«Такое ощущение, что во Франции не утруждают себя тем, чтобы слушать президента Путина, к нашему сожалению. Именно президент Путин неоднократно говорил о том, что Россия готова без каких-либо предварительных условий к началу переговорного процесса. Ответа от киевского режима мы не слышали до сих пор. Именно Путин сделал жест доброй воли и объявил о перемирии на День Победы. Реакции киевского режима мы опять не услышали, и непонятно, собираются ли они присоединяться к перемирию. И когда на этом фоне говорят об усилении давления на Россию, то это лишний раз, к сожалению, подтверждает, что в европейских странах настроены на продолжение войны. Мы же ориентируемся на продолжающиеся усилия по выводу процесса на мирное урегулирование».

«О том, что это якобы манипуляция? Да, мы видели его заявление о перемирии на 30 дней. Но если говорить о таком длительном перемирии, то тут важны нюансы, о которых президент Путин говорил в Кремле. Без ответа на эти вопросы идти на такое долгосрочное перемирие трудно, о чем и говорил Путин. Что касается обвинений в манипуляции, то манипуляция — это не давать прямого ответа на инициативу президента Путина. Это более чем манипуляция. Но всё-таки мы рассчитываем на то, что мирная инициатива президента России получит оценку. Потому что мы не слышали оценку этой инициативы из европейских столиц, не слышали ответа из Украины. Здесь очевидным становится, кто действительно стремится к миру, а кто является апологетом войны».

«Действительно, вопросы юридического характера, связанные с легитимностью, имеются, но в данном случае интересы выхода на процессы мирного урегулирования — они превыше всего. Первично — начать переговорный процесс, всё остальное — вторично».

Ценой огромных усилий и потерь наш народ разгромил гитлеровский фашизм. Но сегодня мы вынуждены вновь сражаться с его омерзительным наследником — это киевский режим, который был выращен и вооружён западными спонсорами, покровителями режима.

Я, когда вспоминаю своих родственников — участников Великой Отечественной войны, вообще просто людей, которые прошли через горнила Великой Отечественной войны, — вот скажи этим счастливым людям, которые часто смотрят на нас фотографии победного мая 45 года, что вот так будет, — они бы просто не поверили.

Горький исторический нонсенс заключается в том, что теперь гибридную войну против нас, дрожащими руками этого наркофюрера и его убогого рейха, ведут сегодня наши бывшие союзники, с которыми мы когда-то пожимали — наши отцы и деды, прадеды уже для многих, — руки на Эльбе, вместе освобождали европейские города, в ужасе не находя слов от отчаяния стояли у пепла в Освенциме или Маутхаузене, вместе мечтали построить новый справедливый мир.

Приходится признать, что времена изменились не к лучшему. Мир, наш с вами мир, снова стал очень опасным. За свою тысячелетнюю историю Россия прошла через самые тяжелые испытания и выдержала их с честью.

Чем дальше, тем сильнее становится общее стремление обеспечить своей стране и её миллионам будущее — безбедное будущее, безопасное будущее, — и для этого нужно извлечь уроки из сделанных ошибок и, специально подчеркну, утраченных иллюзий. Найти истинных союзников и не поддаваться на лицемерные уловки волков в овечьих шкурах или, как говорит Писание, отделить агнцев от козлищ.

Осознать первопричины многих бед и сделать всё, чтобы подобное никогда не повторилось. Сегодня я хотел бы вместе с вами поразмышлять на тему, над ответами на два вопроса, которыми наша страна задавалась ещё со времён Герцена и Чернышевского. Уверен, что присутствующие в зале отлично помнят эти произведения.

Но вот важно разобраться в этих, казалось бы, вполне риторических вопросах, когда наш мир стал столь опасен. Если думаешь о будущих близких, о будущем близких, детей, стремишься изменить жизнь к лучшему и, ну, просто планировать будущее.

Итак, вопрос первый: Кто виноват? Давайте называть вещи своими именами. Виновником беспрецедентного кризиса, в результате которого человечество, по сути, вышло на последнюю грань опасности или уже за эту грань, за которой расположено небытие, стала, скажем так, англосаксонская тусовка и её корыстные игры.

В её основе всегда были коварство и алчность при неизменно благостном, как принято выражаться, покер-фейсе. К сожалению, и мы, подчёркиваю, и мы тоже долгое время проявляли близорукость. В ходе Второй мировой войны и после неё, в момент краткосрочного потепления отношений и в первые постсоветские годы излишне доверяли тем, кому доверять не нужно было, — со всем, кто доверие не заслуживал.

Да, я прямо назову их, тех, кому не нужно было доверять: Соединённые Штаты Америки, Западная Европа, включая крупнейшие страны — Британию, Францию, Германию, Италию и ряд других стран, — поддавались на некие лицемерные уловки наших исторических противников.

Искренне не понимали, что их слова не стоят порой сломанного гроша, а подписи под документами — чистая фикция. Но, с другой стороны, надо признать, что отношения с Западом у нас никогда не были безоблачными и не были до конца искренними. Благополучие и процветание нашей стране, вот тот самый англосаксонский мир, никогда особо-то и не желал ни в одну историческую эпоху. А с середины девятнадцатого века делал всё, чтобы ослабить и нейтрализовать сильного конкурента на мировой арене.

Сейчас небольшой экскурс в историю: по понятным причинам мы в преддверии праздника, но и тема эта располагает к таким размышлениям. В 20–30-х годах, как известно, наши официальные союзники во Второй мировой войне на всякий случай подкармливали и науськивали главарей гитлеровского рейха.

Когда фашисты напали на нас, поначалу просто выжидали, наблюдали через пролив Ла-Манш или из-за океана, чем всё закончится, и делали циничные ставки на победителя. Предельно ясно, кстати, в газете New York Times 24 июня 1941 года, спустя два дня после начала нашей войны, выразился тогда сенатор от штата Миссури Гарри Трумэн, будущий вице-президент и президент США.

Он тогда заявил, что победа Гитлера нежелательна ни при каких обстоятельствах. При этом, и здесь я хочу привести точную цитату: «Если Америка увидит, что побеждает Германия, то нужно помогать России, а если побеждает Россия, то нужно помогать Германии и таким образом позволить двум странам убивать друг друга как можно больше».

