Уважаемый Александр Григорьевич!

Ещё раз хочу Вас поблагодарить за то, что Вы сегодня здесь, в Волгограде, на священной для всех нас Сталинградской земле вместе с нами отмечаете эту славную Победу. И очень рассчитываем видеть Вас в Москве, в день основных торжеств – 9 мая. Знаю, что Вы приняли решение о том, чтобы ваш парадный расчёт тоже прошёл по Красной площади. Спасибо Вам большое.

И конечно, мы, как обычно, это делаем: у нас есть возможность с Вами и в такой – формальной, и в неформальной обстановке поговорить по текущим делам, их у нас очень много. Достаточно сказать, что только в сфере торгово-экономических связей у нас, конечно, результат просто выдающийся, если сказать прямо: свыше 50 миллиардов в долларовом эквиваленте торговый оборот. По вашим статданным, даже чуть побольше, по нашим – где-то 50 с небольшим, около 51. По белорусским данным – где-то 51 с хвостиком.

Поэтому вот этот момент, потом, безусловно, надо будет пообсуждать вопросы промышленной кооперации. Мы договорились о том, что мы будем расширять эту промышленную кооперацию, в том числе и за счёт совместной работы в области авиастроения, авиапром. Хочу Вам рассказать, какие здесь есть предложения. Мы готовы уже заложить завод вместе с вашими специалистами и соответствующую лабораторию по беспилотию. Это очень важно прежде всего для экономики, для логистики.

У нас есть договорённости по авиастроению, нам удалось сохранить часть авиационной промышленности. Здесь есть тоже над чем можно работать: и небольшой самолётик, и кооперация по среднемагистральным самолётам и так далее.

По другим направлениям поговорим. Правительства работают над этими вопросами постоянно. Мы с Вами в курсе того, о чём коллеги договариваются. Так что я очень рад Вас видеть.

Ещё раз добро пожаловать.

Владимир Владимирович, спасибо за эту возможность, особенно за то, что я имею возможность посетить не только старые места, где я уже бывал. Я вам говорил, что в Сталинграде и Волгограде я уже бывал и в советские времена, и уже будучи президентом. Впечатляющее место. Без дрожи здесь невозможно. Я действительно очень проникся. В своё время. Я же всё-таки историю изучал. Знаю, как здесь люди сражались, когда сюда приходишь. Вот, казалось, я уже взрослый человек, но когда стоишь у этого монумента, ещё внутри с вами там мы были, — это грандиозная вещь, не передать. Поэтому я вам благодарен, что благодаря вашему приглашению я снова здесь, на нашей священной земле, где и белорусы, и русские, и все народы Советского Союза насмерть стояли.

Очень бы правильно сказали, что у нас хорошая сложилась традиция, чтобы и подстегнуть наше правительство, и задать какой-то тренд в наших отношениях, и решить какие-то вопросы, которые не решаются правительствами. Мы регулярно встречаемся. Благодарю вас за то, что мы часто созваниваемся, обсуждая срочные вопросы. У нас действительно общее понимание всего процесса развития.

Повестка международных отношений у нас абсолютно схожая. Тут нечего даже говорить. Мы это не скрываем, не крутим там, не вертим. Впереди большой праздник, я забыл сказать во время выступления. Там у нас некоторые товарищи, ну и в России, вот, георгиевские ленточки, память и так далее.

Просто вы, наверное, забыли, благодаря, кстати, вам, когда вы Шествие бессмертного полка открывали, мы в Беларуси этим путём пошли. Но молодёжь, параллельно с георгиевскими ленточками и шествием полка, у нас называют «Беларусь помнит». Шествие бессмертного полка в Беларуси — «Беларусь помнит». И никто не запрещает ни в коем случае георгиевские ленточки, хотя я поинтересовался историей.

Советую: вот возьмите, пусть вам дадут историки всю информацию. Вот Дима слышит, это георгиевской ленточки. Поэтому мы это не отрицаем, хотя своеобразна всё-таки история этой георгиевской ленточки. У нас это цвета нашего, как многие нас упрекают, советского флага.

Ну вот, на референдуме мы приняли такое решение, и шествие «Беларусь помнит» похоже на ваше шествие первое, которое мы принимали — Бессмертного полка. Ничего плохого не вижу, если кто-то хочет Георгиевскую ленту, кто-то хочет «Беларусь помнит» — эти знаки вместе идут, никто там ничего не делит. Ну, кому-то же надо пошуметь.

