Запад по-прежнему пытается извлекать для себя односторонние преимущества, не гнушаясь никакими методами, включая, подчеркну это с особым сожалением, приватизацию секретариатов международных организаций.

К огромному сожалению, руководители и ОБСЕ, и секретариата ООН начинают интересам Запада достаточно неприглядно подыгрывать.

Буквально, когда я ехал сюда, я прочел сообщение о заявлении официального представителя генерального секретаря ООН на пресс-брифинге, отвечая на вопрос о том, что думает генеральный секретарь по поводу сообщений о планах России и Корейской Народно-Демократической Республики в военной области, он заявил, что эти сообщения вызывают у генерального секретаря очень глубокую озабоченность, потому что они ведут к интернационализации украинского кризиса, и поэтому генеральный секретарь выступает твердо и решительно за то, чтобы украинский конфликт был урегулирован на основе Устава ООН, международного права и резолюций Генеральной Ассамблеи.

Два комментария в этой связи. Во-первых, об интернационализации генеральный секретарь вспомнил почти три года спустя после того, как Запад подготовил Украину к войне и руководит этой войной непосредственно на земле, факты давно уже были приведены многократно.

Но тогда руководство секретариата ООН не беспокоилось по поводу интернационализации. Во-вторых, конечно, мы все хотим руководствоваться Уставом ООН, к чему призывает генеральный секретарь, и резолюциями Генеральной Ассамблеи.

Напомню в этой связи, что, когда Запад при полной поддержке секретариата ООН требует восстановить Украину в границах 1991 года, они ссылаются на принцип Устава об уважении территориальной целостности всех государств и также ссылаются на серию резолюций, которые голосованием с расколом членов ООН принимались на Генеральной Ассамблее в поддержку украинских взываний к восстановлению территориальной целостности.

Вроде бы всё совпадает, и в Уставе есть такое положение, и в резолюции Генеральной Ассамблеи, но часть правды — это хуже, чем ложь, потому что в Уставе ООН, до того, как там упомянута территориальная целостность, содержится признание права нации на самоопределение, которое послужило основой величайшего в последней истории процесса деколонизации, именно права нации на самоопределение.

А среди резолюций Генеральной Ассамблеи задолго до украинских событий, в 1970 году была принята консенсусом развернутая Декларация о принципах отношений между государствами на основе Устава ООН.

И там, в чёрном по белому, написано: «Все обязаны уважать территориальную целостность тех государств, которые уважают право нации на самоопределение и в силу этого имеют правительства, представляющие всё население, проживающее на данной территории».

Это резолюция Генеральной Ассамблеи, причём в отличие от тех, которые провокационно были вброшены после начала специальной военной операции, которые голосовались, около трети членов ООН не поддерживала эта резолюция, а в некоторых случаях половина, и в отличие от этих резолюций, процитированная мной декларация была принята консенсусом.

И разве путчисты, которые в нарушении договоренности с законной властью в феврале 2014 года совершили госпереворот и силой заняли государственные учреждения, продекларировав в качестве своей первой цели ликвидацию статуса русского языка на Украине и объявив поход на Крым боевиков, которые в так называемых поездах дружбы направлялись туда с целью штурмовать Крымский парламент. Эти люди, которых захватили Киева, они что, представляли население Крыма, Донбасса и Новороссии? Да нет, конечно.

Поэтому генеральному секретарю, конечно же, нужно своего официального представителя как-то так настроить на более внятное изложение толкования международного права секретарями Организации Объединенных Наций.

Ну и, конечно, Устав надо читать полностью, а не только ту часть, которую тебе сегодня в данном конфликте хочется обязательно акцентировать.

Когда в 2008 году западные страны объявили Косово независимым, никто на Западе и даже не полемизировал по этому поводу.

А Международный суд ООН в своем заключении сказал, что, если какая-то часть государства решила объявить в одностороннем порядке о своей независимости, согласия центральных властей совершенно необязательны.

Но, абстрагируясь даже от этого, самая первая статья Устава ООН, то есть невозможно мимо нее пройти, если ты читаешь этот документ всерьез, там написано: «Все обязаны уважать права человека, любого человека, независимо от расы, пола, языка и религии».