Вот вполне циничные слова будущего президента Соединённых Штатов Америки. Лишь когда в ходе войны наступил коренной перелом и речь пошла о послевоенном разделе всего мира, сфер влияния, англосаксы оживились и активно вошли в бизнес. Они дозировали свою помощь и не забывали, конечно, из неё свою выгоду извлечь — скорее, значит, рука дающего никогда не была здесь бескорыстной, а помешивала будущая политическая варева.

Ещё несколько слов или штрихов к портрету наших основных противников исторических, этих самых англосаксов. Во время войны союзники весьма скупо делились с нашим командованием разведанной информацией. Парадоксально, но эти сведения приходилось собирать в основном советской агентуре в Штатах и Великобритании, а их спецслужбы тщательно скрывали такие данные; подобные факты рассекречены сейчас.

Однако, когда исход войны в Европе уже был предрешён, союзники стремились на чисто пропагандистском уровне себе, естественно, победу присвоить — чего стоит хотя бы так называемая мышиная возня вокруг капитуляции гитлеровской Германии. Одна деталь, на которую раньше не очень обращали внимание — может, из деликатности, может, по каким-то другим резонам, — но есть зафиксированные свидетельства.

В мае 1945 года после самоубийства гитлеровского главаря впавшие в агонию нацисты ожесточённо сопротивлялись только советским войскам.

При этом гитлеровцы массово и без боя сдавались на Западном фронте англичанам, американцам, торговались о приемлемых для себя условиях окончания боевых действий и часто предлагали объявить режим прекращения огня без подписания общей или полной капитуляции. Не правда ли исторические параллели возникают с тем, что сегодня происходит? Их главной задачей было протянуть время и вывести как можно больше немецких частей беженцев на Запад, подальше от большевистских орд, которыми их пугала гебельсовская пропаганда.

Ну а союзники вполне осознанно шли им навстречу. Это был такой суетливый порядок капитуляции в Северной Италии, Северо-Западной Германии, Баварии, Австрии, Дании, Нидерландах. По итогам больших переговоров в штабе главного командования союзных сил и Французском Реймсе 7 мая был наскоро и буднично подписан акт безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил.

Исключительно для того, чтобы союзники могли первыми себя продемонстрировать у финишной ленты. Но советское командование тогда недвусмысленно выразило своё недовольство уровнем подписантов этих документов. У них отсутствовали полномочия распоряжаться судьбой боевых действий на всех фронтах, в том числе и на западном, и восточном.

В итоге эту реймскую процедуру договорились считать предварительной капитуляцией, но после этого последовала окончательная, полная капитуляция уже с участием советского командования. Но и в дальнейшем свою пропаганду англосаксы строили так, что обычные граждане считали победителями гитлеровского фашизма исключительно Америку и Великобританию.

Кстати, до сих пор, по данным соцопросов, в этом искренне уверены многие жители Соединённых Штатов. И сегодня, как известно, в Берлин пригласили для участия в торжествах расплодившихся, как тифозные гниды, бандеронацистов, а не представителей России.

Это, конечно, абсолютный такой запредельный цинизм. Этого забывать нельзя. В мае американцы, кстати, отмечают всего лишь День памяти и примирения, как известно, а с гораздо большей помпой Соединённые Штаты празднуют 2 сентября День капитуляции Японии во Второй мировой войне. Бессмысленные ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки стали для американцев знаком настоящего возмездия. Только вопрос в том, кому — по сути — население Японии на несколько поколений вперёд. И, как известно, сам по себе удар с большой высоты был для Америки абсолютно безопасен, а исход битвы никаких сомнений не вызывал, причём армейская верхушка противника практически не пострадала. Кровь и радиоактивный пепел использовали для устрашения и демонстрации ядерной мощи. Но, тем не менее, основные победы ковались не там.

Эти союзники… Вопрос в том, где они были, когда бойцы Красной Армии насмерть стояли под Москвой, гибли в Ржевском котле, сражались под Курском, Сталинградом, с боями освобождали оккупированные фашистами города, в том числе европейские города.

А о чём они вели переговоры, какие вопросы пытались задавать? Эти размышления, конечно, сегодня носят риторический характер, но суета западных пропагандистов вокруг исторических фактов и попытки назвать чёрное белым хорошо известны. Что не скажешь, кстати, о намерениях Лондона и Вашингтона напасть на Красную Армию уже летом 45-го года.

Это вскрылось значительно позже. Восемьдесят лет назад, когда боевые действия ещё продолжались, по указанию премьер-министра Британии Черчилля в строжайшей тайне начала разрабатываться особая операция под кодовым названием «Немыслимая». Её целью было силовое вытеснение советских войск из Восточной Германии и Польши, и даже была обозначена дата возможного вторжения в Восточную Европу, которая в этот момент контролировалась Советским Союзом, — 1 июля 1945 года.

Что это означает? Это означает только одно: уже тогда Лондон готовил против нас Третью мировую войну, но, правда, Британский комитет начальников штабов, поскольку там были люди военные, в этом смысле более здравомыслящие, сочли операцию невозможной из-за значительного превосходства Красной Армии в людях и технике.

А иначе бы всё тогда и началось. Это позволило избежать фатальных последствий. Отсюда вывод: наших противников останавливает только военная мощь. Это всецело справедливо и сегодня. Дальше всё развивалось по известному сценарию. Запад демонстрировал своё двуличие и по окончании войны.

Уже с Нюрнбергского трибунала об исполнении его решений можно вести счёт потерянным возможностям для полной денацификации Европы. Расскажу ещё раз. Об этом, наверное, многие знают, но, тем не менее, это всё равно важные факты.

Международный трибунал в Нюрнберге, как известно, осудил лишь небольшую часть главных нацистских преступников. Многие из тех, кто создавал экономическую базу нацистского режима, были связаны с деловыми кругами Лондона и Вашингтона, наказание избежали.

Несколько цифр для сравнения: в 1947, 1948 и 1949 годах в американской зоне оккупации было проведено 12 судебных процессов. Они имели статус международных военных трибуналов. Дальше цифра: 24 человека было приговорено к смертной казни, помиловано 11, казнено 13, 20 к пожизненному заключению, ну и около 100 человек — к различным срокам лишения свободы.

При этом в ходе судебных процессов с мая 45-го по январь 47 года советские военные трибуналы, которые действовали на основании специального закона, осудили порядка четырнадцати тысяч человек — реальных военных преступников. К смертной казни было приговорено сто тридцать восемь человек, а к другим мерам наказания — около четырнадцати тысяч, оправдано сто сорок два человека.