Поэтому не обращайте на это внимания, у нас идея абсолютно одинаковая, вы наши идеи знаете, мы знаем российские идеи, это одно отечество — от Бреста до Владивостока, у нас одно отечество. Ну так случилось, не по нашей воле, что здесь два государства образовалось, и мы должны сделать всё для того, чтобы наши отношения на этом отечестве были ещё теснее, чем в унитарном государстве.

И мы с вами немало в этом сделали. Я уверен, что наши дети и другие поколения ещё оценят то, что мы тут мучаемся, делаем, и нам непросто. И слева, и справа нас бомбят. И наши все решения — они ведь направлены на единство наших народов. Это очень важно в преддверии этой светлой даты. Поэтому спасибо вам за эту возможность.

Пусть никто не удивляется, что мы часто встречаемся. Мы же ни от кого не отпихиваемся, мы готовы принимать. Поэтому чего нам: нас упрекать или нам завидовать? Приезжайте, будем вместе разговаривать и строить наши отношения. Благодарю ещё раз за эти светлые дни, что вы пригласили на парад, что пригласили.

Мы не могли не приехать. Вы знаете, что мы едем сначала на Красную площадь, потом проводим парад у себя в Беларуси. Ничего, что мы в основном два государства, два президента привержены этому. Нам не тесно, нам не скучно. Делаем своё дело. Пожалуйста, кто хочет, пусть присоединяются.

Александр Григорьевич, я не очень даже понимаю, о чём вы сказали применительно к георгиевской ленте, но догадываюсь, что это может быть, но я полностью с вами согласен. Символы могут быть немножко разными, важно другое — что стоит за этими символами, а за этими символами стоит наша общая история, наше настоящее и наше будущее, и оно у нас общее.

Уважаемые коллеги, прежде всего хотел бы ещё раз выразить признательность нашим бразильским хозяевам за традиционное гостеприимство, за прекрасную организацию работы министерского заседания стран БРИКС и дополнительного заседания, которое состоялось с участием членов БРИКС и с участием государств-партнёров.

Эти страны были представлены сегодня в соответствии с решением Казанского саммита, где было принято историческое решение в рамках российского председательства по учреждению этой категории, категории стран-партнёров. Эти страны – Белоруссия, Боливия, Казахстан, Куба, Малайзия, Нигерия, Таиланд, Уганда, Узбекистан. И условились продолжать активно привлекать стран и партнёров к нашей совместной работе в самых разных форматах, начиная от министерских встреч и включая также встречи экспертов и профильных министров.

Мы высказались в пользу дальнейшей активизации роли БРИКС и в целом стран мирового большинства в решении ключевых проблем современности. Отметили востребованность коллективных действий нашего объединения в достижении цели устойчивого развития, обеспечения безопасности и экономического роста.

Особое внимание уделили необходимости продолжать работу по продвижению реформы международных валютно-финансовых институтов, прежде всего пересмотра квот МВФ с тем, чтобы эта система квот отражала реальный вес стран глобального Юга и Востока в мировой экономике и в мировых финансах.

Большинство делегаций в этом контексте подчеркивали деструктивный характер политики стран коллективного Запада, который может быть сейчас уже не совсем коллективный, но у всех представителей Запада цели одни, а именно — продолжать жить за счёт других и применять с этой целью неоколониальные практики.

Это включает в себя и односторонние нелегитимные санкции, злоупотребления ролью своих валют в международной финансовой системе и необоснованный торговый протекционизм, включая так называемые тарифные войны, о которых сегодня много говорят.

Мы отмечали, что в попытке сохранить ускользающее доминирование и продолжать получать конкурентные выгоды за чужой счёт, западное меньшинство собственноручно расшатывает международную финансово-экономическую архитектуру.

Обсуждали достаточно подробно актуальные вопросы региональной и международной политики, включая многочисленные кризисные ситуации в различных регионах мира. Особое беспокойство вызывает деградирующая ситуация на палестинских территориях и в целом на Ближнем Востоке, а также во многих частях африканского континента.

