Сначала прекращение огня на 30 дней, потом все остальное. Россия не должна маскировать под словесные конструкции желание продолжать войну. Прекращение огня — это первый шаг к завершению войны, и он подтвердит готовность России закончить убийства.

В Киеве, вместе с президентом Трампом, мы выдвинули чёткое предложение: безусловное 30-дневное прекращение огня, начиная с понедельника. Президент Зеленский согласился без каких-либо условий. Теперь мы ожидаем столь же чёткого ответа от России. Не может быть переговоров, пока говорит оружие. Не может быть диалога, если в это же время бомбят мирных жителей. Перемирие необходимо сейчас, чтобы можно было начать переговоры. Ради мира.

Вчера в Киеве мы призвали к 30-дневному прекращению огня с нашими партнерами, чтобы освободить место для переговоров. Украина согласилась на это без каких-либо «если» и «но». Если российская сторона сейчас подаст сигнал о готовности к переговорам, это, во-первых, хороший знак. Но этого далеко не достаточно. Мы ожидаем, что Москва теперь согласится на перемирие, которое в первую очередь может способствовать реальным переговорам. Сначала оружие должно замолчать, а потом можно начинать переговоры.

Как неоднократно заявлял президент Трамп, прекратите убийства!! Сначала безусловное 30-дневное прекращение огня, а во время него переходите к всеобъемлющим мирным переговорам. А не наоборот.

Прежде всего, вчера в Киеве мы стали свидетелями исторического момента — был сделан решающий шаг к установлению мира в Украине. Единодушный призыв европейцев и украинцев при поддержке США к безусловному 30-дневному прекращению огня с понедельника стал шагом в правильном направлении и побудил Владимира Путина вчера вечером заявить о готовности начать переговоры о мире.

Это положительно, и мы к этому готовы. Уже в следующий четверг мы готовы приступить к переговорам, направленным на достижение прочного мира в Украине. Однако для начала необходим режим прекращения огня. Почему это важно? Потому что переговоры не ведутся под бомбежками и атаками дронов. Последний раз попытка вести переговоры такого рода была предпринята в Стамбуле в 2022 году, но она провалилась и не помешала Владимиру Путину устроить резню в Буче, которая потрясла весь мир.

Итак, да — переговоры и мир, но сначала прекращение огня. Владимир Путин демонстрирует готовность к мирным переговорам, и это стоит рассматривать как шаг вперед — результат единого, четкого сигнала европейцев, согласованного с американцами. В четверг в Стамбуле за столом переговоров будут присутствовать представители Европы, но при условии, что прекращение огня действительно будет соблюдаться, потому что, повторяю, под бомбами переговоры невозможны. Если же огня не прекратят, европейцы и американцы будут вынуждены усилить давление на Владимира Путина. Имеются возможности введения масштабных санкций, которые могут нанести серьезный ущерб российской экономике.

Санкции, введённые европейцами за последние три года, уже обошлись России примерно в 400 миллиардов евро — это эквивалент трехлетнего военного бюджета. И мы можем пойти дальше. Десять дней назад я говорил с американским сенатором Линдси Грэмом, близким соратником Дональда Трампа, который подготовил пакет новых санкций с 500-процентными пошлинами на поставки нефти, в том числе и для стран, покупающих российскую нефть.

Вчера мы, вместе с европейцами, которые собрались в Киеве, договорились координировать свои действия с американскими сенаторами, чтобы максимально усилить давление, обеспечив прекращение огня и возможность мирных переговоров.

Сегодня Украина защищается с помощью американского оружия и поддерживается США в сопротивлении агрессии. Возможно, когда-то американская поддержка уменьшится, но сегодня ключевая задача — добиться прекращения огня. И сигналы из Европы и Америки становятся все более однозначными: если Владимир Путин не согласится на перемирие, его ждут масштабные санкции.

Режим прекращения огня должен быть жёстко контролируемым, чтобы гарантировать его соблюдение обеими сторонами. Мы уже подготовили предложения по мониторингу перемирия при участии стран коалиции и США, чтобы обеспечить оперативное реагирование.

Поэтому за это можно не переживать, главное — обеспечить тишину оружия. Думаю, нам нужно прислушаться к словам президента Трампа, который недавно тоже выступил с заявлением о поддержке 30-дневного прекращения огня, именно того, которое он рекомендовал украинцам принять на встрече в Саудовской Аравии.

У Дональда Трампа на руках проект закона, который поддерживают 71 американский сенатор. Его могут принять в любой момент, даже без формального согласия президента. Этот закон предусматривает жесткие санкции в отношении российского финансового и энергетического сектора, что нанесёт российской экономике губительный удар.

Европейцы, в свою очередь, уже несколько недель работают над новым пакетом санкций. Мы также внесли в него вклад: моё министерство разработало половину мер, включенных в этот европейский пакет, который уже почти готов к утверждению.

Речь, в частности, идёт о «кораблях-призраках», с помощью которых Россия обходила нефтяные санкции, а также о компаниях, поставляющих России товары двойного назначения, которые могут использоваться как в гражданских, так и в военных целях. Это касается и структур, занимающихся дестабилизацией.

Но вчера европейские лидеры заявили: если Владимир Путин не согласится на перемирие, потребуется сделать гораздо больше, чем просто принять новый пакет санкций — нужно будет сфокусироваться на ключевых секторах экономики, как это планируют США.

Я вижу пятерых европейских лидеров, население стран которых вдвое превышает численность населения России, а национальное богатство — в шесть раз больше российского. Всех нас объединяет одна цель: положить конец этой агрессии и окончательно отодвинуть угрозу от границ Европы. Это единство и решимость — большое достижение и крайне важный символ.