Таким образом, денацификацию в западных зонах просто свели к минимуму. Разве что ликвидировали самые отъявленные профашистские организации, убрали нацистские символы, остальное превратилось в профанацию. Какие-то анкеты заполняли — и не более того.

9 декабря 1949 года Бундестаг подавляющим большинством принял закон об освобождении от наказания. Тоже я, когда смотрел сейчас материалы, удивлялся. Сразу, по истечении четырёх лет, они внутренним решением всех своих помиловали. Все преступления, за которые предусматривалось наказание незначительное, подлежали амнистии. Бывшие нацисты отделались лёгким испугом.

Для основного, таким образом, управленческого звена гитлеровского рейха денацификация закончилась через четыре года после войны. Неплохо, безусловно, тогда устроились те, кто был причастен к военным преступлениям и военным афёрам.

Ещё несколько цифр, просто чтобы это было более конкретным: обергруппенфюрер СС — это второе по старшинству звание в иерархии СС после Гиммлера, который был рейхсфюрером. Останется лишь добавить, что это звание было присвоено четырём лицам — вот они сейчас здесь. Это высшие чины СС, выше никого нет.

Из них был казнён всего один, один умер в 72 года в лагере для интернированных, а другой уже на воле, вполне, так сказать, в мирной жизни, дожил до 74 лет, а третий прожил целых 92 года. Жили они, естественно, все на территории ФРГ.

Подчёркиваю: это не военнослужащие вермахта, которые были солдатами, а к солдатам всегда было несколько иное отношение. Это высшие чины СС — обергруппенфюреры СС. И действительно, многие из них коротали свой век до глубокой старости.

В самой гитлеровской Германии никого не смущало, что бывший гауляйтер Гамбурга Карл Кауфман до самой смерти проживал в том же городе и был компаньоном страховой компании.

А экс-начальник Главного управления СС по вопросам расы и поселения, обергруппенфюрер Отто Хоффман, после войны вернулся к торговле, умер в 1982 году при поддержке западных покровителей. По сути, он пережил многих советских командующих в годы Великой Отечественной войны.

Вот так западные страны, англосаксы, отнеслись к тем, кто развязал войну и был повинен в страшнейших преступлениях против человечности. Федеративная Республика Германия не расплатилась по историческим счётам и так до конца не избавилась от наследия нацизма.

Сегодня немецкие историки и политологи всячески изворачиваются, чтобы придумать оправдание для подобного гуманизма по отношению к хладнокровным убийцам. Мол, у них остался некий негативный опыт от этого, и этим всё сказано.

Это редкостное лицемерие. Единственное, чем подобные фюреры всех мастей пожертвовали — это карьерой в гитлеровской партии, в НСДАП. А своё благосостояние и комфорт они лишь приумножили, сохранив свою верность нацистским идеям. Это как раз известные всем персонажи, родственники которых служили либо в СС, либо в Вермахте.

Стоило ли удивляться вообще, что денацификацию на Западе в свой срок провели только в отношении небольшого количества людей. Палачи при этом не бессмертны, это правда, но многочисленные потомки нацистов, членов Гитлерюгенда, чуть ли не молятся на портреты своих предков.

Не случайно немецкую политическую повестку дня оккупировали агрессивные фанатики, русофобы, приверженцы милитаризма — те же самые Бербок, Писториус или полубезумная докторша фон дер Ляйен, которая руководит Евросоюзом. У всех них, как известно, родственники были в рядах вооружённых сил Германии, а у некоторых — в рядах СС.

Доходит и до откровенного кощунства. В прошлом году Берлин на официальном уровне отказался признавать блокаду Ленинграда геноцидом против народов СССР.

А в 2000 году был создан специальный фонд для выплат компенсаций бывшим остарбайтерам — то есть подневольным работникам, которых угнали в Третий рейх.

Он назывался «Память, ответственность, будущее». В марте этого года немецкий фонд официально уведомил о приостановке полномочий России в его попечительском совете.

Ну понятно, это логичный вывод: такие деятели до сих пор всех нас считают людьми второго сорта. И даже из этих фондов вычищают.

Поэтому именно на представителях Запада лежит вина, что идеалы послевоенного мироустройства, справедливого, безопасного и сбалансированного мира остались мечтами — они обратились подачей англосаксов в свою прямую противоположность. Были проваленные возможности обеспечить безопасность Европы. Спустя недолгое время после победного 45-го политический лексикон пополнился выражениями «холодная война» и «железный занавес».

Военно-политическое противостояние блоков стало причиной бесконечных международных кризисов, включая такие громкие, как Суэцкий, Берлинский, Карибский. Но кто их провоцировал, догадаться несложно. Напомню, что Организация Варшавского договора была создана в 1955 году. Так вот, за все 35 лет своей деятельности она не приняла в состав блока ни одного нового члена.

В то время как НАТО расширялась всё активнее и продолжает делать это прямо сейчас. Североатлантический альянс пережил несколько волн вовлечения очередных европейских государств, в которых восторженно повторяли мантры о западном превосходстве. Правда, скажем откровенно, нет ни одного государства, чья безопасность укрепилась бы в результате вступления в НАТО.

Вот наглядный пример: Польша, Прибалтика, а совсем недавно Финляндия и Швеция. Статус неприсоединившихся к альянсу давал им определённые международные преференции в силу геополитического положения и массы других факторов. А сейчас они находятся во враждебном нам блоке. А значит, они автоматически стали целью для наших вооружённых сил, включая возможные удары возмездия и даже ядерную составляющую или превентивные меры в рамках военной доктрины.

Какую безопасность они получили? Они просто попали в целеуказания наших вооружённых сил. Им лучше жить стало? Нет. Это политические игры. А большинство людей просто в этом, к сожалению, не разбирается досконально.

Уникальный опыт сотрудничества Объединённых Наций в рамках антигитлеровской коалиции можно было продолжить, конечно, и после 45-го года. Вся наша послевоенная политика была направлена на предотвращение Третьей мировой войны. Вот есть известные слова патриарха нашей дипломатии того времени Андрея Андреевича Громыко, который сказал, что лучше десять лет переговоров, чем один день войны.

Строгое соблюдение этой доктрины подарило человечеству жизнь. Более того, это стало частью нашего мироощущения. А в разные времена наша страна выдвигала вполне жизнеспособные геополитические инициативы для выстраивания безопасности в мире: подписание Парижской хартии для новой Европы, появление новых элементов безопасности Старого Света — ДОВСЕ и ОБСЕ, которые, к сожалению, сейчас либо, по сути, почили в бозе, как принято говорить, либо дышат на ладан.

