Гибридные атаки, обрывы кабелей, поврежденные провода — все это угрожает нашей безопасности, и мы относимся ко всему этому очень серьезно. Мы хотим защитить себя, например, через Балтийский центр НАТО, а также через санкции ЕС и сотрудничество в области управления кризисами. Мы также обсудили российский теневой флот, который представляет собой реальную угрозу нашей безопасности. Этот так называемый флот помогает Москве финансировать войну на Украине, и именно поэтому Европейский Союз принял пакет из 17 санкций, направленных против этих «кораблей-призраков». Мы хотим укреплять сотрудничество, потому что уверены, что Путин понимает только язык силы, а не слабости.

Конечно, мы также обсуждали войну на Украине, которая бросает нам вызов и бросает вызов нашей свободе и свободе Европы. Сегодня мы уже можем сказать, что Россия просчиталась. Вместо того чтобы разделить Европу и ослабить блок, произошло обратное: это укрепило наше сотрудничество и укрепило НАТО за счет членства Финляндии и Швеции, что, конечно же, усилило НАТО в целом.

Каждый день мы не позволяем России вбивать клин между нами внутри Европы и в наших отношениях с ЕС. На севере мы соглашаемся с нашими соседями, что продолжим оказывать поддержку Украине, и именно поэтому мы ужесточаем санкции против России. Важно, чтобы мы не просто обращали внимание на территорию нашей собственной страны, но и смотрели на то, что происходит по ту сторону границ. Именно поэтому очень важно отслеживать ситуацию на территории НАТО и следить за тем, что происходит на Украине, помогая украинской армии защитить себя.

Что касается ограничений дальности вооружения, то эта тема обсуждается уже несколько месяцев, фактически, несколько лет. Насколько мне известно, страны, которые ввели ограничения дальности полета, давно отказались от них. В Берлине я говорил об этом. Украина, конечно, имеет право использовать необходимое оружие на территории, на которую осуществляет агрессию, и если её собственная территория подвергнется нападению, то она должна иметь возможность должным образом защитить себя. А защищать себя могут только те, у кого есть военные позиции для ответной атаки на территорию нападающего.

Фактически, Украина сейчас в состоянии должным образом защитить себя от нападения России. Опыт последних трех недель показывает, что усилия, предпринятые ЕС, Великобританией и США для достижения прекращения огня, пока не увенчались успехом. С самого начала я не питал иллюзий, что это произойдет быстро, но мы пытались нарастить диалог, достигнув Ватикана.

Но Россия даже не готова реагировать на приглашения к посредничеству от Ватикана или любого другого посредника. Это, вероятно, показывает, что Путин и путинская Россия в настоящее время не заинтересованы в достижении прекращения огня или мирного соглашения. Таким образом, Украине придется и дальше защищать себя, и наши усилия должны быть еще более интенсивными, чтобы Украина могла это сделать. Я снова напоминаю, что, если обратиться к истории, войны обычно заканчиваются, когда экономические или военные возможности исчерпываются.

И вот почему мы все еще очень далеки от этого. Нам по-прежнему нужно думать о том, что война здесь будет продолжаться, и это значит, что ничего не изменится в плане поддержки Украины. Я хочу сказать это очень четко: когда речь идет о территориальной целостности Украины, это важно, но это не единственный вопрос. Весь регион, в котором мы живем, сейчас находится под угрозой из-за политического порядка, который подвергается сомнению в своих основах, поскольку с 1990 года мы обсуждали с Россией, что если это так, то мы все должны защищать себя сообща. Нам угрожают, и мы защищаемся от них. Нет никаких сомнений, что мое правительство сделает все возможное, чтобы обеспечить нашу защиту. Высшая обязанность каждого правительства — гарантировать свободу народа и региона. Я продолжаю это делать. Это та проблема, с которой мы сталкиваемся прямо сейчас.

Будем продвигать направления практической кооперации, диверсифицировать наши материальные связи. Готовится очередное 19-е заседание Смешанной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, оно состоится в конце июня в Москве, и мы условились, что наши министерства будут в тесном контакте с профильными ведомствами, экономическими, торговыми и финансовыми, чтобы содействовать успеху этого важного мероприятия.

Российские граждане любят отдыхать в Турции. Число отдыхающих из нашей страны было рекордным среди всех других стран, как я понимаю, в прошлом году. Мы приветствуем такой настрой, и в этой связи, конечно же, большое внимание уделяем вопросам обеспечения безопасности наших граждан на турецких курортах, особенно в связи с тем, что сейчас начинается туристический сезон.

