Работа с США по урегулированию украинского конфликта продолжается. Сейчас предварительно говорить о каких-то условиях, и работа эта не может вестись в публичном формате, она может быть только в дискретном формате. Есть много элементов, которые действительно совпадают с нашей позицией.

По многим направлениям ситуация остается сложной.

Уже только к середине этого дня произошло почти 70 российских штурмов наших позиций. Бои продолжаются. Оккупант продолжает попытки наступлений. Я благодарен каждой бригаде, всем нашим воинам, которые защищают украинские позиции и демонстрируют столь необходимую Украине устойчивость.

Больше всего боев на Покровском, Краматорском, Лиманском и Курском направлениях. Наши военные продолжают активные защитные действия на территории определённых районов Курской и Белгородской областей.

Украина продолжает защищать свою независимость и землю в боях. Ситуация на фронте и реальная активность российской армии доказывают, что давления мира на Россию ради завершения этой войны недостаточно. Скоро будет уже полсотни дней, как РФ игнорирует предложение Соединенных Штатов о безусловном прекращении огня. Украина приняла данное предложение еще 11 марта.

Президент Трамп вот-вот отметит свой 100-й день пребывания у власти. Это происходит на фоне ключевого предвыборного обещания прекратить войну на Украине и необычной встречи между Трампом и Зеленским. Господин секретарь, приблизились ли Россия и Украина к соглашению после этой встречи?

Думаю, они действительно ближе к соглашению, чем были за последние три года, но окончательного решения пока нет. Как уже говорил и я, и сам президент, и другие, он проделал огромную работу на самых высоких уровнях нашего правительства. Президент задействовал всех, кого только можно — посла Уиткоффа, меня, советника по нацбезопасности, вице-президента — все были вовлечены и прилагали усилия, чтобы сблизить стороны и найти путь к миру. Это, кстати, действительно стоит отметить: он старается положить конец трехлетней войне, для которой нет военного решения, войне, где каждый день гибнут люди, прежде всего на украинской стороне, зачастую мирные жители и дети, как мы видели за последние недели.

Он пытается остановить эту войну. Мы добились реального прогресса, но последние несколько шагов на этом пути всегда даются тяжелее всего, и их нужно сделать как можно быстрее. Мы не можем бесконечно выделять время и ресурсы, если это не даст результата. Вся последняя неделя была посвящена тому, чтобы понять, насколько реально стороны приблизились друг к другу и стоит ли дальше вкладывать наше время в посредничество.

Какие сроки? Идёт ли речь о неделях, месяцах? Сколько времени вы готовы дать этим сторонам для достижения мира?

Я думаю, было бы неправильно устанавливать чёткую дату или крайний срок. Почти сто дней этого президентства уже позади. Президент потратил на этот процесс много времени и энергии, и нам удалось приблизить стороны так, как не удавалось давно, но мы пока не там, где должны быть. Теперь нужно двигаться дальше. Думаю, эта неделя будет особенно важной: мы должны решить, хотим ли продолжать участвовать в этом процессе или пришло время сосредоточиться на других вопросах, иногда не менее, а то и более важных. Мы хотим, чтобы этот мир наступил. Есть причины для оптимизма, но нужно быть реалистами: мы близко, но пока недостаточно.

Давайте поговорим о заявлениях президента Трампа: он говорит, что хочет вести дела с президентом Путиным, цитирую, "по-другому," через банковские или вторичные санкции. Будет ли Трамп и дальше вводить новые санкции против России?

Во-первых, я не могу говорить за президента. У нас есть разные варианты, как решать этот вопрос. Но мы не хотим доводить дело до крайних мер — пока ещё не время. Президент ясно дал понять, что у него есть такие возможности. Его часто спрашивают об этом, но на самом деле он хочет мирного урегулирования. Он хочет окончания гибели и насилия. Эта страшная война унесла тысячи жизней, принесла миллиардные убытки, разрушила судьбы поколений, особенно в Украине.