Такие шаги стали возможны только благодаря деятельности нашей страны. Однако на другой стороне дули другие политические ветры — шантаж, сдерживание, вмешательство во внутренние дела, пресловутый «мир через силу». Всё это было придумано в качестве основных инструментов общения с Россией. Только чтобы нам навредить.

Нынешние идеологи коллективного Запада, которые захлёбываются в русофобии, — я подчас даже удивляюсь, до какой степени. Вот я вроде знаю многих и встречался, но когда они начинают говорить, я всё равно поражаюсь. Откуда это берётся? Так вот, они бережно выучили методички своих предшественников. Переформатировать такой подход, как это ни печально прозвучит, в ближайшее время нереально.

Единственное, что их останавливает, — это угроза возмездия. Наш возможный ответ на их хвалёный принцип «Мир через силу». Чем ответ, спросите вы? Но ответ понятно чем. К сожалению, ответ через доктрину «Мир через страх». Вот страх пока ещё работает, остальное — зеро.

Словарный запас у наших противников обширный, но однобокий. Однополярный мир, в котором отсутствуют такие понятия, как общее пространство, взаимное уважение, доверие, равноправное сотрудничество, универсальные ценности. Всё то, что мы пытались долго построить на Евразийском континенте. В документах КПСС 50-х, 60-х годов уже была закреплена концепция мирного сосуществования государств с различным общественно-политическим строем.

Мы без какой-то вражды смотрели на западных лидеров. Тот же самый маршал Жуков в 1955 году участвовал в советской делегации в Женевском саммите глав правительств СССР, США, Великобритании и Франции с надеждой на более активное участие в беседах с президентом Эйзенхауэром. Неоднократные встречи Хрущёва, Брежнева с американскими президентами также вошли в историю именно потому, что способствовали разрядке международной напряжённости.

И мы, в общем, с удовольствием принимали у себя этих европейских лидеров, но воплощению в жизнь этих принципов помешали две вещи. Во-первых, неспособность и нежелание европейских руководителей противостоять жёсткому курсу американского и английского руководства, а именно Рейгану и Тэтчер, и надежды на сокрушение коммунизма.

Что любопытно, никакого коммунизма, как известно, в нашей стране давно нет, и его и не было, но во всяком случае мы его пытались строить. Однако элементы этой политики реализуются до сих пор. В том числе усиленное военное присутствие США в Европе, многочисленные базы НАТО, попытки выстроить диалог с позицией силы. В чём дело? Значит, не в коммунизме, конечно, а в тотальной русофобии.

Они не считают нас себе равными, и это очень глубоко сидит в них. Как это не печально? Западный истеблишмент воспринял наше желание договариваться в 70-е годы по вопросам прав человека как слабость противника. Наша добрая воля по включению в Хельсинский акт 1975 года, гуманитарной корзины, она так называлась, обернулась в итоге против СССР. Нас менторским тоном критиковали за несоответствие высоким идеалам демократии.

Ну и если добавить ещё сюда попытки поддержать украинский национализм для давления на СССР, а это уже тогда было. Уже тогда была поддержка ростков украинского национализма. То картина становится удручающей. Никакого взаимоуважительного диалога не получилось. Ну а благие намерения создать экономическое пространство Большой Евразии...

Мы с трудом восстановили свою экономику после войны и по-особому смотрели на торговое сотрудничество с Западом. Вместо этого против нас всегда вводили различные санкции. Вместо калькулятора партнёры хотели бесконечно применять эту самую экономическую дубину.

Напомню, что в 1949 году по инициативе Штатов был создан координационный комитет по экспортному контролю, который разработал стратегию контролируемого технологического отставания.

По сути, эта стратегия до сих пор внедряется нашими противниками. Техника и технологии в социалистические страны продавались не ранее, чем через четыре года после их серийного выпуска. Различные санкции вводились по любому поводу: за строительство нефтепровода «Дружба» в Восточную Европу в 1962 году, за введение нашего воинского контингента в Афганистан в 1979-м, за объявление в Польше военного положения в 1981-м году.

А вообще история с санкциями, как известно, в отношении нашей страны ведёт своё начало с сентября 1917-го года. Для экономической изоляции нашей страны в течение десятилетий применялись блокады, правила лицензирования, ввозные пошлины, различные другие ограничения.

Я знаю, где-то вчера выступал Михаил Владимирович Мишустин, тоже говорил о санкциях, про запредельное их количество. Но это не сейчас случилось, просто сейчас их абсолютный апогей — 30 тысяч, по-разному можно считать, или ещё больше.

Но санкции, вот я просто помню, сопровождали моё развитие, становление практически со школьной скамьи. Каждый год против нас что-то объявляли, так что здесь нет ничего нового.

Те, кто оказывался податливым, когда Штаты на них давили, естественно, эти санкции тоже вводили. В итоге возможности для создания общего рынка труда, капитала, работы, услуг от Лиссабона до Владивостока, формирования Евразийского союза вместо Европейского — все эти возможности были не реализованы или утрачены.

А нас Запад всегда рассматривал лишь в качестве источника недорогих минеральных ресурсов. В момент развала Советского Союза и масштабного кризиса в экономике России нас всеми силами действительно пытались ослабить и, по сути, разорвать на части как неугодного конкурента. Но это не удалось.

Скажу сейчас, может, такую жёсткую вещь, но тем не менее скажу: вот на мой взгляд наши отношения с Европой прошли точку невозврата. К сожалению, разговаривать в старом свете сегодня не с кем и не о чём, тем более что даже со своими предшественниками европейские руководители просто измельчали. Вместо ярких личностей и сильных лидеров там какие-то просто технические фигуры, причём именно русофобской направленности.

Тут уже давно показал свою известность руководитель американский. Хочу сказать, что нынешнее руководство Соединённых Штатов, а мы их разных тоже знаем, в этом смысле отличается от европейцев. Как известно, Дональд Трамп — человек с яркими и иногда весьма парадоксальными чертами характера, но нельзя не признать, в его команде есть и профессионалы, и харизматики, ну, в общем, личности.

Это внушает робкие, я бы сказал, осторожные надежды на возможности переговорного процесса. А вот европейские лидеры — они все бесхребетные трусливые марионетки. Вот в чём опасность и печальность этой ситуации.