Со своей стороны мы подчеркнули, что эффективным решением всех этих проблем способствовала бы опора на принципы устава ООН, которые необходимо применять не от случая к случаю, выдергивая то один, то другой, в зависимости от того, каким целям эти принципы должны соответствовать, а применять их нужно во всей совокупности и взаимосвязи.

Мы подтвердили нашу позицию в поддержку реформы Совета безопасности ООН, включая поддержку кандидатур Индии и Бразилии в постоянные члены Совета безопасности при одновременном урегулировании вопроса, связанного с представительством африканского континента.

Разумеется, много говорили об украинской ситуации. Мы в очередной раз подробно изложили наши принципиальные подходы к урегулированию этого конфликта путём устранения коренных причин его возникновения.

Причины эти заключались в многолетних попытках расширять НАТО на восток, вплоть до российских границ, и поглотить Украину в Североатлантический альянс, создавая тем самым прямые угрозы нашей безопасности непосредственно на российских границах.

Также подчеркну важность прекращения, взятой киевским режимом, на вооружение практики истребления всего, что так или иначе связано с Россией и русским миром, включая русский язык, русскую культуру, русскоязычное средство массовой информации, каноническую православную церковь.

Большинство участников заседания комментировали эту украинскую ситуацию, проявляя растущее понимание наших подходов, и мы будем продолжать эту работу.

Итоговый документ заседания будет распространён бразильским председателем, а мы хотели бы пожелать бразильским друзьям успехов в подготовке и проведении 17-го саммита БРИКС. Он состоится 6-7 июля здесь, в Рио-де-Жанейро, и нет сомнений, что встреча на высшем уровне станет результативным мероприятием и позволит ещё более укрепить наше стратегическое партнёрство. Россия будет этому всемерно способствовать.

Ну, мы там имён не называем никаких в итоговом документе, он будет распространён, но он содержит наши общие подходы к тому, что сейчас происходит в мировой экономике. Прежде всего в итоговом документе закреплён наш общий вывод о негативных последствиях фрагментации глобальной экономики, озабоченность ослаблением многосторонности, нарушением правил справедливости, инклюзивности, которые должны лежать в основе торговой системы.

В центре этой системы должна оставаться Всемирная торговая организация, которую, конечно же, необходимо адаптировать к современным реалиям. Отдельно сформулирована озабоченность односторонними протекционистскими мерами, односторонними санкциями, включая вторичные санкции, в нарушение принципов Всемирной торговой организации.

Особо также выделяется недопустимость блокирования решений по реформе Всемирной торговой организации, прежде всего — блокирование, возобновление работы органа по регулированию споров.

Так что, в целом, я считаю, позиция совпадает у наших коллег – и членов, и государств-партнёров. Она будет лежать в основе подготовки соответствующих документов к саммиту, который, я сказал, состоится 6 и 7 июля в Рио-де-Жанейро. Безусловно, всем важно понимать, как развиваются отношения между Москвой и Вашингтоном.

Это звучало во многих выступлениях и в многочисленных двухсторонних контактах, которые у меня были на полях министерского заседания. Мы наших партнёров информируем на регулярной основе — практически после каждого контакта между представителями России и Соединённых Штатов, через наших послов, через послов наших партнёров в российской столице. Мы доводим соответствующие оценки.

Нам здесь нет нужды какие-то секреты формулировать и хранить. Мы выступаем за честный, равноправный диалог, который нацелен на формирование баланса интересов. Соединённые Штаты направляют нам аналогичные сигналы. Работа, как вы знаете, идёт по самым разным направлениям, и она продолжается буквально вот когда мы с вами общаемся.

Мне кажется, что практически все видят позитивную сторону происходящего, надеются, что авансы, скажем так, которые звучат в отношении перспектив российско-американского диалога, оправдаются.

И я думаю, в ближайшее время мы увидим конкретные подтверждения того, что интерес Москвы и Вашингтона — он обоюдный, насколько удастся найти конкретные преломления этой общей заинтересованности в практические дела, покажет в ближайшее время.

Мы будем продолжать выстраивать наши отношения с Соединёнными Штатами транспарентно и, конечно же, ни в коем случае не в ущерб традиционным прочным связям с нашими стратегическими партнёрами — единомышленниками.

Спасибо. Диалог продвигается поступательно. Не так давно состоялась встреча министров финансов, руководителей центральных банков стран БРИКС, которые в соответствии с поручением Казанского саммита рассмотрели задачи формирования независимых платёжных систем.