Мы хотим, чтобы война закончилась. Вчера на мессе у папы тоже говорили о необходимости остановить этот конфликт. Мы должны быть рады, что американский президент Дональд Дж. Трамп искренне хочет остановить и предотвратить войну, а мы стараемся ему в этом помочь. Если всё же это не получится, у нас, как у государства, есть меры для тех, кто не желает мира, но мы не хотим доходить до этого, чтобы не закрывать дипломатию.

Президент недавно выдвинул ряд требований к Украине и говорил о санкциях к России. Почему, несмотря на недовольство, он их до сих пор не ввёл?

Потому что мы всё ещё надеемся, что дипломатические усилия принесут результат. Стоит начать применять такие меры — и переговорный процесс может быть подорван, а война может затянуться ещё на пару лет. Мы не этого хотим. Важно, что никто другой — ни страны, ни институты — не ведёт диалог с обеими сторонами, только мы. Поэтому у президента сейчас особая ответственность и уникальная возможность, и мы должны довести этот процесс до конца. Но мы также не можем бесконечно уделять внимание тому, что не приносит результата.

Сейчас нужно понять: действительно ли обе стороны хотят мира и насколько они к нему близки. После более чем 90 дней работы вот чем мы занимаемся на этой неделе. Есть причины для оптимизма, но и для беспокойства.

Если бы эта война была простой, кто-то решил бы её давно. Сейчас лишь президент Трамп может объединить эти стороны для окончания войны, и мы сделаем всё возможное в ближайшие дни.

Три года назад вы были одним из авторов законопроекта, запрещающего США признавать российские притязания на украинские земли. Позвольте процитировать: "Владимир Путин — настоящий агрессор. США не могут признавать его претензии, иначе это создаст опасный прецедент для других, например, для компартии Китая." Какой сигнал это пошлёт Китаю и другим, если США позволят России удержать захваченные земли?

Сейчас много разговоров в прессе об уступках. Всё это обсуждается не потому, что мы собираемся на кого-то давить, а чтобы попытаться понять, какие есть варианты прекращения войны. Нужно быть взрослыми и реалистами. В любых переговорах обе стороны что-то получают и что-то теряют. Такова реальность. Со времени моего заявления в сентябре 2022 года война не прекратилась, погибло ещё много людей, разрушения на Украине значительны, им нужно будет восстанавливаться два поколения.

Война закончится только тогда, когда обе стороны пойдут на уступки. Если бы кто-то капитулировал, всё давно было бы решено. Никто не говорит о безоговорочной капитуляции одной стороны.

Дипломатия требует времени и сложна, но иного способа прекратить конфликт нет — военного решения быть не может. Необходимо, чтобы обе стороны были готовы уступить. Это то, чего мы пытаемся добиться, чтобы больше никто не погибал. Каждый день появляются новости о новых ударах, и ситуация может ещё усугубиться.

Путин никогда не признавал права Украины на существование. Почему вы верите, что он не нападет снова на Украину или другую страну?

Мирные соглашения не основываются на доверии. Они строятся на проверках, фактах, действиях и гарантиях безопасности, которые уже обсуждаются. Сейчас нам важно не дать поводов для срыва переговоров.

Наша цель — добиться мира. Напомню: наша задача — прекратить войну, которая уже принесла огромный ущерб США и союзникам, разрушила жизни и вынудила миллионы украинцев покинуть родину. Мы хотим, чтобы всё это закончилось и ищем способ сыграть в этом свою роль. Все должны надеяться на успех — во имя мира.

Возможно, договориться не удастся, но попытки стоят того, и президент заслуживает похвалы за то, что вложил столько сил и ресурсов в поиски мира.

Хорошо, господин секретарь, давайте перейдём к теме Китая и торговой войны президента. Президент Трамп утверждает, что говорил напрямую с председателем Си Цзиньпином. Однако китайские официальные лица заявляют, что никаких переговоров по торговой войне не было. Можете ли вы объяснить, в какой ситуации это происходит? Разговаривал ли президент Трамп с председателем Си после введения этих 145% пошлин?

