Я донесу необходимость, чтобы санкции были действительно мощными, и чтобы у нас было время почувствовать их эффект. Именно поэтому нам нужна поддержка нашего Минобороны и личные решения в поддержку Украины. Все необходимые инструменты, чтобы защищаться и быть сильными. Я хочу, чтобы позиция Украины воспринималась так, как она есть: четкой и правдивой.

Прошлой ночью было 10 ударов дронами. Не 100, не 200 — 10. Это снижение. Это не означает прекращение огня, но может быть каким-то сигналом. Я не знаю, что за этим стоит — возможно, влияют сигналы от наших европейских партнеров или США, или Россия хочет показать свою готовность к деэскалации. Я не могу утверждать. Я не верю России, но не хочу исключать какие-то следующие шаги по деэскалации.

Как я уже подчеркивал, Запорожская станция — очень сложный объект. Работать с ней сможет только украинская сторона. Мы говорили, что если США заинтересованы в развитии станции, потребуется серьезное инвестирование. Просто так возобновить ее работу невозможно. Наши аналитики считают, что потребуется минимум два-два с половиной года для ее запуска. Сколько денег потребуется, пока никто не знает. Но станция — наша, и мы безусловно хотим вернуть ее контроль.

Без нас она не сможет работать, без наших специалистов и персонала. Поэтому я спрашивал: а что дальше? Где будут жить люди, работающие на станции? Без воды, без надлежащей безопасности станция полноценно функционировать не сможет.

Обсуждался также вопрос о дамбе — это предложение еще на ранней стадии. Сначала — прекращение огня, а потом обсуждение вопросов по инфраструктуре. Я считаю, что прекращение огня — это не окончательное решение. Не хочу сейчас говорить, что нас устроит только это. Этот вопрос связан с общей справедливостью и итогами войны.

Не вижу смысла углубляться дальше, хотя у меня есть понимание этого процесса. Главное — продемонстрировать результат, полезный не только нам, но и нашим союзникам. Я верю, что Америка выполнит свои обещания. Если Россия не проявит желание закончить войну, а это можно показать только первым шагом — прекращением огня, то будут задействованы все возможные санкционные инструменты.

Ведётся неустанная работа, чтобы положить конец ужасному кровопролитию между Россией и Украиной. Важно отметить, что переговоры должны пройти в Турции позже на этой неделе, вероятно, в четверг, и они могут привести к весьма положительным результатам. Туда поедут люди, туда поедет Марко Рубио, поедут и другие. Посмотрим, получится ли у нас это сделать. Еженедельно в результате конфликта погибают около 5000 человек — в основном молодых людей, солдат с обеих сторон, из Украины и России. Это не наши люди, не из Соединённых Штатов, но их души. Думаю, в основном это прекрасные души, которые попрощались со своими родителями, братьями и сёстрами.

И вскоре они были разорваны на части. В среднем 5000 человек в неделю погибают, и жертвы есть и в других частях региона. Это огромные цифры, которых не было со времён Второй мировой войны. Я хочу остановить это. Я очень этого хочу. Это ужасная война, и если бы я был президентом, она никогда бы не началась.

Это война, которой никогда бы не было. И 7 октября никогда бы не случился, если бы я был президентом, потому что у Ирана не было бы средств для финансирования ХАМАС или кого-либо ещё. У них не было бы денег: им приходилось бы заботиться о себе, а не о других. Мы эффективно остановили их экспорт нефти с помощью эмбарго и санкций. Хочу воспользоваться этой возможностью и поблагодарить Королевство Саудовская Аравия за важную роль в содействии переговорам по Украине. Это действительно так — ваша поддержка была выдающейся, вы предоставили всё необходимое. Большое спасибо. Если нам удастся достичь мира, мы обязательно отметим вашу особую роль в этом процессе. Вы заложили прочный фундамент. Ещё раз спасибо, я это очень ценю.

Запад не должен вновь втягиваться в ещё одну бесконечную войну в Европе. Мы должны прекратить кровопролитие и совместно бороться с главными долгосрочными угрозами, действуя как единая, непобедимая команда. Представьте нас как одну непобедимую команду. Подумайте: то, что вам удалось сделать здесь, куда сложнее, чем просто остановить бессмысленные действия. То, что вы сделали, — гораздо сложнее, и вы справились лучше любого другого, кто занимал пост президента Соединённых Штатов.

Моё предпочтение всегда на стороне мира и партнёрства — везде, где это возможно. Всегда. Только глупец мог бы думать иначе. К сожалению, в последние годы слишком многие американские президенты были одержимы идеей заглядывать в души иностранных лидеров и использовать политику США, чтобы наказывать их за грехи. Им нравилось пользоваться мощью нашей армии, которая сейчас, действительно, сильнейшая за всю историю. Мы только что согласовали рекордный бюджет — 1 триллион долларов, самый большой в истории, и мы его получаем.

