Новость про Ксению Чепонову меня глубоко цепляет, но мне трудно объяснить, почему.

Я смотрю на её фотографию и вижу «белую». Точнее сказать, я была воспитана в белой культуре, где белые считаются вариантом-по-умолчанию, и именно так я вижу людей, если не заставляю себя задуматься.

Если описание кажется вам странным, могу предложить аналогию с гетеросексуальностью. Пока не указано иное, люди из гетеронормативных обществ по умолчанию считают всех вокруг цисгетеро — даже если ЛГБТ+ не скрывают свою идентичность (а просто не рассказывают так уж активно).

[Я понимаю, что в данном случае речь идёт о внешних признаках, но вот так у меня с ними происходит.]

С моей стороны это не совсем ожидание «нормального белого окружения», а скорее «все люди на одно лицо». Возможно, что даже и не только лицо: у меня есть подозрение, что если я увижу среди прохожих осьминога в сомбреро (который был бы нормально влившимся в городской темп), я с большей вероятностью скажу «ого, сомбреро», чем «ого, осьминог».

В отрочестве я думала, что это из-за плохого зрения, но с исправлением зрения оно не исчезло. Потом я думала, что демисексуальна (раз не могу оценить внешность до знакомства), но со времёнем стало понятно, что это параллельное сексу восприятие.

Это постоянно приводит меня в состояние противоречия: люди травят других за то, чего для меня не существует. В том числе меня.

Я рассказывала, как в детстве считала себя «русской красавицей с большими глазами и длинной косой». Кажется, тогда не было понятно, в чём тут ирония.

Ирония в том, что меня дразнили «узкоглазой» и «китаёзой», а в резюме (пока не набрала опыт) я была вынуждена писать «русский язык: родной». Я-то росла в белом окружении.

Я приходила к маме и спрашивала: «мама, я что, не русская? Я же выгляжу абсолютно как русская! Мы же с тобой как близняшки!»

Когда я была ребёнком, для меня было очевидно, что я выгляжу «абсолютно как русская»: я же живу в России — как же мне ещё выглядеть. С мамой мы действительно очень похожи. Когда я видела её юные фотографии, я была уверена, что мы выглядим абсолютно одинаково.

Только много лет спустя я смогла увидеть разницу, и теперь у меня больше нет детских фотографий: в моей памяти есть и этот жёлтый костюм, и слабая резинка для волос, сделанная из обычной швейной резинки, — а вот ребёнок на фото совсем незнаком. В зеркале была другая.

Я планировала написать просьбу отправить меня на курсы B2, когда придут результаты экзамена B1. В сентябре.

Но сразу после экзамена бдящая Биржа труда прислала мне приглашение на встречу. Поэтому мотивационное письмо с просьбой о курсе B2 пришлось отправить заранее.

Про письмо и что я в нём писала, расскажу подробнее, когда получу хоть какой-нибудь ответ. Сейчас могу сказать, что варианты для меня почти равнозначны, а спектр эмоций выглядит примерно так:

❤️ Языковые курсы — это хорошо.

🧡 Хорошо иметь ещё полгода в запасе перед выходом во взрослую жизнь. Я боюсь идти работать в иноязычном месте — а в сфере услуг общаться с людьми надо в разы больше, чем в каком-нибудь офисе. Уволиться по собственному желанию будет нельзя: потеряется право на пособие.

💛 Вообще-то слезть с пособия было бы очень хорошо. Правда, с большой вероятностью я смогу найти только мини-работу — а это значит, что просто будет хитрая схема перерасчёта всё того же пособия.

💚 Качество обучения на курсах такое, что всё равно приходится заниматься самостоятельно. Если у меня будет работа (любая), в этом смысле ничего не поменяется — а вот языковой практики, возможно, станет побольше.

💙 На самом деле зря я всего этого боюсь, потому что любая работа, даже самая маленькая, даже с сохранением пособия, — это опыт и +1 ступенька к самостоятельной жизни. К тому же я попросту люблю (любую) работу, так жить не скучно.

💜 Работа — это хорошо.

[Но предпочла бы я, конечно, продолжение курсов.]

Странная новость сегодня:

В Ульяновске заключили под стражу обвиняемого по ст. 133 ч. 1 УК РФ и ст. 282.2 ч. 2 УК РФ.

[Заметил канал «Преступление 6.21»]

Ст. 133 — «понуждение к действиям сексуального характера», к которым относятся «мужеложство, лесбиянство или иные действия» (путём шантажа или угроз).

Ст. 282 — единая для всех «экстремистов».

«Действия» чаще всего означают не что-то однополое, а что угодно, кроме пенисовагинального акта (который был бы изнасилованием). Но в сочетании с 282 можно заподозрить, что дело в «ЛГБТ-экстремизме». Собственно, пара местных каналов и подозревает.

Ещё они подозревают, что это руководитель местного (в Инзе) диализного центра Илья Журавлёв.

Но это всё неточно.

«Павел Дуров, — говорят СМИ. — На своей платформе [Telegram] допустил бесчисленные правонарушения и преступления, и он не делал ничего для модерирации или сотрудничества [с правоохранителями]».

Подробностей пока известно мало (а пока они появляются, я окончательно засну), но у меня есть максимально общие рассуждения о том, можно или нельзя государству читать абсолютно любую переписку или решать, каким каналам оставаться, а каким быть удалёнными.

Интернет — это не какое-то особое место, это обычная жизнь, такая же, как везде. Но это не территория одного государства. Это «общественное пространство» для всех государств и всех культур сразу. Это условия, когда нельзя определить, чьи законы важнее.

Социальные сети, которые бы сотрудничали с каждым государством, в котором используются, были бы полным говном.

