Это, собственно, стратегия России — добиться, чтобы США вышли из переговорного процесса. Я не верю в какую-либо безопасность в Европе без участия США. Нам нужна вовлеченность США. Мы приветствуем мирные усилия США. Мы приветствуем мирные усилия президента Трампа. Это первая позиция.

Для продолжения той встречи, которая имела место в Турции, не может быть никаких условий, потому что там было достигнуто четкое соглашение, если убрать все эти псевдоисторические лекции, которые звучали со стороны российской делегации. А именно, первый обмен военнопленными, и сегодня он начался. Реализация этого пункта, как уже сообщил публично президент Украины, началась. Второй пункт — мы ждем от российской стороны их видение, их концепцию, их предложения по будущему безусловному перемирию.

Что касается параметров будущего безусловного перемирия. Мы, со своей стороны, также готовим наше видение, которое также передадим российской стороне. А третья позиция, над которой мы также работаем, это встреча на уровне президентов между президентом Украины Зеленским и Путиным. Мы допускаем, что эта встреча может быть в расширенном формате. Мы бы очень хотели, чтобы к ней присоединился президент Трамп, и мы всегда выступаем последовательно и настаиваем, что за столом возможных будущих переговоров обязательно должна быть Европа.

Итак, в то время как президент Трамп и я поздравляем вас с этим невероятным достижением, мне подумалось, что было бы уместно немного рассказать вам о том, что президент и я думаем о вашей миссии в эту новую и очень опасную эпоху для нашей страны. На прошлой неделе президент совершил историческую поездку на Ближний Восток, встречаясь с главами государств в Катаре, Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах.

Большинство заголовков сосредоточились на триллионах долларов новых инвестиций, которые президент обеспечил для нашей страны, и это, конечно, важно. Но я считаю, что самая значимая часть этой поездки заключается в том, что она ознаменовала конец многолетнего подхода во внешней политике, который, по моему мнению, был далеким от идеалов наших отцов-основателей.

Мы прошли долгий путь в нашей внешней политике, во время которого национальная оборона и поддержание альянсов обменивались на государственное строительство и вмешательство в дела иностранных государств, даже когда эти государства имели очень мало общего с основными американскими интересами. То, что мы наблюдаем у президента Трампа, — это поколенческий сдвиг в политике, с глубокими последствиями для работы, которую предстоит выполнять каждому из вас.

После распада Советского Союза наши политики предположили, что американское первенство на мировой арене гарантировано. На короткое время мы были сверхдержавой, не имеющей себе равных, и не верили, что какая-либо иностранная страна может подняться, чтобы конкурировать с Соединёнными Штатами Америки. В результате наши лидеры сменили жесткую силу на мягкую. Мы прекратили производить множество вещей, от автомобилей и компьютеров до военного оборудования, включая корабли, защищающие наши воды, и оружие, которым вы будете пользоваться в будущем.

Почему мы это сделали? Многие из нас верили, что экономическая интеграция естественным образом приведёт к миру, делая такие страны, как Китайская Народная Республика, более похожими на Соединенные Штаты. Со временем нам говорили, что мир объединится под едиными, универсальными идеалами, вне зависимости от культуры или страны.

Тем не менее, те, кто не желал этого согласия, стали мишенью для наших политиков, стремившихся заставить их принять наши ценности любыми средствами. Вместо того чтобы направить нашу энергию на ответ на подъем почти равных конкурентов, таких как Китай, наши лидеры преследовали то, что, как они считали, было проще — построение демократий на Ближнем Востоке. Чем же это обернулось? Оказалось, это почти невыносимо тяжело и невероятно дорого.

Наиболее важное — наши политики не понесли последствия своих глубоких просчетов. Это сделал американский народ, который оплатил триллионы долларов, но больше всего пострадали те, кто оказался на вашем месте всего несколько коротких лет назад — наши военнослужащие и их семьи. Десятки тысяч бойцов пожертвовали драгоценным временем, энергией, а в некоторых случаях и жизнью при исполнении служебных обязанностей. Они понесли основные расходы за прошлые неудачи.