Россия должна согласиться на безоговорочное 30-дневное прекращение огня.

Сейчас мы ждём одобрения этого предложения от господина Путина. Мы также согласны с тем, что если на этой неделе не произойдёт реального прогресса, необходимо совместно работать на европейском уровне над существенным ужесточением санкций. Вы знаете, что 17-й пакет санкций Евросоюза уже подготовлен. Мы поддержим его и будем выступать за дальнейшие ограничения в случае, если Россия не пойдёт навстречу.

Главам государств были направлены предложения, выработанные нами совместно на прошлых выходных, а также согласованные с другими европейскими странами, с которыми мы тесно координируем свои действия на тот случай, если российское руководство откажется от предложенного решения. Будут рассмотрены и другие сферы, такие как энергетика и финансовый сектор.

Мы приветствуем готовность президента Зеленского лично отправиться в Турцию для мирных переговоров с президентом Путиным. Теперь всё зависит от Путина — примет ли он это предложение и согласится ли на прекращение огня. Мяч полностью на стороне России. Мир и безопасность в Европе нельзя воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

Что касается Украины, то в воскресенье, после возвращения из Киева, у нас весь день проходили интенсивные телефонные переговоры, в том числе с представителями американского правительства. Несмотря на продолжающиеся бомбардировки, Зеленский принял решение направиться в Стамбул в четверг и согласился начать переговоры с Путиным именно там.

Во время обсуждения с ним мы пришли к согласию: условием переговоров является прекращение атак и бомбардировок гражданской инфраструктуры и мирного населения Украины, по крайней мере, на время переговоров или с их началом в Стамбуле. Я должен честно сказать, что восхищаюсь мужеством Владимира Зеленского, который решился на этот шаг в столь сложной ситуации.

Это доказывает, насколько серьёзно он настроен и насколько готов идти на разумный компромисс ради достижения мира. Мирные переговоры и прекращение огня на Украине — главная цель. Считаю, что дальнейшие уступки и компромиссы со стороны Украины были бы уже нецелесообразны.

Это выходит за пределы того, что способна выдержать вся страна. Что касается санкций, Европейский Союз уже готовит очередной пакет мер. Решение по нему будет принято до конца июня — об этом мы также сообщили в Киеве. Новые санкции коснутся поставок энергоносителей, борьбы с так называемым теневым флотом в Балтийском море, который может насчитывать до 300 судов, а также доступа к финансовым активам России.

Мы решительно готовы действовать сейчас — максимально последовательно и при полном сотрудничестве между странами ЕС. Сделать это в одиночку невозможно, но мы приложим все усилия, чтобы убедить сомневающиеся государства в правильности этого подхода. Я хочу ещё раз особо подчеркнуть: основная цель — остановить эту войну. Именно ради этого мы оказываем поддержку, в том числе военную. И если потребуется, будем оказывать Украине поддержку столько, сколько понадобится, чтобы война прекратилась.

Никто из нас не собирается мириться с тем, что с помощью военной силы могут быть изменены границы в Европе. Если позволить этому случиться, мы рискуем столкнуться с новой военной агрессией против других европейских государств. И никто не должен недооценивать нашу решимость, даже если координация между странами ЕС порой затруднена.

Именно по этой причине мы вчетвером поехали в Киев на выходных, и среди нас был человек, который не является членом Европейского Союза. Это следует рассматривать как недвусмысленный знак нашей решимости и серьёзного настроя, который не стоит недооценивать.

Мы оцениваем только заявление Путина, который предложил провести переговоры делегаций в четверг в Стамбуле. Наша делегация будет там и будет ждать украинскую сторону. Состав делегации назвать не могу. Когда будет указание президента, тогда мы это сделаем.

Россия по-своему отвечает, когда все ждут от нее реакции о прекращении огня и о прямых переговорах — она отвечает ударами и штурмами. Единственный, кто затягивает войну, из-за кого война началась и продолжается, — это Россия. Весь мир это понимает.

Необходим абсолютный нажим. Давление, чтобы в Москве перестали думать, будто мир всё еще может подождать. Нужно завершение войны — достойное и справедливое. Россия много говорит о прямых переговорах, а когда доходит до дела — прячется.

