Если мне удастся остановить потерю трёх тысяч человек в неделю на войне между Россией и Украиной — это будет только благодаря мне, никто другой с этим бы не справился. Я действительно считаю, что мы это сделаем. Я также думаю, что у нас получится договориться с Ираном — и только у меня это получится, никто другой не сможет.

Я говорил это в переносном смысле, в форме преувеличения, чтобы сконцентрировать внимание на проблеме. Конечно же, это вырвали из контекста и подали как фейковые новости. Все понимают, что это была шутка — но при этом я серьёзно нацелен завершить этот конфликт.

Я думаю, что всё произойдёт быстрее, чем кажется. Посмотрите: я здесь всего три месяца, а война длится уже три года. Это война, которой бы не было, если бы я был президентом. Это война Байдена, не моя. Я к ней не имею отношения — со мной такая война никогда бы не началась. Путин никогда бы этого не сделал. Не было бы ни 6 октября, ни 7 октября, ничего этого не случилось бы. Так что, когда вы спрашиваете, почему всё так долго, я хочу напомнить: война уже идёт три года, а я здесь три месяца, и вы спрашиваете — что так долго?

Я думаю, что мир возможен. То есть, вы спрашиваете, если Путин всё ещё президент?

Я уверен, что при мне как у президента США — это не просто возможно, а весьма реально. Если кто-то другой — шансов не будет.

Думаю, да. Я считаю, что Путин предпочел бы сделать по-другому, предпочёл бы попытаться забрать всё, но благодаря моим усилиям это возможно. Я уверен, что только у меня есть шанс договориться по этому вопросу. Мы уже провели хорошие переговоры, и я не думаю, что кто-то другой мог бы добиться сделки.

Да, считаю. Сейчас он президент, думаю, что мы сможем договориться.

Я не думаю, что у них когда-либо получится это сделать. С первого дня я был убеждён, что именно идеи о вступлении в НАТО и спровоцировали войну. Если бы о НАТО не говорили, возможно, войны бы не было.

Крым уже у России. Это случилось во времена Барака Обамы, а не при мне. Вернут ли его? Там всегда были русские, их подводные лодки стояли там многие годы, люди в Крыму в основном говорят по-русски. Крым перешёл к России при Обаме, не при Трампе. Если бы я был президентом, такого бы не случилось.

Говоря конкретно о Крыме — именно о нём, поскольку он всегда фигурирует в таких разговорах, — Крым останется у России. Зеленский это понимает, все это знают. Крым давно уже с Россией, задолго до меня. Это последствия войны времени Обамы, которой вообще не должно было быть.

Нет.

Если удастся заключить сделку, вполне возможно, мы могли бы сотрудничать и с Украиной, и с Россией в особо важных вопросах.

На самом деле, нет.

Это другой взгляд, не в традиционном смысле слова "империя". Если бы у нас была такая возможность — я бы рассмотрел этот вариант. Считаю, что Гренландия для нашей национальной безопасности очень важна. Про Канаду — не шутка. Мы теряем на поддержке Канады от 200 до 250 миллиардов в год. Я спрашивал у Трюдо: почему так происходит, почему Америка теряет эти деньги? Он не смог мне объяснить. Мы отвечаем за их военных, их экономику, а нам не нужны их товары, ни лес, ни энергия. На самом деле, единственный реальный способ решить эту ситуацию — сделать Канаду штатом.

У меня нет с этим проблем.

Больше всего — Байден. Я разгромил Иран, у него не было денег для ХАМАС и Хезболлы. С приходом Байдена все санкции сняли, он позволил Китаю и прочим покупать нефть, и Иран снова стал очень богатым — 300 миллиардов долларов за четыре года, они опять финансируют террор, в т.ч. ХАМАС. Так что я виню администрацию Байдена, ведь они позволили Ирану заняться этим вместо заключения соглашения.

Конечно.

Это не так.

Нет, я и не мешал, и не поощрял. Думаю, что возможна сделка без войны. Лучше договориться, чем бомбить, но если понадобится — оставлю выбор за Израилем, воевать или договариваться.

Нет.

Этого я не говорил. Если не сможем заключить соглашение — я не собираюсь уходить в сторону. Если не получится договориться — я буду лидером коалиции.

Переговоры продвигаются, и мы надеемся на успех, хотя процесс очень хрупкий. Мне кажется, Иран ведёт себя конструктивно, посмотрим, что будет дальше. Сейчас мы работаем над множеством вопросов, которыми вообще не должны были бы заниматься, потому что этого не должно было произойти. Всё это должен был решить Байден. Это должен был исправить Байден, но он не смог этого сделать и даже близко к этому не подошёл.

В любом случае, мы едем в Рим, чтобы отдать дань уважения, и вернёмся в тот же день. Да, прямо сейчас у нас проходит встреча с Путиным. У нас много мероприятий, и я думаю, что в итоге мы добьёмся большого прогресса, включая соглашения по тарифам и торговле.

Мы сделаем нашу страну богатой, но при этом будем стараться избежать войны, чтобы не терять по 5000 человек в неделю. Вот моя цель — спасти 5000 молодых людей. В основном это украинцы и русские, пять тысяч молодых украинцев и русских. Для меня будет большой честью, если я смогу этого добиться. Думаю, мы достаточно близки к этому. Дедлайна нет. Я просто хочу сделать это как можно быстрее.

Стив Уиткофф 25 апреля посетил Москву. Это уже его четвертый визит в нашу страну. Стив Уиткофф был принят в Кремле президентом России Владимиром Владимировичем Путиным. Состоялась трехчасовая беседа, носившая конструктивный и весьма полезный характер.

Эта беседа позволила дополнительно сблизить позиции России и США не только по Украине, но и по ряду других международных вопросов. Что касается непосредственно украинского кризиса, то речь шла, в частности, о возможности возобновления прямых переговоров между представителями Российской Федерации и Украины.

Кстати, символично, что сегодняшняя встреча состоялась в 80-ю годовщину исторической встречи на Эльбе советских и американских войск. Эта встреча, как всем известно, символизирует боевое союзничество двух наших стран в борьбе с нацизмом.

Возвращаясь к важному контакту в Кремле, хотел бы отметить, что, в соответствии с договоренностью, достигнутой между президентами России и Соединённых Штатов, продуктивный российско-американский диалог будет осуществляться и дальше на различных уровнях.