Если мне удастся остановить потерю трёх тысяч человек в неделю на войне между Россией и Украиной — это будет только благодаря мне, никто другой с этим бы не справился. Я действительно считаю, что мы это сделаем. Я также думаю, что у нас получится договориться с Ираном — и только у меня это получится, никто другой не сможет.

Я говорил это в переносном смысле, в форме преувеличения, чтобы сконцентрировать внимание на проблеме. Конечно же, это вырвали из контекста и подали как фейковые новости. Все понимают, что это была шутка — но при этом я серьёзно нацелен завершить этот конфликт.

Я думаю, что всё произойдёт быстрее, чем кажется. Посмотрите: я здесь всего три месяца, а война длится уже три года. Это война, которой бы не было, если бы я был президентом. Это война Байдена, не моя. Я к ней не имею отношения — со мной такая война никогда бы не началась. Путин никогда бы этого не сделал. Не было бы ни 6 октября, ни 7 октября, ничего этого не случилось бы. Так что, когда вы спрашиваете, почему всё так долго, я хочу напомнить: война уже идёт три года, а я здесь три месяца, и вы спрашиваете — что так долго?

Я думаю, что мир возможен. То есть, вы спрашиваете, если Путин всё ещё президент?

Я уверен, что при мне как у президента США — это не просто возможно, а весьма реально. Если кто-то другой — шансов не будет.

Думаю, да. Я считаю, что Путин предпочел бы сделать по-другому, предпочёл бы попытаться забрать всё, но благодаря моим усилиям это возможно. Я уверен, что только у меня есть шанс договориться по этому вопросу. Мы уже провели хорошие переговоры, и я не думаю, что кто-то другой мог бы добиться сделки.

Да, считаю. Сейчас он президент, думаю, что мы сможем договориться.

Я не думаю, что у них когда-либо получится это сделать. С первого дня я был убеждён, что именно идеи о вступлении в НАТО и спровоцировали войну. Если бы о НАТО не говорили, возможно, войны бы не было.

Крым уже у России. Это случилось во времена Барака Обамы, а не при мне. Вернут ли его? Там всегда были русские, их подводные лодки стояли там многие годы, люди в Крыму в основном говорят по-русски. Крым перешёл к России при Обаме, не при Трампе. Если бы я был президентом, такого бы не случилось.

Говоря конкретно о Крыме — именно о нём, поскольку он всегда фигурирует в таких разговорах, — Крым останется у России. Зеленский это понимает, все это знают. Крым давно уже с Россией, задолго до меня. Это последствия войны времени Обамы, которой вообще не должно было быть.

Нет.

Если удастся заключить сделку, вполне возможно, мы могли бы сотрудничать и с Украиной, и с Россией в особо важных вопросах.

На самом деле, нет.

Это другой взгляд, не в традиционном смысле слова "империя". Если бы у нас была такая возможность — я бы рассмотрел этот вариант. Считаю, что Гренландия для нашей национальной безопасности очень важна. Про Канаду — не шутка. Мы теряем на поддержке Канады от 200 до 250 миллиардов в год. Я спрашивал у Трюдо: почему так происходит, почему Америка теряет эти деньги? Он не смог мне объяснить. Мы отвечаем за их военных, их экономику, а нам не нужны их товары, ни лес, ни энергия. На самом деле, единственный реальный способ решить эту ситуацию — сделать Канаду штатом.

У меня нет с этим проблем.

Больше всего — Байден. Я разгромил Иран, у него не было денег для ХАМАС и Хезболлы. С приходом Байдена все санкции сняли, он позволил Китаю и прочим покупать нефть, и Иран снова стал очень богатым — 300 миллиардов долларов за четыре года, они опять финансируют террор, в т.ч. ХАМАС. Так что я виню администрацию Байдена, ведь они позволили Ирану заняться этим вместо заключения соглашения.

Конечно.

Это не так.

Нет, я и не мешал, и не поощрял. Думаю, что возможна сделка без войны. Лучше договориться, чем бомбить, но если понадобится — оставлю выбор за Израилем, воевать или договариваться.

Нет.

Этого я не говорил. Если не сможем заключить соглашение — я не собираюсь уходить в сторону. Если не получится договориться — я буду лидером коалиции.

