далее, вы должны объединить их и задать вопрос: как это выглядит? Что неприемлемо, а что приемлемо? Как мы можем все это объединить? Как только мы это сделаем, и получим их основные положения или меморандум, мы соберем все это вместе, и тогда состоится следующая встреча, вероятно, в Женеве. Мы хотели бы, чтобы это было в Ватикане, и были готовы сделать это, но русские не захотели ехать в Ватикан.

Поэтому я думаю, что Женева может стать следующей остановкой, а затем вы будете собирать главных лидеров всех сторон — президента Путина, президента Зеленского вместе с Трампом, чтобы выработать что-то, что станет подписанным документом, положившим конец этой войне. Эта война затянулась слишком долго. Президент Трамп абсолютно прав: необходимо прекратить убийства. Когда вы смотрите на цифры, это действительно ужасающие данные. Я называю это «убийствами промышленного масштаба». Когда потери с обеих сторон превышают один миллион, а по консервативным оценкам мы говорим о 1,2 миллиона, это шокирует. Эти цифры превышают масштаб Второй мировой войны. И это то, что я называю убийством промышленного масштаба. А затем имеются еще и обстрелы городов с неизбирательным насилием.

Что Владимир Путин не понимает, так это то, что если бы не я, много действительно плохих вещей уже произошло бы с Россией, и я имею в виду ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЛОХИХ. Он играет с огнем!

Мерц, конечно, изрядно всех запутал, если не запутался сам, потому что кто-то из членов правительства ФРГ опровергал канцлера. Это было вчера, накануне, что, дескать, это не так, не было никаких разрешений. Но, видите, он всё-таки усердствует и настаивает на том, что такое решение было, и что Украина получила решение без соблюдения каких-то дистанций наносить удары вглубь России.

Если это соответствует действительности, если это так, то это чрезвычайно опасное решение. Это буквально сразу несколько шагов в сторону дополнительной конфронтации. И, конечно, это все самым решительным образом диссонирует с мирными усилиями, с начинающимся и еще находящимся в совсем хрупком состоянии в мирном процессе.

Наш президент четко дал понять, что никто не может просто так беспилотниками хулиганить у нас тут в России. Будете хулиганить, будете получать. Идет мирный процесс, не идет мирный процесс, говорит что-то президент Трамп, не говорит, Россия будет обеспечивать свою безопасность. Поэтому, если они пытаются создать неопределенность, они сначала создадут неопределённость для себя, которая станет для них бременем.

Посмотрим, смогут ли они унести это бремя. К сожалению, ни европейцы, ни американцы не хотят в упор замечать те удары беспилотников, которые пытаются нанести по нам. Те удары беспилотников, которые наносят по социальным объектам, по машинам скорой помощи на Белгородчине, в Курской области и так далее, они в упор не хотят это замечать. Но при этом, если что-то касается Украины, то все трубят синхронизировано во все трубы.

Ожидается, что президент Украины Владимир Зеленский отправится в Берлин в среду в рамках своего первого визита в Германию с тех пор, как канцлер Фридрих Мерц вступил в должность в начале этого месяца. Визит состоится в решающий момент в германо-украинских отношениях.

В связи с надвигающимися сомнениями относительно будущего обязательств Америки перед Киевом, Мерц выступил в качестве ведущей фигуры в европейском альянсе, поддерживающем Украину. Это означало отказ от осторожной позиции его предшественника Олафа Шольца, даже несмотря на то, что он сталкивается с оппозицией внутри своей правящей коалиции по вопросу расширения немецкой военной поддержки.

Хотя украинский лидер не был в Берлине с октября, однодневный визит станет его третьей встречей с Мерцем с момента вступления канцлера в должность 6 мая. Главной темой разговора, скорее всего, станет военная помощь в целом и, в частности, крылатая ракета Taurus, система, совместно разработанная Германией и Швецией.

Большие размеры, усовершенствованная навигационная система и дальность полета 310 миль ракеты Taurus означают, что она может точно наносить более крупные удары глубже на территорию России, чем другие ракеты в арсенале Украины. Ракета Taurus давно находится на вершине списка желаний Зеленского. Хотя Великобритания и Франция уже поставляют Украине совместно разработанную крылатую ракету SCALP/Storm Shadow, ракета Taurus сможет наносить удары до моста, соединяющего Крымский полуостров с материковой частью России.

