Если смотреть с более прагматичной точки зрения, я недавно взглянул на это. Я сказал, сколько денег мы потратили на восстановление Европы после Второй мировой войны — 140 миллиардов долларов в сегодняшних деньгах. Мы потратили более 200 миллиардов долларов на Украину. На разрушение Украины. Это большая разница, не так ли? Подумайте об этом. Если вы спросите среднего американца, они скажут, что мы потратили 140 миллиардов долларов на восстановление Европы после разрушений, инициированных нацистами. Это нормально? Я думаю, 99% из нас скажут, что это нужно было сделать, и я рад, что мы это сделали. Но если бы вы пошли по Америке и сказали, что 200 миллиардов долларов ваших налогов были потрачены на Украину, а затем спросили, можете ли вы найти её на карте, что бы вы получили?

А что вы могли бы сделать с деньгами для Гэри, Индианы, Балтимора, Детройта и Миннеаполиса, например? В целом, я думаю, что разрушительные импульсы — это сатанинские. Я действительно считаю это дуализмом: вы либо создаете, либо разрушаете. Если вы посмотрите вокруг и увидите, что результатом всех этих различных приключений является чистое разрушение, вы можете сказать, что служите злу. Я считаю, что Бог создает, а Сатана разрушает. Извините, что давлю на вас, но это очень просто.

Не только это. Дело в вовлеченности. Я все время возвращаюсь к этой идее, которая у меня есть. Назовите меня сумасшедшим, но я считаю, что мое призвание — делиться историями. Я хочу иметь право их представлять. И мои родители сказали мне, когда привезли в Америку из коммунистической страны, что это уникальное место, где я всегда смогу делиться любой историей. А мне говорят, что я не могу этого делать. Если мы не будем взаимодействовать с Россией, Ираном или другими странами, которые считаются «пугалами», если мы не будем общаться с ними, мы создаем ситуацию, которая станет настолько опасной, что нам не выбраться. Это мой страх.

Да, с геополитической точки зрения мы действительно растратили американскую мощь до такой степени, что у нас меньше ресурсов, чем большинство американцев это понимает. Это действительно страшно. Я хочу, чтобы Америка была сильной и могла защищать свои интересы, оставаться процветающей и свободной. Степень, в которой мы как будто разрушили себя, не очевидна для людей. Мне хочется плакать, когда я думаю об этом.

Как так получается, что мы лишь можем продолжать убеждать американцев в тех вещах, которые не являются правдой, и делать так, чтобы они в это верили?

Да, это сила пропаганды. Наша страна рушится, наша инфраструктура в плачевном состоянии, наше население вымирает. Это факт. Я скорблю об этом. Я хочу, чтобы эта страна была процветающей, свободной и счастливой. Я хочу, чтобы мои дети могли жениться и позволить себе купить дома. Я хочу, чтобы у них были внуки. Это базовые желания. Но люди, управляющие страной, не способны сделать что-либо из этого, помочь населению Соединенных Штатов. Все, что они могут сделать, это разрушить. И как они это проворачивают, не вызывая необходимой революции? Они делают это с помощью пропаганды. Я был инструментом этой пропаганды на протяжении всей своей жизни, не осознавая этого. Пропаганды, которая обманывает людей с такой агрессивностью и полнотой. Вы не знаете, каково это — находиться в темноте, потому что нет света. У вас нет с чем сравнить, вы не имеете понятия; ваше мировоззрение так контролируется, что вы не знаете о реальности.

Большинство американцев не хотят ненавидеть Россию. Совсем.

Вы даже не знаете, чего не знаете, верно? Я даже не понимал этого, пока не стал смотреть на вещи и осознавать, что это очевидная реальность. Вы можете рассказать мне любую историю, но дайте мне возможность увидеть это собственными глазами. Это причина, по которой я так много путешествовал. Когда я приехал в Москву, мне стало ясно, что меня обманывают. Я не хочу переезжать туда, я не русский, но наше заблуждение по поводу этого места было таким сильным, что я начал задаваться вопросом, о чем еще мне втирали ложь.