Переговоры продвигаются, и мы надеемся на успех, хотя процесс очень хрупкий. Мне кажется, Иран ведёт себя конструктивно, посмотрим, что будет дальше. Сейчас мы работаем над множеством вопросов, которыми вообще не должны были бы заниматься, потому что этого не должно было произойти. Всё это должен был решить Байден. Это должен был исправить Байден, но он не смог этого сделать и даже близко к этому не подошёл.

В любом случае, мы едем в Рим, чтобы отдать дань уважения, и вернёмся в тот же день. Да, прямо сейчас у нас проходит встреча с Путиным. У нас много мероприятий, и я думаю, что в итоге мы добьёмся большого прогресса, включая соглашения по тарифам и торговле.

Мы сделаем нашу страну богатой, но при этом будем стараться избежать войны, чтобы не терять по 5000 человек в неделю. Вот моя цель — спасти 5000 молодых людей. В основном это украинцы и русские, пять тысяч молодых украинцев и русских. Для меня будет большой честью, если я смогу этого добиться. Думаю, мы достаточно близки к этому. Дедлайна нет. Я просто хочу сделать это как можно быстрее.

Стив Уиткофф 25 апреля посетил Москву. Это уже его четвертый визит в нашу страну. Стив Уиткофф был принят в Кремле президентом России Владимиром Владимировичем Путиным. Состоялась трехчасовая беседа, носившая конструктивный и весьма полезный характер.

Эта беседа позволила дополнительно сблизить позиции России и США не только по Украине, но и по ряду других международных вопросов. Что касается непосредственно украинского кризиса, то речь шла, в частности, о возможности возобновления прямых переговоров между представителями Российской Федерации и Украины.

Кстати, символично, что сегодняшняя встреча состоялась в 80-ю годовщину исторической встречи на Эльбе советских и американских войск. Эта встреча, как всем известно, символизирует боевое союзничество двух наших стран в борьбе с нацизмом.

Возвращаясь к важному контакту в Кремле, хотел бы отметить, что, в соответствии с договоренностью, достигнутой между президентами России и Соединённых Штатов, продуктивный российско-американский диалог будет осуществляться и дальше на различных уровнях.

Украина под руководством Владимира Зеленского до сих пор не подписала окончательные документы по крайне важному Соглашению о редкоземельных элементах с США. Процесс затянулся как минимум на три недели. Надеемся, что подписание произойдёт НЕМЕДЛЕННО. Работа над всеобъемлющим мирным соглашением между Россией и Украиной идёт успешно. УСПЕХ, похоже, не за горами!

Не хотелось бы сейчас подробно комментировать заявление Президента США. Наша позиция неизменна: только украинский народ имеет право решать, какие территории являются украинскими. Конституция Украины определяет, что все временно оккупированные территории — временно оккупированы и принадлежат Украине, украинскому народу.

Украина не будет юридически признавать какие-либо временно оккупированные территории. Я считаю, что это абсолютно справедливая позиция, и она законна не только с точки зрения Конституции Украины, но и международного права. Весь мир, или, по крайней мере, его большинство, поддерживает нас в этом, даже те страны, которые пытаются балансировать в отношениях между нами и Россией. Даже они признают территориальную целостность и суверенитет Украины, включая Крым.

Что касается нашей позиции, мы её озвучили — команда заявила о ней в Лондоне вместе с европейскими коллегами, а также в присутствии представителей Соединённых Штатов Америки. Мне кажется, что всё предельно ясно и понятно. Наша позиция в отношении НАТО, к сожалению, пока не зависит только от нас, а во многом определяется союзнической поддержкой.

Если будет поддержка всех членов НАТО, тогда можно говорить о последующих шагах, о том, с чем согласны партнёры, а с чем нет. Сейчас, думаю, мы должны быть прагматичными и понимать, что Украине необходимы гарантии безопасности.

Да, это вопросы, которые обсуждаются и в Лондоне — о гарантиях безопасности со стороны Соединённых Штатов Америки. Мы очень хотим, чтобы они были такими же сильными, как минимум, как те, что есть между Украиной и Израилем. Мы ожидаем поддержки и от европейских коллег, продолжаем работу над инфраструктурой и гарантиями безопасности. Даже там, где есть европейские силы, мы говорим о поддержке (бэктопе) США. Я уже говорил, в том числе и президенту Трампу, что для нас бэктоп — это не обязательно присутствие американских военных на территории Украины.