Это тоже Устав ООН, к руководству которому призывает генеральный секретарь, в отношении украинского конфликта.

Я не слышал ни одного комментария из уст официального представителя господина Гутерриша, который касался бы законодательного истребления русского языка на Украине во всех сферах жизни, в сфере образования, культуры, средств массовой информации, да и в повседневной жизни, и не слышал ни одного заявления касательно недавно принятого закона о ликвидации канонической украинской православной церкви.

А это всё: и язык, и религия, согласно уставу ООН, должны свято уважаться. А генеральный секретарь, конечно, главный радетель за выполнение устава ООН.

Поэтому в многополярном мире часто спрашивают, что будет основой, международно-правовой основой многополярности?

Вы знаете, не надо искать каких-то новых принципов, все принципы есть в уставе ООН, беда в том, что никогда в полной мере эти принципы наши западные партнёры не уважали. Прежде всего, ключевой, я считаю, принцип, который гласит: ООН основана на суверенном равенстве государств.

Просто пробегите так в уме после создания ООН историю различных конфликтов, кризисов.

Ни в одном конфликте и кризисе ни США, ни их западные союзники не руководствовались принципом суверенного равенства государств, не уважали ни в ком партнера, который был бы равноправным.

Поэтому мы считаем большим достижением то, что на саммите БРИКС в Казани в декларации, которая там была единогласно одобрена лидерами, записано, причем специально в привязке к украинскому кризису, записано о необходимости уважать цели и принципы Устава ООН во всей их полноте и взаимосвязи, а не выборочно, что мы, к сожалению, наблюдаем сейчас.

Сегодня, в эпоху быстрых перемен, мы, конечно же, заинтересованы в том, чтобы ученые, мыслители, футурологи и, как принято говорить, визионеры, обладающие воображением и способностью к нестандартному мышлению, постарались бы заглянуть за горизонт и внести вклад в осмысление текущих процессов, прогнозирования и моделирования новых форм международной жизни, которые будут отвечать изменившимся реалиям и которые, по моему убеждению, должны опираться на принципы устава Организации Объединённых Наций.

Если они не выполняются, то это не потому, что они плохие или несправедливые. Как раз они справедливы, именно поэтому Запад не хочет их выполнять, потому что справедливость — это характеристика не той мировой системы, которую Запад создавал и которую хотел бы сохранить наперекор объективным историческим тенденциям укрепления многополярности.

Мы считаем, что в такой работе важно отталкиваться от фактов, от трезвого анализа, но при этом быть дерзновенными, смелыми в формулировании идей, которые затем легли бы в основу желанного образа будущего, о чем здесь вас приглашаю поговорить.

И Россия готова участвовать в той группе, которая будет проявлять интеллектуальное лидерство, весь тысячелетний опыт нашей государственности и свершений нашего государства, которые будут ярко представлены в Национальном центре Россия, должен послужить мощным стимулом для творческой активности нашего гражданского общества.

Ну, а если такая активность будет, а она всегда проявляется в судьбоносные времена, то заверяю вас, что дипломаты будут для вас самыми надёжными союзниками.

И в заключение хочу сказать вот что, ваш симпозиум назван научно-фантастическим. Я не сомневаюсь, что его научность гарантирована высоким качеством и репутацией собравшихся здесь экспертов из многих стран. Что касается фантастического измерения вашей повестки, то дискуссии здесь наверняка дадут пищу для размышлений практикующих политиков.

Рискну предложить вам порассуждать о том, когда и если Запад одумается и когда у него проснется совесть. Такой сюжет, по-моему, был бы интересен.

И когда на Западе, там все-таки есть много умных людей, когда там поймут, что неоколониальные замашки вредны, в том числе и для самого Запада, что высокомерие разрушает его репутацию.

Вспомним Борреля: «Европа — цветущий сад, а вокруг джунгли» или Блинкена: «Все, кого не будет за столом демократии, будут в меню». Этот цитата, я ужаснулся, когда это прочёл.

Призываю также пофантазировать на тему о том, что следует сделать странам мирового большинства, чтобы ускорить процесс в разумении наших западных коллег, которые, которые в том числе ради будущего своих народов должны осознать, надо вести себя прилично.