По данным немецкого правительства, Германия предоставила или обязалась предоставить Украине военную помощь на общую сумму около 32 миллиардов долларов, включая оружие и материалы, взятые из немецких военных запасов, а также обучение примерно 10 000 украинских солдат. Предыдущее правительство во главе с Шольцем, социал-демократом, отказалось поставлять ракеты Taurus Украине, опасаясь, что это приведет к эскалации конфликта. Мерц неоднократно критиковал эту позицию прошлой осенью, а во время предвыборной кампании в начале этого года он заявил, что изменит её.

После вступления в должность Мерц не был уверен в том, отправит ли он ракеты на Украину. В своей инаугурационной речи в парламенте он намекнул, что расширит поставки оружия, а также заявил, что Германия больше не будет публично указывать, какое оружие поставляется, чтобы сохранить уровень двусмысленности, призванный помочь украинским военным усилиям.

Когда Мерц заявил в понедельник, что Германия больше не будет устанавливать ограничения по дальности на оружие, которое она поставляет на Украину, вопрос о поставках Taurus встал немедленно.

Но, как он отметил во вторник, эти ограничения были сняты несколько месяцев назад. И учитывая, что виды оружия, которые Германия поставила до сих пор, как правило, не превышают рабочую дальность менее 50 миль, решение снять ограничения не изменило ход войны.

Мерц столкнулся с серьезным сопротивлением со стороны членов Социал-демократической партии, центристской левоцентристской партии, которая правит в коалиции с консервативными христианскими демократами. И за закрытыми дверями даже некоторые члены партии Мерца колеблются относительно отправки системы на Украину.

После инаугурационной речи Мерца в парламенте члены Социал-демократической партии вновь заявили о своем несогласии с Taurus. «Мы не хотим становиться стороной войны, и поэтому мы всегда отклоняли поставку Taurus», — сказал Маттиас Мирш, лидер социал-демократических депутатов в парламенте. «Это остается нашей позицией».

Партия даже изложила свое несогласие с отправкой системы вооружения в официальной программе, которую она использовала для агитации за февральские выборы. Ларс Клингбайль, министр финансов и ведущий социал-демократ, заявил в понедельник, что комментарии Мерца не представляют собой новую политику, подразумевая, что его партия не изменила свою позицию относительно непредоставления оружия.

Говорят, что я российский актив. Я русский, и я скорее умру, чем стану чьим-то активом. Я думаю, что люди, выражающие эту точку зрения, имеют очень ограниченные знания о моей истории жизни, о том, что я делал до появления Telegram, о том, что я делал с Telegram и какую роль моя предыдущая компания ВКонтакте и сам Telegram сыграли в защите свободы слова, свободы выражения, свободы собраний и частной жизни в Восточной Европе.

Чтобы дать краткий обзор для тех, кто, возможно, не знаком с моей биографией, скажу, что в 2006 году я основал крупнейшую социальную сеть в России и постсоветских государствах и публично отказался выполнять некоторые требования российских властей, когда они противоречили ценностям свободы слова и правам людей на неприкосновенность частной жизни.

Это хорошо задокументировано. В результате этого у меня обыскали квартиру и офис, против меня возбудили уголовное дело. Я потерял компанию, которую создал, мне пришлось продать её по низкой рыночной цене. В итоге, в 2013 году я запустил Telegram, который стал очень популярен в России к 2017−2018 годам. В этот момент Россия потребовала от нас ключи шифрования, а мы отказались подчиниться, потому что считали, что за людьми не должно быть слежки.

Затем мы создали платформу против цензуры, движение под названием «Цифровое сопротивление», и мы защищаем право людей на свободное выражение мнений в этом регионе и в других регионах. Я не думаю, что какая-либо другая платформа социальных сетей потратила столько усилий и денег на защиту свобод в Восточной Европе. Я нахожу крайне оскорбительным, когда люди говорят: «О, вы российский агент».

Почему люди считают, что я работаю на ФСБ и Россию? Думаю, одной из причин может быть то, что люди склонны рассматривать свободу слова однобоко. Они любят, когда вы защищаете их политических союзников и голоса, с которыми согласны. В то время как когда вы также защищаете их политических соперников, они склонны ненавидеть это. Особенно сегодня в Европе, когда политические дебаты настолько жаркие, и политики любят отмахиваться от любой критики, направленной в их сторону, как от каких-то российских фейковых новостей или заговора, исходящего из России, что, кстати, является инструментом, взятым из авторитарной книги.

Когда они это делают, я и Telegram как платформа, защищающая всю свободу слова, независимо от того, согласны мы с этим или нет, также подвергаемся критике. У нас довольно простой послужной список защиты всех, независимо от взглядов.