Наши лидеры отказались от четких стратегических целей ради возвышенных, часто бессвязных абстракций. Вот так мы оказались в погоне за пирсом стоимостью 230 миллионов долларов в Газе, который проработал всего 20 дней, в то время как более 60 американских военнослужащих получили ранения во время строительства и обслуживания этого пирса.

Вместо того чтобы сосредоточиться на соперничестве великих держав и подготовке к столкновению с равными противниками, наше правительство отвлеклось на разрозненные задачи, такие как поиск новых террористов для устранения и создание бесполезных режимов.

Теперь я хочу прояснить ситуацию. Администрация Трампа изменила курс. Больше никаких неопределенных миссий, больше никаких открытых конфликтов — возвращение к стратегии, основанной на реализме и защите наших основных национальных интересов. Это не означает, что мы игнорируем угрозы, но мы подходим к ним с дисциплиной. Когда мы посылаем вас на войну, мы делаем это с четким набором целей в уме.

Рассмотрим, как это проявилось в последнем крупном конфликте, в котором мы участвовали с хуситами на Ближнем Востоке. Мы действовали с четкой дипломатической целью: не вовлекать наших военнослужащих в длительный конфликт с негосударственным субъектом, а обеспечить свободу судоходства для Америки, принуждая хуситов прекратить атаки на американские корабли.

И именно это мы и сделали, преследуя эту цель с использованием подавляющей силы против военных объектов хуситов. Всего за первые 100 дней администрации нам удалось достигнуть прекращения огня в конфликте, который продолжался почти два года. Вот как должна использоваться военная сила — решительно, с ясной целью. Мы должны быть осторожны при принятии решения о нанесении удара, но когда мы наносим удар, мы делаем это жестко и решительно, и это именно то, что мы можем попросить вас сделать.

Этот сдвиг в мышлении от идеологических крестовых походов к принципиальной внешней политике поможет восстановить доверие к американскому сдерживанию в 2025 году и далее. С администрацией Трампа наши противники теперь знают, что когда Соединенные Штаты устанавливают красную линию, она будет соблюдаться. И когда мы вступаем в бой, мы делаем это целенаправленно, с превосходящей силой, с лучшим оружием и с наилучшими людьми в мире.

Позвольте мне сказать несколько слов об оружии и будущем войны. Безусловно, приоритетом этой администрации является не просто сохранение, но и расширение технологического преимущества между армией США и нашими противниками по всему миру. После Холодной войны Америка фактически доминировала в воздушном пространстве, на море, в космосе и киберпространстве. Однако эпоха неоспоримого доминирования США завершилась.

Сегодня мы сталкиваемся с серьёзными угрозами. Китай, Россия и другие страны полны решимости превзойти нас в каждой области — от электромагнитного спектра до низкой околоземной орбиты, а также в наших цепочках поставок и инфраструктуре связи. Технологии снизили стоимость сбоев, и поэтому мы должны быть — все мы — не просто умнее; мы должны убедиться, что посылаем наши войска на войну с правильными средствами.

Мы больше не можем предполагать, что наши обязательства будут бесплатными. Вот почему администрация Трампа делает акцент на инновациях, награждает тех, кто идет на риск в Министерстве обороны, и оптимизирует приобретение оружия для нового столетия. Инвестирование в передовые вооружения, такие как гиперзвуковые технологии, важно, но не менее значимы и недорогие, высокоэффективные технологии, которые уже меняют поле боя, такие как беспилотники.

Я всегда говорил, что европейцы очень плохо обошлись с нами на протяжении многих лет. Это объединение было создано, чтобы навредить Соединённым Штатам и воспользоваться ими — и они это сделали. У нас огромный дефицит с ними. Они продают миллионы автомобилей, как вы знаете: Mercedes, BMW, Volkswagen и многие другие. В то же время нам фактически запретили продавать автомобили в Европейский Союз, что абсолютно неправильно.

