Ссылку на пост Экволити я не стала давать намеренно — не хочу распространять такой контент. Но он займёт своё место в моей личной библиотеке позора. Я глубоко возмущена.

Решение об эмиграции (эвакуации, релокации, вотэвер) — тяжёлое, даже если совершать его в максимально безопасных условиях. Давить сверху ещё и чувством вины — гиблое дело.

Такая социальная реклама не помогает. Это и не социальная реклама вовсе, это токсичный контент. Люди, которые его производят, [ненамеренно] отражаются в белое пальто, обвиняя реципиент_ов, но не предоставляя им никакого решения проблемы.

Я понимаю: контент [как и всё остальное] делают те, кто могут. И как могут. И когда я вижу такое, я понимаю, в чём моя ценность, как рекламистки. Объясняю:

Жизни животных других видов — важны. Любые жизни важны. Это недоказумая ценность, которую я разделяю.

Если я хочу, чтобы больше людей действовало в соответствии с этой ценностью, у меня только два способа:

1. Информировать людей, как уехать с питомцем. Составлять инструкции, делать карточки, публиковать ссылки на помогающие сообщества и тулить свои информационные тексты везде.

2. Облегчать людям каждый шаг процесса. Организовать/волонтёрить в помогающих сообществах или стараться изменить правила перевозки животных.

Всё. Точка. Третьего способа нет.

Часто вспоминают советских диссидентов, как пример людей, которые делали что-то в условиях, когда это было запрещено. Рисковали собой ради общего дела. Это действительно был героизм — бытовой, ежедневный. Мы таким тоже занимаемся. Но я же не просто так читала про диссидентов. Я сделала для себя важный вывод.

Диссиденты появились тогда, когда для них появилась возможность. Советский союз был сотню лет, а «диссидентское движение» в нём — пару последних десятков. Потому что возможности были другие. Точнее, раньше их не было.

Мы с вами перешли в другой режим жизни. В этом режиме будет сложнее заводить новые связи, потому что сложнее доверять. Тут как с деньгами: сколько успели накопить, столько и есть. И так со всеми ресурсами.

Но это не конец всего, не крах работы, не обнуление всех достижений.

Да, сейчас приходится вынужденно вспоминать, на чём мы экономили раньше и какие хитрости у нас были. Но это не возврат в прошлое. Не «откат». Достижения останутся с нами.

Вере Петровне за пятьдесят
сотрудница Почты России
Вера Петровна не из удачливых
или красивых
сортирует посылки, тягает тюки отправлений —
грузчики запили
ноют больные колени
дочь — мать-одиночка, внуки, ноль алиментов
закупаются на оптовке с просроченным ассортиментом
варят кашу из топора выкраивают мелким на мандарины
чай с дачным вареньем, бутеры с маргарином
мама у Веры Петровны теряет тихонечко разум
вот — была громкой и бойкой, и словно съёжилась разом
путает лица, теряет ключи, грязи не замечает,
сын ее, брат Веры Петровны, вовсе не навещает
занят, дела-дела, но приглядывает за наследством,
старая дачка, квартирка с метро по соседству
а еще есть соседка, бабулька за 90 со стареньким шпицем.
Вера Петровна заходит то с мазью для поясницы,
то молока прикупить, то сварить незатейливый ужин
капли для Чапика в уши, да вытереть стыдные лужи
скоро весна — огород, прополка, картошка
может удастся поправить забор, за зиму отложили немножко
может и нет, у Егорки опять обострение, снова лекарства, больницы
Вера Петровна нахохлившись как усталая птица
пытается всех их крыльями заслонить от беды и холодного мрака
а потом кто-то в черном смотрит с экранов и объявляет атаку

Ольга Божкова

А там, где подсолнухи всходят
Из земли, в которой смешалась кровь с надеждами,
Сидит другая Вера Петровна,
В обнимку с дочкой и внуками на узлах с одеждою.
И темно Вере Петровне, и боязно в подвале уж ночь которую,
И сирены то вопят, то молкнут,
И больная мать на узлах стонет за шторою.
И забыты в ужасе и поясница, и больные колени,
А Егорка с температурой уже который день тихонько бредит.
Чапик спит и дергает лапами у полупустого, с мутной водой, бака,
А Вера Петровна нахохлившись, как усталая птица, пытается всех крыльями заслонить от беды и холодного мрака.
А кто-то в чёрном взглядом управляет войсками,
Пытаясь двух одинаковых женщин сделать врагами.