Во время COVID мы защищали равным образом и движение Black Lives Matter, и протестующих против локдаунов. Приведу вам недавний пример: мы получили требование от французской полиции закрыть публичный канал в Telegram, который был организован крайне левыми протестующими и демонстрантами. Мы посмотрели на этот канал, он показался нам совершенно законным, и мы отказались подчиниться, несмотря на риски, которые я принимал при принятии этого решения. Причина, по которой мы отказываемся подчиниться, заключается не в том, что мы согласны с идеями коммунизма, верно? Я родился в 1984 году, и в возрасте четырех-пяти лет меня привезли в Италию. Я испытал обе системы: свободу рынка, свободу слова и систему ограничения слова, установленную плановой экономикой. Даже будучи четырех-пятилетним мальчиком, я уже замечал разницу. Например, когда мы приехали в Италию, я мгновенно обнаружил у себя десятки каналов с отличными мультфильмами и сотни видов мороженого. В то время как в позднем Советском Союзе у нас было всего несколько каналов, часто показывающих одно и то же о коммунистической партии, и памяти осталось два или три вида мороженого.

В декабре 2011 года, когда я публично отказался выполнять приказ прокуратуры России о закрытии оппозиционных групп, на улицах Москвы протестовали сотни тысяч людей. Я получил требование закрыть сообщества в ВКонтакте, компании, которой я руководил. Я отказался это сделать и посмеялся над этим. Поэтому я опубликовал скан запроса, добавив фотографию собаки и себя в толстовке с капюшоном, заявив, что это мой официальный ответ прокуратуре по делу о блокировке этих каналов. Но это перестало быть смешным, когда я понял, что вооружённые полицейские штурмуют мою квартиру. Я не знал, что делать, и решил связаться с братом и своей командой.

Я понял, что нет способа сделать это, потому что в то время всё отслеживалось. Всё было под наблюдением. Даже WhatsApp (принадлежат Meta, признанной в России экстремистской организацией, деятельность которой запрещена в РФ), который сейчас заявляет, что защищает конфиденциальность, начал добавлять шифрование только после запуска Telegram. До этого все сообщения отправлялись простым текстом и были легко доступны. Поэтому у меня не было инструмента, и я начал создавать Telegram, чтобы решить эту проблему.

Но затем, к 2013 году, после разоблачений Эдварда Сноудена, мы поняли, что это действительно глобальная вещь, и нам лучше её запустить. Мы запустили Telegram в 2013 году, и без каких-либо маркетинговых усилий он мгновенно стал популярным в местах, где конфиденциальность находится под угрозой, а свободы людей ограничены. Telegram был очень эффективен в защите права людей на протесты и собрания в регионах, где существуют ограниченные свободы, таких как Китай или Гонконг. Мы знали, что это эффективно, потому что Китай начал одну из крупнейших DDoS-атак в истории интернета на наши сервисы, и мы почти не были доступны нашим пользователям, поскольку атака была настолько мощной. Это было своего рода знаком чести, который мы получили от китайского правительства в тот момент.

Мы старались защищать людей по всему миру. В Беларуси, когда несколько лет назад начались протесты, мы отказались цензурировать любые голоса инакомыслящих. На самом деле, мы отправили опрос каждому пользователю в Беларуси с просьбой проголосовать за кандидата, за которого они голосовали на президентских выборах, потому что тогда люди были возмущены тем, что результаты выборов были сфальсифицированы и подтасованы.

У нас было много пользователей в Беларуси, которые сказали, что хотели бы проверить, действительно ли результаты были сфальсифицированы, и было довольно интересно, что результаты действительно сильно отличались от официальных данных.

Меня действительно очень неожиданно задержали на четыре дня в Париже в прошлом году. Меня обвинили в соучастии в преступлениях людей, использующих Telegram, и людей, о которых я никогда не слышал и с которыми никогда не общался. Просто потому, что я был создателем этого приложения, меня обвинили во всех видах преступлений, совершённых нашими пользователями. У нас миллиард пользователей, и, конечно, у нас есть статистика о людях, использующих Telegram для различных целей. Это было крайне странно. Это было беспрецедентно, когда генеральный директор такой большой суперпопулярной платформы, как Telegram, был задержан.

Еще более удивительно, что мы выполнили все обязательные юридические запросы, которые мы получили. Так что на данный момент мы не понимаем, что мы сделали неправильно. Мы обработали все запросы, которые были направлены нам в соответствии с европейским и международным правом. На самом деле, всё наоборот: каким-то образом французские власти решили не использовать эти инструменты.