То же самое касается их воззрений. Любые принципы они с лёгкостью отметают, если пахнёт жареным. Они любые дела ведут по определённой, вполне доступной схеме: от дипломатического блефа, что было вокруг Минских соглашений, до позорной вакханалии, которую все мы видели, например, во время Парижской Олимпиады.

От попыток навязать нам свой набор весьма странных ценностей до прямой поддержки бандеровцев и переписывания истории. От кражи российских активов и блокировки наших средств массовой информации до репрессий граждан за поддержку России или уголовных дел против сильных конкурентов на выборах. Кстати, это вообще, так сказать, такая история, которой раньше не было. Раньше они нас всё время критиковали за какие-то, по их мнению, отступления от демократических установок. А сейчас начали вычищать собственное политическое поле.

Ужимки и кульбиты вот этих европейских клоунов под прежние команды из Вашингтона могли бы быть даже в чём-то забавными, если бы не одно — они стали причиной колоссального количества человеческих трагедий в самых разных местах и основанием для возможного сурового возмездия.

Сейчас для европейских политиков всё в очередной раз перевернулось с ног на голову. Нынешний президент здесь набрался мужества и назвал ответственным за украинский кризис вовсе не Россию, как это твердили на протяжении многих лет.

По понятным политическим законам, законам политического жанра, он назвал ответственным своего предшественника. Но, по сути, это признание, что ответственность несут Соединённые Штаты, Европа и, конечно, киевские убийцы во главе с их окончательно сошедшим с ума руководством. Я не буду сейчас уточнять, до какой степени лидеры Соединённых Штатов зависят от так называемого глубинного государства, что движет их поступками.

В любом случае, у многих европейских деятелей заложило уши от того, что случилось, и сработал рефлекс, но не надо преуменьшать их возможности, поэтому на повестке дня сейчас главный вопрос — что делать. И вот здесь я хочу сказать о семи тезисах или позициях. Первое — надо завершить победой специальную военную операцию на Украине.

И надо уничтожить киевский неонацистский режим. Но именно режим, а не государство, чья судьба — это вопрос будущего. Если эти кровавые выродки или фрики безголовые что-то говорят, то далеко не всегда они это говорят от имени украинского народа.

Нужно принять все меры для того, чтобы возрождение подобных режимов в какой-либо другой стране никогда не произошло. Слишком высока цена. А с учётом негативного опыта сороковых, о чём я сейчас достаточно подробно говорил, нужна настоящая денацификация. Нацизм нужно искоренять не только на Украине, но и во всей Европе.

И как идеологию, и вести эту работу надо решительно, совместными действиями разных государств. А кто не хочет этим заниматься, тот должен прямо маркироваться как пособник нацизма. Это касается любой страны в Европе и в мире — просто они должны это понимать. Для нас они пособники неонацизма.

Второе.

Пока продолжается специальная военная операция, законной целью для наших вооружённых сил являются не только военнослужащие, но и любые наёмники из западных стран, которые воюют на стороне наших врагов. Я напомню, что с военнопленными мы обращаемся в соответствии с нормами международного права. Гарантируем им жизнь, если они добровольно сдаются. Однако от ответственности за преступления против человечества это их не освобождает. Нет и не может быть пощады убийцам мирных людей, экстремистам и террористам. Их должно ждать суровое возмездие.

Но речь идёт не только об иностранных наёмниках. О чём ещё хочу сказать. Любые иностранные контингенты, о которых сейчас любят рассуждать, которые самонадеянно предлагается разместить на Украине, — надо прямо сказать об этом: это враги. Комбатанты иностранной армии — наша легальная цель. Те, кто выдвигает подобные дурацкие идеи под видом урегулирования, должны это зарубить на своём носу для избежания крупных неприятностей.

После завершения боевых действий на Украине и создания условий для долгосрочного мира необходимо создать и международный трибунал, своего рода Нюрберг 2.0, в котором будет дана правовая оценка действиям всех причастных лиц киевского режима, спонсоров, идеологов, заказчиков.

Совершенно очевидно, что с этой ролью не сможет справиться Международный уголовный суд. Эта странная, по сути, вырождающаяся международная структура за последние годы окончательно расписалась в своей ангажированности и даже бессилии. Международному сообществу нужно создать новую структуру, альтернативную этому самому Гаагскому суду. А его юрисдикцию надо распространить на преступления геноцида, военные преступления, преступления против человечности, а также на акты терроризма.

Международное сотрудничество в рамках этого органа позволит такие преступления предотвращать. Ну а если наши возможные партнёры по этому диалогу не захотят вести эту работу? Ну что ж, для этой цели подходят и наши национальные суды.

Так было после Великой Отечественной войны. В ходе более двух десятков открытых процессов в 43-м, 44-м, ну вплоть до 49-го года были вскрыты факты жестоких преступлений нацистов и вынесены суровые приговоры виновным. Об этом нужно тоже помнить. Это же не только Нюрнбергский процесс — там были только главари, да и то, как мы сейчас с вами выяснили, мягко говоря, очень небольшая часть их понесла заслуженное наказание.

А подобные судебные слушания в нашей стране проходили во многих крупных городах Советского Союза, которые в наибольшей степени пострадали от злодеяний гитлеровцев: в Смоленске, Брянске, Великих Луках, Минске, Риге, Киеве, Николаеве, Ленинграде.

Третье, о чём хочу сказать. Одновременно нужно окончательно пересмотреть статус и деятельность международных организаций, которые несли враждебную, сугубо прозападную позицию и за эти годы полностью себя скомпрометировали.

Их надо просто вычесть из нашей страны поганой метлой. Но, с другой стороны, всё равно жизнь берёт своё, и нужно думать над заключением новых базовых международных документов в сфере экономики, финансов, коллективной безопасности, гуманитарного сотрудничества. Такие документы будут способствовать развитию всех государств, а не только избранных держав.

Четвёртое.

Сейчас выскажу свою позицию, поскольку у нас с вами разговор такой лекционный. На мой взгляд, участь Украины в значительной мере предрешена. Специально хочу ещё раз подчеркнуть — это моё личное мнение: непонятно, как долго будут функционировать её остатки, кому они будут нужны в прагматичном западном мире без энергоресурсов и промышленности, без перспектив и потенциала.

И, конечно, не может быть и речи, о чём всегда говорило руководство нашей страны и президент нашей страны, чтобы остатки этой умирающей, распадающейся державы когда-либо, даже спустя самое долгое время, если она будет существовать, могли вступить в НАТО и или в любой иной военный альянс, который будет выступать за безальтернативный мировой порядок.