И теперь я чувствую себя обязанным рассказать эту историю. Это одна из причин, почему я ее делюсь. Я хочу продолжать взаимодействовать и рассказывать истории, которые объединили бы нас как народ. История России и история Америки могут быть одной. Мы можем делиться своими историями. Мы можем не соглашаться, ненавидеть друг друга или, наоборот, любить друг друга. Но вся эта идея, что мы должны быть врагами, просто безумна и приведет к чему-то плохому. Инстинкты Трампа касательно этого верны, и я надеюсь, что он сможет их реализовать.

Битва, которая никогда не менялась за последние 2000 лет, это борьба между Востоком и Западом. Это борьба мировоззрений. У вас есть христианский Запад и нехристианский Восток. И правда в том, что Россия на самом деле является частью христианского Запада. Поэтому любой, кто пытается сделать Россию главным врагом Соединенных Штатов, пытается разделить и уничтожить христианский Запад. Это факт. Я не понимаю, почему никто не говорит об этом. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать это, но это так очевидно.

Уважаемый Александр Николаевич, уважаемые друзья и коллеги! Александр Николаевич обратил внимание на мой график. Действительно, полномочия президента по Конституции России значительны, но я хотел бы сказать, что и без каких-либо конституционных полномочий значимость вашей работы имеет непреходящее значение. За вами стоят многотысячные коллективы, а также социальное и материальное благополучие миллионов людей.

Вопросов всегда возникает много. Александр Николаевич только что сказал о защите интересов добросовестных приобретателей в контексте приватизации. Мы уже много раз обсуждали эту тему, и, безусловно, ее нужно продолжать обсуждать, пока не найдём окончательное решение.

Однако, как упоминал Александр Николаевич, не все крупные предприниматели и компании хотят вступать в РСПП и задаются вопросом, не стоит ли им помочь? Вот видите, даже внутри нашего сообщества иногда возникают такие гносеологические противоречия.

Тем не менее, мы по-прежнему будем продолжать эту работу и надеемся на успешные результаты. Я рад приветствовать всех участников пленарного заседания нашей организации, которая объединяет ведущие отечественные компании. Это настоящие лидеры рынка, включая компании глобального масштаба.

В начале своего выступления я хочу поблагодарить членов РСПП за активное участие в общественной поддержке развития, за их деятельное участие в подготовке мер, которые укрепляют нашу экономику и наш суверенитет, делают инвестиционный климат более комфортным для бизнеса. Это помогает российским предприятиям и их трудовым коллективам чётко понимать долгосрочные перспективы работы и формировать планы развития, которые важны как для конкретных компаний, так и для целых отраслей.

Я надеюсь, что смогу ответить на некоторые вопросы, которые обозначил Александр Николаевич. Если нет, у нас ещё будет встреча с Бюро РСПП, где мы сможем поговорить, что называется, в закрытом режиме абсолютно откровенно по некоторым вопросам. Вопросов здесь действительно много, включая совершенствование нормативной базы реального сектора, снятие избыточных барьеров и, в целом, улучшение регуляторной среды для бизнеса.

Речь идёт о сложном многогранном сотрудничестве, которое, к сожалению, не обходится без проблем. К сожалению, где-то бумаги задерживаются, согласования идут долго — об этом тоже было сказано — или возникают трудности и неопределённости, которые нельзя было предвидеть. Все это может задерживать общую работу.

Совершенно правильно, что вы открыто указываете на эти проблемные участки, и я уверен, что наши коллеги из правительства вместе с вами будут оперативно решать эти вопросы и взаимодействовать с вами в интересах государства и предпринимательского сообщества.

Отмечу, что за последние годы российский бизнес столкнулся с серьёзными вызовами, известными нам всем. Среди них — мощное санкционное давление, прежде всего ограничения на международные расчёты и операции на внешних рынках. Эти и другие действия подрывают свободу торговли и инвестиций в мировой экономике, о чём я также скажу несколько слов.

Важно отметить, что за это время отечественные предприниматели научились работать в условиях санкций, адаптировались к ним, продумали и запустили альтернативные механизмы сотрудничества с зарубежными партнёрами, с теми, кто хочет с нами работать. Кроме того, санкции стали своего рода дополнительным катализатором позитивных структурных изменений в нашей экономике, включая финансовую и технологическую сферы, а также по многим другим ключевым направлениям.