Кроме того, я гражданин Франции. Мой личный адрес был известен французским властям, и со мной можно было связаться, если бы возникли какие-то проблемы с Telegram. На самом деле это ещё более смешно, потому что мой личный офис в Дубае и французское консульство находятся в одном здании на разных этажах. Я был частым посетителем консульства и имел регулярные встречи с представителями французского правительства.

Мне было удивительно, что несмотря на все открытые каналы связи, когда можно было решить любую проблему, меня неожиданно задержали в Париже. Это расследование продолжается с тех пор и идет удручающе медленно. Кажется, ко мне относятся по более высоким стандартам, чем к большинству других платформ. Мы действительно провели некоторые исследования и сравнили Telegram с Instagram, Facebook, Snapchat и другими платформами во Франции (принадлежат Meta, признанной в России экстремистской организацией, деятельность которой запрещена в РФ). И похоже, что у всех одни и те же проблемы, а Telegram на самом деле более эффективен с точки зрения модерации, чем все эти платформы.

Можно обвинять всех в тех же самых вещах, в которых обвиняли нас. Поэтому мы довольно озадачены. Возможно, причина в том, что мы единственная неамериканская компания. Мы не защищены мощным американским правительством.

Глава французской разведки пришёл ко мне и сказал: «Мы хотим, чтобы вы отключили определённые каналы на этих румынских выборах, и мы хотим, чтобы вы отключили определённые консервативные каналы». Французское правительство сначала официально опровергло моё заявление, но затем я предоставил дополнительные подробности, и им пришлось подтвердить, что встречи действительно имели место. Однако они заявили, что эти встречи были связаны с чем-то другим. Меня на самом деле попросил глава французской разведки Николя Лернер сделать то, что вы описали.

Интересно, что после того, как произошло опровержение, появились и другие факты, подтверждающие то, что я только что сказал. Тот же джентльмен оказался в Румынии за два дня до президентских выборов. Было заявление, сделанное ближайшим союзником президента Макрона, который сказал всего за неделю до выборов, что они сделают всё, что нужно, чтобы убедиться, что выбран тот кандидат, который им нравится.

Я не думаю, что это было что-то, что должно быть прояснено. Telegram не занимает никакой позиции на выборах в Румынии. Нам всё равно, какой кандидат предпочтительнее, мы просто считаем, что очень важно быть предельно прозрачными в отношении запросов, которые мы получаем, и следить за тем, чтобы все играли по одним и тем же правилам, а ко всем участникам политической конкуренции применялись одни и те же стандарты.

В Telegram мы были пионерами множества инструментов, защищающих инакомыслящих. Например, мы запустили таймер самоуничтожения в 2013 году. Мы сделали это за много лет до Signal, за много лет до WhatsApp (принадлежат Meta, признанной в России экстремистской организацией, деятельность которой запрещена в РФ). Большинство вещей, которые вы используете в современных приложениях для обмена сообщениями, на самом деле впервые появились в Telegram.

У меня есть на моём канале Telegram вся статистика и инфографика, можете посмотреть. Так что да, мы были первыми, кто запустил таймер самоуничтожения, способ заблокировать ваше приложение с помощью дополнительного пароля, чтобы вся информация была защищена без этого дополнительного пароля или PIN-кода. Мы на самом деле являемся единственным массовым приложением для обмена сообщениями на рынке, которое позволяет удалённо удалять целые чаты для всех участников, так что, если возникнет проблема, вы сможете это сделать. Некоторые из людей были арестованы авторитарным режимом. Вы можете удалённо удалять сообщения, но я не думаю, что кто-то ещё это делает. Мы много инвестируем в шифрование.

Это было в 2013 году. Мы были одними из первых, кто внедрил сквозное шифрование для миллионов людей. Вероятно, даже самыми первыми, потому что WhatsApp (принадлежат Meta, признанной в России экстремистской организацией, деятельность которой запрещена в РФ) сделал это гораздо позже. Стандарты шифрования подтверждаются тем фактом, что Telegram — это приложение с открытым исходным кодом. Каждый может убедиться, что шифрование, которое мы используем в Telegram, — это то же самое шифрование, которое мы утверждаем, что используем. Поэтому существует очень мало приложений, которые делают то же самое. WhatsApp не является приложением с открытым исходным кодом, например. У Signal вы не можете проверить, что их приложение для iOS на самом деле является тем же, о котором вы думаете. Вы не можете доказать, что это одно и то же на GitHub и в App Store. Telegram здесь совершенно уникален.