США, которые ранее вели отдельный диалог с Россией, теперь открыли двери для более широкого обсуждения. Это проявилось в Париже, когда чуть более двух недель назад за одним столом впервые собрались украинцы, американцы и европейцы.

Давайте вспомним, что представляет собой эта агрессивная война. По сути, это колониальная война, которую ведёт не столько страна, сколько её лидер — Владимир Путин, решивший вернуть себе государство, обретшее независимость в 1991 году. Мы, европейцы, поддерживаем украинцев именно потому, что не желаем видеть на европейской земле возрождение колониальных войн.

Когда 9 мая я увидел рядом с Владимиром Путиным всех традиционных противников Соединённых Штатов, понял: это, возможно, остудило пыл некоторых американцев, которые до этого могли думать: «Владимир Путин — и что в этом такого?»

Путин вновь пытается выиграть время. Да, конечно. Но стоит отметить, что его вынудили к этому, потому что европейцы выступили единым фронтом. Президент Франции установил прямую связь между европейцами и президентом Трампом — буквально, по мобильному телефону — вчера в Киеве. Всё это означает, что Путин оказывается в изоляции и постепенно вынужден делать шаги к миру под давлением, которое постоянно усиливается.

В первую очередь нужно добиться прекращения огня, чтобы прекратились бомбардировки и удары беспилотников и чтобы появились условия для начала переговоров — прежде всего, по территориальному вопросу, который является внутренним делом Украины, и по вопросу гарантий безопасности, который жизненно важен для всей Европы.

В этом направлении мы вместе с Великобританией инициировали обсуждения на уровне военных лидеров. Генералы дружественных и союзных Украине стран впервые прибыли в Киев для встречи с украинскими коллегами; вчера они встретились в присутствии президента Франции, премьер-министра Великобритании и президента Украины. Могу заверить, что европейский вклад в так называемые гарантии безопасности для Украины — серьёзный и поступательный.

Диалог между Украиной и европейцами развивается в верном направлении. Шаг за шагом мы готовим почву для того, чтобы, когда начнутся официальные переговоры, у нас были заслуживающие доверия решения. Первый уровень этой безопасности — поддержка украинской армии.

Сегодня украинская армия — одна из крупнейших в Европе, и мы делаем всё для её укрепления. Безусловно, необходимы обучение, обеспечение вооружением и техника. Второй уровень — военные гарантии, которые дадут стратегический сигнал любому потенциальному агрессору: Украина находится под защитой. Не хочу забегать вперёд; это сложные и новые для Европы обсуждения, ведь до сих пор европейцы традиционно основывались на гарантиях НАТО, а теперь должны рассматривать дополнительные меры безопасности.

Дискуссии продолжаются. В ходе них была выдвинута идея, против которой решительно выступили президент Франции и вся Франция: признание аннексии Крыма Россией. Мы твёрдо и последовательно против такой мысли. Это решение не могут принимать кто-либо, кроме украинцев — и мы не допустим его признания на международном уровне.

Почему? Потому что если мы согласимся юридически признать аннексию территории вроде Крыма, то создадим опасный прецедент, который приведёт к новым конфликтам по всему миру. Ведь международный порядок основан на простой и хрупкой идее: «Ты не нарушаешь мои границы, и я не нарушаю твои».

Если мы начнём признавать спорные границы, количество конфликтов, очевидно, только увеличится. Возникает риск, что другие страны начнут искать гарантии безопасности либо через статус вассала сильных держав, например, России или США, либо через обладание ядерным оружием.

Если кризис нераспространения ядерного оружия будет усугублён ошибочными решениями по Украине, мы окажемся в гораздо более нестабильном и опасном мире. Этого мы должны избежать любой ценой.

Турция приняла участие в обсуждениях, которые вчера проходили в формате видеоконференции из Киева с участием президента Франции, премьер-министров Великобритании и Польши, а затем канцлера Германии. Турция намерена внести свой вклад в обеспечение безопасности Украины, особенно в морской составляющей на Чёрном море, где её роль очевидна и легитимна.

В 2022 году переговоры между Россией и Украиной также проходили в Турции, но они провалились. Причина проста — отсутствовало прекращение огня. Поэтому сначала необходимо добиться перемирия, а уж затем переходить к переговорам.

Мы месяцами уговаривали американцев заявить: как только стихнут звуки орудий, можно будет начинать переговоры, и вполне логично, что два лидера тогда смогут вступить в прямое обсуждение ситуации.

Владимир Зеленский сделал гигантский шаг вперёд, когда по просьбе США согласился на принцип безоговорочного прекращения огня на встрече в Саудовской Аравии. Это страна и народ, которые сами когда-то стали жертвами агрессии, столкнулись с попыткой колониальной державы их поработить, храбро боролись три года и смогли сдержать одну из самых сильных армий мира.

Мы определённо не можем назвать спецоперацию Владимира Путина — которую, как нам обещали, должна была уничтожить Украину за три недели — успешной. Именно в этом проявляется стойкость и сила украинцев: они становятся армией XXI века, из опыта которой мы сами вскоре будем черпать вдохновение, особенно в сфере дроновых технологий и обороны. Поэтому решение украинцев — идти или не идти на прекращение огня — отнюдь не малозначимо.

Это серьёзный компромисс, на который они первыми согласились ради мира, что в очередной раз доказывает отсутствие у них желания продолжать войну, и их искреннее стремление двигаться к миру.