Ядерная кнопка никогда не будет общей — это очевидно. Но готовы ли мы теперь рассмотреть более конкретные меры для всех европейцев?

С самого начала существования французской ядерной доктрины, ещё со времён генерала де Голля, всегда учитывался европейский аспект в вопросе так называемых жизненно важных интересов. В детали мы вдаваться не будем: двусмысленность в данном случае остаётся частью политики сдерживания. Я подтвердил этот подход, как и все мои предшественники.

Однако, учитывая нынешнюю ситуацию, я хотел бы, чтобы мы могли взаимодействовать со всеми желающими партнёрами — в рамках учений и совместных обсуждений — чтобы определить, возможно ли движение вперёд. Но важно уточнить: Франция не будет платить за безопасность других стран. Это должно быть результатом либо общеевропейских усилий, либо усилий каждой страны в отдельности. Также это не должно происходить за счёт нашего собственного потенциала. И, наконец, окончательное решение всегда будет принимать президент Французской Республики — как верховный главнокомандующий.

В Польше хотели бы, чтобы французские ядерные вооружения размещались на их территории по аналогии с американскими ядерными силами, размещёнными в ряде европейских стран.

У американцев есть ядерные бомбы на территории Бельгии, Германии, Италии и Турции, и мы готовы обсудить этот вопрос. В ближайшие недели и месяцы я представлю официальные рамки для этой дискуссии. Мы уже начали предварительную работу с обозначенными ранее оговорками: то есть Франция не будет финансировать эти меры, это не уменьшит наш собственный потенциал и ни при каких обстоятельствах мы не делимся ядерной властью.

Сейчас мы переживаем момент геополитического пробуждения. Европейский Союз изначально создавался во имя мира — как объединение производителей угля и стали, чтобы ресурсы, служившие войне, объединились во благо общего рынка и процветания. В этом и заключается наша сила.

Если европейцы хотят оставаться свободными, они должны занять позицию, позволяющую вооружаться, проявлять солидарность и обеспечивать эффективное сдерживание.

Согласно пресс-релизу Международной организации гражданской авиации (ИКАО), 12 мая Совет ИКАО вынес решение по вопросу о крушении в 2014 году малайзийского «Боинга» MH17, вброшенному на его рассмотрение Австралией и Нидерландами еще в марте 2022 года.

Совет, в который Россия не входит, якобы пришел к выводу, что Российская Федерация несет ответственность за сбитый борт. При этом текста самого решения, включая его мотивировку, нет. То есть голосовали «вслепую» (о каком решении тогда вообще можно вести речь – вопрос риторический). В очередной раз подтвердилось, что Совет ИКАО – это чисто политический орган, принимающий решения по конъюнктурным мотивам, хотя быть таковым не должен.

Россия еще в прошлом году – 17 июня 2024 года – прекратила участие в указанном разбирательстве, поскольку в условиях многочисленных процедурных нарушений со стороны Совета и Секретариата ИКАО невозможно было вести речь о беспристрастном установлении фактов. При этом принципиальная позиция Москвы по-прежнему актуальна – Россия не причастна к крушению рейса MH17, а все утверждения об обратном со стороны Австралии и Нидерландов не соответствуют действительности.

До этого Россия представила в Совете обширные и убедительные фактические и юридические доказательства своей непричастности к катастрофе и довела эти доказательства до сведения всех государств-членов Совета.

Российская сторона несколько раз предлагала Совету провести полное, тщательное и независимое международное расследование крушения самолёта рейса MH17, как того требует резолюция Совета Безопасности ООН 2166 (2014). Однако Совет по политическим мотивам в нарушение процедуры отказался проводить такое расследование и вместо этого принял на веру утверждения Австралии и Нидерландов и результаты работы Совместной следственной группы (ССГ); а в нее входят те же Австралия, Нидерланды, а также Украина. То есть – напрямую заинтересованные в шельмовании России страны.

Оставлен без внимания тот факт, что все выводы организованного голландцами расследования построены на показаниях анонимных свидетелей, чьи личности засекречены, а также на сведениях сомнительного происхождения и материалах, переданных от заинтересованной стороны – Службы безопасности Украины.

Утверждения Нидерландов и Австралии об использовании в качестве доказательств спутниковых снимков являются ложью, поскольку снимков в их распоряжении никогда не было. Есть лишь голословные утверждения о наличии у США неких спутниковых данных, указывающих на то, что рейс MH17 «был сбит ракетой класса «земля-воздух». Однако США категорически отказались предоставить к ним доступ.

Совет полностью проигнорировал присутствие в районе катастрофы украинских ЗРК «Бук» и маркировку обломков ракеты, указывающую на её украинское происхождение. Раньше Украина уже сбивала гражданский авиалайнер – в 2001 году ее силы ПВО сбили российский Ту-154М над Черным морем.