За прошедшие годы область стала для меня родной. Мы сделали с вами многое. Сегодня руководство страны передо мной ставит другие задачи на федеральном уровне, которые необходимо выполнять. Я тамбовчанин, и я рад, что тамбовский волк теперь товарищ.

Не может, а должен! Давайте посмотрим на братьев-мусульман. Кто-нибудь стесняется открыто исповедовать свою веру, в том числе среди чиновников? Да никто!

Господь говорит: «Если Меня будете бояться исповедовать, то и Я отвернусь от вас». Не надо ничего делать нарочито, не надо ничего делать на публику, не надо ничего делать неискренне. Но если человек искренне молится, кто его может остановить? Какая «толерантность» должна его сдерживать? Почему-то матом ругаться можно, а помолиться нельзя?

Поэтому никогда не бойтесь молиться публично. Проезжаете мимо храма — «Господи, помоги». Это свидетельство вашей подлинности, вашей идентичности, того, что вы верующие православные люди.

Другой разговор, что встречаются такие ханжи, которые, желая приобрести дополнительный авторитет, имитируют какую-то религиозную стилистику или религиозное поведение.

Вот такого лицемерия быть не должно! Господь осуждал фарисеев, которые внешне были благочестивыми, а по сути, совсем не таковы.

А искреннее проявление религиозности никак не должно вас смущать. Если есть потребность перекреститься — перекреститесь, помолиться — помолитесь. А если кто-то спросит: «Ты что делаешь?», ответьте: «Да, я Богу молюсь. А ты не молишься? Я бы тебе очень советовал делать то же самое».

Никогда не стесняйтесь своей веры, никогда не стесняйтесь креста! Это часть нашей идентичности. Мы русский народ, и даже если мы по национальности не русские, большинство у нас связано с православной верой.

Представьте себе, если бы Александр Невский стеснялся перекреститься перед тем, как пошел бить захватчиков на Чудском озере или в устье Невы. Никто никогда не стеснялся! Мы у себя на Родине, это наша страна. Православная Церковь сформировала общность, которая называется сегодня русским народом.

А если у вас нет страха идти с оружием на врага, какой может быть страх перед кем-то, кто усомнится в правильности того, что вы перекрестились? Так и желаю всем вам поступать.

В сознании греха. Если вы не будете поступать по совести, если вы будете отступать перед негодяями, коррупционерами и прочей швалью, которая мешает людям жить, значит вы сдаетесь, вы сдаете свои позиции, значит чего-то вам не хватает.

Другими словами, если вы уверены в правоте своих действий, если вы четко понимаете, что это соответствует законам, благу Отечества и нравственному Божиему закону, если вы знаете, что не преступаете этих священных принципов, то смело действуйте.

Конечно, всегда нужно быть осмотрительным. Иногда смелое действие, если оно слишком прямолинейное, если оно не очень осмысленно, может не достигать целей, а вызывать обратную реакцию.

Есть такое понятие «дипломатия». Иногда это слово трактуется очень опасно — как желание непременно подтолкнуть человека к компромиссам: «Ты уж будь дипломатичным». Надо бороться за свои права или отстаивать чьи-то интересы, а тебя призывают: «Ты уж не очень-то нажимай». Поэтому лжедипломатия очень опасна и греховна, но мудрость всегда должна сопутствовать вашим делам.

Есть такое выражение: «Пусть жертва ваша запотеет в вашей руке». Это слово к тем, кто иногда жертвует, не думая. Если ты понимаешь, что даешь что-то, а человек пойдет и уколется наркотиком, — не надо этого делать! Или что ты даешь ему на бутылку — не надо этого делать!

То есть должна быть осмотрительность, в том числе в совершении добрых дел. Но одновременно эта осмотрительность не должна быть болезненным желанием под любым предлогом отказаться от того, чтобы делать добрые дела. Поэтому надо просто быть честным перед Богом и перед собой, и вперед!

Закрываться, конечно, не надо. Но в настоящий момент не Россия закрывается — это они закрываются.