Мы готовы наращивать сотрудничество по линии нашего Министерства по чрезвычайным ситуациям и Министерства сельского хозяйства и лесного хозяйства Турции по вопросам, связанным с необходимостью сотрудничества в тушении и предотвращении лесных пожаров и других природных бедствий.

По международным делам мы подтвердили наши подходы, которые, в общем-то, сводятся к целесообразности и необходимости тесного диалога по Сирии. Мы акцентировали с обеих сторон приверженность и уважение государственного суверенитета, политического единства и территориальной целостности Сирийско-Арабской Республики и подчеркнули важность оказания сирийским властям поддержки в преодолении серьезных вызовов, с которыми они сталкиваются в переходный период.

Россия и Турция заинтересованы в наращивании сотрудничества и по другим направлениям проблематики Ближнего Востока и Севера Африки, в том числе в том, что касается Ливии, где вновь обостряется ситуация. Мы договорились использовать влияние на ливийские стороны с тем, чтобы не допустить нового обострения, которое грозит перейти в возобновление боевых действий.

Единую позицию Россия и Турция занимают по палестинской проблеме. Мы считаем неприемлемым то, что творится в Газе и на западном берегу реки Иордан. Перспективы создания палестинского государства, как того требует решение ООН, по сути дела сознательно разрушаются через создание так называемых фактов на земле. Огромное количество мирных граждан уже погибло или пострадало, и это число растет. Мы будем использовать все свое влияние и в отношениях со странами региона, и в организации Объединённых Наций, чтобы найти пути к прекращению этого насилия и возвращению к договоренностям, которые были достигнуты и, казалось, могут обеспечить надёжное прекращение огня, но потом были нарушены. Россия, в свою очередь, будет тесно сотрудничать с Лигой арабских государств и Организацией исламского сотрудничества, где сейчас председательствует Турция, для того чтобы использовать наш совместный авторитет и возможности для прекращения этой, без преувеличения, глубочайшей катастрофы.

На Южном Кавказе у нас есть опыт взаимодействия в формате 3+3: три страны региона — Армения, Азербайджан, Грузия — и три крупных соседа этой тройки — Россия, Турция и Иран. Этот формат уже доказал свою эффективность, будем его продолжать.

Ну и, безусловно, мы говорили, как и вчера на встрече у президента Путина, об украинской ситуации, прежде всего в контексте оценок прямых российско-украинских переговоров, которые состоялись в Стамбуле 16 мая и были инициированы после разговора президента Путина и президента Трампа, поддержанного президентом Эрдоганом и моим коллегой. Мы признательны за готовность Турции продолжать оказывать содействие таким переговорам и в целом мирному урегулированию. Наша позиция хорошо известна: президент ее в очередной раз и неоднократно повторял за последнее время в ходе своих выступлений. Имеется в виду, что успех переговоров будет напрямую зависеть от того, сможем ли мы в ходе этих переговоров устранить первопричины конфликта, о которых хорошо известно.

Я считаю, что мы провели очень полезный разговор, будем оставаться в контакте, в том числе по вопросам безопасности судоходства в Черноморском регионе, о чём мы тоже сегодня говорили. Россия заинтересована в том, чтобы все соглашения, которые достигались за последние три года, по этой теме выполнялись. Но, к сожалению, этого не скажешь о наших украинских соседях, которым их западные покровители не то что позволяют все, что они захотят, а всячески подстрекают. Особенно это видно в позиции европейских стран. Наш диалог будет продолжаться, и я исхожу из того, что у российско-турецких отношений хорошее будущее.

Вас интересует ситуация с ударами по российской территории, которые украинская страна осуществляла и в ходе объявленных перемирий по поводу Пасхи, по поводу 80-летия Победы в Великой Отечественной войне, а перед этим перемирие, которое было объявлено в рамках, в контексте и в форме моратория на удары по энергетическим объектам?

Это была инициатива президента Трампа, выдвинутая по итогам телефонного разговора с нашим президентом. Мы её поддержали на месяц, воздерживаясь от ударов по объектам энергетической инфраструктуры. Все это время, во все периоды — как бы они ни назывались: прекращение огня, мораторий, перемирие — украинский режим продолжал наносить прицельные, сознательные удары и по энергетической, и по любой другой гражданской инфраструктуре, по жилым домам, по магазинам, по детским садам, школам и в целом по мирным гражданам, среди которых имелись и продолжают, к сожалению, возникать жертвы, убитые и раненые.