Как и в предыдущем вопросе, я бы не стал комментировать, кто с кем и о чём говорил, потому что это всё ещё переговоры с очень высокими ставками. Главное заключается в том, что на протяжении более тридцати лет Китаю сходили с рук несправедливые, я бы даже сказал вопиюще несправедливые торговые практики. Всё довольно просто: китайские компании могут делать в Америке всё, что хотят, в то время как американские компании в Китае могут делать только то, что им разрешат, и возможности постоянно ограничиваются.

Китай наводняет нас и весь мир своим экспортом, но блокирует любой импорт. Они предоставляют максимальные преференции своим компаниям и несправедливо ограничивают наши. Они крадут нашу интеллектуальную собственность, занимаются обратным инжинирингом и присваивают разработки, и всё это длится много лет без последствий. Можно сказать, что реагировать следовало бы гораздо раньше, но почти в последний момент у нас появился президент, который этому наконец-то сопротивляется. И это важно не только для нас.

Европа также обеспокоена объёмами китайских электромобилей, которые Китай пытается вывести на их рынок. У Китая есть торговые споры с Канадой и другими странами. Это пора прекратить. Суть в том, что президент занимается проблемой, которую давно нужно было решать — и этим стоило заняться гораздо раньше.

Господин секретарь, чтобы прояснить: вы не можете подтвердить, что телефонный разговор между президентом Трампом и председателем Си Китая действительно состоялся?

Я не буду комментировать телефонные разговоры президента с зарубежными лидерами. Думаю, этот вопрос стоит адресовать непосредственно Белому дому — пусть президент сам расскажет, с кем он общался. Я не намерен вмешиваться в эти переговоры.

Вы предпринимали какие-либо шаги для реализации планов президента Трампа, поскольку он заявлял, что хотел бы аннексировать Канаду? Были ли предприняты какие-либо действия в этом направлении?

Нет, никаких таких шагов не предпринималось. Президент неоднократно говорил, что по словам предыдущего премьер-министра Канады, страна не сможет выжить без несправедливых торговых отношений с Соединёнными Штатами. В этой ситуации президент пошутил, что если Канада не может существовать как независимая страна без такой торговли, тогда, возможно, ей стоит стать очередным штатом США. Это была его реакция. У нас есть много совместных проектов с Канадой, но нас не устраивает их отношение к нашим торговым интересам, и президент неоднократно подчеркивал это в разговорах с предыдущим премьер-министром.

То есть президент по-прежнему хочет сделать Канаду 51-м штатом?

Президент действительно несколько раз говорил, что, на его взгляд, Канаде было бы лучше стать штатом США. Он основывал эти слова на том, что предыдущий премьер-министр утверждал: Канада не сможет выжить, если не будет вести несправедливую торговлю с США. Вот такой был контекст этих заявлений.

Президент Трамп — президент мира. Он говорил о мире и дипломатии в Ватикане, как раз перед нашим выходом. Президент сидел с мировыми лидерами, представителями всех вероисповеданий, перед сотнями тысяч людей в толпе.

Он был полон решимости поговорить с Зеленским лично и обсудить, как положить конец крупнейшей сухопутной войне в Европе. Обе стороны должны этого захотеть. Он выразил разочарование обеими сторонами, но при этом показал свою решимость. Если вспомнить, всего сто дней назад команда Байдена не видела конца этому конфликту.

Это была бесконечная война — настоящая мясорубка людей, ресурсов и национального достояния, при которой так и не было определено понятие победы. Президент Трамп полон решимости использовать дипломатию, чтобы остановить эту войну и поговорить с обеими сторонами. За сто дней было проведено несколько раундов переговоров под руководством госсекретаря Рубио, посла Стива Уиткоффа в Саудовской Аравии, а теперь и в Ватикане.

Было действительно особенное ощущение — стоять рядом с другими мировыми лидерами под пристальным вниманием общественности, когда президент Трамп показывал пример.

Что касается сделки по редкоземельным минералам на Украине — она будет заключена. Переговорщики активно работали над этим всё это время. Это один из главных приоритетов и для секретаря Бессента, и для президента. Президент настроен сделать всё, чтобы эта сделка была реализована.

