Две недели назад, когда я вернулся из Лондона, мы встречались с так называемой Коалицией желающих, которую в основном возглавляют французы, британцы и немцы. Все они поддерживают всеобъемлющее прекращение огня, хотя это связано с множеством условий. Украинцы также согласны, пусть их устраивает не всё, но мы довели процесс до точки, когда действительно близки к соглашению. На мой взгляд, единственный человек, который может реализовать это — президент Трамп, если Путин даст согласие. И это сейчас главное препятствие: президент России пока согласия не даёт.

Я считаю, что президент Трамп абсолютно прав. В «Искусстве сделки» сказано: нужно быть готовым уйти от плохой сделки. Думаю, он это говорит обеим сторонам. Но в итоге пострадает не Украина, а Россия, потому что Россия не выигрывает эту войну. Если бы выигрывала, они бы стояли на западном берегу Днепра — но их там нет. Если бы выигрывала, была бы в Киеве или Одессе — но их там тоже нет. Не было бы таких колоссальных потерь с обеих сторон — больше миллиона убитых и раненых. Когда говорят, что Россия выигрывает войну: если сейчас заключить перемирие, можно будет сказать, что она достигла почти всего, чего хотела, и просто отступит. Мы говорим обеим сторонам: в любых переговорах никто не получит всего, чего хочет. Но это реальная возможность для обеих сторон. Остановите то, что происходит сейчас. Президент говорит об этом с самого начала — прекратить убийства. К этому он и стремится.

Позвольте сфокусироваться на Украине и Зеленском. Я вышел из той ситуации, которая была полным провалом и практически катастрофой — я следил за этим в прямом эфире, в Овальном кабинете. А буквально пару недель назад в Риме президент США встретился с президентом Украины — они говорили тет-а-тет в Ватикане. Мы прошли большой путь. Президент правильно отметил: после стольких лет войны появляется усталость, хочется найти выход. Думаю, обе стороны — по крайней мере надеюсь — уже думают об этом. Украинцы точно думают. Украина хочет гарантий безопасности, и одну из таких гарантий они уже получили — соглашение по драгоценным металлам уже заключено. Мы и европейцы говорим: есть вещи, которые мы можем предложить. Мы понимаем, что идеального решения не будет. Но сегодня украинцы готовы к этому шагу. Когда я недавно говорил с главными украинскими переговорщиками — Умеровым, Андреем Ермаком и Сибигой, — все они подтверждают: «Да, именно этого мы хотим». То, где они были год назад, и где они сейчас — это совершенно разные позиции. Сейчас они готовы к перемирию.

Важно вспомнить, что после Второй мировой войны мы так и не признали присоединение балтийских стран к СССР — считали, что со временем всё изменится. То же самое советуем сегодня и украинцам. Посмотрите на Германию: немцы годами мечтали об объединении, и оно наступило со временем. Мы говорим украинцам — ситуация будет развиваться. Если сейчас удастся заключить перемирие, сохраните ту территорию, за которую боролись. Что будет через 5-10 лет — другой вопрос, не стоит сейчас рисковать. По сути, речь о «заморозке» ситуации. Украина готова на замораживание конфликта, на прекращение огня по линии фронта. Согласны создать демилитаризованную зону: отступить на 15 км с обеих сторон, образуется 30-километровая (18 миль) полоса, за которой легко наблюдать и фиксировать нарушения. При этом есть поддержка коалиции желающих: Британия, Франция, Германия и ещё как минимум 12 стран готовы ввести миротворческие силы на западный берег Днепра — не на восточный — для контроля за соблюдением перемирия и стабилизации обстановки. Если получится установить перемирие хотя бы на 30 дней — а я в это верю, — его можно будет продлить. Военным очень сложно и почти невозможно развернуть боевые действия после такой паузы. Думаю, все выдохнут с облегчением и скажут: «Спасибо, мы выбрались из этого». Я убеждён, что единственный человек, способный реализовать такое — Дональд Дж. Трамп, и я уверен, что он это сделает.

На этой неделе мы отмечаем 80-ю годовщину окончания Второй мировой войны. 8 мая 1945 года десятки тысяч французов, охваченных радостью, прошли маршем по Елисейским полям в Париже. Торжества прошли по всей Европе: от Лондона до Копенгагена.

Кошмар наконец закончился. События этого времени имели глубокие последствия для всех европейцев. Для половины нашего континента это было начало восстановления и примирения. Но для другой половины освобождение от нацизма не принесло свободы; за этим последовали оккупация и угнетение. Это был настоящий поворотный момент для Европы. Восемьдесят лет спустя мы переживаем еще один решающий момент в истории нашего континента. Война на Украине в конечном итоге прекратится. Но то, как закончится война, определит судьбу нашего континента на протяжении будущих поколений.

На карту поставлено будущее украинцев, но и наше тоже. Плохая сделка может побудить Россию вернуться за большим. Это будет рецептом для большей нестабильности и неуверенности. Вместо этого справедливый и прочный мир может открыть новую эру процветания для Украины и помочь нам построить новую архитектуру безопасности в Европе.

Справедливый и прочный мир, который гарантирует суверенитет Украины, уважает территориальную целостность и поддерживает европейские устремления. Это перекресток, на котором мы стоим. И Европа имеет огромную ставку. Поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы укрепить руку Украины.

Потому что мы все видели, как Россия ведет переговоры. Они толкают, они запугивают, они хоронят обещания под обломками. Путин хочет заставить Украину принять неприемлемое. Поэтому задача, которая стоит перед нами, — помочь Украине выстоять, бросить вызов запугиваниям Путина и начать мирные переговоры на ее собственных условиях.

И сегодня я хотела бы сосредоточиться на том, как мы можем это сделать, и на трех приоритетах наших действий. Во-первых, поддержать оборону Украины. Во-вторых, завершить поэтапный отказ от российского ископаемого топлива. И в-третьих, ускорить путь вступления Украины в наш Союз. Позвольте мне начать с военной стороны, так называемой стратегии дикобраза.

Россия — постоянная угроза для всей Европы. Поэтому Украина должна быть достаточно сильной, чтобы сдержать любую будущую атаку с помощью сдерживания через отрицание. Европа уже поддержала Украину 50 миллиардами евро военной помощи. Но теперь мы должны перейти от логики помощи к логике интеграции наших оборонных отраслей.

И это центральный элемент нашей Белой книги «Готовность 2030». Мы призываем наши государства-члены размещать заказы напрямую в оборонной промышленности Украины, поскольку это наиболее эффективный и экономически выгодный способ поддержки военных усилий Украины. Мы уделяем особое внимание оборонным технологиям и инновациям. Во время войны Украина использовала технологии для изменения динамики на поле боя, даже и особенно тогда, когда российские войска были сильнее.