У меня был разговор с одним из таких политиков. Спрашиваю: «А почему вы закрываетесь?» Ответ: «Мы не закрываемся». «Ну как же, вы пресекаете контакты и так далее». Они это делают, потому что боятся нас, и даже не потому, что мы сильны оружием. Я вам скажу, почему боятся.

Мы — альтернатива цивилизационного развития. Вот что такое Россия — с ее набором ценностей, ее верой, ее патриотизмом, ее жертвенностью. И это для них самое страшное. Они понимают, что эта альтернатива может быть очень привлекательной для всего мира.

Вот на чем основываются попытки нас изолировать. Они же понимают, что экономически нас не свалить, в военном отношении не свалить. Желание от нас отгородиться — это желание огородиться от нашего влияния.

Поэтому нам ни от кого отгораживаться не надо, но нам ни в коем случае не надо мимикрировать под наших теперешних противников. Даже посещая другие страны, не нужно отказываться от самих себя, не нужно никому подыгрывать.

Если вы чувствуете, что вас провоцируют на какие-то разговоры, которые, может быть, не совсем полезны, надо от этих разговоров уходить. А если это беседа в дружеской компании, надо отстаивать нашу позицию.

Что такое народная дипломатия? Это когда на уровне дружеских контактов люди защищают свою страну, помогают другим понять, почему наша страна действует так, а не иначе. Вот и поэтому не надо замыкаться, превращаться в какую-то крепость, которая ощетинилась пушками, танками, ракетами и сидит в изоляции. Совсем нет!

Мы не страна — мы континент, и это тоже вызывает злобу. Взгляните на карту. У нас за богослужением поются такие слова: «От восток солнца до запад хвально имя Господне». Вот «от восток солнца до запад» — это Россия, единственная страна в мире. Поэтому, конечно, и злоба, и зависть, и желание поработить, и просто использовать наши ресурсы.

По милости Божией ни в царской России не давали ничего подобного делать, ни в Советском Союзе. Но был очень опасный период времени, о котором мы знаем, когда мы были готовы пожертвовать своим суверенитетом, чтобы понравиться другим.

Вовремя остановились, и вовремя пришел лидер, который развернул очень неверную траекторию развития нашей страны в правильном направлении. Вот мы сейчас в этом правильном направлении двигаемся. Мы сильные, мы независимые и одновременно мы не замыкаемся, лишая себя от общения с окружающим миром.

Начну с богословия, да? Смертная казнь присутствовала на протяжении всей человеческой истории. Господь Иисус Христос смертную казнь не осуждал, хотя Сам незаслуженно претерпел смертную казнь.

Конечно, убийство человека в наказание за его преступления — это крайняя мера. И потому идеально было бы, чтобы люди не совершали таких преступлений, за которыми бы следовала смертная казнь. Но в слове Божием есть такие слова: «Измите злаго от вас самех». То есть, если есть человек опаснейший для общества и если его невозможно никак изолировать, его нужно убрать.

Вот почему смертная казнь не осуждается в Священном Писании. Господь Иисус Христос Сам был незаконно подвергнут смертной казни, и, однако, святые апостолы не стали говорить: «Вот после такого, такой несправедливости, когда Господь наш Иисус Христос был подвергнут смертной казни, мы все должны провозглашать, что это страшно и грех подвергать другого человека наказанию через прекращение жизни». Нигде ничего такого сказано не было.

Поэтому, с моей точки зрения, было бы идеально, чтобы не было поводов к смертной казни. Но Церковь никогда не настаивала на том, что нужно отменить это наказание — именно основываясь на словах «Измите злаго от вас самех».

Хочу сказать, что я приветствую то, что у нас сейчас мораторий на смертную казнь, и слава Богу. Надо наблюдать, как этот мораторий повлияет на уровень преступности в нашей стране. Если преступность пойдет вниз, то и слава Богу, и не надо применять смертную казнь.

Сама по себе смертная казнь словом Божиим не осуждается, но общество может, конечно, отказаться от смертной казни, если считает это избыточным наказанием, которое не соответствует в целом ряде случаев преступлению, и, если само осуществление смертной казни плохо влияет на общественную нравственность. Если по совокупности такого рода обстоятельств принимается решение ввести мораторий на смертную казнь, значит, так и надо поступить.