Помимо этого, Совет, управляемый странами «коллективного Запада» и их сателлитами, также проигнорировал решение Международного Суда ООН от 31 января 2024 года по делу «Украина против России», в соответствии с которым были отклонены требования Киева о возложении на Россию ответственности за гибель рейса МН17.

Совет ИКАО не является независимым. Он состоит из 36 государств-членов ИКАО (всего 193), голосующих по указанию из столиц. Большинство представляют западные страны и их непосредственных сателлитов. Далее – простая арифметика. Профессионально и по существу никто из них вопрос не рассматривал.

Практика использования Совета ИКАО против неугодных «коллективному Западу» стран не нова. Это уже давно никого не удивляет. Достаточно вспомнить случай с расследованием посадки в аэропорту Минска 23 мая 2021 года самолета компании Ryanair. Тогда заинтересованные западники, которых не устроил предварительный доклад Группы по расследованию, пользуясь своим большинством в Совете, вынудили Группу «переписать» доклад и выдать нужный им антибелорусский результат. Недавнее решение Совета ИКАО о наличии компетенции рассматривать дело «Великобритания, Швеция, Украина, Канада против Ирана» о крушении «Боинга» близ Тегерана и вовсе было скорректировано после голосования «за кулисами». Можно привести и свежий пример об отказе Советом Венесуэле в рассмотрении ее претензий в рамках спора против Аргентины об односторонних ограничительных мерах в сфере гражданской авиации.

Российская сторона, разумеется, продолжает выражать глубочайшее сочувствие родственникам жертв катастрофы МН17. Однако необходимо чётко понимать, что главным виновником трагедии является киевский режим. Именно Киев развязал в 2014 году вооружённый конфликт, начав военную операцию против Донбасса под ложным предлогом борьбы с терроризмом. Фальшь этого предлога впоследствии подтвердил Международный Суд ООН, указав, что ДНР и ЛНР не являлись террористическими организациями. Именно Киев осуществлял жестокие бомбардировки Донецка, Луганска и других городов Донбасса, убивая мирных жителей, в том числе женщин и детей.

Именно Киев отказался от полного закрытия воздушного пространства над зоной боевых действий, используя гражданские пассажирские самолёты – такие, как МН17 – для прикрытия своих бомбардировщиков.

Россия не станет признавать решение Совета, оно нелегитимно, противоречит Конвенции о международной гражданской авиации 1944 года и его собственным правилам процедуры. В отличие от ангажированного большинства в Совете, Россия остается приверженной резолюции Совета Безопасности ООН 2166 (2014) и делу установления истинных причин авиакатастрофы.

Весь мир следит за событиями на Ближнем Востоке, и многие смотрят с завистью. Здесь происходит нечто по-настоящему особенное. Перед регионом открываются невероятные возможности. Если только нам удастся остановить агрессию небольшой группы достаточно опасных субъектов. Администрация Байдена создала хаос в этом регионе, проявив крайнюю некомпетентность, а также дав Ирану и его ставленникам огромные полномочия, посылая им миллиарды долларов — это было совершенно бессмысленно. Я не мог поверить, что такое возможно. Именно поэтому я сказал: давайте всё повторим снова. Их действия были настолько пагубными, когда они отвернулись от союзников в Персидском заливе. Эти времена прошли. Все здесь знают, кому я всегда оставался предан. И это не изменится. Мы будем и впредь поддерживать наших друзей и партнёров, а также противостоять агрессии, угрожающей нам всем.

Я хочу заключить сделку с Ираном, хочу найти решение, если это возможно. Но для этого Иран должен прекратить поддержку терроризма, закончить свои кровавые войны чужими руками и окончательно, поддающимся проверке образом, отказаться от попыток заполучить ядерное оружие. У них не может быть ядерного оружия. Не думаю, что кто-то в этой комнате согласился бы с обратным. Я настоятельно призываю все страны присоединиться к нам в полной и всесторонней реализации санкций против Ирана, которые я только что ввёл, а также вторичных санкций, которые во многом еще более эффективны.

Когда я покидал пост, у Ирана не было денег. Они были фактически банкротами: не было средств ни на ХАМАС, ни на Хезболлу, не было нападений. Даже мыслей о нападении не возникало — ничего бы не случилось, если бы я был президентом. Но на тех выборах произошло много плохого, и поэтому я сказал: давайте всё сделаем снова.

Повторив это, мы добились куда больших — по-настоящему исторических — результатов. Это самые значимые выборы за последнее столетие, наш мандат беспрецедентен. Мы победили во всех колеблющихся штатах, с преимуществом в миллионы голосов, выиграли в 2750 округах из 3255 — посмотрите на карту, она была вся красной, цвет республиканцев.