Надо сделать всё, чтобы этого не случилось.

Я даже больше скажу: вот эти двусторонние договоры Бандеровской Украины, которые они подписывают с отдельными европейскими государствами, они тоже являются угрозой нашей безопасности — это, вне всякого сомнения. Ведь они часто в своей риторике используют следующие слова: «нам нужен аналог статьи 5 Вашингтонского договора».

Все знают, что за статья — это коллективная самооборона государств НАТО. Но наши противники должны понимать, какая нам разница, будет ли статья 5 этого Атлантического договора применяться или какая-то иная статья договора, который они заключили в двустороннем порядке.

Если это создаёт угрозу нашей безопасности — это для нас неприемлемо.

Теперь ещё два слова о Европе, частью которой мы тоже являемся, точнее — о Евросоюзе. Всё, что они сейчас творят, — это такое слабоумие без отваги. Уверен, что гражданам Евросоюза всё это надоест довольно скоро. Да они и сейчас об этом пишут — я смотрю даже по своим социальным сетям отзывы обычных европейцев по поводу того, что происходит.

Но в ближайшее время эта самая Европа вряд ли сможет быть на мировой арене сколь-нибудь самостоятельным действующим лицом, таким актором. Если Америка, Соединённые Штаты, как большая и самодостаточная держава, останется на плаву даже при самых серьёзных потрясениях, то вот эта убогая структура под названием Евросоюз, вполне вероятно, что нет.

Скажу сейчас такую жёсткую вещь, но тем не менее, с учётом того, как они себя вели все эти годы, будем без жалости наблюдать за процессами деградации Евросоюза. Именно поэтому сейчас наша страна взаимодействует именно с Соединёнными Штатами наряду с нашими другими основными партнёрами, хотя это очень сложное взаимодействие — знаю это не понаслышке — но взаимодействовать нужно именно с ними, а не с перепуганными сателлитами, которые ничего не решают в мировом масштабе, но тем не менее надувают щеки и делают всякие гадости.

Сейчас мы работаем над тем, чтобы вывести этот диалог в прагматичную плоскость с учётом реальных обстоятельств, интересов и возможностей. Тем более что две крупнейшие ядерные страны, такие как Российская Федерация и Соединённые Штаты, обречены на сотрудничество. Просто иначе мир будет чувствовать себя абсолютно нестабильным.

Шестое, о чём хочу сказать — путь к объединению вместо раскола — это нормальный исторический процесс. В мире, наверное, нет целого народа, подчёркиваю — целого народа, который бы считал нас с вами, Россию, заклятыми врагами. И речь всегда идёт лишь о отдельных негодяях, о каких-то группах коррумпированных элит, но даже самая активная русофобская пропаганда не в силах оболванить всех. Это касается, кстати, и украинского народа, и жителей многих европейских стран. Их полностью с нашей страной рассорить так и не смогли, хотя пытались.

Тем более, что все эти раскормленные головорезы без раздумий пускают мирных граждан своей же страны на пушечное мясо, когда атакуют различные объекты, даже ядерные объекты, либо отказываются от очевидных вещей. Ведь объявленное президентом нашей страны Владимиром Владимировичем Путиным перемирие — пасхальное перемирие — киевские руководители нарушили практически сразу. Это вызвало, кстати, гнев даже у тех, кто питал насчёт Киева какие-то иллюзии.

Посмотрим, что будет на 9 мая.

Европейцы выходят на демонстрации против дальнейшей поддержки киевского режима за счёт налогоплательщиков стран Евросоюза. Их заветная мечта, как и мечта большинства украинцев, — просто чтобы их вывели из-под огня и оставили в покое. Поэтому седьмое — в новом мире нет и не может быть диктата и давления, которые приводят к навязыванию ценностей, не разделяемых всем народом. Мы уже видели, к чему это может привести.

Международному сообществу придётся ещё выработать действенные механизмы противодействия и радикальному национализму, и разжиганию религиозной, этнической розни, пропаганде уклада жизни, которая идёт вразрез с традиционной моралью. Важно, чтобы система международного права гарантировала всем государствам право на безопасное развитие. Вот таким образом, я к чему это всё подвожу: должен возникнуть новый мировой порядок взамен так называемого порядка, основанного на правилах, которые внедряют англосаксы. Только такой мировой порядок может вести к стабильному развитию всей нашей человеческой цивилизации.

Завершение же специальной военной операции — победа и Россия — первый шаг к прочному миру в Европе и построению в будущем нового глобального мироустройства, на котором будет, конечно, основан и взаимное уважение, и справедливость, и стабильное развитие.

Многополярное устройство для всего человечества — это единственная возможность уверенно смотреть в будущее. И в этом, кстати, солидарны наши партнёры, которые сейчас представляют большинство народов Земли — это Глобальный Юг, Восток, Азия, Африка, Латинская Америка.

У нас ведь друзей на самом деле гораздо больше, чем наших недругов, противников. Это только кажется, что их много, потому что они очень активны в медийной сфере, а на самом деле друзей у нас больше. И это самое главное. И вот эту работу, дорогие друзья, нам нужно всем будет кропотливо вести в самых разных странах, разными людьми, разного поколения, взглядов.

Я искренне надеюсь, что и вы, как присутствующие здесь, как молодые люди, сможете принять в этой работе самое активное участие. Это работа не на месяцы, мы с вами понимаем. Глобальный миропорядок потребует, возможно, лет, а то и десятилетий. Но создавать его надо, иначе просто мы не выживем. И вы на это должны направлять свою энергию, свою волю.

Говоря словами Константина Константиновича Рокоссовского, нашего маршала Победы. Он сказал как-то, что только народ, который чтит своих героев, может считаться великим. Мы чтим своих героев, и именно поэтому мы знаем, что победа будет за нами.

Всякие переговоры всегда заканчиваются, если они правильным образом ведутся, вообще переговоры после войны, во время войны — миром. Надеюсь, что и в данном случае будет так. Но переговоры — штука очень сложная, особенно в таком конфликте.

Вы знаете, мы специально сейчас никаких комментариев по самим переговорам не даём, поскольку это очень тонкая материя, требует внимания, ну в отличие от наших оппонентов, которые всё время это делают. Более того, мы исходим из возможности начала этих переговоров без каких-то специальных условий, но при этом наша позиция была сформулирована, как вы знаете, во время выступления президента нашей страны на коллегии МИДа в прошлом году, там были базовые позиции обозначены.