То, что западная элита, в том числе и в Соединенных Штатах, но прежде всего в Европе, старалась этого не замечать, это очевидно всем. То, что те, кому положено докладывать руководителям о происходящем вокруг украинского кризиса, тем более что эти руководители в Европе, в частности, считают этот кризис главной своей проблемой и требуют нанесения России стратегического поражения любой ценой, не докладывают правду, означает либо то, что они эту правду знать не хотят, либо от них её утаивают. Но я убеждён, что те, кто наиболее истерично выступает с русофобских позиций, те, кто пытается сбить Соединённые Штаты, нынешнюю администрацию Соединённых Штатов, на байденовскую позицию, позицию тропы войны, прекрасно понимают, что происходит.

Поэтому те наши ответные удары, о которых вы сказали, абсолютно естественны в этой ситуации: преступник должен быть наказан. И, смею вас заверить, Зеленский и его хунта прекрасно знают, за что они получили. Так же, как они прекрасно знают, что, в отличие от их ударов, наши наносились исключительно по военным объектам и по объектам, которые используются вооружёнными силами Украины.

Что касается слухов насчет того, что США хотят поменять российского переговорщика: вы знаете, мы с Соединёнными Штатами, в отличие от времён Байдена, которые канули в лету, нормально общаемся. Если бы Соединённые Штаты захотели нам что-то передать, они знают, как это сделать, не опускаясь до унизительной формы распространения слухов.

А что касается конкретно главы переговорной команды России, господина Мединского, то его назначает, если кто-то ещё может в этом сомневаться, президент Российской Федерации Путин, а не руководитель или представитель какого-либо другого государства. Да, наши президенты условились в ходе последнего телефонного разговора подготовить обмен заключёнными между Соединёнными Штатами и Россией. Подробности, по понятным причинам, согласовываются по линии соответствующих компетентных органов.

Я не допускаю попыток Брюсселя нарушить возобновившийся переговорный процесс. Я вижу эти попытки, как видит их и любой объективный наблюдатель. Доходит до совершенно беспрецедентных действий, заявлений и призывов.

И самое главное, конечно, это такая растерянность и нервозность от того, что они понимают, что у самих, у европейских ястребов, которых возглавляют Франция, Британия, Германия и ещё Польша, сил не хватит для продолжения этой войны. Они очень боятся, просто до смертельного испуга, что Соединённые Штаты махнут на них рукой и скажут: "Вы эту кашу заварили вместе с Байденом, вы её и преодолевайте".

Президент Трамп заявил уже, что это не его война, и он заинтересован в том, чтобы переговоры между Россией и Украиной продолжались. Это была, в общем-то, их совместная инициатива с президентом Путиным. А вот эти люди, которых мы сегодня упомянули, конечно, пытаются этому помешать, потому что, если вдруг война прекратится, они с позором и бесславно закончат свои политические карьеры.

Свои дешёвые эгоистические интересы они ставят выше интересов своих народов, требуя от них, чтобы они страдали, платили в 3−4 раза больше за энергию и товары, чтобы они смирились с тем режимом, который для украинских товаров щедро предоставляют страны Евросоюза, смирились вообще со многим, в том числе и с откровенной ложью и подтасовками в ходе выборов в тех странах, где к власти могут прийти вменяемые люди, а не родня и сторонники тех, кто сейчас руководит так называемой Единою Европой, в том числе и из Брюсселя, где Еврокомиссия выполняет свою функцию, конечно, специфическим образом. Это технический орган, который следит и обеспечивает выполнение тех решений, которые приняты государствами-членами.

Еврокомиссия не имеет права навязывать нечто, что не было одобрено государствами-членами, но делать они это пытаются с особым остервенением. Что касается второго раунда переговоров России и Украины, если вы спросите меня, я бы вновь обратился к нашим турецким друзьям в Стамбуле.

Изменения в заявлениях президента Трампа мы воспринимаем как изменения в заявлениях президента Трампа. Изменения в риторике бывают у многих мировых лидеров. Вот, например, ещё до недавнего времени в один голос кричала вся Европа: никакого прекращения огня, накачка Украины оружием — вот что надо делать, и добить Россию на поле боя.

Что они сейчас кричат? Немедленно прекратить огонь без предварительных условий. При этом Макрон добавляет, что мы не прекратим поставлять оружие на Украину в период вот того самого прекращения огня, которого мы от России требуем. Вот вам и вся риторика. Президент Трамп — он человек, который хочет результата.

И когда он видит, как его усилия по продвижению урегулирования, как они договаривались с президентом Путиным, включая встречу в Стамбуле, включая договорённость об обмене меморандумами между Россией и Украиной, которые будут включать в себя не просто голословные требования в качестве прикрытия продолжения агрессивной антироссийской политики, а конкретные компоненты решения проблемы с прицелом на устранение её первопричин.