У нас сейчас пожизненное заключение? Пусть будет так. Только не знаю, что для человека лучше. Я встречался с пожизненно заключенными. По просьбе одного из них мне разрешили с ним встретиться в исправительном учреждении. Он сидел за решеткой — даже в камере была решетка, и он там сидел, как в клетке. А у меня рядом с этой клеткой были столик и стульчик.

Рядом офицер, который меня привел. Спрашиваю: «А что Вы стоите?» — «Вы не можете с ним один на один оставаться, это очень опасный преступник». Я говорю: «Но он попросил поговорить один на один. И, во-первых, нас что-то отделяет, а во-вторых, мне кажется, что я посильнее, чем этот несчастный». Офицера удалось уговорить, и он ушел.

Вы знаете, так, как этот человек исповедовался, мне никто никогда в жизни не исповедовался! И я понял, что для него было важно, жизненно важно встретиться и сказать все то, что он мне сказал.

Мне неизвестна его дальнейшая судьба, знаю только, что его определили в какой-то исправительный лагерь. Но этот случай навсегда запал мне в память. Ведь одно дело поступить по закону, а с точки зрения чисто нравственной любому преступнику нужно давать шанс — по крайней мере, принести покаяние.

При всем том известно также, что те, кому деваться некуда, — актеры очень хорошие. Умеют, что называется, одно выдавать за другое. Поэтому невозможно дать какую-то общую рекомендацию, но, конечно, было бы идеально, чтобы людей не лишали жизни. Однако пускай этим занимаются те, кто с точки зрения закона определяет меру наказания.

Еще раз хочу сказать: Церковь никогда смертной казни не осуждала, если смертная казнь осуществлялась по закону, но, конечно, нигде она смертную казнь и не приветствовала. Вот такой пока ответ.

Было бы идеально, но пока не совсем получается. Глубоко убежден в том, что был бы очень полезен такой мировоззренческий предмет, который, используя православную аргументацию, помогал осознать себя гражданином, осознать необходимость нравственного поведения в жизни, ответственного отношения к своим родным, будь то муж, жена, дети, родители. Но пока в полной мере такие предметы преподаются только в православных гимназиях.

В средней школе есть некий предмет, но он и по количеству часов, и по объему материала, на мой взгляд, не соответствует реальным потребностям. Может быть, удастся как-то расширить рамки такого предмета.

Причем это должен быть не просто «Закон Божий», хотя основы вероучения люди должны знать, причем по выбору: мусульмане должны изучать мусульманское вероучение, православные — православное вероучение. Но очень важно, чтобы ребенок был вооружен такими аргументами в пользу добра, которые стали бы частью его самосознания, частью его природы.

А это возможно только в том случае, если такие знания очень глубоко вложены в сознание ребенка. Поверхностное изучение, один час в неделю, мало что дает. В православных учебных заведениях мы, конечно, имеем возможность преподавать такой предмет, а в государственных школах возможности для более глубокого изучения основ духовной жизни пока нет.

Да таким же, каким он был тысячу лет назад, пятьсот лет назад. Не с точки зрения интеллектуальной и образовательной, конечно, а с точки зрения внутренней духовной жизни.

Вот заложено Богом в наше естество нечто, что никак не возможно объяснить ничем, кроме как Божественным присутствием, — это совесть. Ведь совесть часто действует вопреки прямым интересам человека. Весь интерес сводится к тому, чтобы что-то спрятать, о чем-то не говорить, да? А совесть толкает человека прийти и раскаяться.

Это абсолютное доказательство бытия Божия — понимаете? — совесть человеческая. С точки зрения прагматизма, будь то в профессиональной деятельности, в межличностных отношениях, можно сделать что-то такое, чтобы побыстрее достичь цели.

Но если речь идет о нарушении нравственного закона, вложенного Богом в человеческую природу, совесть вдруг говорит: «Нет, я этого не сделаю». Откуда это? Голос совести — это голос Божий, это нравственная природа, которая вложена именно в человеческую личность. Поэтому никогда не надо идти против голоса совести.