Знаю, что в деловых и экспертных кругах активно обсуждается вопрос о будущем нелегитимных санкций в отношении России: снимут ли их с наших компаний и граждан, оставят ли, усилят и так далее.

Я, уважаемые друзья и коллеги, предлагаю исходить из следующих соображений. Они очевидны. Санкции — это не временные или точечные меры, это механизм системного, стратегического давления на нашу страну. Как бы ни складывалась обстановка и какова бы ни была система международных отношений, у наших конкурентов всегда будет стремление сдержать нашу страну и ослабить её экономические и технологические возможности.

Если раньше западные элиты пытались придать этому противодействию хотя бы какую-то видимость приличия, то сейчас, похоже, им не нужно стесняться. Они не только регулярно угрожают России новыми санкциями, но и штампуют эти пакеты один за другим. Складывается впечатление, что даже сами инициаторы потеряли счёт, сколько ограничений ввели и против кого.

Минфин посчитал, и я уверенно могу сказать, что сейчас в отношении физических и юридических лиц введено 28 595 санкций. Это больше, чем все санкции, введённые против всех стран, против которых вводились эти санкции, причём кратно выше.

Даже если с той стороны будет какой-то жест, что что-то предполагается снять или ослабить, можно ожидать, что найдётся другой способ поддавить, вставить какие-то палки в колёса, как это было с известной поправкой Джексона-Вейника. Даже когда Советского Союза уже не было, поправка продолжала действовать. В отношениях между Россией и Соединёнными Штатами Америки были самые лучшие времена, лучше некуда, а поправка продолжала действовать. Получается, когда её вроде бы отменили, на самом деле просто заменили на другой ограничительный акт против России. Вспомните, отменили и тут же ввели другие санкции.

Санкции и ограничения — это реальность существующего нового этапа, в который вошёл весь мир. Вся мировая экономика и глобальная конкурентная борьба обострились и приобретают всё более изощрённый и непримиримый характер. На наших глазах развивается новая история экономического соперничества.

В этих условиях даже неловко вспоминать о нормах и правилах Всемирной торговой организации, которые когда-то активно продвигались Западом, когда это было им выгодно. Как только эти правила стали невыгодны, всё начало меняться, и все эти переговоры на самом деле никому не интересны.

Очевидно, я уже не раз говорил об этом: как было прежде, уже не будет. Надеяться на полную свободу торговли, платежей и перетоки капитала не стоит. Так же не следует рассчитывать и на западные механизмы защиты прав инвесторов и предпринимателей. Да, я с этого начал, как отметил Александр Николаевич. У нас есть свои системные проблемы, связанные с приватизацией и защитой прав добросовестных приобретателей.

Вы знаете мою позицию: у нас всё буксует-буксует, но мы добьёмся с вами того, чтобы эту проблему окончательно решить. У нас действительно есть проблемы, и там достаточно вопросов. Также нужно признать, что и раньше эти механизмы работали со скрипом, я имею в виду предложенные нашими западными так называемыми партнёрами.

А сейчас и вовсе покровы, что называется, спали, и всем стало очевидно, чего стоят различные высокие суды в европейских столицах, и что такое западные юрисдикции, к которым многие стремились, чтобы там спрятаться и что-то прикопать по-тихому. Сегодня ничего этого нет, никаких укромных юрисдикций не существует.

В этих условиях российскому бизнесу важно проявлять гибкость, искать и осваивать новые рынки, разрабатывать собственные технологические решения и налаживать кооперацию с надёжными партнёрами, а таких в мире достаточно. Однако здесь правительства нашего региона, конечно, должны оказывать и оказывают необходимую поддержку. Со своей стороны мы сделаем всё возможное для поддержки этого процесса.

Россия укрепляет собственный суверенитет, причём по всем направлениям, которые обеспечивают работу бизнеса, включая развитие транспортной, логистической и финансово-платёжной инфраструктуры. Мы это делаем уже сейчас и обязательно продолжим. Я знаю и понимаю, с какими трудностями вы сталкиваетесь, но мы будем делать всё, чтобы вам помочь.