Необходимо принимать решения. Принимать решения вместе с тем, от кого действительно зависит, что будет дальше. Сейчас наша команда активно готовит визит в Турцию. Сегодня позицию Украины мы очень подробно представили всем нашим партнерам. Я хочу поблагодарить за поддержку. Очень важен каждый сигнал о необходимости прекращения огня — продолжительного и безусловного. Очень важен и каждый сигнал о необходимости прямых переговоров на самом высоком уровне. Именно Путин в России всё решает. Именно он должен решать вопрос войны. Это его война. Поэтому и переговоры должны быть с ним. Хочу сегодня отметить заявления лидеров стран Северной Европы, стран Балтии. Хочу поблагодарить за поддержку, в том числе за поддержку переговоров. В целом европейские лидеры делают сильные заявления, предпринимают очень сильные шаги.

Я хочу поблагодарить за это еще раз. Мы знаем и позицию, в частности, Китая по поддержке прекращения огня и переговоров. Соединённые Штаты ясно и однозначно говорят, что лидеры должны встретиться. Украина полностью готова к действительно эффективному формату переговоров.

Уважаемые коллеги, добрый день!

Сегодня собрались члены попечительских советов и Большого, и Мариинского театров. Это очень востребованный формат с учётом того, что многие компании, меценаты активно помогают двум этим театрам, их совместным проектам.

Знаю, что вы поддерживаете и другие творческие коллективы, музеи, библиотеки, учреждения культуры, участвуете в реализации инициатив, связанных с сохранением архитектурного и исторического наследия, организуете гастроли, фестивали, конкурсы, концерты, просветительские и выставочные мероприятия и программы.

Особо отмечу ваш вклад в поддержку молодых музыкантов, художников, артистов. Такое участие не только служит развитию их таланта, но и помогает им активно, созидательно включаться в общественную жизнь страны, что в полной мере созвучно с нашими традициями, с ценностями, идеями, смыслами отечественной культуры, которые всегда обращены к человеку и к нашему народу.

Культурное достояние, духовная идентичность, творческое богатство – это мощная основа для развития страны, консолидации общества. Поддерживая самые разные проекты в сфере культуры, вы, уважаемые коллеги, вносите большой вклад в укрепление единства нашего народа. Искренне хочу вас за это поблагодарить и, конечно, за деятельное участие в жизни флагманов нашей культуры: Большого и Мариинского театров. Вы их настоящие друзья и партнёры.

Спектакли и концерты этих прославленных театров, их филиалов широко востребованы и любимы публикой. Афиши ежегодно пополняются новыми постановками: каждый год – более десятка премьер.

В следующем году мы отметим 250-летие Большого театра, который входит в число особо ценных объектов нашего национального наследия, является достоянием народа России. Его юбилей – это праздник всех поклонников оперы, балета, симфонической музыки.

Мероприятия, приуроченные к этому событию, уже идут. Работает оргкомитет под председательством Татьяны Алексеевны Голиковой. Давайте пообсуждаем ход подготовки к празднованию: есть ли какие-то проблемы, которые надо решать, какие-то другие вопросы, может быть, нужно обсудить.

Большой и Мариинка – это два мощных символа России, без всякого преувеличения, это наша гордость, воплощение великой русской культуры и мировые центры музыкального искусства. И нам, безусловно, нужно чётко видеть перспективы их развития.

Важно чётко понимать цель моей встречи с Путиным. Мы с ним не сможем урегулировать все вопросы — это сейчас невозможно. Наши взгляды и мировоззрения слишком различаются. Но мы обязаны найти формат, позволяющий остановить войну. Есть базовые вещи, о которых мы должны договориться. После этого технические группы могут обсуждать детали хоть в течение 7, 10 или 15 часов. Путин на такие технические обсуждения не пойдёт — это невозможно. Вот почему необходимо решение — безусловное прекращение огня. Технические детали — наблюдение за режимом прекращения огня, способы контроля, время вступления в силу — надо решать уже потом.

Если я встречаюсь с Путиным, нам нужен конкретный политический результат — прекращение огня, обмен всех на всех заключённых или другой значимый шаг. Если он не приедет — значит, не стремится к такой победе.

Даже если договор о прекращении огня будет достигнут, впереди останется множество вопросов. Например, кто будет следить за его соблюдением? Придётся обращаться к союзникам, прежде всего к Соединённым Штатам, чтобы они выступили посредниками для честного контроля. Русские нам не доверяют, мы не доверяем русским. Нарушения так или иначе будут, но это уже не будет активная фаза войны. Путин способен обеспечить прекращение огня, даже если оно нарушается. Такой опыт уже был: перемирие у линии фронта порой нарушается, но интенсивность ударов на дальние расстояния при этом снижалась в разы. Любая встреча, в том числе и в новом формате, покажет миру, что предпринимаются усилия для остановки войны.