Было поручено, и в нашем сегодняшнем итоговом документе отмечается необходимость продолжать эту работу, поручено было использовать активнее национальные валюты во взаимной торговле. Уже в рамках торговли между членами БРИКС национальные валюты составляют более 65%. Доля доллара снизилась на этом фоне до 1,3%.

Также обсуждались задачи по формированию платёжных инструментов, платёжных платформ, включая исследования таких вопросов, как создание трансграничной платёжной системы, электронной системы меж депозитарного взаимодействия БРИКС, которая называется BRICS Clear, и вообще формирование единого механизма обмена торговой и экономической информацией.

Плюс продолжается работа над рассмотрением вариантов создания системы страхования и перестрахования, новых площадок для торговли зерном и возможности расширения этого опыта на другие сырьевые товары. Всё это зафиксировано в итоговом документе.

Эта линия, я думаю, долгосрочная, принципиальная, учитывая те тенденции, которые сохраняются в мировой экономике в силу односторонних действий наших западных коллег. Это одно из ключевых направлений.

Эта тема звучала, но она не отражена в итоговом документе, поскольку на самом деле БРИКС не должен заниматься созданием каких-то собственных судебных инстанций. Мы за то, чтобы международные судебные процессы опирались на прочный консенсус всех государств-участников.

И в этой связи, конечно, МУС, как вы правильно сказали, себя полностью дискредитировал. Эта структура манипулируется западными странами: одни государства, откровенно применяющие действия в нарушении международного гуманитарного права, выводятся из-под удара, а в отношении других стран предвзято, без опоры на конкретные факты, вводятся меры по наказанию, включая так называемые ордера на арест.

Российская Федерация, и здесь мы об этом упоминали, независимо от БРИКС, продвигает на международной арене, в том числе через Организацию Объединённых Наций, инициативу, нацеленную на то, чтобы как можно больше государств подписались под необходимостью деполитизации международной криминальной юстиции и чтобы не было больше подобных прецедентов, когда решение важнейших вопросов, затрагивающих иммунитеты государства, закреплённые в международном праве, отдаётся на откуп ангажированным структурам, таким как Международный Уголовный Суд.

Это длительная работа. В своё время страны Африканского союза коллективно высказались за то, чтобы выйти из этого механизма, и у них эти настроения сохраняются.

Спасибо. Это абсолютно вписывается в позицию БРИКС — сделать всё, чтобы не допустить подобного развития событий. Но для того, чтобы это стало реальностью, сил одного БРИКС мало.

Понимание того, что Третья мировая война недопустима, проявляется во многих других странах, которые в БРИКС не входят. В том числе — и в заявлениях руководства Соединённых Штатов Америки. В частности, вице-президент Венс недавно об этом говорил, предостерегая тех, кто науськивает украинский режим на продолжение войны и пытается втянуть европейцев в этот конфликт путём размещения на Украине каких-то контингентов миротворческих, стабилизационных и прочих.

Мне кажется, здесь очень важно закреплять страны ядерной пятёрки на тех позициях, которые были отражены в заявлениях лидеров постоянных членов Совета Безопасности ООН по нашей инициативе.

Это заявление было принято в январе 2022 года и базируется на давней договорённости между Советским Союзом и Соединёнными Штатами Америки, когда было выпущено совместное заявление, в котором констатируется следующая мысль: ядерная война не может быть выиграна, поэтому необходимо сделать всё, чтобы она никогда не была развязана.

Сегодня эта задача весьма актуальна, особенно перед лицом бездумных агрессивных действий и призывов, которые звучат из руководства стран Евросоюза и из Лондона.

Вы знаете, я уже говорил, что при всех прочих обстоятельствах диалог всегда предпочтителен. Меня немножко удивляет то, как реагируют в некоторых странах на процессы, происходящие в российско-американских отношениях. Все воспринимают эти контакты между нами и американцами как какую-то сенсацию.

Хотя на самом деле, даже в годы холодной войны, противостояние идеологическое было весьма жёстким, но диалог никогда не прекращался. Сегодня в доктринальных документах Соединённых Штатов, которые были сформулированы ещё при администрации Байдена и которые никто не отменял, Россия показана как главная немедленная угроза в контексте украинского конфликта, а Китайская Народная Республика обозначена как главный соперник на длительную перспективу.