Я понимаю, что Соединённые Штаты не всегда положительно на это смотрят, поэтому речь идёт о работе разведок, киберзащите, системах противовоздушной обороны. Для нас это критически важно, жизненно важно.

Это касается гарантий безопасности — кто и как их будет предоставлять. Они нужны и на суше, и в воздухе, и на море — инфраструктура должна быть комплексной. Министр обороны Украины поделился нашими последними наработками со своим коллегой в Лондоне.

Я уверен, что работа по созданию инфраструктуры гарантий безопасности будет продолжаться и дальше — на уровне военного сотрудничества.

Мы действуем очень конструктивно, я считаю. Были предложения и видение со стороны США. На них в Лондоне рабочая группа, в состав которой, как я уже говорил, входили представители Украины, наших европейских коллег и США, выработала наше видение и представила его в ответ на американские предложения.

В этих предложениях содержатся ответы и по вопросу НАТО. Как я уже отмечал, многое зависит прежде всего не только от позиций России, их вето и желания, но и от союзнической позиции партнеров. Поэтому, если согласия по НАТО нет, нам нужны гарантии безопасности здесь и сейчас. Мы полностью открыты, и это отражено в этом документе — точнее, не в документе, а в предложениях и ответах на них.

Там предложены исключительно конструктивные решения, как я уже говорил: и вопрос контингента, и вопрос формата, сопоставимого с пятой статьёй устава НАТО — не самой пятой статьёй, а именно той системой защиты, которую она обеспечивает странам-членам альянса. Соответствующие предложения уже представлены, и мы ждём реакции.

Наша позиция не может противоречить Конституции Украины. Мы не можем что-то отдать или не отдать — это не наша, не моя личная собственность, это собственность украинского народа, сейчас живущих и будущих поколений, всех, кому предстоит развивать нашу страну. Вся эта земля принадлежит Украине.

Временно оккупированные территории, к сожалению, пока остаются оккупированными. Если говорить о Крыме, нашем украинском полуострове, многие спрашивают о судьбе людей, которые были насильно вытолкнуты на подконтрольную Украине территорию или, к сожалению, были незаконно заключены на территории РФ. Особенно это касается журналистов, политзаключённых, общественных деятелей и других. Под угрозой оружия там проходили псевдореферендумы, никто не признаёт их результаты. Это насильственная оккупация нашего полуострова Российской Федерацией. Именно поэтому для нас и для всего мира Крым — временно оккупированная территория.

Я согласен с президентом Трампом в том, что сейчас у Украины недостаточно оружия, чтобы силой вернуть контроль над Крымом. У нас есть люди — это главное, армия у нас есть. Но признаю, вооружения действительно не хватает.

Однако у нас есть другие возможности — санкционное, экономическое и дипломатическое давление. Обсуждать территориальные вопросы можно будет только после полного и безусловного прекращения огня. Именно таково наше видение.

Я ещё раз благодарю всех наших партнёров — США и европейские страны — за их инициативы и предложения. Но наш ответ остаётся прежним: только полное, безусловное прекращение огня откроет возможность для обсуждения любых вопросов.

Мы готовы к диалогу в любом формате, с кем угодно, но только после реального сигнала о готовности России закончить войну. Такой сигнал — это полное, безусловное прекращение огня.

Для нас важно, чтобы Украина была представлена на похоронах Папы Римского. Это необходимо не только из-за наших хороших отношений с Ватиканом и благодаря его помощи в возвращении украинских детей и обмене пленных, что стало возможным через личные, доверительные отношения с Папой Франциском. Мы также хотим выразить слова соболезнования и благодарности Ватикану и Италии.

Безусловно, мы очень ценим отношения с премьер-министром Италии и признаём, что они действительно дружеские и партнёрские. Если я сам не смогу присутствовать, Украину на достойном уровне представят министр иностранных дел и первая леди. Что касается меня лично, для меня было важно остаться здесь.

У меня сегодня несколько военных совещаний: есть открытая часть посвящённая системе противовоздушной обороны, и я должен заниматься вопросами по этим контактам. Запланированы отдельные встречи с министром обороны, уже состоялся ряд встреч, предстоят ещё заседания, в том числе заседание ставки Верховного Главнокомандующего по поводу произошедших ударов и дальнейших действий Украины.

Я не знаю, сколько займёт всё это времени. Поэтому, если будет возможность, я обязательно приму участие в церемонии, потому что считаю это крайне важным для Украины.