Подчеркну, что только те страны, которые могут обеспечить настоящий полноценный суверенитет, становятся устойчивыми к внешнему давлению и способны к динамичному поступательному развитию в интересах своих народов. Я приведу наглядный пример, который, собственно говоря, хорошо известен, но воспользуюсь ситуацией, чтобы сказать об этом ещё раз.

Мы видим, как большинство европейских стран утратили свой суверенитет и, как результат, столкнулись с серьёзными проблемами как в экономике, так и в сфере безопасности. Что касается экономики, то у большинства из них почти нулевые темпы роста или даже наблюдается рецессия. Напротив, страны БРИКС и те государства, которые желают участвовать в нашем объединении, понимают выгоду от совместного применения потенциалов и становятся лидерами глобального роста, создавая высокую планку экономической динамики.

Напоминаю, что в 2024 году рост ВВП еврозоны составил лишь 0,9 процента, а в большой «семёрке» — 1,9 процента. Почему она называется большой, непонятно: на карте не видно никого. В то же время «БРИКС» показал рост в 4,9 процента, а в России эти показатели составили 4,1 процента два года подряд — и в прошлом, и в позапрошлом.

Кстати говоря, сейчас обсуждали, что Алексей Николаевич говорил об охлаждении экономики. Здесь, конечно, нужно действовать очень осторожно; это неизбежно, и это признают как правительство, так и Центральный банк. В целом, мы договорились о том, что необходимо, чтобы на практике всё осуществлялось так, как задумано, чтобы не было излишнего охлаждения, как в крио камере, а чтобы всё двигалось постепенно. Цифры известны: у Центробанка одни данные, у правительства и Минэкономразвития — другие.

Это не 4,1%, а 2−2,5% роста, но нужно сделать так, чтобы не было обрушения и нежелательной заморозки. Это тонкая работа, но, надеюсь, у нас это получится. Мы можем об этом ещё поговорить, но предлагаю не разворачивать дискуссию прямо сейчас, ведь мы будем обсуждать это до утра, так как знаю. Вчера мы с Максимом Станиславовичем Орешкиным, или уже сегодня, расстались около 2−3 часов ночи.

Так что дело действительно обстоит так, что мы можем говорить до утра. Надеюсь, что мы всё же найдём правильный путь и добьёмся необходимых нам результатов. Однако ускользание западного так называемого доминирования и выход на первый план новых глобальных центров роста — это долгосрочная тенденция, которую я хочу подчеркнуть.

Конечно, мы понимаем все преимущества наших западных партнёров: высокие технологии, организация производства — это всё правда. Они многого добились, и к этому нужно относиться с уважением, заимствуя лучшее, но не просто копируя. Необходимо понимать, что темпы роста в различных регионах мира стабильны и будут такими на протяжении ближайших десятилетий.

Нехватка определённых условий и факторов на нашей стороне произошла, кстати говоря, не по нашей вине, и мы переориентируемся на глобальные перспективные рынки. Всё, что нам нужно, мы всё равно добудем. Эта долгосрочная тенденция будет сохраняться и, безусловно, поддерживаться благодаря платформе развития БРИКС, которая сейчас формируется.

Она охватит ресурсные, технологические, кадровые, финансовые, торговые и инвестиционные компоненты, причём на принципиально новом уровне с использованием современных цифровых решений, что сделает платформу максимально эффективной и свободной от негативного вмешательства. Я очень рассчитываю, что российский бизнес примет самое активное участие в этих совместных проектах с нашими партнёрами по БРИКС и его будущими членами.

Уважаемые коллеги, хочу затронуть ещё один важный вопрос, который волнует отечественный бизнес, касающийся отношений России с зарубежными странами. Я хотел бы ещё раз повторить: речь идёт о возвращении иностранных компаний, о возможном возвращении иностранных компаний, которые покинули наш рынок в 2022 году и позже.