Социальные сети, которые бы сотрудничали только с одним государством (при том, что используют их люди из разных), тоже были бы говном.

Люди как будто хотят, чтобы социальные сети (а также любые чаты, сообщества итд) модерировались, но модерировались _правильно_. А «правильно» у всех будет своё.

И ведь ни перед кем на самом деле не стоит задача разработать максимально общие и правильные законы. У нас уже вполне есть эти «законы». Правила ведения диалога ещё с древних времён вырабатывают. Международное понимание прав человека написано кровью и кажется мне вполне доступным для чтения.

Но этот свод правил не устраивает никого, потому что в конечном итоге сводится к тому, что в одном обществе с нами живут разные люди, и имеют на это прав не меньше нашего. А это идея, которую люди даже в пределах одного многоквартирного дома понимают плохо.

Автобус должен перевозить людей, а не выбрасывать тех, кто слишком плохо пахнет. Тротуарные дорожки не должны выкидывать тех, кто неприлично выглядит. Парки не должны блокировать вход для тех, кто приходит в них выпить пива. Кого-то могут пожурить прохожие, кого-то задержать полицейские, но всё-таки НЕ улица сама как таковая.

Журналисты отмечают, что так власти Франции пытаются «разворошить муравейник» и надавить на другие страны Европы, дабы те активнее боролись с зашифрованными мессенджерами, так как ими якобы пользуются террористы.

Точно также идею запретить Telegram аргументировали российские власти в 2015 году. Тогда Дуров

ответил:

«Предлагаю запретить слова. Есть информация, что с помощью них общаются террористы».

—

пишут

«Важные истории».

Люди всё ещё не доросли до интернета.

Дорастут ли когда-нибудь вообще.

С утра ясности с Дуровым не добавилось. Всё ещё не известно, за что конкретно он задержан. И мне всё ещё не нравится, как именно он был задержан.

Это не часть ЛГБТ+ новостей, но думаю, что на стриме мы обсудим и это — потому что все обсуждают, давайте и мы выговоримся.

(Но не уверена, что мы с этого _начнём_ стрим.)

Хорошо, что священник думает о феминитивах.

Плохо, что священник не понимает, что такое трансгендерность, и так и использует это в значении «непонять чо».

Окончания молитв, мне кажется, менять нужно (молитвословами я не пользуюсь, но разве замена окончаний не что-то для них естественное?)

«Другой город» от меня в двух-трёх часах езды, как обычно.

Эти мемориалы замотивировали меня на поиск местного комьюнити поближе ко мне в надежде, что моего языка на это хватит.

♾️

1) Нашла женские встречи.

Проходят на территории кафе после его закрытия: это я вполне могу понять.

По фотографиям все старше и серьёзнее меня, а обсуждают часто что-то серьёзное (моего языка не хватит), примерно раз в месяц (и график распланирован с начала года на год вперёд).

Ближе к концу года будет неформальная встреча без серьёзной темы. Может, решусь прийти. Но не факт.

2) Нашла встречи для транс* молодёжи.

По формату выглядят проще: собираются на часок пообщаться обо всём и ни о чём. Но проходят в местном молодёжном центре, а я без понятия, что это.

Как туда заходить? Какие правила? Что вообще такое «молодёжный центр»?

Молодёжь ли я, вообще?

♾️

И главное, я же не по активизму скучаю (его мне хватает), а по дружескому кругу своему :(

Сегодня у меня та самая встреча с Биржей труда, на которой я планирую доказывать, что заслуживаю курсы B2.

А консультант планирует увидеть моё резюме. Так что резюме я тоже взяла — и из него он впервые узнает, что меня зовут Итиль.

В общем — пугающий разговор планируется! И он начнётся… вот прям сейчас. Пока вы читаете этот пост.

[Если видно ошибки в резюме, расскажите о них; не обещаю, что смогу ответить.]

Aeyofin — «Венера» (2023)

Это философский роман о молодых людях, оказавшихся на стыке исторических эпох и вынужденных испытывать на себе трансформацию культуры.

Это текст о юности и прощании с ней, о (не)любви, о заблуждениях, ошибках и раскаянии в них, о поиске себя и о разочаровании в преходящем, о жизни во всём своём цветении и смерти как итоговом вопросе. «Венера» — это попытка заглянуть за границы посредством обращения внимания на свободное от них.

Роман заставляет почувствовать ту двойственность, в которой мы оказались после 24 февраля 2022. Когда жизнь разделилась на до и после. Три линии романа — это и есть как будто бы эти «до» и «после», и ещё резкая черта между ними.

Аду до 24-02-22 поглощает рутина, ежедневное «работа — дом», усталые отношения. Всё совсем не похоже на то, о чём мечталось в юности. И всё кажется бессмысленным.

Андрея после 24-02-22 тоже много чего волнует. Он тоже мечется между работой, домом, усталыми отношениями — и всё тоже кажется бессмысленным по сравнению с тем, что случилось.

Это как будто бы очень близкие, но никак не пересекающиеся жизни. Они и не пересекутся.

Мы оказываемся в историях Ады и Андрея сразу, без вступлений, как есть. И так же резко заканчивается: линия Ады не дойдёт до 24-02-22, линия Андрея не дойдёт даже до нашего времени. Это не спойлер. Это роман-срез, который в конечном итоге оставляет один на один с тем, где мы сейчас и живём.

Я не прочитала ничего нового для себя — я знаю эту Россию, и этих людей, и эти мысли, — но это было, как сорвать корочку с ранки, чтобы очистить.

Подорожник никто не даст. Тут придётся самим.

#ЛГБТиКниги