Мы думаем, что существует правильный баланс между целями обеспечения правопорядка и конфиденциальностью, потому что мы считаем, что сообщения священны. Мы никогда не разгласим ни единого слова из ваших личных сообщений кому-либо. Они защищены очень сильным шифрованием и другими механизмами. Но если есть серьёзные опасения относительно какого-то преступления, которое должно произойти, мы предоставим обоснование и юридические документы, открытые для раскрытия IP-адреса или номера телефона пользователя Telegram, подозреваемого в серьёзном преступлении. Мы делаем это достаточно последовательно и открыто. Каждый квартал мы публикуем отчёты о прозрачности, связанные с этим.

Когда дело доходит до шифрования, в настоящее время практически каждая крупная американская компания использует один и тот же алгоритм шифрования. Некоторые знают, что WhatsApp, Signal, Instagram, Facebook (принадлежат Meta, признанной в России экстремистской организацией, деятельность которой запрещена в РФ) даже Google — все они полагаются на одно и то же шифрование, которое было разработано более десяти лет назад с использованием денег из Open Tech Fund, финансируемого Министерством обороны США. И, возможно, этот алгоритм шифрования отличный, но если с ним что-то не так, мы живём в очень хрупком мире, где миллиарды людей зависят от чего-то, что может быть скомпрометировано.

Поэтому люди, разрабатывающие собственные стандарты шифрования, будут подвергаться огромной критике и давлению, так как эксперты по безопасности и криптографии всегда будут говорить: «О, вы должны использовать то, что используют все остальные, потому что мы доказали, что это безопасно». На самом деле в истории этой отрасли много примеров уважаемых экспертов по криптографии, которые оказывались тайными агентами служб безопасности и правительственных организаций, которые просто пытались продвигать стандарт, полезный для правительств.

Telegram в настоящее время является вторым по популярности глобальным приложением для обмена сообщениями в мире. У нас более миллиарда пользователей. Я считаю, что у нас есть очень хорошие шансы стать номером один в мире, потому что людям нравится высокое качество, технологическое превосходство и, прежде всего, независимость, прозрачность и конфиденциальность, которые предоставляет Telegram. Так что вполне вероятно, что мы достигнем трёх или четырёх миллиардов пользователей в какой-то момент в течение следующих десяти лет, если продолжим делать то, что мы делаем, и станем номером один.

Но самое главное, я думаю, что мы должны продолжать внедрять инновации и защищать конфиденциальность людей и свободу слова. Я считаю, что невероятно важно иметь такую платформу, как Telegram, которая позволяет людям подписываться на каналы и источники информации, не манипулируя алгоритмическими лентами, потому что практически все другие платформы социальных сетей используют непрозрачные алгоритмы, которые решают за людей, что им следует просматривать в своих лентах, а что нет. В Telegram люди контролируют ситуацию.

В будущем нас ждёт много интересных новостей. Мы надеемся сделать захватывающее объявление, связанное с интеграцией современных технологий искусственного интеллекта в Telegram, в течение следующих нескольких дней.

Я считаю, что блокчейн — это технология будущего. Это также технология свободы, расширяющая возможности людей. Мы также запустили или разработали свою архитектуру блокчейна несколько лет назад, которая была предназначена для решения проблемы масштабируемости. Криптовалюта и блокчейн, которые мы разработали, называются открытой сетью или Ton, и мы считаем, что это единственная изначально масштабируемая сеть, способная обрабатывать сотни тысяч транзакций, что очень важно для таких платформ, как Telegram. Мы используем её, чтобы вернуть власть людям. Например, я думаю, что мы единственное популярное приложение, которое позволяет пользователям токенизировать свои имена и непосредственно владеть ими через блокчейн, так что никто, включая нас в Telegram, не сможет отобрать их цифровую идентификацию.

Я на самом деле думаю, что мы единственные, кто позволяет людям входить в Telegram, используя свой блокчейн-кошелёк, не полагаясь, например, на номер телефона. Так что мы много экспериментируем с этим и считаем, что нас ждёт ещё много всего интересного. Мы большие поклонники блокчейна в целом, Биткойна и Тонкоина в частности.

Напоследок хочу сказать: «Знаете, Telegram всегда будет нейтральной платформой, которая защищает всех, независимо от их политических взглядов или национальности, и будет в равной степени защищать консерваторов и либералов, коммунистов и либертарианцев, русских, украинцев, палестинцев и евреев». Для нас важно соблюдать последовательность и уважение к основным правам человека. И становится всё труднее поддерживать это в нашем поляризующемся мире, но мы сделаем всё, что сможем, и считаем, что это правильный подход, который в конечном итоге станет доминирующим, потому что люди заслуживают права на свободу решать, как они хотят общаться и какую информацию они хотят потреблять.