Мы наносим удары только по военным целям или гражданским объектам, используемым военными. Президент России Владимир Путин говорил об этом уже много раз, и сейчас ситуация ничем не отличается. В отличие от режима Зеленского, мы никогда целенаправленно не бьём по гражданским объектам.

Если это была цель, которая использовалась украинскими военными, то Министерство обороны России и командиры на местах имеют право атаковать такие цели.

Могу Вас заверить, что целью нападения не было что-то абсолютно гражданское, как в случае ударов НАТО по Белграду в 1999 г. Тогда это была преднамеренная атака на гражданскую цель.

В нашем случае мы атакуем только те объекты, которые используются военными. Что касается прекращения огня и призыва остановиться, то Президент России Владимир Путин сразу же поддержал предложение Президента США Дональд Трампа, сделанное несколько недель назад, установить 30-дневное прекращение огня при условии, что мы не повторим ошибок последних десяти лет, когда были подписаны соглашения, а Украина нарушила их при поддержке и поощрении со стороны администрации Джо Байдена и европейских стран.

Такова была судьба соглашения, заключенного в феврале 2014 г. Затем и Минских соглашений, а потом и соглашения, достигнутого на основе украинских предложений в Стамбуле в апреле 2022 г.

Президент России Владимир Путин сказал, что мы нацелены на прекращение огня, но мы хотим гарантий, что оно не будет вновь использовано для усиления ВСУ и что поставки оружия должны быть прекращены.

Нет, это не предварительное условие. Это уроки, усвоенные нами по меньшей мере трижды, когда соглашения, подобные тем, которые мы обсуждаем сейчас, были нарушены киевским режимом при сильной поддержке европейских столиц и администрации Джо Байдена.

Если вы хотите прекращения огня только для того, чтобы продолжать поставлять оружие на Украину, то какова ваша цель? Вы знаете, что Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Каллас и Генеральный секретарь НАТО Рютте сказали о прекращении огня и урегулировании? Они прямо заявили, что будут поддерживать только то соглашение, которое в конце концов сделает Украину сильнее, сделает ее «победителем». Так что если это и есть цель прекращения огня, то я не думаю, что этого хочет Президент США Дональд Трамп. Это то, что европейцы вместе с Зеленским хотят сделать из инициативы Президента Дональд Трампа.

Вы не слушаете меня. Мы будем продолжать наносить удары по объектам, используемым украинскими военными, наемниками из иностранных государств и инструкторами, которых европейцы официально направили для помощи в нанесении ударов по российским гражданским объектам.

Если Вы посмотрите, например, на ситуацию в Курской области, то за последние шесть месяцев среди целей, по которым украинцы открыли огонь, не было ни одной военной.

Кроме того, было предложение Президента США Дональд Трампа, немедленно поддержанное Президентом России Владимир Путиным, о введении 30-дневного моратория на атаки на энергетическую инфраструктуру. Мы никогда не нарушали это обязательство, данное Президентом Владимир Путиным, а украинцы нарушали несколько сотен раз то, что Зеленский вроде бы поддержал. Я отправил лично Госсекретарю США Рубио и в ООН перечень этих атак. Этот список действительно показателен и говорит сам за себя.

Президент США Дональд Трамп считает — и, я думаю, вполне справедливо, — что мы движемся в верном направлении. В заявлении Президента США говорится о соглашении, и мы готовы заключить соглашение. Но есть некоторые конкретные пункты, элементы этого соглашения, необходимо доработать. Именно этим процессом мы и заняты. Президент Соединенных Штатов не уточнил эти детали соглашения, так что с моей стороны это будет неподобающим.

Но он действительно сказал, что договоренность имеется и что он направил своего посланника Уиткоффа в Россию на встречу с Владимиром Путиным в пятницу (25 апреля) Состоится ли эта встреча и стоит ли нам ожидать заключения соглашения на этой неделе?

Вы не доверяете словам Президента США?

