Мне показали критику со стороны чеченской женщины в адрес тех, кто критикует Кутаева, и я думаю над раздичиями в нашем восприятии.

В том числе по поводу Тумсо: по мнению авторки, он упрекал Кутаева за то, что тот недостаточно хорошо отстоял мнение консервативных чеченцев, а я оцениваю то видео, как личный наезд, замешанный на личной неприязни. Типа, «[чел, который мне не нравится,] наговорил громких слов про честь, а сам им не соответствует».

Ну то есть Тумсо-то гомофоб, это я ещё в прошлый раз писала, но штука в том, что у меня о нём мнение после того видео не поменялось. Он говорит что-то типа «ненавидеть ЛГБТ+ людей не преступление». Но вот ненавидит ли ЛГБТ+ людей он сам, он не говорит (хотя вряд ли любит). И на вопросе обсуждения насилия, повторюсь, его убеждения не ломаются.

Принципиальное отличие получается там, где авторка верит, что Кутаев — да, плохо изъяснялся, но — пытался объяснить, как устроено чеченское общество. Говорит, если слушать весь разговор, это видно. Наверное «весь разговор» — это включая извинения.

Когда я слушаю второй разговор с Плющевым, я тоже верю Кутаеву. Он как-то подготовился и следил за словами. Разумеется, он звучит убедительно.

Но во время первого выступления простора для иной трактовки его высказываний нет. Он присоединяет себя к тому, о чём говорит, — а люди этого обычно не делают в таких случаях. И я вовсе не про каких-то «людей с правильной риторикой». Например, от женщин можно слышать «женщины мечтают выйти замуж», от пожилых людей — «люди в возрасте уже не могут менять мнение». «Мы» будет только если они думают так же и о себе. Кутаев говорит «я» и «мы» двенадцать минут, и почти никогда не отстраняется. Только ближе к концу проговаривает, будто что-то объясняет, но долго на этом не останавливается и теперь уже своё личное отношение (которое до этого подчёркивал) не выражает. Хотя мог бы так же прямо сказать «я/мы против».

Фраза «я не поддерживаю, что вы спросили» звучит один раз и имеет контекст «я поставлю вопрос иначе, почему человек имеет право позорить семью», то есть тоже не похожа на «я не поддерживаю убийства».

Мнение, будто именно «власть» организует преследования, было неотделимо от мнения, будто именно в «правящих семьях» появляются ЛГБТ+. Мало того, что это заблуждение (далеко не все преследуемые связаны с Кадыровым или его свитой), так это ещё и довольно типичное «гомосексуальный акт является формой буржуазного вырождения».

Авторка приходит к выводу, что нападки именно на Кутаева, недоверие к его словам и требования его отстранения, — это ксенофобия. Что к Кутаеву прицепились именно потому, что он чеченец, а от чеченцев ничего другого не ждут. В то время как я вижу в этом прямо противоположное: от него _ждали_ другого (и не как от чеченца, а как от участника платформы российских демократических сил в ПАСЕ).

Можно не говорить на языке современной правозащиты и при этом быть против убийств. Проблема с Кутаевым как раз в том, что он этого не выразил. На четвёртой минуте его пробовали спросить, в чём разница, ведь и высказывания против Кадырова ведут к преследованиям (и он сам им подвергался), и Кутаев заявляет, что «это другое», а дальше именно там одобряет насилие: мол, герои защищают Чечню с оружием в руках и от «внешних захватчиков», и точно так же от «внутренних».

Перед постом я пыталась понять, есть ли лично у меня влияющие ожидания от чеченцев. Наверное, как у прошедшей социализацию, какие-то ожидания должны быть. Однако до просмотра видео я ждала как раз «неудачных выражений», да и ничего не знала про самого Кутаева, в том числе чеченец ли он вообще — для меня это не что-то очевидное, я не отличаю чеченцев от нечеченцев.

Я уверена, что Руслан Кутаев не считал проблемой «убийства чести» ЛГБТ+ людей (а вопрос про женщин просто не заметил). Я уверена, что он соврал про «ложно обвинённую в гомосексуальности» чеченку, которой он якобы прямо сейчас пытается помочь. Я хочу его отстранения не потому, что чеченец, а потому что хочу видеть в «платформе демократических сил при ПАСЕ» людей, которые говорят на правовом языке. Не на «правильном», просто на правовом.

Я действительно склонна оправдывать людей до последнего. В случае Кутаева я думаю, что лично он не стал бы преследовать своих родственников за лгбтшность (хотя фраза «слава богу в моей семье этого нет» меня настораживает, но я и правда НЕ ЖДУ от людей желания убивать).

Но на этом всё. Дальнейшие оправдания, как ни крути, — нет, в речи Руслана Кутаева практически нет маркеров, которые бы означали, что он чувствует, что говорит не про абстрактные противные ему вещи, а про преследования и убийства реальных людей.

Был как-то в России случай, когда присяжные вынесли оправдательный вердикт чуваку, который убил гея, а потом оправдывался словами «он сам упал на нож».