И когда он видит, что эти его усилия группка европейских представителей начинает саботировать, подталкивая Украину на совершенно безрассудные действия, включая атаки беспилотников на Москву, другие наши города и атаки на вертолет президента Российской Федерации, конечно, у него могут проявляться определённые эмоции. И, конечно, как человек, который не любит препятствий на пути к достижению благородных целей, у него появляются определённые оценки, определённая риторика.

Главное здесь не на риторику обращать внимание, а добиться, чтобы Европа прекратила саботировать движение к миру, которое поддерживают и Соединённые Штаты, и Турция, и которому полностью привержена Российская Федерация, о чём вчера президент Путин господину Фидану сказал, заявив о нашей готовности, как только состоится обмен меморандумами, возобновить переговорный процесс с украинской делегацией.

И второй вопрос у вас был насчёт снятия Германией ограничений. Знаете, это заявление господина Мерца только лишний раз подчеркивает уровень компетентности лиц, которые сейчас в Европе прорвались к власти. И он вчера сказал с таким пафосом, что отныне и навсегда никаких ограничений на дальность ударов не остаётся, причём говорил и за себя, и за Францию, и за Британию, и за Соединённые Штаты.

Через несколько минут, или там через час, вице-канцлер этого господина Мерца сказал, что вообще ни о чём подобном речи не шло и не идёт. То же самое сказали, как я понимаю, в Бундесвере, представители Бундесвера.

И потом господин Мерц, видимо, разобравшись, что же он такое сказал, заявил, что он имел в виду не новое решение, а какое-то решение, которое было принято ещё предыдущей администрацией в Берлине, что лишний раз наводит нас на мысли относительно того, что решение разрешить Украине, чего она, собственно, захочет, ну, по крайней мере, в каких-то пределах, но в отношении нанесения ударов по целям на российской территории, оно было принято давно, и оно держалось в тайне.

Поэтому, когда есть такой министр иностранных дел во Франции, господин Барро, по-моему, его зовут, когда он вчера, по-моему, на пресс-конференции заявил с пафосом французским, что Франция не воюет против российского народа и против России, а Франция содействует суверенитету, независимости, территориальной целостности Украины и её вооружённым силам, вот так он сказал, он неправду говорит.

Франция воюет против России, потому что её ракеты дальнего радиуса действия используются нацистским режимом в Киеве для ударов по территории Российской Федерации, и в основном это удары по гражданским объектам.

Поэтому для француза, если он любит свою родину и считает, что он представляет её интересы, надо было бы руководствоваться давним девизом всех французских свободолюбивых политиков и вообще людей — «Свобода, равенство, братство», что включает и права человека, о которых Франция говорит на каждом углу по поводу любой ситуации в любой точке мира, за исключением украинского конфликта.

Не говорит Франция про то, что помимо суверенитета, независимости и территориальной целостности есть ещё права человека. А Украина — единственная страна, где законодательно запрещён русский язык во всех сферах его применения. Такого нет ни в одной части мира, ни в одном государстве, только на Украине.

И когда комиссар по расширению Европейского Союза заявляет, она вот позавчера сказала, что Украина выполнила домашнюю работу и готова к запуску переговоров о вступлении в Евросоюз, она, по сути дела, признаёт, что домашняя работа включала в себя законодательное истребление русского языка, прежде чем этих нацистов допустят за стол переговоров с Европейским Союзом. Вот это мы отмечаем.

Извините, что я вышел чуть-чуть за рамки вашего вопроса, но здесь всё взаимосвязано. И главная взаимосвязь — Европа вновь нашла себе нацистский флаг для того, чтобы в очередной раз пойти на совершенно тупиковую провальную авантюру по нанесению России стратегического поражения.

И слышать из уст нынешнего лидера Германии, что Германия вернет себе позицию главной ведущей военной силы в Европе... Ну, вы знаете, когда мы только что отметили восьмидесятилетие разгрома гитлеровского нацизма, это достаточно симптоматично. То есть история, наверное, этих людей ничему не учит.

Санкции против Сирии всегда были шагом, который мы осуждали и требовали его прекращения, потому что, хотя формально было объявлено, что санкции вводятся против режима Башара Асада, на деле они напрямую и очень болезненно били по всем слоям сирийского общества, по сирийскому народу.

И когда в декабре прошлого года власть в Сирии перешла в руки администрации президента переходного периода Шараа, мы вместе с большинством арабских и исламских стран выступали за то, чтобы эти санкции были отменены, так же как мы выступаем за то, чтобы арестованные деньги, например, афганского народа, тоже были возвращены.