Светлана Синякина

[Найдено в Рёбрах Евы]

Посмотрела «Чекиста» (1992). Точнее, посмотрела [любительский] клип на «КГБ» Барто и стало интересно, что за фильм.

Фильм про чекиста, который во время ежедневной рутины ищет объяснений тому, как проходит зачистка нации, и со временем сходит с ума.

По современным меркам фильм очень бережно снят, без экранной жестокости. От этого он становится более похожим на реальность. С очень короткими историями очень разных людей, на раскрытие характера которых даётся буквально одна фраза. Главного героя тоже прописывают не очень подробно. Как будто фильм не объясняет, а просто показывает, и все всё понимают.

Фильм снят по повести Владимира Яковлевича Зазубрина «Щепка» (1923). Мне стало интересно, как это выглядит в повести. Понимали ли там происходящее так же ярко, как в 1992 году? Оказалось, объяснений в повести тоже мало, моральные выводы мы должны делать сами. На первый взгляд кажется, что вывод может быть только один.

Владимир Яковлевич писал повесть на основе разговоров с самими сибирскими чекистами. Что об этом думал он сам — не понятно, но но в предисловии сказано, что это как «Преступление и наказание» для революционера. Повесть учит революционеров, как ради великого дела нужно изжить в себе старое человеческое. Это жёсткий и необходимый моральный урок.

В общем, формула «все всё понимают» вряд ли является действующей. Абсолютно любую информацию можно «морально обосновать» в любую сторону. Может, и повесть, и предисловие не могли позволить себе писать оценку открыто.

Предисловие писал Валериан Правдухин в том же 1923-м. Но тогда повесть опубликована не была. И автор, и его критик участвовали в революционной деятельности. Зазубрина расстреляли в 1937-м, Правдухина годом позже — за контрреволюционную. Реабилитировали автора в 1957-м, критика — годом раньше. Тогда уже родилась моя мама. А повесть впервые опубликовали в 1989-м, и тогда уже жила я. И, как и во всех уроках истории, я лишний раз напоминаю себе, как недавно всё это было.

Что на самом деле хотел сказать автор и менял ли он свою оценку, трудно судить на основании одной повести. А меня больше всего зацепило, что сказал чекисту один из казнённых.

Поверь мне как старому доктору,
поверь так, как верил гимназистом, когда я лечил тебя от скарлатины, что твоя болезнь, болезнь всего русского народа, безусловно, излечима и со временем исчезнет бесследно и навсегда. Навсегда, ибо в переболевшем организме вырабатывается достаточное количество антивещества.

К сожалению, запамятовал тот доктор, что от некоторых болезней организмам нужна ревакцинация -_-

Была на очень полезном выступлении Симы Свердловой [основательницы тиктока Новой газеты]
#ЦитатыБезКонтекста

А я сегодня рассказывала про язык вражды. Давно не выступала перед людьми. Это что-то из прошлой жизни.

Так как рассказывала я, мне не хотелось погружаться в виды языка вражды. Меня больше интересует культура общения, то есть то, что за этим языком стоит. Не всё, что назвали хейтспичем, является таковым. Это просто расхожее слово для эмоционально окрашенного явления. Как сравнение с Гитером, нацизмом и геноцидом.

Хотела обсудить корпорацию Мета, признанную экстремистской «за хейтспич», но что-то к слову не пришлось.