Если вы следите за заявлениями, которые делают наши китайские друзья, комментируя свои отношения с Вашингтоном, и заявлениями, которые из Вашингтона звучат в адрес Китая, то видите очень жёсткий обмен высказываниями по проблемам Тайваня, Южно-Китайского моря и многим другим вопросам.

Но ни на какой период диалог между Вашингтоном и Пекином не прерывался. Разговаривают, общаются, встречаются первые лица, министры иностранных дел, специалисты по вопросам безопасности и министры обороны.

Поэтому я бы предостерёг от того, чтобы нынешнее состояние российско-американского диалога рассматривалось как нечто из ряда вон выходящее. Это просто возвращение к нормальности.

Ну а те, кто воспринимает это как сенсацию, просто находятся в плену той логики, которую культивировала администрация Байдена все годы своего пребывания у власти, пытаясь представить Россию как изгоя — страну, находящуюся в полной изоляции, с порванной в клочья экономикой и так далее.

Поэтому сейчас мы просто возвращаемся к нормальности. И у меня такое ощущение, что большинство стран Глобального Юга и Востока, наши стратегические партнёры и союзники, видят в этом плюс.

Не читайте заявления представителей украинского режима ни на ночь, ни на утро. Мы прекрасно знаем цену этим заявлениям.

Вспомните, ещё месяц-полтора-два назад из Киева звучали грозные предупреждения, что они не примут никакого перемирия. Европейские радикалы науськивали киевский режим на продолжение такой линии, заявляя, что перемирие и начало переговоров могут быть только в тот момент, когда Украина будет иметь преимущество на поле боя. Поэтому нужно "накачивать" её ещё оружием, а потом, когда Россия ослабнет, уже с позиции силы вести переговоры.

Сейчас они, ну не вдруг, конечно, а на фоне происходящего на линии боевого соприкосновения, где киевский режим отступает всё активнее, переменили свою позицию на 180 градусов и стали требовать немедленного перемирия без предварительных условий.

Мы проходили все эти ситуации. В феврале 2014 года было объявлено перемирие между оппозицией и тогдашним президентом Януковичем, был подписан мирный документ, предполагающий проведение досрочных выборов и создание правительства национального единства на период до голосования. Но уже утром это перемирие было растоптано — административные здания захвачены.

Следующее перемирие было заключено в рамках минских договорённостей после того, как киевский режим, начавший агрессию против собственного народа, затруднился в своих расчётах и стал просить о перемирии. Минские договорённости были одобрены Совбезом ООН, но украинская сторона их игнорировала.

Тогда ещё был Порошенко. Когда Зеленский пришёл к власти с лозунгами выполнения Минских соглашений и установления мира, призывая прекратить дискриминацию русского языка, позволить русскоязычным гражданам Украины говорить на своём языке — французы и немцы, выступая гарантами Минских договорённостей, созвали в Париже в декабре 2019 года саммит, где присутствовали Меркель, Макрон, Зеленский и наш президент.

Был подготовлен документ, призывающий к объявлению перемирия и обеспечению его выполнения по всей линии соприкосновения, а также подтверждавший необходимость автономного статуса Донецкой и Луганской народных республик. Но несмотря на эти договорённости, украинская сторона не выполнила свои обязательства — перемирие не обеспечили ни на одном из участков.

Перемирие, объявленное в связи с договорённостью в Стамбуле в апреле 2022 года, было инициировано просьбой украинцев и западных стран — сделать жест доброй воли и прекратить боевые действия при условии отведения российских войск от Киева. Россия сделала этот шаг. Чем это закончилось — известно всем: провокация в Буче и последующая обвинительная кампания, которая до сих пор остаётся на совести Запада.

Последнее перемирие, объявленное президентом Путиным по случаю Пасхи, тоже не было соблюдено киевским режимом. Были зафиксированы многочисленные нарушения режима прекращения огня.

Также перемирие, предложенное президентом Трампом в виде моратория на удары по объектам энергетической инфраструктуры, соблюдалось российской стороной в течение 30 дней. Но это никак не повлияло на агрессивные действия Киева — лишь зафиксировано порядка нескольких сотен нарушений. Эти списки нарушений были направлены и в ООН, и лично Марку Рубио.

