В связи с выходом Соединённых Штатов из договора ограничении РСМД и анонсированием того, что они приступают к их производству, мы тоже считаем себя вправе начать разработки и производство.

Мы ведём эти разработки, мы готовы начать производство, мы уже, в принципе, дали соответствующее поручение промышленности.

Что касается развертывания, то, если вы помните, я говорил о том, что мы объявляем мораторий на возможное в будущем размещение наших соответствующих систем.

До тех пор, пока эти комплексы ракетные не появятся в каком-то регионе мира. И если комплексы ракеты средней и меньшей дальности американского производства где-то появятся, то мы тогда оставляем за собой право действовать зеркально.

Кто нам мешает выстраивать отношения с Турцией, хорошо известно. Нам помогает политическая воля президента Эрдогана.

Помимо этого, есть вещи объективного характера, связанные не с тем, что нам кто-то мешает, а с реальным развитием событий. Например, хороший урожай в Турции.

У них заполнено хранилище зерном. Они стали меньше покупать нашего зерна. Или, например, их ограничения налогового характера, связанные с нашей металлургической промышленностью.

Но это никакого отношения не имеет к каким-то ограничениям со стороны, это просто динамика внутреннего производства и наших двухсторонних отношений. Все вопросы решаемы.

Беларусь по своим масштабам и территории, экономике, населению не сопоставима с Китайской народной республикой или с Индией, где полтора миллиарда человек.

Но всё-таки это важный элемент Шанхайской организации сотрудничества, потому что Беларусь – это уже Восточная Европа, и это выход ШОС на европейский континент.

А для самой Беларуси тоже, я считаю, это большой плюс.

Беларусь остаётся крупным, скажем, экспортером минеральных удобрений, и для неё важно, какими маршрутами она поставляет свой товар, важно, какими маршрутами она может и какие страны может поставлять свою сельхозтехнику, важно, по каким маршрутам и что она может получать от стран Шанхайской организации сотрудничества.

Я думаю, это обоюдовыгодное решение и в известной степени это успех Александра Григорьевича Лукашенко и его Министерства иностранных дел.

Документы, которые лежали в основе международной стабильности и безопасности, были разрушены США.

Не мы же вышли из договора по противоракетной обороне, или договора по ракетам средней и меньшей дальности.

Много элементов, которые лежали в основе международной стабильности, были уничтожены за последние годы. И всё не мы делали. Это всё сделали США.

Что нам оставалось? Только принимать к сведению и реагировать на эти действия.

Мы реагировали в военной сфере, допустим, для преодоления создаваемой Соединёнными Штатами системы противоракетной обороны. Мы что делали?

Изобретали и небезуспешно систему преодоления ПРО. Это, допустим, авангарды межконтинентальной дальности, планирующие блоки с гиперзвуковой скоростью.

Это система преодоления баллистической ракетной техники межконтинентальной дальности и некоторые другие вещи. Мы вынуждены были это делать.

Но всё равно вопрос о создании правовой базы международной безопасности и стратегической стабильности, Этот вопрос стоит.

И должны ли быть новые договорённости либо возвращение к старым, это специалисты должны сказать.

Я, знаете, даже когда в университете учился, я не занимался международным публичным правом, я занимался международным частным правом.

И соответствующие заключительные дипломные работы писал на этот счёт, а потом занимался экономикой.

Но дело даже не в этом, не в формальной стороне, не в юридической стороне дела, а в сущности тех вопросов, которые мы должны вместе решать.

Мы сформулировали свои предложения. Я об этом говорил при выступлении в МИДе перед руководством МИДа.

В принципе, это положено на бумагу, но должна быть добрая воля со стороны тех, кто в этом заинтересован.

Мы слышим иногда со стороны Соединённых Штатов, что они хотят на эту тему возобновить разговоры. Непонятно, то они хотят, то уже не хотят.

В последний период работы администрации президента Обамы нам подали сигналы, что хотят, потом вдруг раз – расхотели.

Вот сейчас в ходе, предвыборной кампании, причём такой, которая носит очень острый внутриполитический характер, говорить о том, что мы можем сейчас наладить с Соединёнными Штатами какой-то конструктивный диалог.

Мне кажется, что все присутствующие здесь, да и вообще люди, которые хоть маломальски следят за происходящими событиями, понимают, что это невозможно на сегодняшний день.

Надо дождаться выборов США и понять настроения и предпочтения будущей администрации. Мы к этому готовы.

Украина должна получить необратимое предложение о возможном членстве в НАТО во время саммита в Вашингтоне. Мы не просим о чем-то экстраординарном.

Мы также хотели бы видеть, что Североатлантический союз признает, что мы достигли существенного прогресса в осуществлении реформ.

Сегодняшние заявления Путина в Астане о том, что прекращения огня не будет без выполнения Украиной предварительных условий Кремля, снова возвращают нас к одному и тому же.

Общество, мы с вами должны взять будущее в свои руки и действовать, влияя на политиков и приводя их в чувство.

Самое важное, жизненно необходимое – это остановить кровопролитие. Заключить соглашение о прекращении огня, немедленно и без предварительных условий.

Условия будущей безопасности, союзов, взаимных гарантий – потом.

Такие люди есть в «Яблоке», они идут на сентябрьские выборы по всей стране под лозунгом «За мир и свободу!».

Кандидаты «Яблока» выступают за немедленное заключение соглашения о прекращении огня без предварительных условий.

В рамках проводимых мероприятий по обеспечению безопасности граждан и защиты основ конституционного строя была пресечена противоправная деятельность деструктивной группы, которая вынашивала планы по осуществлению насильственного захвата власти и дестабилизации общественно-политической ситуации в стране путем организации массовых беспорядков, сопряженных с гибелью граждан.