Как я уже говорил, российский бизнес грамотно воспользовался этой возможностью, заняв освободившиеся рыночные ниши, вложив средства, создав рабочие места и уделив немало времени и усилий развитию технологий. Да, сейчас некоторые компании, которые ушли, собираются вернуться. Мы знаем об этом, но не буду подробно останавливаться, чтобы ничему не помешать. Наши компании, которые заняли их место, находятся на разных стадиях инвестиционного цикла: кто-то уже вложил средства, наладил производство, а кто-то только начинает развёртывание проектов. Стройка продолжается, несмотря на высокую ключевую ставку, и, конечно, мы не имеем права подрывать эти планы и сводить к нулю вложенные силы и средства.

Интересы российских компаний, предприятий и их сотрудников для нас всегда будут в приоритете. Именно с этих позиций мы будем рассматривать вопрос о возвращении на наш рынок зарубежного бизнеса. Хочу отметить, что среди иностранных компаний, ушедших из России под политическим давлением, есть те, кто сохранил персонал, технологии и передал управление российскому менеджменту.

По сути, они продолжили работать на нашем рынке, но уже под другим брендом. Мы понимаем, что такие инвесторы подвергались серьёзному риску и могли столкнуться с негативной реакцией со стороны своих правительств. Тем не менее, они сделали самостоятельный и ответственный выбор. Безусловно, мы уважаем этот выбор и будем относиться к таким нашим партнёрам с уважением.

Но были и другие компании, которые демонстративно хлопнули дверью, захотели продать свой российский сегмент, зачастую с большим дисконтом, и так и поступили. Либо, что ещё хуже, начали саботировать свою деятельность, тем самым ставя в уязвимое положение целые коллективы своих российских клиентов, поставщиков и подрядчиков.

Кстати, эти компании нам хорошо известны. В них мы были вынуждены ввести временное управление. Я понимаю, что некоторые западные собственники были напуганы и не нашли сил перечить своим политическим властям. Именно этим объясняется их поведение. Но на случай, когда ветер поменялся, они всё же оставили для себя возможность: сохранили право выкупить бизнес обратно и предусмотрели такую опцию.

Я прошу правительство внимательно следить за этой ситуацией и подобными сделками, чтобы не произошло так, что собственники продали бизнес в России по бросовой цене, фактически оставив его на произвол судьбы, а теперь хотят выкупить актив обратно, но за такие же скромные деньги. Так не должно быть. Рыночная ситуация уже другая. Компании окрепли, повысили свою капитализацию и стоят уже иначе.

Поэтому очевидно, что каждая такая сделка потребует отдельного тщательного рассмотрения. Хотел бы ещё раз повторить: мы никого не вгоняли. Кто ушёл с нашего рынка, тот сам принял такое решение — под давлением элит своих стран или без него, это уже не столь важно. В любом случае, речь идёт об опытных бизнесменах, которые просчитывали риски и понимали последствия своих действий.

Если ниши западных компаний уже заняты российским бизнесом, то, как я уже говорил, в народе говорят: «поезд ушёл». Привилегий и преференций для возвращающихся не будет. В то же время Россия остаётся открытой страной. Кто хочет вернуться, пожалуйста, возвращайтесь на конкурентной основе в рамках нашего правового поля.

Я прошу правительство актуализировать перечень зарубежных компаний, которые прекратили работу в России, а также разработать процедуру согласования их возвращения с обязательными гарантиями добросовестного и ответственного ведения дел в нашей стране. Этот процесс, конечно, должен быть максимально прозрачным.

Уважаемые коллеги, Россия реализует масштабные долгосрочные планы развития, запускает крупные инфраструктурные, промышленные и транспортные проекты, осваивает обширные и уникальные территории Дальнего Востока, Сибири, Арктики и других регионов нашей страны, укрепляет перспективные взаимовыгодные связи с подавляющим большинством стран мира.

Сейчас главным вызовом для отечественной экономики является переход на устойчивую траекторию сбалансированного роста. Я хочу это подчеркнуть. На траектории именно сбалансированного роста нам предстоит обеспечить качественную, интенсивную динамику в реальном секторе за счёт модернизации производств и повышения производительности труда.