Базовые позиции, также наши, если хотите, границы, они проложены через конституцию, наши законы, и здесь можно даже это специальным образом не обозначать. Вот, если говорить о переговорах, то, по сути, всё ещё только впереди. При том, о чём я вам только что сказал, когда выступал с этой сцены, — что специальная военная операция должна завершиться нашей победой. Вы спросили о другом ещё, какова судьба Украины.

Ну, я не Господь, Бог, я не знаю, но тем не менее в своём выступлении я сказал, что, на мой взгляд, на мой взгляд, подчёркиваю, у вот этого нынешнего образования будущее очень проблематичное. Я не говорю про режим — ещё раз хочу отметить: киевский режим должен быть уничтожен, потому что в противном случае конфликт этот продолжится долгие годы. Режим, который основан на идеологии неонацизма, а Бандеровщина — это и есть неонацистская идеология — он не имеет права существовать, какими бы одеждами он ни рядился и какими бы словами это ни сопровождалось.

Ну, значит, что будет дальше — поживём, увидим. Если это государство сохранится как государство, как минимум мы заинтересованы и будем настаивать на том, чтобы оттуда не исходила угроза для нашей страны. Я говорил об этом: это НАТО, участие в других недружественных блоках против России, поэтому необходима и демилитаризация, и денацификация этого государства.

У Америки нет постоянных друзей или врагов, есть только постоянные интересы. Вы знаете, мы и не друзья, и, надеюсь, в полном смысле не враги, хотя ещё совсем недавно казалось, что это именно так, потому что участие в гибридной войне против Соединённых Штатов, по сути, сделало нас врагами. Но очевидно, что мы геополитические соперники, и так будет продолжаться очень долго.

Возможность восстановить доверие между нашими странами существует. Я сам когда-то приложил старания к тому, чтобы наш диалог с американцами был насыщенным, продуктивным, чтобы мир чувствовал себя спокойно и благополучно. Но не получилось. Американцы в очередной раз в прежние годы, я имею в виду, продемонстрировали свою основную доктринальную установку: Америка прежде всего, остальные — побоку.

Поэтому были упущены возможности, включая договоры, которые мы с ними заключали. И сейчас всё приходится восстанавливать. Но то, что такой диалог налаживается, он идёт, мне кажется, это на пользу всем странам. И прежде всего нашим странам, которые несут как постоянные члены Совета Безопасности Организации Объединённых Наций и как крупнейшие ядерные страны основную ответственность за стабильность мирового развития.

Будем надеяться, что мы сможем это сделать.

Противостояние с Германией... Мне кажется, что последствия этого противостояния обычные немцы эту чашу уже в настоящий момент спили до дна, а именно чашу санкций различного рода, трат, которые осуществляются против России, затрат на вооружение, отправку их продукции оборонно-промышленного комплекса к нам, для того чтобы воевать с нашей страной.

В результате экономика Германии беднеет, и это уже прямой результат их политики. Ну а если они будут дальше продолжать в таком же ключе, это может закончиться совсем печально. Я не даром показывал эти фотографии нацистских преступников и нынешних руководителей, кстати, Федеративной Республики Германии, которым не дают спокойно спать лавры их родственников или предшественников — это всё может закончиться совсем плохо.

Я как-то говорил об этом в Телеграм-канале, по-моему, что если они так упорствуют в посылке своих танков, которые находятся на нашей территории и воюют с нашей страной, с нашими людьми, то такие события обычно заканчивались в самом Берлине.

На самом деле очевидно, что Европа в настоящий момент находится в крайне противоречивом состоянии. И то столкновение, которое мы можем наблюдать, в том числе и тарифное столкновение между Европой и Соединёнными Штатами Америки, споры вокруг НАТО, бюджета НАТО — это всё отражение того курса, который ведёт Европа последние годы.

Ведь совершенно очевидно, что нынешний, например, конфликт с Соединёнными Штатами, он носит не только экономический, он носит идеологический характер. В Европе до сих пор у власти находятся неоглобалистские силы, которые пытаются проводить прежний курс, включая курс против нашей страны, который им уже проводится на протяжении длительного времени.

В Соединённых Штатах пришли к власти другие силы. Это уже консервативные, более традиционалистские силы, которые хотят успокоения ситуации, в известном смысле — замирения с Россией, но, тем не менее, всё равно, но это тоже сопровождается воинственной риторикой.

Поэтому именно здесь проходит разлом в позиции между Европой и Соединёнными Штатами Америки. Если вопрос заключается в том, кто победит в таком противостоянии, ну здесь не нужно быть пророком, чтобы прийти к выводу, что у американцев шансы победить гораздо выше.

Американская экономика намного сильнее, чем европейская, несмотря на то, что европейская экономика огромна, но тем не менее это всё-таки разрозненный конгломерат стран, даже несмотря на Европейский союз. Но я уж не говорю о том, что абсолютное подавляющее большинство военных сил, вооружений, военной мощи сконцентрировано именно в Соединённых Штатах Америки. Поэтому у меня нет сомнений — Европу поставят на место.

Но при этом европейцы продолжат свою тихую войну против Трампа. Будут стараться вести против него войну на всех возможных фронтах, внешне соблюдая правила приличия.

Что из этого получится — поживём, увидим.

Россия хочет напасть на Европу? С чего они вообще это взяли? Это понятно, чем это вызвано.

Это вызвано желанием успокоить собственный электорат, удовлетворить собственные элиты, объяснить свои неудачи в экономической сфере ссылками на Россию. Вот обратите внимание, они же все свои экономические проблемы сейчас объясняют одним: это — вот в поиске русских. Русские здесь сделали, здесь какая-то гибридная деятельность, здесь компьютерные атаки, здесь ещё что-то. А на самом деле они расхлёбывают ту кашу, которую сами сварили.

И поэтому разговоры о том, что, по сути, Россия каким-то образом пытается напасть на Европу, — это бред, конечно. Что там говорить? Владимир Владимирович справедливо назвал это пугалкой для бюргеров. Просто чтобы они себя чувствовали в постоянном напряжении, тогда руководители, типа того же самого будущего канцлера Мерца, могут проводить нужный им курс, включая продолжение войны с нашей страной. Ничем другим это не объясняется. Надеюсь, что там рано или поздно всё-таки к власти придут гораздо более здравомыслящие силы. Такие, кстати, есть и в Федеративной Республике, и с некоторыми из них мы поддерживаем отношения, но их пока не так много.