И вот знаете, люблю оправдывать людей. И такое действительно бывает: несчастный случай, большое горе, можно неудачно упасть на острый предмет и умереть буквально на руках человека, у которого в руках этот предмет был. Я могу придумать больше одной ситуации, как это происходит.

Ни в одну из вымышленных оправдательных ситуаций не входит последовательность действий, при которой убийца орёт гомофобные оскорбления и нападает с ножом на двух человек (второй был тоже ранен, но не умер. Второй тоже сам на нож падал?).

Хотел ли он убить человека? Я могу поверить, что не хотел. Что в момент нападения был этакий кураж. Что хотелось «просто сделать больно» (ого, не убить, очень далеко от желания убить). Разумеется, он не думал о тех последствиях, которые получил.

Но на этом мои оправдательные способности заканчиваются. Он не хотел кого-то всерьёз убивать. Но он должен был следить за собой и знать, что когда тыкаешь людей ножом, это насилие, которое может привести и к смерти. Так что виновен.

♾️

Аналогия с Кутаевым не в том, что он лично кого-то убил, а в таком же «кураже» с неумением видеть последствия. Он не желает никому смерти всерьёз, верю. Хотел просто покрасоваться и, как правозащитник, забыл, что говорит не о симулякрах, а людях (просто не видеть в людях людей — это очень далеко от желания убить, ага). Должен был следить за собой и знать, что когда на протяжении двенадцати минут в ответ на вопрос про преследования и убийства говоришь «мы такие, нам нравится так», понимают тебя только таким образом. Виновен.

А ни к чему другому прийти и не могли.

Ну а как ещё россиян:е к гейству, бисексуальству и трансгендеризму приходят? Конечно, через арабоязычные каналы!

Когда 27 лет назад группа Die Toten Hosen записывала песню Lesbische, schwarze Behinderte, это было такой же «повесточной» песней, как и сейчас. Потому что эта стёбная песня — про то, чтобы не судить по одному человеку обо всей категории, к которой человек принадлежит.

Но когда ты правак, ты неспособен в тексте песни увидеть ничего, кроме заголовка, а в заголовке — ничего, кроме категорий, о которых ты судишь скопом.

Что тут сказать. Переводите песни дальше заголовка 🤷🏻‍♀️ Хотя некоторым и это не поможет, потому что Кампино с самого начала не было праваком (то есть всегда был, в их выражениях, «рабом повесточки»).

То есть понимаете, детям такое видеть нельзя, но есть дети, которым такое видеть можно, они устойчивые, видимо.

Ну так а чо б не прийти тогда к мысли, что есть дети, которым такое видеть можно, потому что они устойчивые и сами такие? ЛГБТ+ дети, например.

Почему праваки думают, что бывают дети-праваки, то есть вот прям от рождения праваки? И ладно, такое мнение — это ещё полбеды. Но почему тогда про всех остальных детей говорят «нет, им нужно сначала вырасти, а потом уже пусть определяются»?

♾️

Вообще, это всё не «дружинами» надо делать.

Надо, чтобы у граждан был работающий механизм обращений, и они о нём знали.

В России есть проблема с обоими частями: и люди не знают, и механизм не работает. По поводу призывов к насилию в соцсетях и вовсе должна бы работать модерация самих соцсетей.

Соцсети справляются с этой задачей не идеально, а «идеально» не справляется вообще никто.

Но любая «дружина», которая будет знать, каким ментам о чём писать, а менты будут знать, что от «дружины» нужно что-то рассматривать в первую очередь, — это костыль. Причём такой, который ситуацию только ухудшает.

Ирина Аллеман тоже ушла из ФБК — и тоже с рассказом о токсичной корпоративной культуре. На этот раз в рассказе есть не только деспотичное начальство, но и угрозы физическим насилием (я охуела это прочитать), и своеобразное подтверждение некоей «фабрики эльфов»

(, переоткрытие которой ещё и Иван Жданов от себя внезапно анонсировал, причём как нечто уже работающее).

В Германии поражение во Второй Мировой войне не то что не отмечают, а даже не помнят эту дату.

С одной стороны, это логично (вроде ни одна страна с датами своих поражений не носится),

с другой — неожиданно (потому что это не локальная ж дата, а типа «всемирная», как можно не помнить),

с третьей — Германия настолько не похожа на тот режим, что могли бы с чистой совестью присоединиться к празднованию конца того режима (кому ж праздновать, как не им).

А над всеми этими сторонами, честно говоря, приятно вообще без праздника, связанного так или иначе с войной. Просто обычный день. Обычные дни, вся неделя обычная. В воскресенье вот День матери, люди прогулки планируют, родителей/детей навещают (кто хочет).

Видимо, недалёк тот день, когда русские военкоры начнут прямо писать «Я потрогал ещё горячие стволы донбасских пацанов!» и не понимать, что в этом такого.

(Этот ваш Кепкен)

Стволы у мужиков раскалены, многие не спали несколько ночей.

(Два майора)

Я ДОЖДАЛСЯ