Поэтому мы прекрасно понимаем цену этим призывам к перемирию.

Лидеры Евросоюза, Кая Каллас и другие представители требуют, чтобы Россия безоговорочно согласилась на прекращение огня — только потому, что они терпят поражение на поле боя. Но их планы по нанесению России стратегического поражения никогда не сбудутся.

⚡Наше предложение, озвученное президентом Путиным, — это начало прямых переговоров без предварительных условий. Перемирие сейчас рассматривается как предварительное условие, которое киевский режим будет использовать для дальнейшей военной поддержки и усиления.

Напомню случай, когда президент Лукашенко находился с визитом в Москве. На пресс-конференции спросили президента Путина о его отношении к идее американцев о 30-дневном перемирии. Путин поддержал эту идею, но уточнил, что перемирие должно быть сформулировано так, чтобы не провалиться, как все предыдущие попытки.

Для этого необходимо обеспечить чёткий, повседневный, объективный и транспарентный мониторинг поведения на линии соприкосновения. Ведь способности украинского режима организовывать провокации хорошо известны, и нет сомнений, что провокации продолжались бы при любом перемирии.

Одним из вопиющих примеров стала организация террора против российского генерала — подлый и трусливый акт, на который Запад предпочитает молчать. При этом украинские лидеры, включая главы парламентских комитетов, поддерживают такие действия, заявляя, что уничтожать врага нужно без оглядки на перемирие.

Поэтому мы не собираемся больше попадаться на эти трюки. Президент Путин очень чётко об этом сказал.

Здесь нет никакого противоречия, позиция не менялась. Это ситуация подобна той, что возникает с Уставом Организации Объединённых Наций. Устав хороший, он в полной мере отвечает требованиям укрепления многополярности в мировых отношениях.

Однако западные страны либо применяют его выборочно, как им удобно, либо вообще игнорируют, продвигая свой порядок, основанный на собственных правилах.

То же самое происходит и с Всемирной торговой организацией. Принципы, заложенные в её основе, если бы соблюдались полностью, безусловно отвечали бы интересам всех государств-членов ВТО. Но на деле эти принципы не соблюдаются.

Работа ключевого органа по урегулированию споров долгие годы блокируется, прежде всего Соединёнными Штатами, которые не хотят, чтобы данный орган рассматривал справедливые претензии, предъявляемые им в связи с протекционистскими и другими незаконными мерами.

Поэтому сегодня важно вернуться к основам. Именно в этом ключе говорится о необходимости реформирования Всемирной торговой организации. Реформирование предполагается не для того, чтобы перечеркнуть принципы равноправия, взаимной выгоды и честной конкуренции, а наоборот — чтобы укрепить их и договориться об эффективном исполнении.

Чтобы не допускать попыток заявлять о приверженности этим принципам на словах и при этом заниматься прямо противоположным на деле. Именно эта позиция очень чётко сформулирована в итоговом документе нашей встречи.

Президент Владимир Путин настаивает на том, что Россия должна взять под контроль четыре региона Украины, которые она не контролирует полностью, в рамках любого соглашения о прекращении войны, по словам трёх человек в Москве, знакомых с ситуацией. Это требование наносит удар по попыткам президента США Дональда Трампа добиться прекращения огня и окончательного завершения войны на фоне растущего недовольства Белого дома отсутствием прогресса в переговорах.

По словам двух человек, которые попросили не называть их имён, чтобы не разглашать конфиденциальную информацию, во время длительных переговоров в Кремле в пятницу представитель Трампа Стив Уиткофф пытался убедить Путина в том, что Россия должна согласиться на прекращение огня, которое остановит боевые действия на нынешних линиях фронта. Вместо этого, по их словам, российский лидер сохранил свою максималистскую позицию в отношении территории.

На данный момент переговоры зашли в тупик, и для дальнейшего продвижения требуется прямой контакт между Путиным и Трампом, сказал один из собеседников.

Администрация Трампа также хочет, чтобы Москва вернула Украине Запорожскую атомную электростанцию, крупнейшую в Европе, которую она захватила в начале войны. Тогда объект перешёл бы под контроль США для обеспечения энергией обеих сторон. В рамках предложений США, которые были озвучены европейским союзникам в начале этого месяца, стремление Украины вступить в НАТО будет исключено, санкции против России в конечном итоге будут сняты, а Киев получит надёжные гарантии безопасности, чтобы обеспечить выполнение любой сделки. Ожидается, что требования, необходимые для заключения соглашения, также будут включать в себя признание Россией права Украины на развитие собственной армии и оборонной промышленности.