Знаете, хочется вам сказать — НАТО развалится? Нет, НАТО не развалится. НАТО сохранится. Почему? Даже оснований для их существования нет. Как известно, НАТО в основном соперничало с Варшавским договором. Мы никогда НАТО не угрожали. Но при этом, естественно, наши вооружённые силы, так или иначе, были готовы давать отпор их действиям.

А сохранится по одной простой причине: НАТО необходимо Соединённым Штатам Америки. НАТО является инструментом управления миром. Только через НАТО Соединённые Штаты Америки способны проводить свою линию. Вот они сейчас причешут НАТО, денег побольше вытрясут из европейцев, они там эти бюджеты свои поднимут там до 3–5 процентов, покажут, кто в доме хозяин, все выстроятся и будут исполнять их указания — то есть они вернут всех в стойло. Они умеют это делать.

Недавно я опубликовал такой опус про то, как выродился Международный уголовный суд. Посмотрите, ведь действительно Нюрнбергский процесс, при всех издержках, о которых я говорил, сыграл важнейшую роль в истории послевоенного человечества и стал образцом.

А применить же МУС мы видим совершенно иную ситуацию — это деградация основ международного правосудия. Почему? Потому что, во-первых, в деятельности МУС изначально были заложены очевидные противоречия фундаментальным, как принято говорить, принципам международного права.

Во-вторых, должностные лица МУС стали проводить явно ангажированную политику в интересах западных стран. Когда одних руководителей, сначала африканских, пытались привлекать к ответственности, а применительно к западным руководителям никаких действий не предпринимали.

Ну что скрывать: оснований возбудить дело по тем или иным событиям, в которых участвовали Соединённые Штаты Америки, не было? Было, но они этого не сделали. Но при этом, помимо этой ангажированности, есть ещё один важный момент, который постоянно нарушается Международным уголовным судом. Почему мы не стали в нём участвовать, как и большинство крупнейших стран?

Нельзя распространять юрисдикцию того или иного органа, в том числе и судебного, на страны, которые в этом органе не участвуют, которые не подписали тот же самый Римский статут МУС.

А они пытаются это делать: возбуждают дела в отношении руководства таких стран. Это абсолютно политически ангажированные вещи, ещё раз говорю, они противоречат принципам международного права, иммунитетам и привилегиям глав государств и правительств.

И ещё, я уже тоже как-то говорил об этом, это просто опасно. Вот это тот случай, когда деятельность международной судебной инстанции может создавать угрозу человечеству.

Представьте себе: кто-то по ордеру МУС арестовал главу государства. Как это можно рассматривать, если государство сильное, конечно. Я даже не говорю про ядерную страну и постоянного члена Совета Безопасности. Это вне всякого сомнения то, что юристы называют казус белли, то есть повод для начала войны. Поэтому в результате действия этих ничтожных чиновников Международного уголовного суда потенциально может начаться мировая заваруха.

Моё мнение — я об этом уже говорил — его надо распускать и создавать новый общепризнанный юрисдикционный орган, который бы занимался вопросами преступлений против человечности, геноцида, военных преступлений, ну и терроризмом тоже. Я надеюсь, что по итогам того, что сейчас происходит, такая судебная инстанция может возникнуть.

Вы знаете, обычно ядерную угрозу определяют часиками такими, да? Говорят, вот часы Судного дня там приблизились или, наоборот, отскочили. Значит, на мой взгляд, вот ещё совсем недавно там просто стрелки почти совпали. Говорю об этом не ради красного словца, а просто потому что ситуация была такой. И это очень печально и страшно.

Сейчас часы немножко пошли в обратном направлении, хотя бы потому, что действующий президент Соединённых Штатов Америки Дональд Трамп сказал правильную фразу, совсем простую: что из-за Украины чуть не началась Третья мировая война. Его предшественник, в каком бы там маразме и деменции он не пребывал, постоянно говорил о том, что это всё выдумки русских, никакой угрозы не существует.

Поэтому сейчас ситуация чуть лучше, но угроза, конечно, никуда не делась. Я даже больше скажу, может, это будет некое нагнетание: клуб ядерных стран будет разрастаться, и всё большее количество стран будет приобретать ядерное оружие. Только для того, чтобы защитить себя от событий, связанных с действиями других государств, зачастую более сильных.

Поэтому воспрепятствовать этому очень сложно. Сейчас, как известно, есть открытые члены ядерного клуба и те, которых ядерный клуб не признаёт, но у которых всем известно, что есть ядерное оружие. Но я ещё больше скажу, не хочу тут заниматься апокалиптическими прогнозами — меня и так в этом частенько упрекают.

Но тем не менее я скажу: знаете, как это не печально, оружие, которое человечество создавало, всегда использовалось — вот таков необратимый ход истории. Американцы тем более ведь сделали это уже, причём без повода, как я вот только что говорил, особого.

Поэтому и такое может случиться.

Поэтому наша задача — всячески успокаивать ситуацию в мире, договариваться с теми же самыми американцами, потому что мы, как крупнейшие ядерные страны, всё-таки имеем ресурс влияния на другие страны, чтобы этого не произошло. Хотя это вопрос из области философских. Знаете, есть такое известное выражение, что демократия — это не очень хорошая форма правления или политический режим — не очень хороший, но все остальные ещё хуже.

Вот, перефразируя вот эту фразу, я могу сказать так: парадоксально, ядерное оружие — это очень плохое оружие, но все остальные ещё хуже. Почему? Потому что остальное оружие применяется каждый день, а ядерное оружие, слава богу, не применяется. Поэтому нужно видеть и смысл в доктрине ядерного сдерживания. Она в известном смысле гарантирует человечеству защиту от взаимного истребления.

Как, по-моему, будет выглядеть политическая карта мира, ну скажем, лет через десять? Вы какого ответа хотите от меня? Положительного? Я не знаю, что для вас положительный ответ, но… Представьте себе земной шар трёх цветов, цветов нашего флага. Ответ положительный, нет?

Тем не менее, это шутка, конечно, но мы сами понимаем, что за всем этим стоит. Но, кстати, вот то, что вы сейчас спросили у меня, знаете, я сейчас такую вещь тоже скажу, о которой собирался сказать в выступлении, но оно было длинным всё-таки, скажем по-честному, и я это немножко сократил.

Право нации на самоопределение никто не отменял. Оно заложено в Уставе Организации Объединённых Наций. И поэтому домысливайте сами то, о чём я сказал.