Зато был прекрасный вопрос, что я думаю про культуру отмены. Я думаю, что:
Культуру отмены придумали не толерасты. Это инструмент, известный очень давно под названием «бойкот», или под формой «отмена концертов неугодных исполнителей», или в виде «не буду принимать на работу человека с неприятными убеждениями».
Я имею право не покупать в магазине, который мне не нравится. Поэтому не могу запретить другим людям бойкотировать что-либо.
Иными словами, культура отмены — это не проблема, а инструмент. А решать нужно проблему.

[А ещё по результатам выступления возвращаюсь к мысли, что нужно подготовить материал «Как правильно обзываться». Этакий ответ Нике Водвуд.]

Институт русского языка ещё где-то в начале 2010-х признал вариант «в Украине» допустимым вариантом нормы. Это было сделано из дипломатических соображений. Не зависимо моего или любого другого отношения к этому факту, это факт.

Я использую как «в Украине», так и «на Украине». Преобладает вариант «в», но «на» тоже встречается. Не считаю, что у этих предлогов есть реальный идейный смысл — в русском языке это вообще взаимозаменяемые предлоги.

Однако я нередко оказываюсь в роли апологетки на-варианта. Я выступаю против принудительных исправлений речи каждого конкретного человека, но в контексте обсуждения это выглядит, как будто я против предлога «в».

Вчера я оказалась в такой ситуации снова. И вдруг поняла, что это мой последний срач на эту тему.

Я по-прежнему думаю, что затыкать каждого человека, использующего привычный на-вариант, — грубо. Но ещё я думаю, что, учитывая нашу нынешнюю разницу в контекстах, не время с моей стороны указывать на бестактность.

Ключевой слайд моей презентации.

Я закрывала канал, чтобы какое-то время отдохнуть от от Э, ФСБ и других букв, включая Z.

Я отдохнула довольно быстро, но есть мнение, что мне пока лучше не светиться открыто. С одной стороны это звучит странно, ведь у меня открытый твиттер, да и вообще я вроде бы всё время где-то маячу. С другой — в блоге я всё-таки более откровенна и многословна, чем в микроблоге.

На меня очень давит эта закрытость. Я не привыкла к такому. Кажется, это в первый раз за всю жизнь так.

Но только подумаю об открытии, как сразу то Новую газету вынудят умолкнуть, то на Ройзмана дело заведут, то другие новости. Раз уж я оказалась слишком заметной для своего небольшого города, пусть у меня будет маленькое пространство вопреки всему. Хотя бы до тех пор, пока у меня не будет более-менее чёткого понимания, как я собираюсь жить дальше.

Я хочу, чтобы в России всем жилось хорошо. Я живу в России, я в этом лично заинтересована. Но убеждена, что не будет хорошо, если просто взять и простить вот это всё.

И вообще, какой же это будет «этический» поступок, если такое простить.

Путин [и другие] много кому не нравится, уже давно. Но если где-то ему руку не пожмут или парад посмотреть не приедут, это он переживёт. Лишь бы с ним торговали и не мешали богатеть и жить как хочется. И сейчас я боюсь, что Россия слишком выгодный партнёр, слишком соблазнительный рынок.

...

Впрочем, всерьёз думать об этом ещё рано, потому что официально ещё ничего не закончилось. Просто получили требования и будут думать, как бы их принять так, чтобы на майских уже точно закончить.

Минюст не смог пояснить, зачем ликвидировать Сферу (НКО-иноагент). Деятельность ЛГБТ+ организаций не запрещена. Быть иностранными агентами не запрещено. Законодательной нормы нет. «Просто надо», да, Минюст?

Ссылаются на то, что в России курс на традиционные ценности, но это не аргумент. Что ж, посмотрим, какой там будет лодгед.
Слежу за новостями конечно, потому что ожидаю, что после ликвидации Сферы пойдут и по остальным.