Мы продолжаем наши контакты с американской стороной по ситуации на Украине. Есть ряд признаков того, что мы движемся в верном направлении. Прежде всего потому, что Президент Дональд Трамп, вероятно, единственный лидер на земле, осознавший необходимость устранения коренных причин этой ситуации. Он сказал, что было ошибкой втягивать Украину в НАТО, что в этом виновата администрация Джо Байдена и что он хочет это исправить.

22 апреля Госсекретарь США Рубио тоже выразил мнение, что американская команда сейчас лучше понимает позицию России и глубинные причины этой ситуации. Одна из этих первопричин — НАТО и создание прямых военных угроз для России у наших границ, а другая — права национальных меньшинств на Украине. Все русское: СМИ, образование, культура — все было запрещено на Украине на законодательном уровне. Чтобы выйти из этого кризиса, нельзя просто забыть о правах человека.

Когда обсуждается Иран, Венесуэла, КНДР, все что угодно, американские переговорщики ставят на первое место права человека. В этом отношении у них есть претензии к Китаю, к нам, к кому угодно. Но когда европейцы и другие западные страны говорят об Украине, никто не может произнести ни слова о правах человека. Никто. Напротив, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и другие люди в Брюсселе и в Европе говорят, что Украина защищает «европейские ценности». Получается, что одной из этих «ценностей» является отмена русского языка. Представьте себе, если бы Израиль отменил арабский язык в Палестине. Только представьте.

Да. Вы хотите, чтобы я Вам о них рассказал?

Мы вежливые люди. И в отличие от некоторых других, никогда не обсуждаем публично то, что говорится на переговорах. Иначе такие переговоры несерьезны. Если Вы хотите узнать чье-то мнение по сути этого вопроса, обратитесь к Зеленскому. Он рад общаться с кем угодно через СМИ. Даже Президенту США Дональд Трампу он предъявляет претензии. Мы серьезные люди. Рассматриваем и делаем серьезные предложения. Это процесс, который не должен до его окончания быть публичным.

Я этого не говорил. Теперь я понял, почему Вы хотели получить краткие ответы на свои вопросы. Вы хотите, чтобы в эфире были какие-то лозунги?

Мы уже давали свои комментарии по этому заявлению. Переговоры продолжаются. До окончания переговоров мы не можем раскрывать, о чем идет речь.

Послушайте, задолго до того, как поступил запрос из Вашингтона, мы занимались вопросом судьбы детей, во время конфликта которым пришлось покинуть свои дома, они остались без своих семей. Большинство этих детей были определены в детские дома. Мы озвучиваем любые имеющиеся у нас подробности об этих детях, и как только родители или другие их родственники дают о себе знать, они получают детей обратно. Этот процесс продолжается в течение последних почти трех лет между омбудсменами России и Украины.

Никто не знает, почему какие-то «эксперты» посоветовали Президенту Дональду Трампу сказать о тысячах украинских детей.

Время от времени, раз в два-три месяца мы с украинцами организуем обмены при посредничестве Катара, Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, которые, знаете ли, не поднимают шума по поводу того, что они делают. Они просто занимаются делом, в котором мы деятельно участвуем: возвращаем детей родителям или родственникам.

За последние десять лет «мер по укреплению доверия» было много. Упоминал соглашение в феврале...

Вы хотите краткий ответ? Я так понял из ваших первых слов. Или Вы хотите ответ, который объясняет ситуацию?

Предложение Президента США Дональд Трампа о 30-дневном моратории на удары по энергетической инфраструктуре было поддержано Президентом России Владимир Путиным и строго соблюдалось. Это были «меры по укреплению доверия»; сравним это с политикой и действиями, предпринятыми режимом Зеленского. Как я уже говорил - украинцы несколько сотен раз нанесли удары по гражданской энергетической инфраструктуре.

Еще одной «мерой по укреплению доверия» стало предложение Президента Дональд Трампа и его команды возобновить “Черноморскую сделку”. Наши делегации встречались в Эр-Рияде. Они обменялись мнениями о том, как это можно реализовать на практике. Предложения, сделанные Россией, рассматриваются Соединенными Штатами. Есть много других примеров «мер по укреплению доверия».