Я сказал, что пришло время играть по своим правилам. Никто не воспользуется нашей страной, как это делали раньше. Я хочу добиться 50-процентного тарифа, а на самом деле — чтобы не было тарифа, потому что если они построят свои заводы в США, то у них не будет никаких пошлин. У нас уже вложено более 12 триллионов долларов. Посмотрите на других президентов: у них не было триллионов долларов ни за один год, ни за два, ни за три. У нас цифры, которые никто никогда не видел. Если они построят свои заводы здесь, то этого будет достаточно. Посмотрим, что произойдёт. Но тарифы будут введены случится 1 июня.

Да, они не относились к нам должным образом. Они использовали нас. Тем не менее мы подписали большую сделку с Соединённым Королевством, а также у нас есть множество других сделок, которые готовы к подписанию.

Мы также подписали сделку с Китаем и имеем несколько действительно замечательных соглашений. Однако что касается Европейского Союза, у них было единственное намерение — не помочь нам, а воспользоваться нами. Мы не собираемся это терпеть. Вспомните, что произошло четыре года назад: у нас была величайшая экономика, и при этом не было инфляции. Помните это — у нас не было инфляции! Тем не менее, у нас были сотни миллиардов долларов пошлин, которые я ввёл для Китая, и всё равно не было инфляции.

Мы не испытывали значительного повышения цен. Я не люблю, когда некоторые компании объявляют о рекордных прибылях, потому что порой им приходится изымать часть этих прибылей. Они могут немного меньше зарабатывать, но я не хочу, чтобы это ложилось на плечи потребителей. Они не причиняют вреда, они помогают, создавая рабочие места в Америке. Мы создаём огромное количество рабочих мест, и у нас есть инвестиции в Америку, о которых вы никогда не слышали.

Сейчас нас обманывают все страны мира. Они производят свой продукт, продают его, но не создают рабочие места для наших людей. Они делают это в своих странах, и мы намерены это изменить. У нас есть потенциал достичь таких цифр, о которых раньше даже не мечтали. Я думаю, мы можем добиться результатов, которые не представляли в самый безумный год.

Сейчас мы говорим о суммах от 10 до 12 триллионов долларов всего за несколько месяцев. Никто не видел ничего похожего. Это очень особенный момент — мы делаем что-то уникальное. Если они собираются продавать свои товары здесь, то мы не хотим, чтобы это касалось всех продуктов. Есть некоторые товары, которые нам лучше получать из других мест, но по автомобилям мы хотим производить их здесь, в Америке. Нам не нужно, чтобы Канада производила автомобили, хотя мне очень нравится Канада. Мы хотим производить их сами.

Радиостанция Судного дня: на смену майскому «беззлобию» пришёл лютый «хрюкостяг»

После массированных налётов БПЛА на нашу страну и её столицу в преддверии Дня Победы в целях запугивания иностранных гостей – могильная тишина в европейских центрах. Педикулёзные свиньи, которые прячут подозрительные салфетки и ложечки в поезде, лишь блаженно похрюкивают от удовольствия.

После 500 беспилотников, выпущенных по гражданским объектам в России в последние дни для запугивания наших людей, – та же тишина. Завонявшиеся боровы, которые развели на теле тифозной Европы полчище бандеровских гнид, лениво почёсываются.

Сейчас те же самые сальные хряки в Париже, Берлине и Лондоне поднимут дикий визг о непропорциональном использовании силы, срочной необходимости 30-дневного перемирия и новых санкциях против России. Ответ им прост: сначала уничтожьте мерзких кровососущих паразитов на своём грязном теле. И помните: в крайнем случае расплодившихся вшей санитары уничтожают огнём, сжигая все источники застарелого педикулёза!

Пароль: «беззлобие».

Ответ: «хрюкостяг»