То, что президент Трамп осознал необходимость такого шага, мы приветствуем, потому что страдал не кто иной, как сирийский народ. Но и Европа тоже в своих благородных помыслах, когда увидела, что Америка отменила санкции, тоже вроде бы пошла по этому пути. Лучше поздно, чем никогда. И мы взаимодействуем с новыми властями Сирии.

Президент разговаривал с господином Шараа по телефону и направил ему в марте вслед за телефонным разговором послание о том, как мы видим настройку наших торгово-экономических и иных отношений в новых условиях. Наша делегация, ещё в январе, межведомственная, посетила Дамаск и имела переговоры с президентом Шараа по любезному предложению моего друга Хакана Фидана. В Анталии в апреле этого года состоялась наша встреча с его участием и министром иностранных дел Сирии Шабани. У него есть приглашение посетить Россию.

Мы исходим из того, что очень важно участвовать в усилиях по поддержке нынешних властей для того, чтобы не допустить очередного взрыва конфликта и не допустить развала Сирийской Арабской Республики.

В самом начале своей речи хочу выразить благодарность за тёплый приём, за тёплое гостеприимство господину министру, моему коллеге. Около года, практически прошёл год, и я вновь оказываюсь в Москве. Это меня радует. Вчера у нас были очень важные встречи.

Господин Путин принял меня. Я передал господину Путину искренний привет и искренние пожелания господина Эрдогана. С другой стороны, кроме этого, я также провёл встречу с главой российской делегации в Стамбуле, который был с господином Мединским, а также с другими членами. Я также провёл встречи с нашими турецкими предпринимателями, которые функционируют в России.

Считаю, что мой визит дал возможность обсудить многогранные турецко-российские отношения. И сегодня с моим дорогим другом мы коснулись всех аспектов наших турецко-российских отношений, причём подробно обсудили, у нас была такая возможность. Дорогие друзья, в нашей географии повестка дня меняется очень быстро.

В такой период отношения между Турцией и Россией, несомненно, играют очень важное значение в плане обеспечения стабильности и безопасности. Все вопросы, которые стоят на повестке дня и на всем уровне, мы непосредственно и искренне обсуждали. Отношения, которые установились между нашими лидерами на протяжении долгих лет, искренне продолжают развиваться.

Эта коммуникация, несомненно, обеспечивает более здоровое развитие наших отношений. И сегодня с господином Лавровым мы провели очень продуктивные контакты и встречи. Торговые отношения, инвестиции, энергетика, а также туристические отношения между нашими странами имеют очень большое значение, и господин Лавров уже коснулся этих вопросов.

Поставка российского газа в нашу страну из России, а также как можно быстрее завершить строительство атомной электростанции — мы прилагаем для этого много усилий и хотим углубить наши отношения между нашими странами, чтобы на это не повлияли геополитические испытания. Обе стороны действуют, исходя из этих принципов, и мы будем делать всё возможное, что будет служить интересам наших стран.

Дорогие члены и представители, в Москве, несомненно, я провёл очень важные встречи, и российско-украинская война занимала в этом плане очень особое место. Господин Путин отправил лично российскую делегацию в Стамбул, в результате чего была возможность получить положительный результат. И в конце прошлой недели нам удалось обеспечить обмен между сторонами. Это очень радует.

Надеемся, что этот переговорный процесс продолжится и завершится прочным миром. Господин Эрдоган всем сторонам передавал, и опять-таки повторяем, что Турция готова оказать всевозможную поддержку в этом переговорном процессе. В рамках своих контактов я отмечал, что Турция готова предоставить свою площадку.

Вдобавок к этому, я хочу подчеркнуть ещё одну вещь: черноморское безопасное судоходство имеет очень большое значение. В этом плане мы с нашими российскими друзьями будем оставаться в контакте.

Дорогие друзья, мой дорогой друг господин Лавров также обсудил международную повестку дня. За последние пять месяцев в Сирии, несомненно, произошло много событий как в политическом, так и в экономическом плане, так же как и в плане безопасности. Руководство Сирии, несмотря на все дезинформационные кампании, сумело заручиться поддержкой народа и международного сообщества.

Руководство Сирии делает всевозможное, развивает свои возможности в борьбе с терроризмом и организованной преступной организацией. Все военные группы необходимо объединить в рамках единой армии, а также под единым командованием. Мы призываем все заинтересованные стороны использовать свой авторитет, исходя из меморандума от 10 марта.