У апостола Павла есть такое понятие — сожженная совесть, то есть когда человек сам разрушает в себе совесть. Если не реагировать на голос совести, то совесть как достаточно хрупкий инструмент может и надломиться.

Такие люди самые опасные, ведь недаром даже в быту говорят: «Он бессовестный, он совесть потерял». То есть невозможно объяснить поступок этого человека, он бы так не поступил, если бы у него была совесть.

Еще раз хочу сказать: совесть — невероятно важный инструмент внутренней самонастройки личности. Без совести не может быть развития человеческой личности. Без совести можно быть хорошим инженером или рабочим, но невозможно быть хорошим человеком.

У такого никогда не будет хорошей семьи, он никогда не воспитает своих детей. Потому что совесть — это Божий дар, это голос Божий в нашем сознании, который соотносит наше поведение с Его законом.

С бессовестными людьми общаться очень тяжело. Бессовестный человек может совершить любое преступление, его ничто внутри не сдерживает, это только вопрос времени и обстоятельств. Потому что не государственные законы нас удерживают от совершения правонарушений, а внутренний голос.

А когда совесть притупляется, человек становится страшным. Никаких внутренних факторов воздействия на его поступки не существует, и он очень легко может отдаваться в лапы диавола.

Поэтому совесть ни в коем случае нельзя заглушать. Совесть дает надежду даже тем людям, которые, может быть, и в Бога не в полной мере верят, но живут по совести. По разным причинам до такого человека что-то не доходит: может, книжек соответствующих не читал, может, воспитания не было, может, атеистическая пропаганда советского времени подействовала — ну, не дошел человек умом! Но если у него есть совесть, то это голос Божий в сердце.

Поэтому Ваш вопрос, может быть, один из самых важных. Сохранение совести — это сохранение жизнеспособности личности, общества и всей человеческой цивилизации. Вот так бы я сказал.

Украинская Православная Церковь — исповедница, мученица, и она отстаивает каноническую правду, она сохраняет единство с нашей Церковью. А для того, чтобы ослабить вообще религиозность украинского народа — а на Украине очень высокий уровень религиозности, — и были затеяны все эти расколы, на сто процентов политические.

Еще в постреволюционное время там всё это возникало, и так было на протяжении XX века. Логика такая, что в «незалежной державе» должна быть «незалежна церква». Но все это против тысячелетней традиции! Мы всегда были единым народом и единой Церковью.

А поскольку это очень большой народ, великий народ, огромная территория, сильная Церковь, то наши стратегические противники понимали, что лобовым ударом нас не свернуть, хотя и лобовые удары были — и тевтонские рыцари, и поляки, и, в конце концов, самая страшная агрессия со стороны фашистской Германии.

Чтобы ослабить наш народ — а это русские, украинцы, белорусы, наш исторический народ исторической Руси, — надо было заложить мину под межэтническими отношениями. И это стали делать сразу же, начиная с Петлюры и всех прочих. Но им нужна была не независимая Украина, а Украина, которой стала бы Антироссией. Независимость Украины в сознании идеологов этой независимости всегда связывалась с борьбой против России, и сейчас все это очевидно.

При всем том, несмотря на гонения, которым сейчас подвергается Украинская Православная Церковь, наша Церковь, большинство украинского православного народа к ней принадлежит. Конечно, кровью сердце обливается, когда я читаю письма, когда я получаю какие-то устные рассказы, свидетельства.

Кому-то не хватает силы воли, силы духа сохранять верность, кто-то уходит в раскол. А раскол был услужливо создан и услужливо якобы «канонически» поддержан Константинопольским Патриархатом.

Ну, мы знаем, что Константинопольский Патриарх несвободен в своих действиях. Он находится на территории Турции и без прямой поддержки Соединенных Штатов существовать не может — имею в виду и финансовую, и политическую поддержку.

Поэтому, конечно, он выступает как проводник тех политических сил. И то, что Константинополь обеспечил якобы «каноническую» поддержку раскола, привело к тому, что мы прекратили общение с Константинополем, а это очень опасное явление.