В этот день провел продолжительное совещание с военными. Главком Сырский, руководитель генерального штаба ГНАТОВ, министр обороны также был, по мере вопроса планирования наших действий. Наша готовность отвечать на российские удары, их угрозы, а также действовать превентивно. Это значит увеличивать наше производство, наших дронов, наших ракет. Я благодарен всем, кто работает именно ради этого. Уже сотни украинских компаний приносят результаты для сил обороны Украины. Будет больше, я уверен в этом. Сейчас мы максимально вовлекаем предпринимательскую силу в производство оружия. Мы готовим в ближайшее время и новые договоренности с нашими партнерами в Европе для инвестиций именно в украинское производство.

И, прежде всего, производство именно беспилотного и дальнобойного элемента. Всего того, что позволяет контролировать ситуацию на фронте, позволяет беречь жизнь наших воинов и действовать, действовать слишком значительно. Конечно, публично мы не можем говорить об имеющихся планах, о наших возможностях, но перспектива, разумеется, зеркально отвечать на все российские угрозы и вызовы.

Они там в России должны ощущать отчетливо последствия того, что делают против Украины. Это будут ударные дроны, перехватчики, крылатые ракеты, украинская баллистика. Это ключевые элементы. Все должны производить мы. Сегодня же были с докладами у меня члены правительства относительно экономических перспектив нашей страны, тех решений, которые нужны, чтобы обеспечивать работу предприятий в Украине, уже существующих предприятий и основания новых бизнесов. И подробно работаем над практическими изменениями, чтобы привлекать капитал в Украину, чтобы обеспечить возможность максимально выгодной совместной работы с партнерами по инвестициям и восстановлению Украины.

Что касается слов Трампа о том, что Путин «играет с огнем» и что «очень плохие вещи» могут произойти с Россией. Я знаю только одну ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЛОХУЮ вещь — Третья мировая война. Надеюсь, Трамп это понимает!

Сложно понять, что там поддерживать. Есть ли сейчас у них такая промышленность и вообще, насколько это возможно в нынешних условиях? Я думаю, что сейчас здесь больше идет, прежде всего, война слов, война, так сказать, риторики, чтобы убедить американского лидера, который, естественно, человек непростой. У него есть свои представления о том, как это можно было бы сделать, и убедить его в том, что именно Россия сейчас мешает мирным усилиям его и его команды. Вот на это и направлены все усилия.

Остальное, мне кажется, вторично, и об этом говорить пока очень рано. Тем более с учетом тех противоречий в германском правительстве, о которых вы говорили. Нам довольно сложно отсюда судить, что в головах творится у немецких политиков. Это вообще задача очень неподъемная, так скажем. Поэтому мы ориентируемся на то, что происходит на площадке ООН.

На площадке ООН европейцы довольно долго ждали итогов переговоров в Стамбуле и потом все-таки решили запросить заседание по гуманитарной тематике по Украине. Естественно, там будет сделан акцент на ударах беспилотниками и ракетами. Они будут замалчивать те удары, которые осуществляются киевским режимом по России. Цель этого, понятно, то, о чем говорил Сергей Викторович Лавров, — это элемент саботажа европейскими странами усилий по достижению мира на Украине, который предпринимают Россия, США, Турция и ряд других стран. Чтобы не дать этому свершиться, мы как раз и запросили это заседание. Там будет совершенно другой нарратив, мы подробно расскажем обо всех действиях европейских спонсоров киевского режима, которые направлены на срыв мирного урегулирования.

Подробности раскрывать пока, наверное, не нужно, заседание еще только назначено, и это элемент нашей переговорной тактики. Но в любом случае мы будем бить по неудобным для европейцев местам и показывать, насколько двулично они подходят к задаче восстановления мира на Украине. Сейчас, естественно, их задача — завоевать симпатию Трампа, склонить его на сторону Европы и Украины, доказать, что Россия якобы не хочет мира, хотя на самом деле все факты говорят ровно об обратном.

Чтобы им помешать это сделать, мы как раз и запросили заседание, и в ходе нашего выступления мы обязательно пройдемся по всем этим болевым для европейцев точкам.