Да, он готов. Я честно сказал: для меня место не столь важно, хотя считаю, что Анкара могла бы быть оптимальным вариантом. Я не верю, что Путин приедет — скорее всего, опасается. Хотя оставляю небольшую вероятность, что всё же решится: он ведь лидер, значит, должен быть смел. Как только русские узнают, что мы рассматриваем встречу в Анкаре, они попробуют манипулировать этим: будут говорить, что украинцы меняют город, чтобы перенести встречу. Поэтому я сразу сказал: готов поехать в Стамбул, если Путин тоже приедет. Давайте встречаться в Стамбуле, без лишних условий.

Полагаю, приезд Трампа в Турцию мог бы стимулировать приезд Путина — его появление станет более вероятным, хоть Путину это и нежелательно. Так что Трамп своей поездкой может серьёзно помочь. Если Трамп приедет, а Путин — нет, для Путина это будет выглядеть как поражение. Будет ли у них отдельная встреча? Все понимают: никто не сможет договариваться о судьбе Украины без Украины. Значимых результатов там не будет, что бы ни заявляли.

Мы боремся за результат. Нам удалось возобновить военную помощь, есть договорённости по полезным ископаемым — и они не противоречат нашим принципам.

Все стремятся оказать на меня давление. Главное, чтобы Трамп понял: Путин лжёт. Со своей стороны, мы должны показать гибкость, доказывать, что не тормозим процессы даже в вопросах сложных компромиссов. Не только США, но и другие страны должны это видеть. Когда они будут к этому готовы, появится давление и с разных сторон. Мы ждём от США новый пакет санкций — жёсткий и опасный для России. Если это случится, это первый шаг. Я надеюсь, что сможем договориться с европейцами о дальнейших санкциях.

Сейчас у нас всё относительно неплохо — хотя проблемы, конечно, есть. Боеприпасы больше не поступают с такой задержкой, как раньше. Мы перешли к использованию и собственному производству дронов — с поддержкой союзников, пусть и не такими темпами, как хотелось бы. Чаще всего препятствием бывает бюрократия, а не отсутствие желания помочь.

Да, люди начинают верить — это чувствуется и в общении, и на фронте. Мы все хотим, чтобы война закончилась.

Нет, говорить о десяти годах неправильно и нечестно. Никто не знает, сколько продлится война. Она может закончиться в любой момент — в этом я убеждён. Иллюзий строить нельзя, но и запугивать людей долгой войной не стоит. Украина просто не вынесет такого испытания. Я вижу по моральному духу людей, по экономике, по поддержке партнёров. Война очень дорого обходится и друзьям, и врагам. На самом деле она не может длиться бесконечно.

Именно президент Путин предложил возобновить переговоры в Турции, отказавшись отвечать на вопрос о прекращении огня. И президент Зеленский, как мне кажется, справедливо и очень смело заявил в воскресенье вечером: «Я готов приехать в Турцию, потому что это ваша просьба». Вот где мы находимся сейчас. И, как всегда, мы ждём ответа от России.

То, что поставлено на карту в Украине, — это наша безопасность, мир на нашем континенте и безопасность европейцев, а значит, и французов. Мы хотим мира. Какова же наша цель? Добиться прекращения огня, а значит — остановить боевые действия на суше, в воздухе и на море на 30 дней, чтобы можно было обсудить территориальные вопросы и другие темы, о которых вы часто говорили.

Особую опасность для всех представляют атомные электростанции, оказавшиеся практически в зоне конфликта, а также вопрос гарантий безопасности. Россия не идёт на это и уже заявила свой отказ. Поэтому первым нашим шагом было совместное посещение Киева, затем мы единогласно создали коалицию желающих, которая формируется с февраля прошлого года, а позже связались с Соединёнными Штатами Америки, позвонив президенту Трампу, который нас поддержал. Россия, как это нередко бывает, фактически не отреагировала.

Российская сторона говорит: давайте обсудим всё это, приезжайте в Стамбул. Президент Зеленский отвечает: «Я приеду в Стамбул». Однако Россия отвергает идею безусловного прекращения огня, настаивая на том, чтобы этот вопрос стал темой переговоров в Турции.

Поэтому, если несоблюдение договорённостей подтвердится, мы намерены вновь ввести санкции — на данный момент их уже несколько десятков. В ближайшие дни мы будем принимать их в тесном сотрудничестве с Соединёнными Штатами Америки. Сейчас, в этот самый момент, президент Европейской комиссии обсуждает ситуацию с американской администрацией, ведь именно она отвечает за координацию с американцами — как с администрацией, так и с Сенатом.

В американской системе, если сенаторов достаточно, они также могут инициировать введение санкций. Один из сенаторов уже предложил новый пакет, и мы координируем наши действия.

Это касается финансовых услуг, углеводородов, а также так называемых вторичных санкций — то есть мер против тех, кто помогает перепродавать продукцию, на которую наложены ограничения. Всё это существенно меняет ситуацию.