Но если Вы считаете, что только Украина заинтересована в “укреплении доверия”, то думаю, что краткий ответ — это иллюзия.

Не могу комментировать, что, по Вашему мнению, имел в виду Президент США Дональд Трамп, когда говорил о чем-то.

Мы многое слышим от Президента США Дональд Трампа. Он заявил, что ему ужасно надоела эта ситуация в урегулировании, особенно вчера, когда комментировал заявления Зеленского. У Президента США Дональда Трампа есть свои предложения и свой стиль подачи этих предложений во время публичных выступлений.

Как я уже сказал, мы нацелены на реальные переговоры. Президент США Дональд Трамп их поддерживает, он поручил своим людям продолжать в них участвовать. Прошу прощения, ответ был немного длинноват. Но по-другому объяснить сложно.

Почему Вы спрашиваете меня? Вы только что процитировали мое заявление. Оно понятно мне и всем, кто его читал. Если у Вас есть вопросы к американской стороне о том, как они относятся к ситуации, то я не тот человек, которому их следует задавать.

Не хочу еще раз объяснять то, что было, думаю, достаточно ясно сказано. Вы процитировали меня довольно близко к тому, что я сказал. Да, знаю, что этот ответ был немного длиннее, чем Вам бы хотелось.

Президент России Владимир Путин уже комментировал эту ситуацию. Он сказал, что мы ничего не имеем против американских компаний. Но те компании, которые тогда решили уйти из России, при возвращении могут обнаружить, что их место уже занято российскими или другими, иностранными инвесторами. В этом случае мы не будем предпринимать никаких действий, которые дискриминировали бы тех, кто вместо американцев инвестировал в Россию. Если американские компании захотят занять нишу, которая еще не занята, если они захотят предложить новый проект, в дополнение к прошлым деловым отношениям, мы, конечно, рассмотрим это предложение. Если мы найдем баланс наших интересов, думаю, будет вполне естественно заниматься совместным бизнесом.

Это зависит от них самих.

Нет. США ясно дали нам понять, что они заинтересованы в совместном ведении бизнеса. Мы никогда не отклоняем деловые предложения, если они основаны на равных возможностях и уважении друг к другу и приводят к балансу интересов. Я не могу комментировать те предложения, которые упоминаются в СМИ. Это несерьезно. Мы ведем себя не так, как люди в Киеве, которые общаются с миром через СМИ, в том числе с президентами великих стран.

Вы правильно процитировали мое заявление. Это моя позиция.

Вы спрашиваете об этом в третий раз. Я Вам, кстати, вкратце ответил.

Мы судим по реакции наших американских коллег на то, что мы им говорим. Делаем это в ходе переговоров - они конфиденциальны, как и любые серьезные переговоры. Они знают нашу позицию. Я процитировал Госсекретаря США Рубио, который публично заявил, что теперь они лучше понимают позицию России и причины происходящего. Он сказал, что во времена администрации Джо Байдена никто в Вашингтоне и пальцем не пошевелил, чтобы сделать то же самое и попытаться понять Россию.

Это подразумевает, что диалог продолжается, поддерживается Соединенными Штатами и, подчеркну еще раз, Российской Федерацией.

Президенты - сами хозяева своей судьбы и своего графика. Я слышал, как Президент США Дональд Трамп сказал, что у него запланирована какая-то поездка в середине мая и он предложит даты после этого. Мне больше нечего добавить.

Вы сказали то же самое, что и я.

Мы читаем одни и те же газеты и смотрим одни и те же каналы по телевизору.

Надеюсь, Ваши зрители хорошо понимают, что для Министра иностранных дел неэтично предполагать, что президенты могут обсуждать, а что нет.