Для главы киевского режима сейчас важно любое движение, которое могло бы затянуть войну. Потому что только в условиях войны он может сохранить свою личную власть. Ему абсолютно наплевать на Украину и на украинцев. Это мы уже давно поняли, и я думаю, не только мы. Поэтому он и пытается стимулировать любые инициативы и движения, которые могли бы сорвать мирный процесс. И я думаю, это можно рассматривать именно в этих рамках, в контексте его настоящей поездки в Берлин, о которой я тоже слышал сегодня.

Я не думаю, что Владимир Путин сошел с ума. На мой взгляд, он просто расширяет свои границы. Я уверен, что единственное, что нельзя делать — и я действительно в это верю — это ставить президента Трампа в ситуацию, когда он чувствует себя использованным. Это ужасное положение для всех. Мне кажется, Путин понимает, как это обыграть. Я полагаю, что президент Трамп предоставил ему несколько реальных возможностей для завершения этой войны.

Недавний инцидент связан с использованием беспилотников, ракет и планирующих бомб, а также с атаками на гражданские цели, что является явным нарушением Женевских протоколов 1977 года, которые четко устанавливают, что нельзя атаковать гражданские объекты и убивать женщин и детей. Президент Трамп прав. Я верю, что он сделал больше за 120 дней, чем предыдущая администрация за 1200 дней, заставив обе стороны начать переговоры.

У нас уже были встречи в Эр-Рияде, Джидде, Париже, Лондоне, Стамбуле, где, наконец, обе стороны сели лицом к лицу — такого не происходило более двух лет. Я думаю, что это стало возможным благодаря усилиям президента Трампа. Он хочет, чтобы эта война закончилась, и он прав в том, что призывает прекратить убийства. Я имею в виду эти убийства, которые, как я неоднократно упоминал, представляют собой промышленную мощь. Смерть и разрушение просто ужасающие.

Когда вы теряете солдат с обеих сторон — русских и украинцев — у них есть мамы, папы и близкие. Когда мы говорим о 1,2 миллиона жертв как о консервативной оценке потерь, это просто ужасающие цифры, сопоставимые с потерями Второй мировой войны. Я не думаю, что русские хотели бы направиться в Ватикан, и, судя по моим разговорам с официальными лицами Ватикана, мне кажется, они не хотят, чтобы две «православные страны» вели переговоры с католиками. Но Украина с этим вполне согласна.

Надеюсь, как только мы получим то, что я называю меморандумом о взаимопонимании от русских — список требований, — мы также получим аналогичный список от украинцев. Затем мы сможем собрать все это воедино после Лондона, где было 22 разные позиции, которые мы собирались обсудить. Я считаю, что это время было проведено хорошо, поскольку обеим сторонам это не понравилось. И я сказал, что если обеим сторонам это не нравится, значит, вы, наверное, делаете что-то правильно.

Теперь мы ждем момента, когда оба основных списка требований можно будет объединить и уточнить: «На чем мы основываемся? Куда мы движемся с обеими сторонами?» Это дает нам шанс двигаться вперед. Мы говорим о всестороннем прекращении огня, которое охватывает воздушную, морскую и наземную инфраструктуру. Трамп заявил, что Путин играет с огнем. Я считаю, что огонь, о котором он говорит, — это личные отношения, потому что одна из вещей, которые президент Трамп действительно ценит — и я это понимаю, когда вижу, как он работает, — это ценность личных контактов. Это очень важно — общаться с людьми и строить с ними отношения. Его инстинкты безупречны.

На высоких должностях, будь то в бизнесе или в политике, вам приходится принимать множество решений. Иногда нужно действовать исходя из недостаточной информации; в таких случаях вы руководствуетесь инстинктами. Инстинкты президента Трампа отличаются высокой точностью. Частично это основано на его личных отношениях с другими лидерами. Играть с огнем — это значит, что вы не хотите разрушать эти отношения с Трампом. Я не думаю, что вы хотите этого; вам не следует этого делать, поскольку с президентом Трампом вы можете добиться значительно большего, когда устанавливаете личные отношения.

Уважаемые товарищи! Дорогие друзья!

Поздравляю с профессиональным праздником — Днём пограничника — личный состав, гражданский персонал Пограничной службы ФСБ России. Особые слова признательности и самые тёплые пожелания — ветеранам, всем, кто посвятил свою жизнь защите рубежей Родины.

Легендарные традиции вашей службы закладывались и укреплялись на протяжении тысячелетней истории Отечества, со времён Древней Руси многими поколениями мужественных, доблестных воинов, которыми гордится наша страна.

Мы всегда будем помнить тех, кто первым встречал врага, как бойцы погранзастав в июне 1941-го. Их бессмертный, массовый героизм стал одним из символов всенародного сопротивления, поистине Отечественной войны, предвестником Великой Победы.