Послушайте, я считаю, что Лавров сильно заблуждается. На данный момент у нас с украинцами довольно хорошее положение. И я думаю, что президент Трамп за свои первые 100 дней достиг гораздо большего, чем предыдущая администрация за 1200 дней. И не только администрация Байдена — я имею в виду всех мировых лидеров. Мне все равно, говорите ли вы о бывшем канцлере Германии Меркель или о президенте Франции Макроне. Президент Трамп прав. На прошлой неделе мы были в Лондоне.

Мы сформулировали 22 очень конкретных пункта, и после откровенных, честных и сложных переговоров с украинцами мы считаем, что находимся в очень, очень выгодной позиции. Им не все понравилось, но никто не будет доволен окончательным вариантом, которого ты достигаешь в переговорах — это нормально. Но я думаю, что мы в очень хорошей форме с ними. А трехдневное перемирие — это абсурд. Президент хочет постоянного, всестороннего прекращения огня — на море, в воздухе, на суше и с инфраструктурой — минимум на 30 дней, а затем можно будет его продлить.

Он абсолютно прав. Президент попал в точку. Именно к этому мы и стремимся. И когда смотришь на все, что украинцы готовы принять, теперь очередь за Россией и Путиным: у нас есть одна сторона, теперь вы должны прийти навстречу другой. И я думаю, мы близки. Это последние 100 ярдов до цели в военном деле — самые трудные 100 ярдов. Это как марафон: первый километр не самый тяжелый, самый тяжелый — последний километр. Мы на последнем километре. Мы почти там.

Мы в хороший позиции. Президент Трамп привел нас сюда. И я считаю, по крайней мере с точки зрения украинцев, мы чувствуем себя очень уверенно там, где находимся сейчас.

Россия не выигрывает эту войну. За последний год и половину Россия не сделала ни одного значительного продвижения. Она не взяла Киев — столицу. Она не продвинулась западнее реки Днепр, которая представляет собой серьезное препятствие. Не взяла Одессу. Потеряла сотни тысяч солдат и на самом деле не сдвинулась с места. Сдвигается всё в метрах, а не в милях. А украинцы сражаются на своей земле. Они сражаются упорно.

Так что, когда Россия говорит, что побеждает — нет, не побеждает. Если бы она выигрывала, она уже бы выиграла эту войну за три года, а сейчас мы находимся в четвертом.

Так что, я думаю, им стоит отступить и осознать это. Украинцы находятся в хорошей позиции. Европейцы действительно встали на защиту. Когда я был на прошлой неделе в Лондоне и неделей ранее в Париже, было видно, что украинцы значительным образом активизировались и очень серьезно настроены добиться прогресса. Они формируют так называемые силы устойчивости под руководством британцев и французов, без участия американских войск. И они действительно очень готовы сейчас усилить поддержку Украины, если потребуется.

Таким образом, ситуация застопорилась. Никто не выиграет эту войну военным путем. Она будет решаться дипломатией. И я думаю, что украинцы теперь это прекрасно понимают, после прошлой недели. И я считаю, что россияне тоже должны это понять. Президент Трамп абсолютно верно определил, к чему нужно стремиться.

В своей инаугурационной речи президент Трамп заявил, что его самой значимой наследием станет роль «миротворца и объединителя». Это стремление проявилось особенно ярко в его руководстве по прекращению бессмысленной бойни на Украине. После многих лет неэффективной стратегии администрации Байдена только президент Трамп смог привести Россию и Украину за стол переговоров. Недели дипломатии привели к взаимопониманию обеих сторон относительно того, что потребуется для достижения мира. Теперь и Россия, и Украина должны поспешить с достижением соглашения, прежде чем у президента Трампа иссякнет терпение.

Принял участие в работе саммита инициативы «Трех морей» — одного из форматов, объединяющих наш регион. От Чёрного моря до Балтийского и Адриатического. Правильный формат, который приближает нас к Европейскому Союзу. Наше предложение — сделать этот формат более практичным. Политика в нем уже отражена достаточно. Теперь стоит добавить конкретики, и не только в вопросах, касающихся логистики и транспортных путей.