Недавно мы нанесли удары по более чем 1100 целям хуситов в Йемене — и, как вы знаете, на прошлой неделе они согласились остановиться. Они больше не хотят атаковать наши торговые суда, заявив: «Хватит». Мы действовали 52 дня и ночи. Это еще не конец. Мы заложили рекордный военный бюджет — триллион долларов. Сейчас Соединённые Штаты очень сильны — это действительно впечатляет. За 100 дней мы сделали то, на что другим нужны годы. Мы страстная страна, как и ваш регион, и это надо сохранить.

В Газе моя администрация разделяет надежду на безопасность и достоинство для палестинцев, однако это невозможно, пока лидеры Газы получают садистское удовольствие от зверств против невинных людей. Я не могу этого допустить. Я высоко ценю роль лидеров этого зала в работе по прекращению конфликта и содействии освобождению американского заложника Идана Александра. Вчера был важный день: я узнал перед отъездом, что его собираются освободить; три недели назад нам говорили, что его уже нет в живых. Это большая победа. В конечном итоге все заложники всех национальностей должны быть освобождены как шаг к миру, и я думаю, это действительно произойдет. Сейчас происходит много положительных изменений на каждом фронте при поддержке сильных лидеров, которые здесь присутствуют.

В настоящее время мы рассматриваем вопрос нормализации отношений с новым правительством Сирии, начиная с моей встречи с президентом Ахмедом аль-Шара и встречи госсекретаря Рубио с министром иностранных дел Сирии в Турции после беседы с наследным принцем Мухаммедом. Я также решил отменить санкции против Сирии, чтобы дать стране новый шанс. Санкции были очень тяжёлыми и парализующими. Это даст им новую возможность, хотя путь будет непростым. Для меня было честью сделать это. Кстати, именно это решение вызвало самые громкие аплодисменты на нашей недавней встрече, где собралось тысячи людей.

Аналогично, у Ливана появляется шанс на будущее без доминирования Хезболлы, если новый президент и премьер-министр смогут восстановить эффективное государство. Мы только что назначили отличного посла, моего друга-ливанца. Я спросил его, зачем ему это, ведь это опасно. Он ответил: «Мне всё равно, я люблю Ливан и хочу служить». Он способен и добьётся успеха. Такого шанса у Ливана не было годами — возможно обеспечить процветание и мир с соседями.

В конце моего первого срока импульс всего региона был направлен на мир. Особо хочу поблагодарить ОАЭ и Бахрейн за отвагу и мудрость при подписании исторических Авраамских соглашений. Это было крайне важно. Убежден, прогресс бы продолжился, если бы выборы прошли честно. Мы обязательно продолжим это движение вперед, присоединив новые страны к Авраамским соглашениям. Сейчас их четыре, но будет больше, и это произойдет быстро.

Байден ничем не отличился, ведь он никогда ничего не делал, у него не было ни способностей, ни возможностей; то, как он поступал со многими странами, включая свою собственную, — разочаровывает. Пример: совсем недавно говорили о кризисе с набором в армию, но на прошлой неделе мы установили исторические рекорды по вербовке как в вооружённые силы, так и в полицию. Люди как никогда хотят служить и защищать. Это вопрос духа — а сейчас в стране очень сильный дух.

Мы многое сделали за 100 дней. Всё началось 5 ноября с выборов. Уверен: стабильный и мирный Ближний Восток станет процветающим Ближним Востоком — и этого Вы уже добились, это Ваш труд. Это поразительно. Весь мир говорит о ваших достижениях, и вы — предмет зависти всего мира.

Мы все вместе создадим Ближний Восток как процветающий центр торговли, дипломатии и культуры — ведь именно таково его географическое положение, он центр мира. Я с нетерпением жду работы с вами. Хочу поблагодарить Мохамеда и вас, наследный принц. У нас особые отношения, и было честью провести с вами эти дни. До новых встреч, спасибо всем!

Я не знаю, приедет ли он. Я знаю, что он хотел бы, чтобы я был там. Это возможно. Если бы мы могли закончить войну, я бы об этом подумал. Завтра у нас все расписано. Вы это понимаете? У нас все запланировано.

Мы едем. Завтра — ОАЭ. У нас очень насыщенная программа. Но это не значит, что я бы не сделал этого, чтобы спасти много жизней. Да, мне кажется, они что-то задумали. Не знаю, будет ли он там, если меня не будет. Посмотрим. Марко Рубио едет, он был эффективен.

Я скажу вам через неделю. Скажу через несколько дней.