Бессмертная слава поколения победителей вдохновляет нас и сегодня, приумножает нашу силу, решимость отстаивать интересы Отечества, его безопасность и территориальную целостность, сражаться за правду и справедливость, за мир на родной земле.

В ходе специальной военной операции подразделения пограничных органов ФСБ России не раз героически, с честью проявили себя в решении сложных и ответственных задач и сейчас действуют также грамотно, стойко и бесстрашно.

Уверен, что наши пограничники будут и впредь добиваться достойных результатов по всем направлениям своей работы, давать отпор любой угрозе, пресекать попытки нарушения государственной границы, вылазки диверсантов и террористов, выявлять и ликвидировать каналы наркотрафика, нелегальной миграции и контрабанды и, конечно, способствовать развитию эффективного приграничного сотрудничества, интеграционных связей с нашими партнёрами.

Желаю вам успеха, счастья и здоровья вашим семьям. Благодарю за честную, верную службу Родине и нашему народу.

С праздником!

Вы, я уверена, видели твиты президента Трампа. Да, он недавно общался напрямую с президентом Путиным и предлагает свое видение дипломатии для остановки войн по всему миру. Он действительно был очень оптимистичен. И, как мы видели в последние дни, включая это утро, президент высказался очень резко против президента Путина.

Что я могу сказать, так это то, что атаки, приведшие к жертвам среди гражданского населения в Украине, вызвали гнев президента и нашу глубокую обеспокоенность. Президент много раз подчеркивал, что это должно прекратиться. Мы отслеживаем сообщения о том, что авиаудары России в эти выходные стали крупнейшим воздушным нападением на Украину с начала войны.

Наши мысли, молитвы и чувства с жертвами и их семьями. Мы призываем к сдержанности и настоятельно призываем все стороны избегать дальнейшей эскалации. Мы продолжаем поддерживать прямые переговоры между Россией и Украиной. Президент поддерживает любые механизмы, которые могут привести к справедливому, прочному и долгосрочному миру.

Военного решения российско-украинского конфликта не существует; необходимо дипломатическое разрешение. Я хочу сказать тем, кто не видел вчерашнего заявления президента, что его беспокойство действительно серьезно. У меня всегда были хорошие отношения с Владимиром Путиным, но с ним что-то произошло. Он бездумно убивает множество людей, и я говорю не только о солдатах.

Ракеты и беспилотники сбрасываются на города Украины без всякой причины. Это продолжается, и это звучит из его аккаунта Truth Social. Он отметил, что если бы не он, в России произошло бы много очень плохих вещей. Он играет с огнем. Я не собираюсь обсуждать эмоции президента, но одна из причин, по которой его выбрали с мандатом в прошлом году, в том, что мы можем с ним соотнести себя. Он прозрачен и делает то, что его страстно волнует. Он четко знает, к чему стремится. Он унаследовал мир, который был в огне, и полон решимости остановить это. Мы слышали его замечания, которые явно показывают его личный интерес к происходящему.

Если бы русские действительно заботились о сущности данной ситуации, они бы больше думали о том, что могут сделать для остановки бойни и резни, происходящих прямо сейчас. Поэтому я считаю, что довольно ясно, где обе стороны находятся в данный момент. Я бы не назвала заявления президента разочарованием. Это слова человека, который возглавил усилия по достижению мира во многих регионах и четко выразил свое мнение о том, что произошло. Я думаю, что Россия должна воспринять это всерьез, как и американцы.

Как я уже упоминала на прошлой неделе, у президента есть множество возможностей, чтобы убедиться, что наша позиция будет услышана, и может использовать это для оказания влияния на остановку этой бойни. Президент Трамп и госсекретарь Рубио много раз говорили, что это не та война, которую можно решить военными средствами и насилием; это должно быть сделано дипломатическим путем. При этом вы слышали, как президент Трамп отметил, что должны быть прямые переговоры между сторонами — между Россией и Украиной. Секретарь Рубио также говорил в последние недели о том, что если не будет прогресса, наш подход может измениться. Не наша поддержка прекращения огня или помощь в его достижении, а вопрос посредничества может потребовать пересмотра.

Конечно, сейчас многое находится в состоянии неопределенности, и президент Путин начинает ощущать гнев президента Трампа по происходящему. Но я думаю, очевидно, что обеим сторонам необходимо начинать рассматривать ситуацию прямо и совместно, чтобы изменить ее на данном этапе.