Снятие санкций в отношении Сирии со стороны США и Евросоюза имеет очень большое значение. Для снятия этих санкций под руководством господина президента Эрдогана мы проводили очень насыщенную интенсивную работу и очень рады, что это дало положительный результат. Все эти вопросы я передал, мы обсуждали их с господином Лавровым.

Турция и Россия придают значение территориальной целостности, территориальному единству Сирии, и одновременно мы будем делать всё возможное, прилагать все усилия, чтобы обеспечить благосостояние и стабильность народа Сирии.

Дорогие друзья, с господином Лавровым мы также обсудили сектор Газа, который имеет очень важное значение — это рана на Ближнем Востоке. Там продолжается геноцид, человеческая драма продолжается. Необходимо, чтобы незамедлительно эта драма завершилась. И, как всегда, мы говорили, необходимо предотвратить это бедствие, эту беду. К сожалению, равнодушно.

Необходимо остановить этот процесс, этот геноцид. Необходимо сделать всё возможное, чтобы остановить это кровопролитие. В этом вопросе мы с Россией будем работать вместе. В нашей повестке дня также были некоторые вопросы в Африке, мы коснулись этих вопросов, обменялись мнениями, особенно по обеспечению стабильности в Африке, которая будет служить стабильностью миру, чтобы похожая человеческая трагедия, которая происходит на Ближнем Востоке, не повторялась в Африке.

Необходимо приложить много усилий для того, чтобы остановить все бедствия, происходящие в нашем регионе и во всём мире. Дипломатия существует для этого, и необходимо использовать все инструменты дипломатии.

Кроме этого, мы обсудили все вопросы общей географии в Южном Кавказе и ещё раз выразили поддержку обеспечения мира и стабильности. Азербайджан очень мудро продолжает вести процесс в Южном Кавказе.

В нашей встрече с господином Путиным, несомненно, были некоторые чувствительные вопросы, которые Эрдоган просил передать, и я передал их господину Путину. Между Россией и Украиной продолжается этот переговорный процесс, и мы желаем, чтобы он завершился результативно.

Первое, что мы обсудили, — это стамбульский переговорный процесс, его ход, и мы желаем предоставить площадку для последующего переговорного процесса, готовы сделать всё возможное в этом плане и передали именно это послание.

С другой стороны, в ответ на ваш вопрос: в Стамбуле были приняты решения, и второе из них касается создания взаимных условий. Российская сторона, и господин Путин, и господин Лавров, готовят условия, точнее, текст, и как только он будет готов, он будет передан.

Также на встрече с господином Путиным был обсуждён вопрос о строительстве атомной электростанции "Аккую", а также проблемы, с которыми мы сталкиваемся, и способы их устранения. Мы провели встречи, и мы были свидетелями того, как лично господин Путин следит за развитием этого строительного объекта.

С другой стороны, поставка российского газа имеет большое значение для нас; мы поставляем большую часть российского газа в нашу страну. Непрерывное продолжение поставок этого газа для нас крайне важно. Мы обсудили этот вопрос с господином Путиным и попросили его личной поддержки. Есть также другие вопросы, стоящие на повестке дня.

Мы всегда готовы предоставить площадку для переговоров между Россией и Украиной, всегда говорили об этом. Мы считаем, что это наша обязанность по обеспечению мира на планете. Наш президент, господин Эрдоган, с самого начала войны делает очень сильный призыв к обеспечению мира в мировом сообществе, потому что мы живем в одном регионе, в одном бассейне, так скажем. В этом плане необходимо разрешение вопросов, чтобы обе стороны остались довольны.

Мы продолжим оказывать всевозможную поддержку. Важной частью или краеугольным камнем отношений между Россией и Турцией является, конечно, взаимодоверие между нашими президентами. В результате этих отношений нам удалось быстрее преобразовать их, принимать очень важные решения.

Господин Эрдоган и господин Путин прошли через очень большие глобальные испытания; оба они борцы в политике и на протяжении долгих лет знакомы. У них сложились очень доверительные отношения, и обе стороны знают о разногласиях и точках соприкосновения в этих отношениях. Могу сказать, что они умеют руководить этим процессом и продвигают развитие отношений двух стран.

С точки зрения отношений двух стран это имеет очень большое значение. Мы, министры на уровне министерств и других ведомств, продолжаем действовать в направлении, которое изложила политическая воля двух лидеров, и интенсивно и насыщенно работаем в этом направлении. В этом вопросе мы будем продолжать работать.