Сейчас, после блэкаута в Испании и Португалии, после всех российских ударов по нашей энергетике, после объективно непростых изменений на газовом рынке Европы, для всех в Европе очевидно, что необходимы больше совместных проектов, большая взаимопомощь именно в энергетике. В других вопросах критической инфраструктуры — связи, трубопроводов, безопасности портов. Украинский вклад в это может быть значительным, и мы предлагаем партнерам вместе делать больше именно в этих направлениях. Сегодня также обсуждали подготовку нового решения Совета национальной безопасности и обороны.

Важно и дальше усиливать давление на российские сети влияния, а также на все их производства и торговые операции. Украинские санкции стараемся максимально синхронизировать со всеми в Европе, чтобы это была общая позиция. И уже имеем хорошие результаты, в том числе в закрытии российских производств, которые работали на их оборону. Готовимся также к переговорам с Америкой по новым санкционным шагам. Выбираем именно такие «боевые точки» России, которые максимально побудят Москву к дипломатии. Они должны сделать четкие шаги к завершению войны. Мы настаиваем, что безусловное и полное прекращение огня должно стать первым шагом. Россия обязана это сделать.

Сейчас они переживают, что у них под вопросом парад. Правильно переживают. Но должны переживать и за то, что эта война продолжается. Они должны закончить войну.

Ситуация с Украиной чрезвычайно серьёзная и крайне сложная. Это война Байдена, а не моя. Но я хочу понять, смогу ли я её решить, потому что, по приблизительным данным, каждую неделю погибают около 5000 молодых солдат — и среди них и русские, и украинцы. Мы тратим огромные средства на поддержку Украины, а Европа должна вкладывать гораздо больше, но она этого не делает — там расходы намного ниже. Администрация Байдена с этим плохо справилась. Ситуация выходит из-под контроля со всех сторон.

Гибнут бесчисленные люди. Это ужасно. Мне очень тяжело видеть это. Этой войны бы не было, если бы я остался президентом — за мои четыре года не было даже малейших предпосылок для такого конфликта. По моему мнению, Путин хотел бы остановить войну. Если бы не я, я уверен, он попытался бы лично захватить всю Украину. Когда я ушёл, даже мысли об этом не было. С приходом Байдена всё изменилось, и, честно говоря, ситуация развивается очень плохо — началась война.

Путин вошёл в Украину и развязал конфликт. Я уверен, что с самого начала его целью была вся Украина. Частично причиной вторжения стало то, что он увидел, что произошло в Афганистане — насколько некомпетентно там действовали Милли и его команда. Это был один из самых серьёзных позоров в истории страны.

Путин воспользовался этой возможностью. Если бы я не выиграл выборы, он бы уже захватил всю Украину. Никогда со мной этого не произошло бы. Он не стал бы рисковать с этой группой неудачников. Видя, что случилось в Афганистане, он сказал: «Вот мой шанс», потому что Украина всегда была для него предметом особого интереса. Я убеждён, что Путин хотел всю страну. Но я верю, что именно из-за меня он готов мириться с прекращением боевых действий. Думаю, он хочет мира, хотя его мечтой был полный контроль над Украиной. Но благодаря мне это не произойдёт.

Я ему доверяю? Я — нет. Я не доверяю многим, и тебе тоже не доверяю. Ты приходишь на интервью, улыбаешься, но потом задаёшь мне фальшивые вопросы, пытаясь опровергнуть очевидное. Это нечестно.

Доверяю ли я? Нет, не доверяю. Но думаю, что Путин с уважением воспринимает меня. И я уверен: благодаря мне он не сможет захватить всю Украину. Эта война — результат некомпетентности, и она не должна была начаться. Если не будет мирного соглашения, прекратят ли США военную помощь Украине? Я не собираюсь пока делиться своим решением, чтобы не навредить переговорам. Но меня очень волнует, когда я вижу, как Путин запускает ракеты по мирным городам и селам — это ужасно и неприемлемо. Сама эта война — ужасная ошибка.

Этой войны не было бы, если бы выборы 2020 года не были сфальсифицированы. Если бы выборы были честными, этого конфликта не было бы. Не было бы позора с Афганистаном, не было бы событий 7 октября с Израилем, не было бы нынешних проблем и высокой инфляции.