Мы всегда выступаем за то, чтобы встречаться с людьми, которые готовы к диалогу. Президент России Владимир Путин повторял это множество раз. Когда мы вместе с помощником Президента России Владимир Путина по внешнеполитическим вопросам Ушаковым встречались в Эр-Рияде с Госсекретарем США Рубио и советником Президента США по национальной безопасности Уолтцем, американские коллеги четко дали понять, что политика Соединенных Штатов основывается на национальных интересах США. Они также понимают, что российская политика, проводимая Президентом России Владимиром Путиным, также основывается на национальных интересах России и что великие державы несут ответственность за то, чтобы в случае несовпадения этих национальных интересов (это происходит в большинстве случаев) не допустить перерастания этого расхождения в конфронтацию. Именно для этого существует диалог. Они также добавили, что, когда национальные интересы двух или более стран совпадают, было бы глупо упускать возможность воплотить это совпадение в какие-нибудь взаимовыгодные проекты. Это и наша позиция.

Во-первых, Россия всегда готова к диалогу. Поэтому Вы должны задать этот вопрос американской стороне. Во-вторых, Вы предвосхищаете итоги продолжающегося процесса, говоря о том, что переговоры потерпят крах. Мы сосредоточены на том, чтобы делать дело, а не рассуждать о неудачах, победах и т.д. Если не сосредоточиться на фактах, как это делаем мы, то серьезного подхода к делу не получится.

Подождите секунду. Я только что процитировал Госсекретаря Рубио, который вчера сказал о лучшем понимании позиции России. Возможно, Вы пропустили это высказывание.

Мы понимаем нетерпение, потому что в американской культуре Вы создаете «ожидания» и напряженность вокруг этих ожиданий. Это не помогает заниматься реальной политикой.

Но в нашем случае (как я уже сказал) мы всегда готовы к диалогу, к переговорам и не стали бы с самого начала делать ставку на неудачу. Это было бы характерно для плохих, неопытных переговорщиков.

Вы всегда хотите, чтобы я постоянно раскрывал вещи, которые могут обсуждаться соответствующими официальными лицами России и США, теми, кто отвечает за торговлю, экономическое сотрудничество, инвестиции.

На что Вы рассчитываете? Чтобы участник переговоров, в которых еще не достигнуто определенное понимание, будет раскрывать детали публично? Это несерьезно.

Я читал книгу Президента Дональд Трампа «Искусство заключать сделки». Он там советует не раскрывать информацию до того, как придет нужное время.

Нет, мы не получали такого предложения, а если и получим, то объясним, что управление Запорожской АЭС находится в ведении российской государственной корпорации «Росатом», под наблюдением персонала МАГАТЭ, который постоянно присутствует на площадке и осуществляет мониторинг. Что если не считать постоянных попыток Украины атаковать станцию и создать ядерную катастрофу в Европе и на Украине, то требования безопасности полностью выполняются. АЭС в надежных руках.

Не думаю, что возможны какие-либо изменения.

Мы (как я уже сказал) не получали никаких конкретных предложений. Понимаю, что журналистам приходится строить догадки. Мы не можем гадать о том, что не упоминается в ходе переговоров.

Мне сказать это в третий раз? Вы хотели, чтобы я был краток.

Почему Вы меня не спрашиваете о позиции Президента США Дональд Трампа по Крыму?

Дело не в том, нравится или не нравится. Суть в том, что он сказал правду, а потом Зеленский заявил, что это абсолютно исключено, потому что Крым является частью Украины, согласно Конституции страны. Никто в Европе или в США почему-то ему не напомнил, что помимо территориальных вопросов Конституция Украины гарантирует «свободное развитие, использование и защиту русского языка и языков других национальных меньшинств на Украине», а также гарантирует развитие этнической, культурной, языковой и религиозной идентичности всех народов и национальных меньшинств на Украине. Это тоже записано в Конституции, я уже об этом говорил, но Вы решили не углубляться в эту тему. Никто на Западе даже не упоминает права человека, когда они требуют, чтобы «Украина победила Россию на поле боя».

Да, потому что это дело решенное.

Россия не ведет переговоры о целостности своей территории. Президент Дональд Трамп это понимает.

Нет. Я прокомментировал только то, что было сказано публично. Также еще раз хочу подчеркнуть, что нормальные переговорщики не ведут переговоры “через микрофон”. Они встречаются и обсуждают, слушают друг друга, пытаются понять, как достичь баланса интересов. Именно так проходят наши контакты с американскими представителями.