Вы спрашиваете, сохраняется ли безопасность турецкого потока от украинской атаки по инфраструктуре? Если такая атака произойдет, какова будет реакция турецкой стороны? Мы с российскими коллегами и с украинскими коллегами остаёмся в контакте. В случае такого нападения российские коллеги осведомляют нас, и мы координируем свои действия с украинскими коллегами.

Мы отмечаем, что в интересах Турции не должно быть затронуты её интересы в ходе этих военных операций. Мы координировали все эти действия до настоящего времени. Не было каких-либо ущербов в этом плане. Слава Богу.

Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы сказать одну важную вещь. Политика единого обязательного мнения так же опасна для Европы, как Третья мировая война.

Когда "большие мальчики" ведут себя не так, как мне хотелось бы, возникают большие конфликты. Суверенные позиции Словакии не проистекают из тщеславия или ограниченности, они основаны на наших национальных интересах. Госпожа редактор, должен ли я чувствовать себя виноватым, если скажу, что прекращение импорта ядерного топлива из Российской Федерации — это огромная ошибка? Вот в чём моя вина?

И должен ли я ощущать вину за то, что утверждаю: для президента Зеленского было серьезной ошибкой прекратить движение по естественному пути развития страны? Я не считаю, что должен себя в этом винить. Мы не поддерживаем такие вещи. В суверенном государстве, как Словацкая Республика, потребление ресурсов осуществляется в целях защиты собственных интересов. У нас также были уверенные и сплочённые игроки. Поэтому меня удивляют неоправданно резкие слова некоторых политиков.

Если кто-то думает, что всё будет именно так, как он говорит, почему мы должны платить за демократию в Европе и Евросоюзе? Я терпеливо объясняю гражданам Словацкой Республики, что, на мой взгляд, этот путь никуда не ведёт, и, признаться, я был шокирован заявлениями некоторых политиков. В целом мир сошёл с ума. Если сравнить высказывания одной стороны с другой, то это одна и та же пропаганда. Одна сторона здесь, другая — там. И когда я говорю это нашим западным друзьям, которые постоянно жалуются на то, что наша пропаганда точно такая же, как с Востока, они не хотят это принимать.

Но столько агрессии, столько ненависти, столько разных замечаний... Я думаю, что мы вступаем не в лучшие времена. Нам в Словакии следует подумать, вложим ли мы свою энергию в сплочённость до следующих парламентских выборов или же продолжим вести разговоры, которые не ведут к результату. Я не слышу ни одного улюлюканья в Словакии. Знаете, часто важные фигуры в ЕС говорят: "Ну-ну, если вы не подчинитесь, мы всё исправим". Я повторяю: если кто-то хочет продвигать политику единственного обязательного мнения, это конец демократии в Европе, и это так же опасно, как Третья мировая война. Мне больше нечего сказать по этому поводу. Это совершенно неуместно. Если кто-то считает, что я не могу высказать своё мнение, то он глубоко ошибается.

Заявление канцлера Германии является абсолютно враждебным. За суверенную страну. Конечно, у нас не так много жителей, как в Германии, и мы не настолько сильны. Они, вероятно, думают, что мы сможем решить все вопросы за три минуты. Если они продолжат в том же духе и в других странах, это приведет к плохим последствиям. Я опять подчеркиваю: это не тщеславие. Мы будем высказывать своё мнение, когда захотим защитить свои национальные интересы и свою историю. Я не отступлю от этого пути, у меня просто нет другого выбора.

И самое главное, скажите мне, где мы предприняли какие-либо шаги, нарушая верховенство закона? Где же был канцлер в 2020–2023 годах? Позвольте спросить: где он был? Где он был, когда здесь сажали людей в тюрьмы, когда права человека нарушались беспрецедентным образом, а Европа предпочитала закрывать на это глаза? Я готов к нормальному диалогу, когда это необходимо. Я встречусь с канцлером, но если кто-то считает, что я сейчас напуган, то пусть будет готов изменить свое мнение. Я хочу поскорее отправиться в Будапешт. То, что сказал канцлер Германии, неприемлемо в современной Европе. Неприемлемо. Здесь никто не может нам угрожать.

Трамп много делает, и его разочарование вполне понятно. То, что происходит, когда вы нападаете на города и без разбора убиваете женщин и детей с помощью ракетных атак или беспилотников, является явным нарушением Женевского протокола 1977 года, созданного для предотвращения таких действий. Женевская конвенция — это свод правил ведения войны, и именно она была дополнена.