И лучше, конечно, если это будет достигнуто не интенсивным способом, а с помощью внедрения новых технологий. Мы должны увеличить выпуск товаров и услуг по самой широкой линейке, формируя экономику предложения. При этом важно избежать разбалансировки отдельных отраслей и перекосов ключевых макропараметров.

Наша важнейшая задача — сдержать инфляцию и обеспечить низкую безработицу. Это общая совместная задача и органов власти, и бизнеса, не только крупного, который объединяет РСПП, но и малого и среднего.

Именно исходя из запросов предпринимателей, мы будем продолжать выстраивать механизмы государственной экономической политики, включая денежно-кредитную, чтобы эти механизмы в первую очередь работали на увеличение производственного потенциала России, открытие новых предприятий и укрепление технологического и финансового суверенитета страны, её кадрового потенциала. Соответствующий план дополнительных мер правительство сейчас готовит. Рассчитываю на активное участие в этой работе Российского союза промышленников и предпринимателей, а также других деловых объединений нашей страны.

Ну и, конечно, желаю всем успехов на благо России.

Мир колоссален, понимаете? Поэтому необходимо инвестировать туда, где это выгодно как вам, так и России, где прибыль высокая и инвестиции надежно защищены. Таких мест много в разных регионах мира. Вот здесь сидят коллеги, которые инвестируют в Африку и Азию, и все эти инвестиции им нужны для производства здесь.

Некоторые компании переносят свои производства, потому что оттуда легче работать на мировых рынках. Я много знаю об этом, мы регулярно встречаемся. Инвестировать есть куда. Есть страны, у которых, вы знаете, накопилось столько денег в разных фондах, что они не знают, куда их девать.

Как главный герой фильма "Калина Красная" говорил: "Деньги ляшку жмут". Куда их вложить? Вы помните, да? Вот это и есть проблема для них. Фонды огромные, колоссальные, до небес выросли, но они лежат в таких, извините за выражение, не самых надежных юрисдикциях. Все задумались о том, что будет с этими фондами, которые хранятся в западных банках. Сигнал для всей мировой экономики очевиден: нужно искать возможности для инвестиций.

Они есть, их много. Конечно, задача государства заключается в том, чтобы обеспечить интересы российского бизнеса, это правда, но основное внимание должно уделяться экономике России. Нам предстоит сделать ещё многое. Я понимаю, что мы сейчас не обсуждаем это, но, возможно, вскоре встретимся с коллегами в узком составе, хотя 90 компаний — это тоже не такой уж узкий состав.

Нам нужно работать с правоохранительной сферой. Если вы обратили внимание, я всё время об этом говорю на всех коллегиях. Завтра, по-моему, буду в прокуратуре, там буду говорить о необходимости защищать интересы российского бизнеса. Нужно сделать всё, чтобы правовая система способствовала тому, чтобы бизнес шёл именно сюда, ничего не боялся, чтобы судебная система была независимой и эффективно работающей.

Мы ещё многое должны сделать, я это понимаю, и, поверьте, мы будем делать всё возможное для этого. Что касается других стран, там всё замораживается, там грубо отбирают, вообще не цивилизованно. Я уж не говорю про правовые системы; их просто не существует — они существуют только для своих, вот в чём суть, понимаете?

Я это давно заметил в политической сфере. Не буду называть фамилии, но обсуждая какие-то политические вопросы, делаешь так и так, говоришь: "Извините, но это же противоречит..." "Ничего противоречит, просто это целесообразно". И так уже давно применялось в политике.

Но сейчас это начало распространяться и на экономическую сферу. Поэтому нельзя доверять, нужно внутри страны создать стабильную и надежную политическую систему, юридическую практику и систему правоприменения. Мы должны совместно работать над этим, чтобы всё было жестко, стабильно и надежно. Так складывается работа между бизнес-сообществом и правительством за последние годы.

Думаю, что это хороший пример. Вступайте в РСПП!

"Я осознавал, что мне предстоит выступить со стендапом. У меня не было цели оскорбить кого-то, задеть чьи-то чувства или угрожать насилием, тем более призывать к вражде по отношению к какой-либо социальной группе. Я искренне приношу свои извинения".