Кстати, к традиционным ценностям. Тут Максим Кац тоже заметил, что Владимир Путин что-то часто говорит словосочетание «гендерные свободы» (в папочке ему принесли, что ли), и пояснил, в чём Путин ошибся, решив, что традиционные ценности сводятся к гомофобии.
Тот случай, когда я согласна с Кацем: уж точно не разведённому чекисту, который из КПСС не выходил, Библию цитировать)

Феминистское Антивоенное Сопротивление написали про брошюру Александры Коллонтай «Кому нужна война?» (1916):
Виновники войны — капиталисты, банкиры, помещики, с их покровителями и друзьями: царями, королями, кайзера и, с министрами и дипломатами. Все они — одна нераздельная разбойничья шайка. Не о народе пекутся они, а о своих интересах. Не народу нужна война, а их — карману. Это они накликали своей «иностранной политикой» кровавое бедствие. А народ — иди, умирай!... «Спасай родину», которую они сами предали, накликав беду. Умирай, «во славу отечества», забудь все несправедливости, обиды, унижения... Забудь, что ещё до войны ты понимал, что не к добру ведёт политика правительства.

Последнее предложение цитаты меня особенно цепляет. Это единственное, о чём я прошу маму: помнить, что люди в телеке много врали до войны. Она один на один с телевизором весь день, я прихожу поздно и вижу её недолго перед сном. Разумеется, я не смогу ничего подробно объяснить за это время. Но прошу её просто держать в голове, что люди в телеке показывают не все новости, а только те, которые они выбрали в своих интересах.

Можно было бы возразить Коллонтай, что эта война не приносит дохода. Но есть мнение, что она помогает скрыть убытки.
К слову, пропагандистский ролик 2014 года, который все на днях цитировали благодаря Илье Яшину, тоже говорит, что войны используют в таких целях.

...

Из хорошего: месяц назад я открыла для себя Илью Шепелина @ilyashepelin. Теперь он ведёт самостоятельные эфиры, на которых царит такая раздолбайская атмосфера, что слушать его как-то... комфортно.

А это я где-то в треде у Романа Доброхотова кому-то пыталась объяснить, почему неадекватно говорить, что условные мужчины «в среднем» больше интересуются политикой, чем женщины. Ну, просто он такое сказанул. Обосновал личными наблюдениями (не засчитываю).

Мужчины, возможно, в среднем действительно ей больше интересуются. Но учитывая количественную разницу, даже если все журналисты поголовно будут интересоваться политикой, хватит 1/4 журналисток, чтобы соотношение М-Ж в политических изданиях было 50:50.

А если политикой интересуются все мужчины, но менее 1/4 женщин, то... что все эти женщины вообще забыли в этой профессии, почему они пошли на неё учиться, откуда такое гендерное соотношение в профессии?

P. S. Интервью очень плохое. Владимир Зеленский разговаривает как человек. Уважаю его да то, что он не перестал быть человеком. При этом он президент. Это видно.

А вот журналисты говорят вообще не как журналисты. Неумное, бессмысленное интервью с нелепыми вопросами и смешками. Они в редакции согласовали это?

К нам в город пришла яхта Мордашова. Все пишут, как они впечатлены.

А вот я не впечатлена. Эта яхта не такая такая большая, как лайнер, и при этом... только для личного пользования?

Никогда не понимала смысла яхт.
В смысле, это даже не бизнес.

Ракурс для съёмки с мобильного не очень подходит, так что я сфотографировала на память только корму с флагом. Если кому-то захочется посмотреть, как выглядит Nord, за сегодня об этом новостей более чем достаточно. Смотрите вон, какой у нас мост виднеется) И машинки гусеничные.

Куда интереснее, чем яхта, было подслушивать людей, пришедших поглазеть на яхту. Их было не так много: рабочий день, вечер, к тому же довольно прохладно.

Но ругающих западные санкции и сочувствующих Мордашову не было слышно.