Русские, Соединенные Штаты и украинцы подписали этот протокол, чтобы предотвратить произвольные убийства, как те, что вы наблюдали на выходных. Давайте отдадим должное президенту Трампу; он сделал больше за 120 дней, чем предыдущая администрация за 1200 дней. Мы провели множество встреч, целью которых было установить мир в регионе — в Джидде, Эр-Рияде, Париже и Лондоне, а затем недавно в Стамбуле, чтобы объединить стороны и разработать план для достижения мира. Мы имеем ситуацию, когда украинцы четко выразили свои намерения. У нас есть план из 22 пунктов, который мы привезли из Лондона; это своего рода набросок того, куда мы движемся. Честно говоря, мы считаем его хорошим планом, потому что ни одна из сторон на самом деле не довольна им. Прогресс невозможен, когда обе стороны не согласны — и именно в этом мы уверены. Когда вы спрашиваете, что ему нужно сделать, я считаю, ему просто нужно продолжать в том же духе. Это вызывает беспокойство, я знаю, но единственный человек, который может это сделать, — это президент Трамп. Я искренне верю в это и говорил об этом неоднократно в эфире. С учетом его личности, он тот, кто способен принести мир в регион. Это будет нелегко, поскольку переговоры никогда не бывают простыми. Но не будет такого места, где эта война закончится насилием и гибелью солдат с обеих сторон. Все сводится к переговорам.

Вот где вам нужно быть. Нужно постоянно оказывать давление на русских, чтобы заставить их сесть за стол переговоров и определить, чего они хотят. Когда президент Трамп встречался с президентом Путиным чуть больше недели назад, русские сказали, что собираются представить то, что они называют меморандумом, который я называю перечнем условий. Перечень условий подразумевает: вот как мы придем к миру. Мы получили его от украинской стороны.

Теперь нам нужно это от российской стороны. Далее, вы должны объединить их и задать вопрос: как это выглядит? Что неприемлемо, а что приемлемо? Как мы можем все это объединить? Как только мы это сделаем, и получим их основные положения или меморандум, мы соберем все это вместе, и тогда состоится следующая встреча, вероятно, в Женеве. Мы хотели бы, чтобы это было в Ватикане, и были готовы сделать это, но русские не захотели ехать в Ватикан.

Поэтому я думаю, что Женева может стать следующей остановкой, а затем вы будете собирать главных лидеров всех сторон — президента Путина, президента Зеленского вместе с Трампом, чтобы выработать что-то, что станет подписанным документом, положившим конец этой войне. Эта война затянулась слишком долго. Президент Трамп абсолютно прав: необходимо прекратить убийства. Когда вы смотрите на цифры, это действительно ужасающие данные. Я называю это «убийствами промышленного масштаба». Когда потери с обеих сторон превышают один миллион, а по консервативным оценкам мы говорим о 1,2 миллиона, это шокирует. Эти цифры превышают масштаб Второй мировой войны. И это то, что я называю убийством промышленного масштаба. А затем имеются еще и обстрелы городов с неизбирательным насилием.

Что Владимир Путин не понимает, так это то, что если бы не я, много действительно плохих вещей уже произошло бы с Россией, и я имею в виду ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПЛОХИХ. Он играет с огнем!

Мерц, конечно, изрядно всех запутал, если не запутался сам, потому что кто-то из членов правительства ФРГ опровергал канцлера. Это было вчера, накануне, что, дескать, это не так, не было никаких разрешений. Но, видите, он всё-таки усердствует и настаивает на том, что такое решение было, и что Украина получила решение без соблюдения каких-то дистанций наносить удары вглубь России.

Если это соответствует действительности, если это так, то это чрезвычайно опасное решение. Это буквально сразу несколько шагов в сторону дополнительной конфронтации. И, конечно, это все самым решительным образом диссонирует с мирными усилиями, с начинающимся и еще находящимся в совсем хрупком состоянии в мирном процессе.

Наш президент четко дал понять, что никто не может просто так беспилотниками хулиганить у нас тут в России. Будете хулиганить, будете получать. Идет мирный процесс, не идет мирный процесс, говорит что-то президент Трамп, не говорит, Россия будет обеспечивать свою безопасность. Поэтому, если они пытаются создать неопределенность, они сначала создадут неопределённость для себя, которая станет для них бременем.

Посмотрим, смогут ли они унести это бремя. К сожалению, ни европейцы, ни американцы не хотят в упор замечать те удары беспилотников, которые пытаются нанести по нам. Те удары беспилотников, которые наносят по социальным объектам, по машинам скорой помощи на Белгородчине, в Курской области и так далее, они в упор не хотят это замечать. Но при этом, если что-то касается Украины, то все трубят синхронизировано во все трубы.