Вы не выразили своего разочарования тем, что международная система дипломатии не использовалась в течение всего периода нахождения у власти администрации Джо Байдена.

Вы не упомянули, что европейцы действительно нервничают из-за того, что их «маргинализируют». Но я могу процитировать многое из того, что говорили европейцы. Уже упоминал высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Каллас и председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, которые говорили, что любая сделка должна гарантировать, что Украина будет сильнее и одолеет Россию.

Вам нужны переговорщики, которые верят в такую логику и не хотят искать честный баланс интересов? Администрация Дональда Трампа заинтересована в поиске такого баланса. Они искренне хотят лучше понять позицию России. И они находят это понимание. И мы лучше понимаем позицию Америки через переговоры, встречи и обсуждения, которые проводим.

Подобных запросов никогда не поступало. Мы приветствуем переговорный процесс, начатый между Соединенными Штатами и Ираном. Готовы помочь, если стороны считают, что это принесет пользу. Они это знают.

Мы не участвовали в уничтожении иранских ядерных материалов.

Частью сделки было перемещение некоторого количества этих материалов в Россию на хранение.

Я сказал, что мы не суем свой нос в переговоры между двумя странами, если Россия не является одной из них. Думаю, что я сказал это недвусмысленно. Вы же хотели получить краткий ответ, но мне, видимо, придется быть более многословным, если суть моих слов остается Вам не ясна.

Мы приветствуем диалог между США и Ираном. Мы, безусловно, готовы помочь, если обе стороны полагают, что это будет полезно. И они знают, что мы готовы.

Прежде чем задавать этот вопрос, Вы должны проверить, правда или нет то, что говорят американские военные, разведка.

Я внимательно слушал, что Президент Дональд Трамп говорил о своих взглядах на “список достижений” американских спецслужб. У меня есть своя информация, на которую я опираюсь.

В течение многих лет мы продвигаем в ООН резолюцию, запрещающую размещение любого ядерного оружия в космосе. И страна, выступающая категорически против этого, — это США. В то же время Вашингтон продвигает идею запрета размещения обычных вооружений в космосе. Они не могут ответить на вопрос, означает ли это, что они планируют разместить на орбите ядерное оружие.

Мой ответ предельно ясен. Мы отстаиваем в ООН юридический запрет размещения любого ядерного оружия в космосе. А Соединенные Штаты (по крайней мере, так было при администрации Джо Байдена) были категорически против этого.

Мы эти обвинения отвергли. Мне придется повторить еще раз: мы годами продвигали в ООН договор (а не декларацию) о запрете размещения оружия в космосе. Соединенные Штаты против этого. Я уже сказал Вам, что не могу обсуждать достоверность докладов спецслужб. Мы никогда не получали никаких фактов, которые бы подтверждали эти обвинения.

Именно Соединенные Штаты вышли из процесса укрепления стратегической стабильности. Если они захотят вернуться на этот путь, мы посмотрим, при каких условиях это окажется возможным. Поскольку в доктринальных документах США нас обозначают «противниками», а некоторое время назад американские официальные лица называли нас «врагами», мы хотим понять, что Вашингтон думает о наших отношениях и готов ли он (я бы еще раз подчеркнул) к равноправному, взаимоуважительному диалогу, направленному на поиск баланса интересов. Если подход таков, то тогда всё возможно.

Это не так. Отвечу коротко: Вы не правы.

Я неоднократно подчеркивал и в отношении Украины, и в отношении стратегических отношений с США нашу готовность искать баланс интересов. Если это не то, что Ваша телекомпания считает готовностью к переговорам, то я не знаю, как мне быть еще менее красноречивым, пытаясь отвечать кратко.

Я не обсуждаю детали того, что является предметом переговоров публично. Понимаю, что Вы любите слухи, потому что они привлекают внимание...

Это был вопрос? Что Вы сказали?

Нет, я говорил о нашей позиции. Мы не обсуждаем то, что является предметом переговоров.