Мы знаем, к чему привело прекращение общения между Римом и Константинополем — к тому, что разделилась некогда единая Церковь. Вот не дай Бог, чтобы нечто подобное произошло в Православии. Но на сегодня мы прекратили церковное общение с Константинопольским Патриархом, потому что он привнес раскол на нашу землю, на нашу каноническую территорию.

Он попытался оторвать и оторвал часть украинских православных, обеспечив их незаконной легитимностью. Конечно, еще раз хочу сказать, все это было результатом воздействия на Константинополь мощных политических сил, которые давно обеспокоены влиянием Русской Церкви на Православные Церкви Восточного Средиземноморья и вообще Ближнего Востока.

Мне в свое время приходилось знакомиться с весьма интересными документами, где содержались размышления неких западных партнеров, которые рассуждали о влиянии Советского Союза, а потом и России, на целый ряд стран.

В одном таком аналитическом докладе содержалось вот что. Советский Союз, а потом Россия удерживает под своим влиянием Восточное Средиземноморье, часть стран Ближнего Востока, используя мягкую силу, и этой мягкой силой является Русская Православная Церковь. Когда я прочитал это, я понял: удар будет направлен на то, чтобы ослабить влияние Русской Церкви на греческие Церкви, на Церкви Восточного Средиземноморья. Я ожидал действий и дождался.

Поддержка украинского раскола Константинопольским Патриархом естественно привела к тому, что мы прекратили с ним общение. А в общении с Константинопольским Патриархом находятся другие греческие Церкви. Это привело к тому, что мы не прекратили окончательно, но приостановили с ними общение. То есть стратегическая задача тех, кто говорил, что Русская Церковь — мягкая сила, реализована, потому что в полной мере этого общения сегодня нет.

Очень надеюсь, что мы выйдем из этого положения. Знаю, что наши православные братья тоже очень переживают в связи с тем, что общение с Русской Церковью сейчас прекращено. Некоторые сохраняют его, даже несмотря на политическое давление, но мы находимся в достаточно опасном состоянии, потому что нельзя допустить дальнейшее отчуждение исторических частей Вселенского Православия.

Конечно, мы проживем без кого-либо. Мы не страна, а континент, и нас в два или в три раза больше, чем всех остальных православных вместе взятых. Константинопольский Патриарх говорит: «Я глава 300 миллионов православных». На это я ему однажды сказал: «А как Вы это считаете, где эти 300 миллионов? Давайте уж так — вычтем как минимум 150 миллионов, принадлежащих Русской Православной Церкви. У Вас останутся 150. А теперь назовите мне страны, где эти 150 миллионов живут, — нет таких стран!».

Поэтому слова «Я глава 300 миллионов православных» — это ложь. А сейчас, создав средостение в отношениях между Русской Церковью и греческими Церквами, эта константинопольско-американская юрисдикция еще более умалилась.

От этого, конечно, в первую очередь теряют Православные Церкви Востока. Мы, тем не менее, поддерживаем — откровенно вам скажу, морально поддерживаем, материально поддерживаем — тех из них, которые нуждаются в такой помощи. И будем поддерживать, потому что это наши братья, которые находятся в очень непростых, стесненных обстоятельствах.

Но установка наших политических и стратегических противников на то, чтобы ограничить влияние мягкой силы России на Восток, реализуется. Не в полной мере, не так, как они бы хотели, но реализуется. И наша сегодня задача — вырулить из этой ситуации. Эта задача стоит и перед церковной дипломатией, но, думаю, и государство Российское должно быть заинтересовано в том, чтобы ситуация менялась в лучшую сторону.

Подчеркну, что это один из первых вариантов договора, который был изменён в пользу украинской стороны. Таким образом, по итогу «Стамбула» Киев получил бы больше.

Но западникам гораздо проще обвинить Россию в нежелании завершить конфликт, который мог угаснуть ещё три года назад на приемлемых для всех условиях…

И вопрос к украинской пропаганде – как подписание этого договора могло уничтожить развитие Украины в качестве суверенного государства?

Напомню, что, подписав его, Украина была бы больше… Значительно больше и самодостаточнее. Без кредитов и разрушений, сотни тысяч остались бы живы.

Так кто вас обрёк на всё это? Россия ли?